M and M

Рик замолчал, чтобы перевести дух. Он не смотрел на Коди, и хотя говорить было легко, в груди свернулось колкое, неприятное напряжение, а пальцы похолодели и подрагивали. События, к которым подходил рассказ, теперь ужасали Маверика, но всего год назад, участвуя в них, он не видел в происходящем ничего особенно пугающего. — Мне жаль, что я… не нашёл других слов, когда ты впервые рассказал мне про Расти, — внезапно сказал Коди, нарушая молчание, и в его голосе чувствовалась вина. Рик удивлённо взглянул на него. — Я оттолкнул тебя вместо того, чтобы помочь выбраться из этой компании. — Как бы ты мог мне помочь, — качнул головой Рик, невесело усмехаясь. — У тебя хватало и своих проблем. — Всё равно, — Коди тяжело вздохнул, а затем иронично улыбнулся и глянул на Маверика. — Знаешь, я чертовски переживал, когда мы разъехались в разные университеты. Только и думал о том, сможем ли сохранить дружбу. Вот и… сорвался, наверное. Ты ведь был моим первым и лучшим другом. — Я? — Рик неверяще выдохнул. — Чёрт, ты же харизматичный парень, с тобой общалось столько людей! — И что? — Коди пожал плечами. — Ты разве не обращал внимания, как мало я говорил о себе в присутствии других? Все эти шуточки, тусовки… Да даже в университете. Нет, там были хорошие ребята, мы до сих пор иногда встречаемся, но… Не знаю, Рик. Я никому не доверял, как тебе. Маверик на мгновение закрыл глаза, пытаясь осознать услышанное, а потом печально улыбнулся. — Я был отвратительным трусом, совсем не тем, кому стоило бы доверять. Да и сейчас, боюсь, не стал ни капли лучше. Коди внимательно посмотрел на него и помолчал. — Так что там дальше, с Митчелом? – спросил он через некоторое время. Рик не смог выдержать его взгляд и опустил голову, но всё-таки продолжил. *** После конференции Митчел нашёл его в толпе и порывисто обнял. — Это было так здорово! — сказал он, улыбаясь. — А знаешь, у меня в группе никто не смог попасть сюда — слишком высокие требования к проектам. Я рад, что ты среди лучших. Маверик отвёл взгляд. Он прекрасно знал, кто мог попасть в круг этих самых «лучших» и как. — Ничего, в следующем году ты наверняка разберёшься и окажешься в числе выступающих, — преувеличенно бодро заверил он. Так и будет, обязательно. После рождественской вечеринки учиться Митчелу станет намного легче. Расти об этом позаботится. — Да ладно тебе, — но было заметно, что Митчел смущён и обрадован такой поддержкой старшего товарища. Удивительно, как он ещё не начал раздражать этим своим преувеличенным доверием. Иногда Рик всё-таки ловил себя на неприятных мыслях — что этот парень нуждается в том, что произойдёт, иначе ему никогда не понять, как жестока бывает жизнь. Только так он наконец-то осознает, какой может оказаться цена доверия. — Ты ведь не дурак, — он увлёк Митчела в сторону, пока Расти и остальные их не заметили. — У тебя всё получится, непременно. — Здесь тяжело учиться, — простодушно признался Митчел, когда они выбрались на крыльцо. Холодный октябрьский ветер кружил мусор по площадке. — Я не уверен, что смогу… — Ничего, это только поначалу так кажется, — он сунул руки в карманы. — Всем так кажется. На первом курсе ему тоже было непросто, но он как-то сам собой влился в компанию Расти. На самом деле — побоялся уйти с вечеринки первокурсников на Хэллоуин, где Расти бил бутылки о стойку бара и повалил колонки. Рик сидел за столиком и смотрел на беснующегося парня, которого даже не пытались урезонить его друзья. Тогда компания Расти состояла только из трёх человек. Все они учились раньше вместе. — Ну, кто готов присоединиться к нам? — Расти оглядел разгромленный бар. — Кто? И его взгляд наткнулся на Маверика. В тот миг и решилась его дальнейшая судьба. Уже через неделю Рик уяснил, что дружить с Расти полезно и выгодно. И можно сколько угодно оставаться безнаказанным. Он не совсем понимал, почему так происходит, но если раньше его многое пугало, то теперь он чувствовал себя королём положения. Это было сладкое чувство, оно кружило голову. Отчего оно не приходило сейчас, когда они шли по тропинкам парка с Митчелом рядом? Почему теперь он снова начал бояться и чего именно? Рик не знал, не хотел думать и разбираться. Он только рассчитывал, что после Хэллоуина его отпустит — когда Расти одобрит выбранную игрушку. Традиционно в день Хэллоуина не проводилось никаких лекций, а студенческое сообщество наряжалось в костюмы и разыгрывало целые спектакли на специальных площадках или даже в корпусе университета, в парке и общежитиях. В этот раз Расти выбрал для всех вампирическую тематику, и теперь Рик отчаянно не нравился себе — ни выбеленное лицо, ни чёрно-красные губы, ни подведённые чёрным, точно запавшие от этого глаза. Жёсткий воротник-стойка тёр шею. Рик стоял в холле, ожидая, когда же подойдёт Митчел. Расти и остальные собирались в баре на территории университета. Там вот-вот должен был начаться концерт местных студенческих групп. Наверняка что-то ужасающее, но Рику давно уже не хотелось отстаивать свои музыкальные интересы. Маверик поглядывал по сторонам и потому заметил Митчела гораздо раньше, чем тот его. Заметил и внутренне содрогнулся, испытав неожиданное отвращение и к себе, и к празднику, и к наивному парню. Он был в выпущенной светлой рубашке, за спиной виднелись пушистые крылья, а над головой — столь же пушистый нимб. Представив себе, как Расти будет подкалывать его всё оставшееся до выпуска время, Рик выдавил неестественную улыбку и шагнул вперёд. — Привет, не поделишься ангельской кровью? Митчел смущённо засмеялся. — Какой у тебя, однако, роковой образ, — в его взгляде легко читалось восхищение, и Рик сглотнул, не понимая этих чувств. — Ладно уж, пойдём, скоро концерт. — Что? Так туда же нельзя попасть первокурснику… — Митчел остановился. — У меня нет билета. — Зато есть у меня, пойдём уже, — Рик даже разозлился. — Нам забронированы места. — Как это у тебя получается? — Митчел всё же поспешил за ним. — Связи, детка, решают всё, — заявил Рик, подражая голосу Расти. Звучало мерзко и фальшиво, но Митчел снова ничего не заметил. Они пришли в бар позже, чем следовало, но, конечно, вошли без особого труда. Расти и остальные уже заказали пива и рассматривали первую появившуюся на сцене команду. Те ещё только готовились заиграть. — А вот и мы, — бросил Рик, когда они подошли к столику. Митчел помедлил, но всё-таки опустился на оставшийся свободным стул. Расти глянул на него и обаятельно улыбнулся. По его глазам трудно было понять, как он относится к такой жертве, но очень скоро Рик смог перевести дух. — Митчел, не ошибаюсь? Я Расти, — он протянул руку, и Митчел тут же вцепился в неё, пожимая преувеличенно радостно. — Рик много говорил о тебе. — Только забыл сказать, что мы имеем дело с ангелом, — добавил, усмехнувшись, впрочем, будто бы добродушно, Лейтон. Митчел всё равно смутился. Они едва успели представиться, как понеслась громкая музыка и стало невозможно разговаривать. Рик встретился с Расти взглядом — тот молча кивнул, а затем потянулся к своему пиву. Он принял и одобрил жертву. Всё было хорошо, но отчего-то Рик не успокоился, и ему ничуть не полегчало. Возвращались с концерта они вдвоём, компания Расти осталась “потусить ещё”, и Маверик знал, что ему предстоит выяснить, насколько жертва готова к дальнейшему. Митчел, очевидно, был не в таком уж восторге от Расти, но деликатно старался скрыть своё разочарование. Однако возле общежития, когда они наконец-то должны были разделиться, он спросил: — Я ведь чего-то не понимаю, да? Рик на мгновение подумал, что Митчелу кто-то всё-таки рассказал о том, что ему предстоит, кто-то, попадавший в подобную переделку прежде, но тут Митчел решился договорить: — Не могу поверить, что вы лучшие друзья. Ты совсем не такой. С одной стороны, это признание даже льстило. В конце концов Рик не стремился стать таким же беспринципным ублюдком, каким на деле являлся Расти. Но с другой стороны, это могло означать совершенно другое. Например, что между ним и Митчелом слишком много общего. Что он — тоже жертва. А Рику ужасно не хотелось оказаться жертвой. Он ведь слишком хорошо знал, что это такое. — Да ты меня идеализируешь, — хмыкнул он, а Митчел на это явно смутился. — Ладно, мне пора, — пробормотал он. — У меня пока нет таких связей, — и поспешил скрыться в холле. Маверик постоял на холодном ветру ещё, не понимая, отчего в груди поднялось раздражение, что именно в словах или брошенном Митчелом взгляде настолько его взбесило. Временами он начинал жалеть этого парня, но в этот момент, напротив, почти возненавидел. Сплюнув, он быстрым шагом отправился прочь. Хотелось забыться в душе, смывая с себя отвратительный грим, а заодно содрать и кожу, вымыть изнутри грязь и черноту, которые, казалось, заняли всё его существо. Каждый год в университете то, что должно было произойти с Митчелом, совершалось как минимум с двумя первокурсниками. На Рождество и перед летними каникулами. И всякий раз участвуя в жестоком празднике, Рик не чувствовал ничего, кроме злого удовлетворения, будто на самом деле это всегда был один и тот же человек, человек, которого он хорошо знал и ненавидел всем сердцем. Но в этот раз всё было не так, совсем не так. И он не мог теперь относиться ни равнодушно, ни с прежней злой радостью. Он чувствовал, что ведёт на заклание невинного и простого парня, вчерашнего ребёнка. И как было отмыться от этого — Маверик не знал. *** В середине ноября территорию университета внезапно засыпал снег. Он шёл крупными хлопьями, был влажным и быстро грязнился. Рик стоял в парке, запрокинув голову вверх, и смотрел в плюющееся снежинками небо. — Рик! Как хорошо, что я тебя нашёл! — почти восторженно воскликнул Митчел, и Рику пришлось взять себя в руки, чтобы не ответить грубостью. — А ты меня искал? — спросил он вместо того, взглянув в его сторону. Теперь он почувствовал, как продрог, и поднял воротник куртки. — Да, — Митчел опустил взгляд. — Если я мешаю… — Нет, не мешаешь, конечно, не мешаешь, — Рик подхватил его под локоть и повёл к студенческому кафе, приютившемуся между учебным корпусом и общежитием. — Я вот хотел узнать… Ты уезжаешь на Рождество? Митчел некоторое время молчал. Маверик боялся его ответа. Одинаково плохо было и если бы Митчел остался, и если бы уехал. Хотя эгоист, которого Рик старательно воспитывал под контролем Расти, возражал. Для него был только один неприемлемый ответ. — Ну… Я пока не решил, — Митчел глянул на него искоса. — А что? — Хочу пригласить тебя на вечеринку. Но мне нужно знать уже сейчас, — Рик нахмурился. — Нехорошо, что ты не определился. — На вечеринку? Меня? — Митчел, похоже, был искренне удивлён этому. — Но ведь до Рождества ещё так далеко… — Хорошие вечеринки планируются заранее, разве не в курсе? — Рик подчёркнуто внимательно взглянул на проходящую мимо девушку. Он надеялся, что в его голосе слышится разочарование, а не страх. Сейчас, когда Митчел внезапно не согласился сразу, понимание всего ужаса предстоящего заставило Рика вздрогнуть. — Что-то я совершенно замёрз. Митчел послушно прибавил шаг, вскоре они уселись за столиком кафе. — А когда эта вечеринка? — уточнил Митчел, едва от них отошла официантка. — Двадцать второго, — Рик наконец-то пристально посмотрел на него. — Хочешь пойти? Это приватная вечеринка. Особенная. Глаза Митчела блеснули. Вряд ли он был из тех, кто понимал, какими бывают приватные и особенные вечеринки. Вряд ли он вообще хоть на каких-то бывал. — Ты… Ты правда приглашаешь меня? — Хватит, детка, да или нет? — Рик снова поймал себя на раздражении. — Конечно! Я согласен, — Митчел удивлённо улыбнулся. — Почему… Почему ты приглашаешь именно меня? — Всё просто, ты мне понравился, — пожал плечами Рик, даже не понимая, что именно говорит. Принесли кофе, и вскоре разговор сам собой перешёл на другие темы. Рик ненавидел себя и не знал почему, но злое ликование заглушило ненависть. Он справился, выполнил задание Расти, стал охотником. Вот только Митчел казался очень смущённым и даже милым. Рик на мгновение отвлёкся на телефон и почти решительно написал Расти сообщение: “Он согласен, но у меня есть просьба”. “Всё что угодно, мой дорогой”, — пришёл ответ. “Могу я быть первым?” — Рик ещё раз кинул взгляд на Митчела и подумал, что такой вариант — единственное, как он может хоть немного облегчить его судьбу. Этакий прощальный дар жертве. На секунду он почти зауважал себя, впрочем, вряд ли бы Коди когда-нибудь мог одобрить и его поступки, и эту внезапную гордость. “Пикантно, но мне это нравится”, — Расти согласился. Для него это тоже было своеобразным шоу. И Рик тогда же понял, что проиграл. С того дня Митчел стал попадаться ему на пути гораздо чаще. Рику даже закрадывалась в голову мысль, что тот следит за ним, вызнал расписание и намеренно встречает после занятий или в столовой. Но искренняя радость, почти восторг, с которой Митчел кидался к нему, словно исключала такую возможность. Он проникся этим простоватым парнем. Осознал, что они могли бы попробовать встречаться — это было на первой неделе декабря, когда Митчел стоял слишком близко — в буфет набилось чересчур много людей, толпа прижала их друг к другу так сильно, что Маверик чувствовал приятный запах туалетной воды и жар чужого тела. Он даже мог бы поцеловать Митчела в тот момент. И Митчел, похоже, этого ждал, вот только ничего не произошло. Табу, которые накладывал Расти, оказались гораздо крепче желаний. Нельзя было трогать жертву, нельзя было пробовать на вкус рождественский пирог до праздника. Каждый день теперь становился мукой. Оставаясь с собой один на один, Маверик очень чётко сознавал собственную никчёмность, то, что он делал, казалось ему отвратительным, но сбросить эти оковы он уже не мог. Он перестал звать себя охотником, не гордился своей ловкостью или неосторожностью жертвы. Единственным, что занимало теперь его мысли, было ощущение, что он и себя должен положить на алтарь. Что только так и будет правильно. Сны полнились страхом и смутными образами. Он часто видел страшных тварей, которые говорили с ним голосом Расти, предлагали отведать человеческого мяса или увлекали в дикие оргии. Просыпаясь, Рик долго не мог прийти в себя, пока не понял, что всё-таки значат все эти видения: его внутренним демоном стал Расти, искусителем, личным Сатаной, и заключив с ним контракт, Рик, конечно же, должен был остаться без души. В середине декабря он среди ночи набрал номер Коди, но сбросил раньше, чем прошёл звонок. Ему хотелось умолять друга прийти и спасти. Но только от чего Уилман мог его спасти? От самого себя? От пустоты? От трусости? Нет, Рик знал, что уже поздно что-то менять. Он находился на корабле, который давно миновал безопасную гавань и теперь вышел в открытый океан. Двадцать второго декабря Митчел встретил его на площадке у главного корпуса университета. Он хорошо выглядел, едва ли не светился изнутри. Рик вздохнул, но сумел выдавить из себя улыбку. — Что, ты готов? Вечерело, и машина, которую прислал за ними Расти, уже ждала на стоянке. — Да, но… я хотел тебе что-то сказать, — Митчел поймал его ладонь. — Нельзя опаздывать на приватные вечеринки, — назидательно проговорил Рик. — Пойдём, водитель не глушил мотор...