Ловушка для Ворона

Часть 2 Когда, наконец, закончится дождь, вымывающий из мира его последние краски и цвета, отчего мир стал похож на серую блеклую тень, тогда все изменится. Он знал это. Не нужно спрашивать откуда, даже у себя, он просто знал и ожидал то ли с нетерпением, то ли с тоской и страхом. Путешествие близилось к своему концу: вокруг уже расстилался густой непроходимый Пограничный лес, а за ним... Мертвые земли. У каждого из путников была своя причина оказаться в этом гиблом месте, насколько веская, чтобы рисковать жизнью, это судить лишь богам. Принц Гестар, двенадцатилетний мальчишка-мечтатель, стремился к Великой Колдунье, возомнив, что ее могущество положит конец чудовищной войне, изувечившей его страну, превратив ее в уродливого инвалида, жалкий извивающийся в попытке жить обрубок. Райан Кронг — бывший алхимик, прирожденный пофигист, за маской которого скрывается свихнувшийся тип, получающий эстетическое удовольствие при виде обгоревших трупов на полях сражений. Он пресытился видом смерти, порожденной войной, она кажется ему однообразной и скучной. Он хочет увидеть мрак и тьму Мертвых земель, может это исчадие бездны найдет там свое место? Крегиус Рут и его жена Регина, лишившиеся единственного сына, дома и всей своей жизни, оставшейся лежать горкой пепла где-то на берегу Вышеницы. Они безумны, это видно по глазам. Они бы бросились и впасть льву, лишь бы сбежать от войны. Флёр Харкас, золотоискатель, наслушавшийся историй о несметных сокровищах Скелета Херувима, крепкий и веселый парень, прячущий в потайном кармане куртки мешочек с золотом на первое время и острый кривой нож. Ну и он сам, Алек Бродж, пытающийся найти в непроходимых снегах проклятого мира свою мать, чародейку, покинувшую Справедливый мир четырнадцать лет назад. Он помолился на могиле отца всем богам, принес жертву на рунном камне, как и было положено перед трудным и опасным путешествием. Но боги злы и насмешливы, их милосердие вышито кровавыми нитями воин на полотне человеческой истории. Эта истина была единственным наследством, что оставил ему Кривой Бродж перед тем как сойти в бездну. Нет, не из-за ранения или болезни, как было принято в последнее время, а от беспробудного пьянства. Впрочем, отец всегда был оригиналом, и сын пошел в него. Он мог выбрать любой способ самоубийства: от банального отравления и вступления в ряды действующей армии до добровольной сдачи Красным Кардиналам на эксперименты. Но он выбрал сгинуть в Мертвых землях. Впрочем, не он первый, и не он последний. За спиной раздается надсадный, разрывающий на части кашель старика Крегиуса. Он уже не жилец. Это понятно всем, кроме Регины. Женщина заботится о муже всеми силами: поддерживает во время перехода, поит остатками воды из своей фляги, пытается накормить, но ослабевший организм Крегиуса больше не в состоянии принимать пищу. Скоро придется сделать выбор: убить, или оставить на растерзание черным волкам этой земли. Он уже десять дней преследуют отряд, скрываясь в кустах, перебегают беззвучными тенями в тумане. Пока магия Алека отгоняет их, но каждое утро кольцо многочисленных следов все плотнее сжимается вокруг маленького лагеря. И вороны, целая стая, следуют за ними в пепельном небе, а во время привалов садятся на скрюченные ветви обнаженных деревьев чуть поодаль. Смотрят внимательно, повернув головы набок, а в бездонно-черных глазах так и светится насмешка. Осень в этом году разгорелась ранняя, так же быстро она погасла, превратившись в пепел и бесконечно льющуюся с неба воду. Но скоро дождь закончится, а затем ударят морозы, вгрызаясь в промокшую землю, убивая все, что не успело спрятаться в теплых норах до весны. Он чувствует это, запах скорых перемен и скорой смерти витает в воздухе. Душа замерзала, темнела, надежда опадала последними желтыми листьями на черную хлюпающую грязь. Они проделали огромный, тяжелый путь, изгои, сумасшедшие, глупцы, но добраться до его конца им было не суждено. Впрочем, они были не нужны миру, не дети - пасынки, так чему уж тут удивляться. Боги злы и жестоки, так часто повторял отец. Но только не сегодня. То как Флёр Харкас, отправленный на поиски хвороста, ломился через кусты, услышал бы даже мертвец. Первой мыслью Алека было, что золотоискатель, повстречал во время своей героической миссии парочку особенно настырных волков, сумевших каким-то чудом пробраться сквозь защитные чары, и, может быть, счастливчики, на радость остальному отряду, смогли бы плотно поужинать (Харкаса любили все, особенно за неискоренимую манеру трещать целыми днями и горланить до полуночи особенно жизнерадостные песни. Возможно, так он поднимал боевой дух отряда). Но на несчастье путников, никаких волков поблизости не было, зато была деревня. Так, во всяком случае, заявил золотоискатель и растянул расцарапанную кустами бородатую рожу в блаженной улыбке. Регина обрадовано принялась хлопотать вокруг мужа, который уже не мог связать и пары слов, и вряд ли улавливал суть происходящего, она надеялась, что в деревне найдется знахарь, который поставит Крегиуса на ноги. Гестар, окончательно выбившийся из сил, спал как младенец, придвинувшись поближе к еле трепещущему костру и сей благодатной вести не слышал. Райан Кронг лишь скептически усмехнулся, с любопытством поглядывая на супружескую пару. Будучи алхимиком, он возможно, единственный мог помочь Крегиусу, о чем Регина, естественно, не догадывалась, но вместо этого лишь скрупулезно записывал процесс умирания спутника в толстую кожаную тетрадь невысыхающими чернилами бурого цвета. Как-то Алек провел пару незабываемых часов за чтением этой занятной вещицы, от которой волосы встали дыбом. Помимо досконально описанного и зарисованного (в разрезе, естественно) анатомического строения человека и подробных записей о том, как же сии любопытные сведения Крегиусом добывались, в этой дьявольской книге присутствовали рецепты эликсиров, основанные на использовании человеческих внутренностей, описание экспериментов на детях и стариках, просто красочные этюды полей сражений, где побывал Райан, в стиле натурализма, конечно же. Целых десять минут после Алек искренне планировал сжечь эту ересь к чертовой бабушке, словно в надежде очистить мир и самого себя. Но после передумал, вернул тетрадочку на место, так, чтобы Кронг заметил: его собственность кто-то трогал. Просто было любопытно - решится или нет Кронг на очередное убийство, которое так легко списать на последствия неожиданной встречи с местными хищниками. За свою шкуру Бродж опасался не так уж и сильно: скоро они все будут мертвы: и алхимик, и обреченный старик, и его неугомонная, всегда наивно верящая в лучшее жена в ее потрепанной выцветшей пуховой шали, принц-подросток, сбежавший от отца за спасением для мира. Харкаса в расчет можно не брать - хоть в одном их смерть послужит высшей цели. А тут вдруг такая новость - деревня. Если это и вправду так, то они спасены. С другой стороны, что еще может означать дым посреди непроходимого леса: гроз в это время года здесь не бывает, значит, по естественным причинам пожар возникнуть не может. Только если кто-то из пограничников отстал от своих и жжет костер, чтобы согреться и отогнать зверье. Тогда конечно, дело не очень. Преодолев большое расстояние, они рискуют наткнуться на брошенное пепелище и сильно отклониться от курса. Своими размышлениями Бродж поделился со всеми. Гестар, которого кто-то успел разбудить, осоловело хлопал большущими серебристыми глазками минут пять, пока до него дошел смысл споров и препирательств, а потом так резво встал на сторону оптимистично настроенной части отряда, что Алек и местный маньяк оказались в меньшинстве, и уныло принялись сматывать разложенные на полу пещерки , едва просохшие дорожные плащи. Меньше чем через десять минут отряд потопал по извилистой, узкой, усыпанной палой листвой лесной дорожке. Плащи, тут же промокли, холодная вода струями текла по спине, холод пробирал до костей. Не было желания любоваться окрестными пейзажами, итак уже прискучившими за последнее время. Голые, почти облетевшие старые дубы, тоненькие стройные березки, мрачные, точно жрицы на похоронах темно-зеленые ели, ревниво хранящие свой вечный колючий наряд, тут и там из земли поднимаются каменные выступы, холмики, - кости горы, на склонах которой так нагло и вольготно расположился сей древний и мрачноватый лес. Алек дрожит, ему холодно, Где-то позади Регина оступается и падает на каменистую почву, увлекая за собой мужа, разразившегося новой порцией жуткого кашля. Гестар бросается на помощь. Кронг, на чью долю выпало сегодня тащить тележку со скудными припасами, остановился, вытер рукавом дождевую воду с лица и продолжил путь, чуть не придавив старика Крегиуса и его незадачливых помощников. В воздухе, пропитанном водой, отравой разлилась очередная порция брани. В общем, все было как и всегда, за исключением одного: тихими, но торопливыми шагами к ним приближалась смерть, наряженная в серебристое сверкающее платье из инея. Сейчас деревня была единственным, но слишком уж призрачным шансом на спасение. Но, впочем, кто сказал, что это вредно - верить в призраков.