На коленке

Управление медленно сходило с ума, наблюдая за разворачивающейся драмой. Кабинет Юры Касаткина стремительно утопал в цветах, а сам Юра с каждым днём смурнел и спадал с лица. Но цветы не выбрасывал и даже менял воду в невесть откуда взявшихся трёхлитровых банках. Откуда появлялись эти разномастные букеты, не знал никто, а старший инспектор не признавался. Да его никто и не спрашивал: самоубийц не было. За исключением одного, который и таскал Юрочке цветы. Не то чтобы Муля действительно хотел свести счёты с жизнью, но всё же жизнь без строгого синеглазого инспектора была ему не мила. Именно поэтому он сейчас пробирался по карнизу второго этажа Главного управления по борьбе с контрабандой. - Да ты вкрай охренел, - услышал он внезапно и едва не потерял равновесие. К счастью, удача Мулю любила: его успели схватить за ворот и втащить в распахнутое окно. Для полного счастья ему не хватало собственно благосклонности старшего инспектора Юрия Касаткина. Но тут он тоже двигался в правильном направлении, в этом Муля не сомневался. - Ты вообще обалдел, акробат?! Заботливый, подумал Муля, и расплылся в умилении. Юрочку заметно передёрнуло, и он наконец-то перестал цепляться за ворот мулиной рубахи в красно-чёрную клетку. И отступил на шаг. - Я, может, мимо проходил, Юрий Всеволодович? То, что он гулял по карнизу с очередным букетом собственноручно собранных в городском парке цветов, Мулю совершенно не смущало. В отличие от Юрочки, которого передёрнуло ещё раз, а Муля только мысленно посочувствовал: ещё нервный тик заработает, бедняга. - Архив грабить? Тогда я мог бы тебя и подстрелить. Муле никогда не приходилось лезть за словом в карман; слова вылетали сами, вдохновенно и метко: - А вы не носите оружия, и кобура пустая. Конечно, он умудрился попасть пальцем в небо – по враз посерьёзневшему лицу Юры нельзя было этого не понять. Небось, думал, как теперь будет обороняться. - Хочешь проверить? - Хочу, - согласно закивал Муля, понимая, что только что выиграл в спортлото и даже лучше. Он бережно уложил помятый букет ромашек на подоконник и сделал большой шаг, разом пересекая почти половину маленького кабинета. Муля вжал старшего инспектора Юрия Касаткина в его собственный стол, и стал неторопливо совершать проверку: с чувством, с толком, с расстановкой. Кобура действительно оказалась пустой, а бедро под тонкими брюками – горячим и напряжённым. - Вы прячете его в другом месте? – заинтересованно протянул Муля, замечая, как вспыхнули чужие щёки румянцем. - Я владею навыками рукопашного боя. - Звучит интересно, - заметил он, переходя от бедра к подтянутой заднице. Юра его всё-таки ударил, скорее даже толкнул в плечо – размахиваться было неудобно, а Муля всегда был вёртким. И удачливым. Муля был очень, очень удачливым и ушлым: Юрочка сдался уже через три дня, застав Мулю в своём собственном кабинете ранним утром, да ещё и в совершенно неприличном виде. Объяснительную юриному начальству они писали вместе, ведь спеца по части отмазок и увёрток лучше Мули не сыскать. Тем временем управление переживало очередной кризис.