Не забывай про солнце.

Прошло два года со дня, когда было наложено заклятие. Уже смирившийся со своей участью заколдованный принц медленно, на четырёх лапах расхаживал по своей комнате. Привычную тишину и одиночество прервал вошедший без стука Когсворт, который был превращен в небольшие часы с маятником. Маленькие глазки испуганно бегали по циферблату. — Х…х…хозяин… тут, — Запинаясь, начал было дворецкий, но тут же замолчал, вжавшись в пол, когда чудовище резко обернулось и со свирепым рыком кинулось к нему. — Я велел не беспокоить меня! — глаза принца словно метали молнии. — Хозяин… Прошу, простите меня… Но я… Я вынужден был… Прийти к вам… В замок кто-то пришел и этот человек явно ищет здесь что-то, — запинаясь, промямлил запуганный Когсворт. — Он найдёт здесь только свою смерть, — грозно зарычав, выкрикнуло чудовище и скрылось в темноте комнаты. И действительно, по коридорам замка тихо шла фигура, одетая в багровый плащ, только изредка выбивающиеся из-под плаща чёрные пряди кудрявых волос выдавали в ней женщину. Она знала куда идти, чувствуя эту великую магию, за который пришла в этот проклятый замок, но она явно не предполагала найти здесь огромное чудовище. Вот женщина достигла комнаты принца и от долгожданного цветка её отделяла лишь дверь, которая с тихим скрипом легко поддалась бледной женской руке. Ведьма, настороженно оглядываясь, заметила на маленьком столике то, что искала. Она была на самом деле прекрасна, как Готель и слышала. Алая роза, от которой исходила тёплое свечение, как будто почувствовавшая опасность, засверкала ещё ярче и уронила один лепесток. Не успела женщина прикоснуться к стеклянному куполу, что охранял розу, как нечто с жутким рыком откинуло её в сторону, сорвав капюшон плаща. Чудовище отпрянуло, когда увидело перед собой женщину, но тут же вторая волна злости накрыла его после того, что он увидел в ведьминых глазах. В них был не только страх, он видел презрение и отвращение. Он увидел себя из прошлого… Именно так принц смотрел на все, что было лишено красоты. — Кто ты? И как ты посмела прийти в мой замок и трогать мою розу, — подбираясь все ближе к вжавшейся в стену ведьме, и скребя когтями, спросило чудовище. — Я…я… я не хотела… Прошу, не убивай меня… Я сделаю всё, что хочешь, только, прошу, не убивай, — отводя взгляд от страшной морды, молила незваная гостья. — И почему же я не должен убивать тебя? Ты ведь так упорно что-то искала. И ты нашла, свою смерть! — сопровождаемые устрашающим рычанием слова монстра заставили ведьму собрать всю волю в кулак и, достав из подола спрятанный на всякий случай кинжал, кинуться с ним на чудовище. Конечно же, у нее ничего не вышло, ведь он был намного больше и сильнее ее. Одним взмахом он оттолкнул ее от себя и оскалился, готовясь нанести последний удар. — Нет, пожалуйста! Не убивайте! Простите! Я должна вернуться домой, меня там ждёт дочь! — выкрикивала из последних сил Готель, скрывая вскипающую в ней злость, за искусственной мольбой о прощении. Зверь стал медленно отходить от напуганной ведьмы, постепенно поднимаясь на задние лапы. Теперь он был еще больше нее раза в два, и от этого ужас и злость из-за своей беспомощности все сильнее охватывали сердце Готель, она даже позабыла про всю секретность и важность тайны ее маленького драгоценного цветочка, что ждет в башне. — Глупая женщина! Ты кидаешься на меня с ножом, а потом просишь о прощении! Дочь говоришь… Хорошо, я отпущу тебя, но с одним условием, — по его морде можно было понять, что он раздумывает над чем-то. Ведьма предположила, что ничего важного этот глупый зверь не попросит у нее. — Любое, любое условие! — с притворной радостью в голосе воскликнула она. — Вместо себя ты приведёшь свою дочь. Она станет моей пленницей, ты никогда её больше не увидишь, но я оставлю тебе жизнь, — своей огромной лапой чудовище схватило женщину за плащ и потащило к выходу. — Нет, только не это… Нет! — завопила та, осознав весь ужас своего положения, она изо всех сил начала биться в лапах монстра. Как же она могла отдать свой дорогой цветочек этой твари? Нужно найти, найти другой выход. — У тебя только один выбор, — холодно произнес заколдованный принц и вышвырнул ведьму за порог своей комнаты. — Хорошо… Я приведу её, — обреченно согласилась она. А что еще ей оставалось делать? Готель была неглупой и прекрасно знала, что уйти ей отсюда надо живой. Да и она быстро смекнула, что наврет этому уроду, сбежит, а он никогда не сможет найти ее башню. -И помни, ослушаешься меня, и я убью тебя! — рявкнул монстр и закрыл двери перед носом ведьмы, которая тут же сорвалась с места и скорее побежала домой к своей прекрасной, дивной дочери, которая наверняка уже волнуется. Да, надо было очень торопиться, ведь на руках кожа уже начала грубеть… Чудовище опустилось на пол, словно все силы его в миг покинули. Лишь сейчас он осознал всю жестокость своего поведения. «Ты теряешь в себе все человеческое, Адам», укоризненно осуждал он себя самого. Двери покоев чуть приоткрылись, и внутрь прошмыгнул пузатый чайник. Фиолетовая крышечка, по краям которой позолота, золоченая ручка, но самым удивительным в чайнике было встревоженное женское лицо. — Я ужасен, не правда ли? — не оборачиваясь, спросил принц. — Конечно, это было очень жестоко и грубо, но вы не ужасны. — Эта женщина… Она сама виновата. Кто её просил приходить в мой замок?! Она хотела испортить Розу! Что ещё я должен был сделать? Этот цветок — вся моя жизнь. А ещё её взгляд… В нем не было мольбы или раскаяния. Все ее слова были одной сплошной ложью… Это вывело меня из себя. Наверное, я и правда мог её убить, — он обернулся к мадам Потт, и та увидела в его голубых глазах боль и стыд. — Хозяин, это не правильно, не надо было отбирать её дочь. — Я сам знаю, что правильно, а что нет… Если она совсем ребёнок, то я ее не трону. — А если молодая девушка? — перебила его мадам Потт. Она была единственной, кто не боялся перечить ему, перебивать его и даже спорить с ним. — Значит такова судьба, и ей суждено остаться в этом проклятом замке с уродливым чудовищем навечно, — обреченно вздохнув, произнёс принц. — А может она проживет в стенах этого замка счастливую жизнь с прекрасным принцем? — чуть улыбаясь, спросила мадам Потт. На её слова чудовище лишь горько простонало и отвернулось, потому что на его глаза навернулись слезы, и ему не хотелось их показывать. Может он и был очень грубым, устрашающим и жестоким снаружи, но внутри он был искалечен и измучен. — Это лишь слабая мечта, которой не суждено сбыться. — Вы не правы, мой дорогой. Если это будет уверенная надежда, то все возможно. Нужна ли вам девушка, если вы не верите в то, что она спасёт нас? — приблизившись к принцу, чайник прижалась к его лапе, как будто она приобнимает его, как в те времена, когда он был ещё ребёнком. Слабая улыбка на мгновение появилась на морде чудовища. — Ты всегда понимала меня, няня… Я боюсь… Боюсь забыть как это. — Забыть что? — Как быть человеком, — он повернул голову в сторону разодранного портрета и словно заскулил. Проследив за его взглядом, мадам Потт почувствовала как по её фарфоровой щеке течёт слеза. — Ты не забудешь, мой мальчик, никогда не забудешь. Потому что станешь человеком, я верю в это, всем сердцем, — приободрила его она и тихо вышла из комнаты. Чудовище вспомнило о ведьме и, подойдя к столику с розой, взяло с него необычное зеркало. — Покажи мне эту женщину…