Глава 3
24 апреля 2017 г., 18:41
Глава 3
«Кто скрывается под маской?»
— Магия требует огромной выдержки, стальной силы воли, а также отточенности действий, — профессор Флитвик стоял на своём столе, в окружении кипы книг и пергаментов, назидательно подняв руку с выставленным вверх указательным пальцем, чтобы все как можно сильнее прониклись его словами. — Прежде чем начать учиться чему-то могущественному, каждый начинает с самого меньшего и простого. Поэтому сегодня мы будем изучать простенькое левитационное заклинание, которое покажет степень подготовки каждого из вас, — старичок посмотрел, кажется, на каждого находящегося в аудитории. — Вингардиум Левиоса, — он навёл волшебную палочку на своё перо и чётко произнёс заклинание с той правильной интонацией, после которой оно должно было обязательно сработать. Гарри прочёл всю книгу по чарам и знал, что каждое заклинание требует полной точности как в движении палочкой, так и в правильном его произношении. Одно неверное движение или неправильное ударение в слове могло привести к тому, что магия не сработает или же, что хуже, изменит его первоначальную суть. Часто после такого появлялись новые виды заклятий, но только в случае подготовки мага к этому своеобразному эксперименту. Если этой перестраховки не было, то всё оканчивалось более чем печально. Он внимательно наблюдал за тем, как поднялось в воздух перо профессора и как оно, подлетев к Симусу Финнигану, пощекотало его веснушчатый нос: — А теперь начнём упражнение, — профессор по-доброму всем улыбнулся. — Повторяйте за мной! В итоге к концу урока в воздух поднять свои перья смогли только Майкл Корнер, Лайза Турпин и Гермиона Грейнджер — гриффиндорская умница, которую уже сейчас начинали активно недолюбливать. Гарри, сколько бы ни старался, так и не смог сдвинуть пёрышко даже на самый жалкий дюйм. Этого следовало ожидать, ведь родственники всё же смогли запереть его силу в нём самом, не давая ей высвобождаться по его желанию. К счастью, их проступок поправим. Со временем всё пройдёт, нужно лишь немного потерпеть. Как только урок окончился, он собрал свои вещи и вышел из аудитории, спокойно вышагивая в сторону Большого зала. Сейчас должен быть обед, а после обеда — гербология, после которой можно заняться домашним заданием и отправиться в библиотеку, чтобы поискать для себя что-то полезное. Гарри тихонько хмыкнул под нос, не обращая внимания на шепотки и взгляды, которыми его провожали учащиеся. То, что он поступил в Рэйвенкло, было для всех и каждого огромной неожиданностью. Правда, лично для его факультета — вполне приятной… Как же, он, герой, и учится в Рэйвенкло, на факультете самых дотошных умников и просто ужасных зануд! Звёздный статус преследовал его, казалось, по пятам. А ведь он тут учится только второй день! Правда, это не помешало Гарри взять из библиотеки книгу «Падение Тёмного Лорда», чтобы узнать все интересующие его подробности о себе… и его предполагаемом враге. Необъяснимо, но Гарри немного симпатизировал Тёмному Лорду, не зная, ни как он выглядит, ни кем является на самом деле. Но то, как все боятся произносить его имя и, о боги, даже записывать его… И правда, во взятой из библиотеки книге не было упоминания ни его настоящего имени, ни даже псевдонима. Было лишь сухое «Тот-Кого-Нельзя-Называть». Должно быть, он невероятно могущественен, хотя там и было написано, что его неудавшийся убийца был слабее Дамблдора. Но тогда Гарри совсем понятно, почему его родители мертвы. Почти каждый из профессоров Хогвартса одаривал его тёплой отеческой улыбкой, а Рубеус Хагрид, Хранитель Ключей, успел поделиться тем, что Лили и Джеймс были очень близки к Дамблдору, а также состояли в тайной организации «Орден Феникса», управляемой тем самым «светлым и непобедимым». Хагрид, конечно, ничего об Ордене не говорил, но вот книга… Они должны были помочь его родителям, но почему-то этого не сделали. Они могли отвлечь ненадолго внимание этого мага, чтобы родители смогли сбежать, а не умереть так просто. Гарри не сомневался, что всё было именно так. Тёмный Лорд просто пришёл к ним в дом и убил их. Примерно так всё и было, Гарри чувствовал эту горькую правду всем нутром. Но даже несмотря на то, как феерически Тёмный Лорд всех напугал… Я убью его. Гермиона… Она, ещё в купе, когда они ехали сюда, успела много чего интересного рассказать о нём самом, а также посоветовала отправиться в библиотеку и найти нужную книгу. Гарри на миг остановился и решил, что на самом деле всё же будет неплохо найти кого-то, с кем бы он мог поддерживать какие-никакие, но дружеские отношения. Гермиона Грейнджер идеально подходила на эту роль, так как через некоторое время у неё больше не останется никого, с кем бы она могла нормально общаться. Зазнаек никто не любит, тем более такие люди, как его однокурсники. Они все считают себя высшей расой, называя обычных людей магглами и считая, что те не могут себя защитить. Местные «аристократы» уже дали о себе знать, например, тот же Драко Малфой, которого он видел на станции. Протянутая рука дружбы не впечатлила Гарри, но зато то, как Малфой оскорбил Гермиону, запомнилось хорошо. Грязнокровка — совершенно новое слово, которое ему успел расшифровать рыжик Рональд и которое, по мнению Гарри, вообще не должно было бы использоваться. Разница между маглорождёнными волшебниками и так называемыми «аристократами» не такая уж и большая. Хотя, это конечно ещё как посмотреть… Выходцы из обычных семей были намного дружелюбнее и вели себя проще, если можно так сказать. Только вот на уроках они очень часто оказывались в числе отстающих, так как нужных элементарных знаний им недоставало: их не учили пользоваться своей силой с самого детства. Правда, были некоторые уникумы, вроде той же Гермионы, которые пробовали управлять магией силой мысли ещё даже не узнав о том, что их сила — магия. Пока что больших отличий Гарри между разными волшебными сословиями не увидел, хотя был уверен, что ему еще предстоит это сделать. И, может быть, он даже поймёт, чем же так сильно кичатся местные аристократы. Безусловно, два дня в Хогвартсе не так уж и много. Но если обладать достаточной наблюдательностью, то можно увидеть много чего занимательного в первый же час. Зайдя, наконец, в Большой зал, Гарри быстро занял себе место за столом Рэйвенкло, обмениваясь вежливыми фразами со своими соседями. Почти каждый из них пробовал с ним сблизиться, а те, кто этого не хотел, старались уколоть побольнее. Но не на того напали. На губах Гарри расцвела кривая усмешка… Слова — пустышки, а толчки в спину — дело наказуемое.
* * *
Каждый из преподавателей, на уроке которых Гарри оказывался, складывали о нём своё мнение, а также тактику поведения. Минерва МакГонагалл при виде него всегда поджимала губы, и Гарри точно знал — она им разочарована. На её уроках он оказался редкостным неумехой, который мог похвастаться одной лишь теорией. На большее он оказался не способен. У Гарри так и не получилось трансфигурировать спичку в иголку и даже частично её изменить. По этому поводу его дражайшие однокурсники устроили небольшой спектакль, который уже длился целый месяц, ведь он — бездарность, лишь по ошибке названная магом. Филиус Флитвик всерьёз обеспокоен его проблемой с магией и даже успел пообещать, что обязательно поговорит с Дамблдором на эту тему. Все давно уже начали считать Гарри жалким сквибом, а те, кто в этом ещё не полностью уверились… Его неспособность пользоваться своей магией стала главной байкой среди учащихся. Помона Спраут каждый раз смотрела на Гарри сочувствующим взглядом доброй мамочки, правда, при этом никак не упрощая его задачу на гербологии. Гарри работал наравне со всеми остальными, ведь на этом уроке можно вполне обходиться без волшебной палочки. К тому же, к радости профессора, он хорошо знал теорию, а также был на удивление исполнительным учеником. В её голове, Гарри был уверен, крутилось что-то вроде «бедный славный мальчик». Северус Снейп, декан дома Слизерин, предпочитал каждый раз тыкать Гарри носом в то, какая Поттер бездарность, хотя зелья у него из всех хогвартских предметов удавались лучше всего. Зельеварение — как раз тот предмет, который не требует огромной магической силы. Нет, тут нужно только терпение и отменная память. Гарри на этом уроке ещё ни разу не получил что-то лучше «Выше ожидаемого», правда, ниже этой оценки он тоже ничего не получал. Хотя на первом же занятии Снейп и снял с Гарри десяток баллов, но оценку, видимо, так и не поставил. Наверное, профессор понял, что «немного» погорячился. — Мистер Поттер, вы окончили задание? — холодный голос Северуса Снейпа разошёлся громким эхом по всему классу, а Гарри, равнодушно посмотрев в глаза преподавателю, ответил: — Да, профессор. Сейчас они готовили Пробуждающее зелье, единственное из всех тех, что Гарри посчитал хоть немного, но пригодным для рационального использования. Правда, об этом знал лишь он сам, не собираясь посвящать кого-либо в свои размышления. Право же, узнай о его мыслях Снейп, скандала было бы не миновать. Профессор и так на него точит зуб по совершенно непонятной для Гарри причине. Ещё одним совершенно непонятным и даже странным человеком, по мнению Гарри, являлся Квиринус Квирелл — преподаватель, ведущий у всех курсов ЗОТИ. Молодой мужчина с тёмными синими глазами и ярким коричнево-фиолетовым тюрбаном на голове мог бы показаться чудаковатым клоуном, если бы не идущая от него опасность, которую Гарри ощутил сразу же, стоило ему только оказаться в кабинете Защиты от Тёмных искусств. Гарри, которого мало что могло «зацепить», каждый раз ощущал неприятное сосущее чувство под ложечкой, вызванное профессором Квиреллом. Подумать только! Этот помешанный тип, на первый взгляд являющийся слабохарактерным заикающимся мямлей, мог совершенно точно наделать чего-то совсем нехорошего. Правда, все были уверены только в его «помешанности» и «слабохарактерности». Остальные же не видели в нём угрозы, хотя один раз Гарри и заметил, как Снейп «зажал» Квирелла с более чем прозрачными намерениями. На следующий день Квирелл, абсолютно целый и невредимый, явился к ним на урок более дёрганым, чем обычно. Его рука всё время рефлекторно тянулась к челюсти, которую профессор, даже не осознавая, трогал в поисках повреждений. Именно после этого Гарри начал немного проще относиться к Снейпу, который сейчас, нависнув над ним, придирчиво осматривал зелье в поисках малейшей ошибки. Всё же не у одного Гарри есть определённое чутьё на существ, которые могут показать себя с совершенно неожиданной стороны. В будущем, конечно же. Пусть Снейп и отвратительный человек, но Гарри не чувствовал от него совершенно никакой угрозы. Если, конечно, не считать того, что у него в любой момент могли снять почти полсотни баллов лишь за призрачное неуважение… К сожалению Снейпа и к удовольствию Гарри, тот этого сделать не мог. Сначала Гарри Поттера нужно было поймать на этом самом «неуважении», но Снейпу не предоставлялось возможности этого сделать. В первую же неделю, на очередном уроке, после въедливых замечаний Снейпа Гарри еле сдержался от того, чтобы самодовольно не улыбнуться: нет, профессору никоим образом не получится вывести его из себя. Ни разу. Осознание этого повысило ему настроение до просто замечательного.
* * *
Гермиона Грейнджер не находила слов тому, что сейчас видела. А действо перед её глазами разворачивалось просто невероятное. Профессор МакГонагалл, женщина довольно строгая, справедливая и быстрая на расправу, только что впервые за все два месяца учёбы отчитала Гарри Поттера, и не просто с глазу на глаз в своём кабинете, а прямо на глазах у всех учеников четырёх факультетов Хогвартса. В Большом зале сейчас все, кажется, ловили каждое её слово. Невероятным это было лишь потому, что Поттер сейчас получал выволочку совершенно несправедливо. Гермиона как никто другой знала об этом. Найти общий язык с героем всей Британии, Мальчиком-Который-Выжил, было трудновато. Даже несмотря на то, что общаться с ней начал именно он. Единственное, что его интересовало, были школьная библиотека и зельеварение, которое Гарри удавалось лучше всего. Также, по необъяснимой причине, его интересовала и она сама, Гермиона. То, что Поттер ни с кем кроме неё не поддерживал дружеских отношений очень быстро стало его собственным роком. И её, кстати, тоже. Однокурсники травили их в равной мере: её — за знания и дружбу с Гарри, его — за неумение колдовать и неоправдавшиеся надежды. Наверное, каждый находящийся тут, от преподавателя до ученика, считал, что Поттер в очередной раз станет их личным мессией. Правда, совершенно непонятно, для чего именно. Каждый ведь знал, что Тёмного Лорда уже давно нет в живых… Только Гарри на это заявление почему-то очень уж издевательски рассмеялся. Она один единственный раз услышала его смех, и то только по причине под названием «умерший Тёмный Лорд». Это было странно. Хотя, может быть, не мессией? Точно так, ведь её друг не оправдал всеобщих ожиданий. Они хотели увидеть сильнейшего во всём мага и не получили этого. Гарри ведь оказался полностью искалеченным. И нет, не только магией, которая со временем, по словам Гарри, восстановится, а кое-чем другим… Гермионе было трудно в этом признаться даже себе, но ей иногда становилось страшно заглядывать в глаза Гарри. Они, такие зелёные и яркие, как сочная зелень, часто казались совсем неживыми. Порой до дрожи колючий взгляд обрушивался и на неё, но это быстро проходило, ведь она своя. Когда они впервые заговорили, он окинул Гермиону именно таким леденящим взглядом. — Поднимите глаза, мистер Поттер, я с вами разговариваю! — в очередной раз рассерженно закричала профессор, покраснев. Декан Гриффиндора, сама не зная этого, орала на Гарри по причине глупости учеников её же факультета. В пятницу ночью, когда все уже легли спать, два гриффиндорских шила, именуемых Рональдом Уизли и Симусом Финниганном, наделали просто-таки фееричных дел, пробравшись на запрещённый этаж и зайдя в не менее запрещённую комнату. Гермиона тогда возвращалась с отработки профессора Снейпа, которая на этот раз сильно затянулась, и не удержалась от того, чтобы не последовать за мальчишками следом. Она даже сейчас не знала, какой чёрт её дёрнул, но… это того стоило. Гермиона не заходила туда вместе с ними, но того, что она услышала, ей вполне хватило. Дикий рёв и панический крик, быстро переходящий в визг, полный ужаса и боли, она не забудет никогда. Гермионе даже на мгновение тогда показалось, что она больше никогда не увидит двух закадычных друзей, но их спасли. Правда, кто именно, она так и не увидела. Вот недавно мальчишки проснулись и смогли осмысленно говорить о том, что произошло. По словам Финнигана и Уизли, вместе с ними был Поттер, который сам же их и подбил на эту сумасшедшую авантюру, а после убежал, только увидев тварь, сидящую там, в комнате. Профессора поверили. — Я не совсем понимаю, о чём вы говорите, профессор, — медленно и очень спокойно проговорил Гарри, посмотрев, наконец, на декана Гриффиндора. — Не понимаете? — её голос прозвучал немного удивлённо. — Значит, мистер Поттер, мы сейчас пой… — она не успела договорить, и Гермиона с ужасом заметила, как декан споткнулась, побледнев. — Я никуда не пойду, профессор, — всё также спокойно проговорил Гарри, и Гермиона почувствовала, как что-то резко сдавило ей внутренности. Растерянно оглядываясь, она поняла, что эти ощущения появились не только у неё. Правда, в отличие от всех остальных, у неё они очень быстро прошли. Но что же это?! Такого просто не может быть…
