"Black Butler: Votre voix me appelant а nouveau"

… — Одиннадцатые классы, вы построитесь наконец?! Долго мне вас по школе отлавливать? Крик классного руководителя одиннадцатого «В» остался услышанным, но в очередной раз проигнорированным. Выпускники и их родители сновали по школе туда-сюда, задевая праздничные декорации, и толпились у зеркал, добавляя последние штрихи к своим образам. Типичная картина начала выпускного бала в каждой школе. — Анжелика, я правда нормально выгляжу? Ариадна, оккупировавшая самое большое зеркало в холле, напряжённо вглядывалась в своё отражение. Хотя, по мнению Звягинцевой, цыганка зря волновалась: выглядела она просто чудесно. Длинное платье-бюстье со шлейфом ниспадало вниз изящными складками, а его цвет кофе с молоком удачно оттенял смуглую кожу. Пепельные волосы девушки были уложены в элегантный пучок на боку и украшены серебряной заколкой в виде веточки с листьями из серебра, жемчуга и мелких бриллиантов. Изящный гарнитур почти в тон заколке, но без жемчужин, состоящий из серег, кулона и широкого кольца довершал образ юной романтичной выпускницы. — Ариадна, тебе очень идёт. Правда. Может, пойдём уже, иначе нас потащат на улицу силой. Анжелика, если верить большинству сплетниц, решила повыделываться. Именно поэтому переодевалась в школе — чтобы никто раньше времени не увидел красоту наряда. Что ж, в этом они отчасти были правы. Кое-кому до определённого момента видеть это не стоило — иначе будет не тот эффект. Улыбнувшись, блондинка бросила беглый взгляд в зеркало. Верная себе, она и на выпускной облачилась в алый. Платье было закрытым, длинным, без рукавов, но от линии груди, отороченой золотистым шитьём-чешуйками, и до горловины выполнено было из лёгкой полупрозрачной ткани, придающей наряду свою изюминку. Но главным элементом был длинный плащ, на плечах расшитый теми же чешуйками, так что создавалось впечатление, что дракон держит девушку за плечи. Льдисто-белые волосы распущены и идеально выпрямлены, а единственным украшением, помимо помолвочного кольца, является золотой венец. Резной дракон, лежащий на её голове от затылка и до середины лба, и обнимающий голову поперёк своими крыльями. Весьма символичный наряд. При взгляде на себя, Анжелике вспоминались строчки из одного стихотворения Леди Линн: «В пламени этом погибла Дэйенерис — Матерь Драконов явилась на свет!»* — Хорошо, — наконец оторвавшись от зеркала, Ариадна взяла подругу под руку. — Идём. На улице, как и в школе, тоже было полно народу. Родственники, некоторые родители, и просто любопытные зеваки. Поморщившись от гула голосов, Анжелика отыскала в толпе юношей, расположившихся у крыльца, Стефана и помахала ему рукой. Брат как-то скомкано махнул ей в ответ и вновь обратил своё внимание в окно, высматривая кого-то. Его костюм был тёмно-синим, того же цвета, но в белый горох, был и галстук. Рубаха голубая, а жилет в бело-коричневую-чёрную мелкую клетку. Выглядел он утончённо, ничуть не изменив себе. Пожав плечами, Анжелика поцеловала в щёку Ариадну, которая уже в нетерпении улыбалась подходившему мужу, и направилась к брату. — Стеф, что-то не так? — Ты не видела моих? — Нет. Но я и вышла-то первый раз. Взволновано вздохнув, Стефан повернулся к ней. — Родители сказали, что встретили вас с Греллем в ЗАГСе. Анжелика чуть кивнула. — Да. Мы как раз шли подавать заявление. — Я вас поздравляю. Рад за вас, правда. Даже чуть завидую. — Завидуешь? Почему? Стефан улыбнулся. И нежно, и грустно. — Я мужем быть могу своей любимой лишь по закону Изначальных. — И, как ты и сам знаешь, закон тот для магов важнее всех других. — Но мы в мире не одни. Девушка задумчиво посмотрела на здание школы. — Зато вы — мир друг для друга. Да и нельзя представить более странную пару, чем мы с Греллем. — Жизнь магов вообще вещь удивительная. Я боюсь, как бы нам сегодня не удивиться. Момент идеальный. — Думаешь, она решит напасть сегодня? — Если бы я выбирал время для нападения, то выбрал бы именно сегодня. Много людей. Хватятся нас не раньше утра. В толпе проще нас разделить и затеряться самой. Потому я и волнуюсь. Пальцы Анжелики нервно сжались. — Что ж, это когда-нибудь произойдёт. Сегодня… пусть будет сегодня. Но вот в толпе родственников и прочих гостей мелькнул Грелль, о чём-то переговаривавшийся с Сергеем. Вопреки обыкновению, Сатклифф был в тёмно-синем костюме-двойке и чёрной рубашке, волосы стянуты в тугую косу. Но то его не убивало. Ало-синий придавал ему необычности, делая только чуть менее броским. А Сергей остался Сергеем, даже в праздник предпочитая удобство. Чуть узковатые джинсы с модными отворотами — пыль в глаза. Рубашка и кашемировый пиджак коричневого цвета. Грубые ботинки. Всё не маркое, не мешающее двигаться, и то, что можно легко снять. — А вон и наши. Правда, тётю и Крис что-то не видно. Анжелика помахала мужу рукой, надеясь привлечь его внимание. И впервые, пожалуй, пожалела о выборе цвета наряда. — Нам пора. Быстрее бы закончить с этими реверансами и приступить к празднику. — Это уж точно. Но впереди у нас линейка, торжественное вручение аттестатов… Вздохнув, Стефан встал на построение. Чем больше порядка, тем скорее всё начнётся и, соответственно, закончится. Это их праздник, и официоз им не нужен. К концу речи директора Анжелике всё это уже надоело до такой степени, что, если бы Валентина пожелала напасть прямо сейчас, она бы ничуть не пожалела об этом. А вот Стеф нашёл пару плюсов. Всё же он разглядел в толпе гостей мать. Елизавета явно спешила с работы. Традиционная неброская бежевая гамма в одежде. Красивые ботильоны с обрезанным мыском и обитые кружевом. На устойчивом каблуке. Юбка, вопреки обыкновению, едва-едва доставала до колен, а дамская сумочка явно была чем-то забита под завязку. Вот выступили классные руководители и директор, смаргивая слезу, объявил минуту молчания. В память о тех, кто мог бы, но уже никогда не будет стоять в рядах выпускников. О погибших Косте и Нине. Сквозь проникшуюся моментом стену из людей к Елизавете наконец-то пробилась Крис, на ходу поправляя пышный низкий пучок, в который сложена косица. На ней было нежно-голубое длинное платье с короткими рукавами-бабочками, по всему верху и до талии расшитое голубым бисером. Тонкий девичий стан обвивал голубой атласный поясок, а верхняя юбка платья была из голубого полупрозрачного шифона, по низу затканная тем же бисером, что был и на лифе платья. Увидев сестру, Анжелика улыбнулась — до того шёл ей её наряд, что была она в нём точно фея. Но вот отзвучали последние поздравления и настала церемония награждения медалистов. — Для вручения золотой медали приглашаются Ларин Стефан Сергеевич и его родители: Никольский Сергей Юрьевич и Ларина Елизавета Дмитриевна! Радуясь, что отделается раньше всех, Стефан поспешил за медалью. Спохватившись, Елизавета сунула сумку в руки Крис, которая её едва не выронила от неожиданности. Да и от тяжести, что уж говорить. Елизавету под локоть подхватил Сергей, ведя за сыном, получавшим медаль. А потом женщина радостно расцеловала сына. Сергей же ограничился похлопыванием по плечу. Анжелика радостно зааплодировала, едва не пропустив момент, когда Стефан с родителями возвращался обратно. Улыбнувшись брату, она расцеловала его в обе щеки и протянула подарок, специально купленный ею по такому случаю в антикварном салоне. Зажим для галстука в виде трезубца из золота и мелких бриллиантов с небольшим сапфиром в центре. Идеально к глазам парня. И зачарован на удачу. — Поздравляю, братец. — Спасибо огромное. Право, не стоило. — Это оберег. На удачу. — Спасибо. Она нам пригодится. Кивнув, девушка заняла своё место, ожидая церемонии вручения аттестатов. Увы, её медаль сорвалась. Одноклассники Стефана поздравляли его с успехом. Ну, почти все. Граф и здесь сумел отличиться. Он старался всех уверить, что тоже смог бы закончить с медалью. Просто ему оно не надо. На самом деле так и было. В Гарвардской школе бизнеса эти медальки ничего не значили. Впрочем, мало кто был столь наивен, чтобы верить, что Артём сумеет туда поступить. Вот отгремели поздравления медалистов и началось вручение аттестатов «обычным смертным», как высказалась Ариадна, которую вызвали одной из первых. А Анжелика всё ждала… — Для вручения аттестата о получении среднего полного общего образования и грамот за особые успехи в изучении литературы и английского языка приглашаются Звягинцева Анжелика Михайловна и её родители: Звягинцев Михаил Викторович и Звягинцева София Дмитриевна! Многие переговаривались. За гулом аплодисментов слышно этого, конечно, не было, но она знала. Чувствовала во взглядах, направленных на неё, когда шла за аттестатом, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Шла в одиночестве. Но встречала её Елизавета. Протянув ей так символичную чёрную розу, женщина тихо шепнула ей: — Держись, родная. Кивнув, девушка обняла тётю, сглотнув ком в горле. Как бы ей хотелось, чтобы всё действительно было так. Она и счастливые родители, гордые за свою дочь. Но увы. Увы. Погладив по волосам, Елизавета подтолкнула племянницу к остальным. Остался всего день и им можно будет скорбеть. Если только они его переживут. Вновь встав рядом с Ариадной, блондинка украдкой вытерла слезинку и поправила обруч на голове. Пусть люди шепчутся. Сами же будут в ужасе, когда узнают правду. Не всю, но основное. А церемония продолжалась. Вот прошла заминка, на которой в сторону отложили какую-то «корочку». Некоторые при этом опять же воззрились на Анжелику. Кто-то сочувственно. Кто-то обвиняюще. Ну да, богатая сучка сломала жизнь бедной девочке, которая по её вине будет сидеть в тюрьме. Вот отдают аттестат, пусть и поддельный, матери Нины. А потом и бабушке Кости. Вот своё получает Артём. Отцу он жестами показывает, что всё хорошо. Но тот отбирает «корочку». Кажется, он уверяется в мысли, что его сын хорошо себя будет чувствовать в каком-нибудь колледже. Трактористом. Анжелика же, казалось, была увлечена просмотром своего аттестата. Но на самом деле девушка непрестанно сканировала магический фон. Чтобы не пропустить приход Валентины. Вот отгремели официальные поздравления и наконец-то жаждущая родня в лице бабушек-дедушек-тётей-дядей и так далее получила возможность лично поздравить выпускников. Вернее, правда, было бы сказать — затискать. Анжелика еле выбралась на крыльцо, иначе рисковала быть снесённой толпой. — Они как будто все эти одиннадцать лет не виделись. — Ага, как после отсидки. Появившийся рядом Стефан приобнял сестру за талию. Должно быть, не самая удачная параллель. Он всего-то вспомнил бородатый анекдот. А потом и Майю. Но Анжелика лишь легко кивнула. — Что ж, тягомотина под названием «школа» закончена. Наступает новая тягомотина, именуемая «институт». — А потом работа. Но знаешь, папа с мамой делают тебе и Греллю подарок. С интересом покосившись на брата, Анжелика улыбнулась. — Я могу не поступать никуда? Хмыкнув, Стеф наклонился к ней поближе. — Ты можешь никуда не поступать и жить в Лондоне. Квартирка небольшая, но ты же, благодаря Греллю, получишь гражданство. Несколько секунд до неё доходил смысл сказанного братом. Гражданство… ну да, Грелль — гражданин Соединённого Королевства, а, раз она вскоре станет его супругой… Но квартира, да ещё и в Лондоне… — Это просто невероятно… — Родители подумали, что тебе не помешало бы съездить куда-нибудь. Туда, где ты не была бы чужой. — Англия, и правда, идеально подходит. Но, Стеф, это же безумно дорогой подарок. — Анж, выпускной раз в жизни бывает. С языка едва не сорвалось: «Ну это у кого как». И хорошо, что она этого не сказала вслух. Не к чему… да и прав Стефан. Всё, что после — лишь повторы. — Спасибо. Это роскошный подарок. — Не за что. Ты заслужила отдых как никто. — Надо будет поблагодарить дядю с тётей. Ну, как наплыв страждущих стихнет и мы сможем пробраться к своим. — Ох, не скоро это будет. Хихикнув, блондинка оглядела толпу. — Это уж точно. Честно, на поступлении народу столько не было, как тут. Стефан оглядывал людей, которых знал всю свою сознательную жизнь. С сожалением он думал о том, как скоро им придется расстаться. И очень может быть, что многие из них больше никогда не встретятся… Анжелика же в это время пыталась выцепить взглядом в толпе мужа, периодически озираясь на предмет той, кого им больше всех не хотелось бы видеть. Но им пока везло — Валентины не было. Кто-то плотно обвил талию девушки, прижимая к себе. — Меня ищешь, дорогая? Вдохнув такой родной запах, блондинка с улыбкой кивнула, позволяя себе прижаться к мужу. — Разумеется, любовь моя. — Как всё прошло? — О, как обычно. Много шума. Да и вообще, всё это можно было уместить в меньшее время. — Согласен. — А сейчас ещё и фотосессия будет… Взглянув на некоторых девушек выпуска и из родных, Грелль напрягся. — У каждого куста? Анжелика рассмеялась, проследив за взглядом мужа. — Нет, любовь моя, лишь у особенно примечательных. — И какие кусты тут примечательные? — В принципе, мне достаточно фото у школы. А вообще я хочу домой… Кстати, о домах: как ты отнесёшься к поездке в Лондон? — Немного побаиваюсь. Думаю, что там многое изменилось. Но всё же хотел бы побывать дома. — У нас есть отличная возможность. Тётя и дядя подарили нам квартиру в Лондоне. — Это… очень дорогой подарок. Согласно кивнув, девушка посмотрела на небо. — Да. Но они считают, что мне надо бы сменить обстановку. — Путешествия — всегда хорошо. Может в Лондоне куда поступишь? — Может быть… если найду что-то по душе. — Надо будет поискать. Но не обязательно прямо сейчас. Пару годков можно подождать. И вновь она лишь легко кивнула. Не стоит показывать, как ей больно. Тем более, что муж и так об этом знает. — Да… Но долго мы на одном месте задержаться не сможем. — Почему? — Грелль… скажи, я похожа на женщину тридцати лет? — Нет. — А я навсегда останусь вот такой. — Сергей сказал, что возьмёт управляющих твоей компанией в ежовые рукавицы. Сможем себе позволить квартиры и домики в разных концах света. На мои деньги будем жить. Буду оформлять долгосрочные командировки. — Да, дядя разберётся, я ему доверяю… Грелль, как же хорошо, что рядом со мной ты. Если бы это свалилось на меня одну… я бы с ума сошла. Обняв девушку, Грелль покачал головой. — Ты не одна. У тебя прекрасные родные. А теперь марш фотографироваться. Ваши уже строятся. Поцеловав мужа в щёку, блондинка поспешила к нервно оглядывающейся Ариадне, явно желающей сделать пару фото с куда-то пропавшей лучшей подругой. Да, Грелль был прав, у неё были замечательные родственники. О лучших и мечтать нельзя. Но, в отличии от неё, они были смертны. А её тело, не подверженное никаким возрастным изменениям, само умереть теперь не могло. Несколько официальных снимков. Вот выпускники корчат рожи в объектив фотографа. Вот фотографируются медалисты. А вот и учителя. А потом начинаются танцы. Да, начинаются с прощального вальса. Изящные движения кавалеров, ведущих в танце дам, лёгкие шаги, повороты, кружения. Сполохи платьев точно лепестки разноцветных цветков, улыбки… И чёрная мысль, гложущая Анжелику. «Впереди ждёт ужасная ночь.» Стефан кружит в танце неловкую Елизавету. А Анжелику вытягивает Сергей, морщась от заунывного завывания «Мой ласковый и нежный зверь». — Я с радостью заканчивал школу. Но музыка каждый раз одна и та же. Будто после школы нас на погосты отправят. Девушка хихикнула. — Как в анекдоте: « — Те, кто будет учиться на „четыре“ и „пять“, попадут в рай, а те, кто на „два“ и „три“ — в ад. — А живым закончить школу шансы есть?» — Меткий анекдот. Ну я как раз и был троечником. Хулиганил. Типичная шпана. Пока всем мои однокашники в инженеров и врачей подались, я и электриком стал, и слесарем. А! Типичный работяга. На калым выучился на юриста, правда. Да. Теперь любимец и гордость школы. — Увы, к сожалению, так почти всегда и бывает. Но зато Вы любимы семьёй и родными. — Это важнее всего. Вот эти все люди… не думаю, что за столько лет всё изменилась. Вон та женщина в кресле, рядом с вашей физичкой. Это была моя директриса. Не было ни одной линейки, где она при всей школе не упомянула бы, что я всю жизнь буду дворником. Мои родители жили не богато. Мама постоянно болела. А скоро её Цепи мутировали и у неё отказали ноги. Но кому нужны эти трудности? Кому нужно понимание того, что дворник подчищает наше же дерьмо? Толпа. Толпа нас любит, когда мы богаты, здоровы и красивы. Школа, институт, бизнес. Важны те люди, которые тебя никогда не предадут. — Верно. Поэтому и не стоит прислушиваться к… таким вот. Мы есть друг у друга. Последняя высокая нота повисла в воздухе, предвещая аплодисменты. В эту долю секунды Сергей наклоняется к ней. — Я должен только таким людям. Кому я нужен всегда и любой. И, боюсь, сегодня судьба потребует от нас подтверждения собственных устоев. — Дядя, мы справимся. Обязательно. Главное — верить. И быть вместе. Он ободряюще похлопал её по плечу, прежде чем отойти к прочим гостям, подальше от беснующихся «дембелей», для которых начались танцы. В толпе выпускников Анжелика чувствовала себя довольно комфортно, если таковое вообще было возможно для её состояния. Быстрые мелодии сменялись медленными, менялись партнёры по танцам… она даже не различала лиц. Сейчас была лишь одна цель: не пропустить появления Валентины. — Расслабься хоть ненадолго. Пока светло, она не придёт. Рука Грелля вновь обвилась вокруг её талии, ведя в неспешном медляке. — Я понимаю. Но расслабиться для меня сейчас кажется невыполнимой задачей. — Выпускной бывает в жизни раз. — Ну, не скажи. В моей их может быть великое множество. Девушка невольно вспомнила эпизод с панно из шапочек выпускников в фмильме «Сумерки». — Но будет ли это так животрепещуще? — Не знаю. Быть может, это будет как-то спокойнее в более… зрелом возрасте. Грелль кружит её в танце. — В конечном счёте, есть ещё выпускной Кристины. И выпускной из университета. — Я… наверное, я не могу воспринимать это как положено из-за волнения. — Я понимаю. Но я посмотрел вокруг. И её здесь нет. Пока. — Я знаю. Почти постоянно сканирую местность вокруг. Но тревога не покидает меня. — Ждать всегда тяжело. Задумчиво кивнув, блондинка взглянула на кружащихся в танце Кристину и Стефана. — Сегодня мне понадобится подпитка. Большая, чем обычно, почти постоянная. Если изменится сердце… — То что? Она смотрит ему в глаза. — Мне конец. — Значит… наши созидатели и целитель будут работать на твою поддержку. — Ни в коем случае нельзя допустить поражения сердца. Оно… оно почти одно у меня и осталось. — Я понял. Что мы можем противопоставить против неё? Задумчиво закусив нижнюю губу, Анжелика, повинуясь ритму музыки, плавно кружась, отошла на пару шагов, а затем вновь оказалась рядом с мужем. Платье алыми языками пламени обвивалось вокруг её ног. — Нам надо спровоцировать её на самую мощную атаку. — Задеть ее гордость? — Хм… возможно. Да, скорее всего. Она будет зла. Думаю, её легко удастся вывести из себя. — Есть идеи, что следует сделать? — Честно? Вообще не представляю себе, как это будет происходить. — Есть ли силы, что способны ей хоть как-то навредить? — Силы целителей. Школа созидания может ей сделать больно. Анжелика задумалась. И правда, что они могут противопоставить Валентине? Хорошо если она ударит сразу на поражение. А если нет? Что тогда? — Надо шепнуть это остальным. — Думаю, они и без нас догадаются… Но вот что ещё?.. — Что? — Скорее всего, сначала она призовёт фамилиаров. — Это плохо. — Да. Ибо их придётся убирать… — А сделать это ой как не просто. — Это уж точно. Тогда, в парке… Так некстати вспомнив произошедшее тогда, Анжелика смущённо зарделась. Стараясь не улыбаться, Грелль кивнул. — Да уж, я помню. Хихикнув, блондинка покачала головой. — Такое не забудешь. Но я о том, что у нас нет такого мага, как отец. — К сожалению, на помощь надеяться не приходится. — Увы. Как-то придётся самим. — Зато потом, если всё пройдёт хорошо, у нас будет прекрасный отдых. — Безумно хочется перелистнуть эту чертовщину и открыть страницу прекрасной жизни. Игриво подмигнув ему, блондинка откинула за спину прядь волос. — После этого столкновения моя мана будет почти на нуле. Глупо хихикнув, Грелль дёрнул себя за косу. — Постель далековато, а платье снять будет тяжело. Как же выйти нам из этого положения? — Ммм… В Серебряном Бору мы нашли прекрасный выход. — А в школьном парке я видел такие шикарные скамеечки. — Остаётся надеяться, что они будут не заняты. Грелль хотел что-то сказать, но прервал его треск, а в потемневшем небе раскрылся золотой фонтан салюта. Около двух десятков цветных залпов. Скромный праздничный салют. Зато свой собственный. И вот уже учителя всех кличут за праздничные столы. Тёмные скатерти и белые тарелки. А ещё цветы. Нежно-розовые пионы, белые пионы и маки алые. Даже не обратив внимания на различные вкусности, Анжелика коснулась рукой нежных лепестков цветов. — Они так красивы… Дёрнув сестру за рукав, Стефан показал рукой на сладости. — Хватай вон те вкусняхи. Это Крис готовила. Взяв кекс с вишней, девушка, не удержавшись, лизнула крем. — Ох, это потрясающе! — Налегай. А то скоро не останется. Запивая сладости чаем, Анжелика болтала с одноклассниками о поступлении. Ариадна, глядя на неё, печально вздохнула. — Вот везёт тебе: ешь и не толстеешь. А меня от одного кусочка разносит. Хмыкнув, Стефан оторвался от поедания шоколадного пирожного. — Ведьма. Цыганка кивнула. — Да-да, она самая. Посмотрев на подругу и брата, Анжелика лишь коротко хохотнула, глубокомысленно отмечая, как углеводы, подчиняясь законам физиологии, перерабатываются в энергию. — Обмен веществ хороший. — Или глисты. — Ой, вот только этого за столом обсуждать не хватало, Стеф! — скривилась Ариадна. — К тому же, некоторые дамы в школе эту тему обмусолили вдоль поперёк. — Какую? — Что Лика такая стройная благодаря таблеткам с паразитами. — Ага, а тетя у нее такая дура, что это попускает. Кто же такой гениальный? — Света Лисицына из класса Крис. Задумавшись на некоторое время, Стеф качнул головой. — Не помню такую. — Рыженькая, с короткой стрижкой. — Хм… Все равно не припоминаю. Но ближе к сути. — Ну вот. Она распускала слухи про то, что Анжелика глотает паразитов. — Ей явно было заняться нечем. — Это точно. Жуя пирожное, Стефан качал головой. — А ведь есть такие индивиды. — Да уж, это точно. Кстати, об индивидах — Анненков где? Стеф пожал плечами. — Скорее всего получает последние инструкции от папочки. Сегодня же последний шанс поправить их положение. Недоумённо моргнув, Анжелика взглянула на брата. — Что ты имеешь в виду? — То, что Анненковы обанкротились. И почему-то думают, что папа с радостью решит их проблемы, стоит только Крис ответить «да». — Скорее, дядя решит, что Крис с ума сошла и отправит её лечиться. — Анненковы занимаются антиквариатом. Ещё имперских времён. Точнее толкают подделки под видом романовского антиквариата. Их неудачи не из-за неудачного места торговли или плохой рекламы. А из-за плохой репутации. Ариадна кивнула, отпивая чай. — С ними никто не захочет связываться. — И отец не дурак, чтобы сотрудничать с ними. К нему и без того предвзято относятся. — Так что Графу ничего не светит в любом случае. Кивнув, Стефан утянул очередное пирожное, оглядывая однокашников. Почти все ели. Некоторые неохотно выходили на конкурсы, в основном из-за подбадривания учителей. А вот вошел и Граф. С чёрным плотным пакетом. С этой минуты надо быть настороже. Тяжело вздохнув, Анжелика покачала головой. — Этого дурака смерть Кости ничему не научила? — А здесь-то ему где утонуть? — В чае, блин. Нет, носит же земля идиотов. По столам пошли более весёлые разговоры, грохот ударяющихся друг о друга бокалов. Ребята выходили на конкурсы всё более активнее и весело, чем вызывали недоумение у учителей. Вскоре и в руки Стефана всунули бутылочку со сливочным ликёром. Усмехнувшись, Анжелика налила себе ещё чаю, улыбнувшись Радомиру, который уже был навеселе. — Только алкоголя и не хватало сегодня. Отставив бутылку в сторону, Стефан проводил взглядом уходящих на улицу на дискотеку. — Не ожидай мы сегодня своей смерти, я всё равно бы не выпил. Не хочу вспоминать потом только лишь больную голову. — Да уж, — кивнула Анжелика, глядя в чашку. — Не понимаю я этой радости — напиться. На улице гремела музыка. Были слышны пьяные и игривые повизгивания. Ну, а вскоре послышалась ругань. Два знакомых голоса. Да, получив отказ, Анненков накинулся с кулаками на Крис, обвиняя её… в распутном образе жизни. Вздохнув, Анжелика поспешила к выходу. — Финал был предсказуем, в общем-то. Выскочив на улицу, Стефан краем глаза отметил в жопу пьянющих тварей, что спешно прятали телефоны в карманы. Видимо, снимали. И спину Графа, спешащего по школьной аллее. Видимо, за Кристиной. — Вот ублюдок! — выругавшись, Анжелика поспешила за Анненковым. Изначальные знают, что взбредёт в его пьяную голову. Но узнать им об этом было не дано. Через сотню метров они нашли лежащего на земле Графа. Тот явно споткнулся о бордюрчик. К сожалению, он отделался только ссадиной на лбу. Но пьяный храп всё равно был очень довольный. Едва удержавшись, чтобы не пнуть Артёма, Анжелика ехидно хмыкнула. — Достойное окончание выпускного вечера для него. Позади послышался стук каблуков и рядом с Артемом, держа сумку перед собой, присела Лиза. Быстро осмотрев парня, она взглянула на ребят. — А где Крис? — Она от него убегала и… Анжелика резко умолкла. В суматохе она совсем забыла просканировать магический фон. Из темноты, словно соткавшись из неё, выступил Сергей. — В парке. Глубоко. Тяжело вздохнув, Анжелика кивнула. — Там же, где и Валентина. Сергей быстро обнял Лизу и кивнул. — Пора. Словно чёрные тени обняли Анжелику. И вот уже не она стоит перед ними, но Дева-Чародей. — Идёмте. Сергей, на ходу сдирая пиджак с плеч, пошел вперед в глубь парка. Догнав его, Анжелика чуть коснулась его плеча. — Затягивать битву нельзя. И надо постоянно вливать энергию в меня, дабы не допустить распада сердца. — Я постараюсь быть быстрым. И Стефан тоже. Но более нам рассчитывать не на кого. Сергей осмотрелся по сторонам. С начала застолья он не видел Грелля. Странно ли это? Захотел ли он их оставить? Но прочь эти глупые мысли. Он уже видит её. Валентина стояла у одной из молодых елей, держа Кристину за волосы. И скалилась. Нет, не улыбалась своей приторной улыбочкой, как обычно. Это был именно оскал. — А мы уже и заждались вас, правда, Кристиночка? Пискнув, Кристина дернулась в сторону родных, едва не оставив золотую гриву в старческих руках. Но освободиться не вышло — Валентина держала крепко. «Не двигайся», — одними губами прошептала Анжелика, глядя в сторону сестры, а затем усмехнулась. — Решила напасть на самого слабого из нас? Что так? Боишься? — Мне ли бояться вас, дорогая? После того, как я уничтожила одного из величайших магов — твоего отца. Крис умоляюще взглянула на сестру. Ей не терпелось освободится. Она знала как. И ждала сигнала. Анжелика осталась спокойной. Никак не среагировала на выпад бабки. Внешне. Внутри у неё всё дрожало. Кипела сила, требуя выхода. И она была готова пустить её в ход. — Да, много ли надо тем, кто даже сопротивляться не мог тебе. Валентина, когда ты в последний раз сражалась с тем, кто равен тебе по силе? — Уж не себя ли равной мне мнишь, внучка? Или своего муженька? Где же он? Заминка в ответе девушки заставила старуху торжествующе расхохотаться. — Он… Быстрое движение головы вправо, к березняку. И Валентина отвлеклась, повелась на это. — Крис, давай! Резко схватив старуху за запястье, Крис пропустила через себя исцеляющую волну. Да, заклятие изначальное в созидании. Но не зря Валентина не желала обучения своих внуков. Страшно заорав, старуха разжала пальцы, вгрызаясь в пузырящийся ожог. Вонь гниющего тела, казалось, заполнила всё вокруг. Спотыкаясь о подол платья, Кристина рванула к своим. Пользуясь моментом, Лиза, раскрутив сумку за ручки, запустила ее в старуху. Зазвенело стекло — и вот Валентина беснуется в облаке ядовитого тумана, а мороз обжигает волдыри. — Ой, мама, что было бы, урони я её… Лиза прижимает к себе трясущуюся дочь, глядя, как под облаком голубым светом сияет руна паралича Сергея. Нет, не остановит Валентину это. Но замедлит. То даст им несколько секунд, чтобы подготовиться. Но вот действие руны закончилось и перед Валентиной тут же возникли Теневые Гиганты. Больше, чем обычно, около двадцати. — Уничтожить цель!!! — Гандр! Обычное проклятие, в тысячи раз усиленное Девой-Чародеем, снесло одному из гигантов голову. Но тело всё ещё продолжало двигаться, наступая на них. Стена чёрного тумана, что выросла перед Анжеликой, повинуясь малейшему движению её руки, чуть замедлила их наступление. Но всё же Тени смяли и её, правда, потеряв при этом двоих. Однако всё равно их было больше. Послышался щелчок и визг. Острая как копьё Коса-секатор вонзилась в одну из теней. Визжащая пила своим широким лезвием разрезала сразу двоих. — Гляди-ка, Уилли, веселье уже началось без нас. Вздрогнув, точно лезвия Кос Смерти коснулись её, Валентина скользнула взглядом по жнецам. — Все в сборе, значит. Отлично. Проще будет уничтожить вас одним ударом. Слияние Хаоса И Тьмы! Завибрировали лэй-линии, собирая энергию. Словно чёрные щупальца оплели руку старухи, перемежаясь с какими-то странными молниями: кроваво-алыми, точно выдернутые из тела сосуды. Вот на кончиках пальцев женщины возник шар абсолютной тьмы и резко полетел в направлении Анжелики. Всё произошло за секунду. Но шар был остановлен. Анжелика держала его в своих ладонях. Смертельная схватка для неё началась. Пот градом струился по телу девушки. Магические Цепи работали на полную, стремясь поглотить энергию, что поступила к ним извне. Но и сфера сопротивлялась. Меньше, чем могло бы быть, но сопротивлялась. Руки девушки обуглились почти на половину, она кричала от боли… Но выстояла. Чёрная сфера заметалась, ища выход, отчаянно желая вернуться к хозяйке. Но лишь вспыхнула в последний раз почти осязаемой темнотой — и погасла. Сияя улыбкой, Анжелика взглянула на беспомощно озирающуюся вокруг старуху… И упала без сил. Разрезав последнюю истаявшую тень, Грелль бросился к Анжелике, приподнимая ее за плечи. Рядом опустилась Крис, перемежая Лечение и Очищение. Сергей же неспешно зашагал к Валентине. — Не подходи ко мне, тварь! Она вновь вскинула руку, намереваясь призвать Тени. Но тут же истошно завопила. Цепи в теле Валентины Лариной, подточенные травами Елизаветы, лопнули, не выдержав напряжения. — Тварь? Дорогая моя тёща, Вы настолько дурно себя чувствуете? Позвольте мне помочь Вам. Крепкие пальцы сжались на тощем горле, насыщая дряхлое тело энергией очищения. Старуха забилась, пытаясь вцепиться пальцами в его руку, оторвать её от себя. Но увы, сил не достало даже на это. — Я… тебя… Договорить Валентина не успела. Глаза налились алым — лопнули капилляры, тело в последний раз дёрнулось и затихло. Выпуская мёртвое тело из рук, Сергей поднял глаза к небу. На сереющий небосвод. — Рассвет новой жизни.