О мотыльках, любви и золотой пряже

Elfen Lied – Shinkai Похоронив павших воинов, эльфы Лориэна принялись восстанавливать свое королевство, оскверненное врагом. Пожары не испепелили лес дотла, но черные раны, оставленные огненным пламенем, не слишком быстро зарастали свежей весенней зеленью. Лес жил своей жизнью, как и все его жители. От владык Элэнна узнала, что зловещему влиянию Саурона в Лихолесье был положен конец. Девушка очень обрадовалась, ведь теперь этот прекрасный лес снова зацветет, в нем, как прежде будут порхать мотыльки и петь птицы... - "Король Трандуил, я надеюсь, сорвет со своего лица маску скорби и, наконец, улыбнется подданным, – подумала девушка, – а когда вернётся Леголас, во дворце устроят чудесный праздник... Если он, конечно, вернётся..." Эллет очень переживала из-за стольких смертей, которые ей удалось увидеть. Она и подумать не могла, что война унесет жизни почти всех её друзей. Ведь теперь у неё никого не осталось, ни Амраса, ни Румила... Орофин и Халдир тоже сражаются где-то очень далеко, а может их уже нет в живых, как нет и Леголаса, Элессара, да и остальных членов братства. Элэнна почти каждый день приходила к границам, туда, где она в последний раз видела Халдира, уходящего на войну. Смотря на горизонт, девушка мечтала увидеть вдалеке очертания прекрасного воина. С того самого дня по любимому девушка больше не плакала, билась в агонии, лежа на кровати, крушила свою комнату, убегала на границы, но не проронила ни слезинки. Тягучая тоска съедала её изнутри, ведь за все это время она не получила ни одной весточки, оставалось только одно – надеяться и петь: - Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно! Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно!* Эту песню девушка услышала от Амраса. Он часто напевал её, когда стоял в дозоре. - Странная песня, – сказала как-то Элэнна, подойдя к другу. – Откуда ты знаешь её? - Мой отец услышал её от людей, запомнилась она ему, вот он и пел мне каждый раз, когда я не хотел спать... - Но ведь она не колыбельная, – удивилась девушка. - Вот поэтому-то и я её запомнил! – Широкая улыбка, обнажающая ряд белоснежных зубов. Эллет сглотнула неприятный комок, подкативший к горлу, и с силой толкнула дверь своего родного дома. - Я вернулась! – крикнула она с порога, снимая сапоги. Ответом ей послужила тишина. - Э-эй! Никого нет? Снова тишина, но чуткое ухо девушки уловило шорохи, доносившиеся со второго этажа. Эллет незамедлительно направилась туда, прыгая через три лестничных ступеньки. Она легко отворила дверь своей комнаты и в изумлении встала на пороге, почему-то не решаясь войти, хотя комната принадлежала только ей. На полу, в окружении каких-то бумаг, украшений и прочих вещей сидела Туилиндэ. Только это была уже не та сестра, которую всегда знала Элэнна – улыбчивая и веселая, как воробей – перед ней сидела девушка, хлебнувшая горя. Элэнне даже показалось, что лицо её покрывают морщины. Узнав о смерти Румила старшая сестра совсем обезумела от горя, она до сих пор не могла поверить в то, что её любимого больше нет, и бегала на место их тайных свиданий. Менелтор не раз приводил её домой далеко за полночь, всю в слезах, повторявшую одну и ту же фразу: "Он не пришел... Он больше не любит меня..." За несколько дней девушка растеряла всю свою свежесть и красоту, теперь она казалась какой-то прозрачной, словно дым, Элэнна уже не видела в ней прежнюю красавицу Лотлориэна, да и не только она. Перемены, произошедшие в эльфийке, отметили все. - Туилиндэ, что ты хочешь найти здесь? – Элэнна постаралась сделать свой голос как можно более спокойным, хотя внутри она была готова рвать и метать – эллет никому не позволяла трогать свои личные вещи. Сестра подняла на неё красные, опухшие глаза, и рот её исказился в какой-то злобной улыбке. В кулаке она что-то крепко сжимала, до такой степени, что вены проступили на фоне белоснежной кожи. - Что ты хочешь найти? Насколько я помню, твои вещи находятся в сосеней комнате, – повторила вопрос эллет, уже более властным голосом. - То, что для тебя дороже жизни... и я уже нашла, – сквозь зубы процедила Туилиндэ. Брови Элэнны полезли на лоб: - Вот как? И что же это? - Долго же ты скрывала свою любовь, сестрица, долго... И кто бы мог подумать? Эллет медленно встала и подошла вплотную к младшей сестре, крутя у неё перед носом сжатым кулаком: - Это, кажется, принадлежит Халдиру? – Девушка разжала руку, на ладони у неё лежал белоснежный платок, тот самый, что перевязал запястье Элэнны в день, когда она упала с ветки, подслушивая разговор Туилиндэ и Румила. - Отдай его сейчас же! – завопила девушка, силясь отнять свое "сокровище" у сестры. - Знаю я, где ты его прячешь, в сердце! - Отдай! – Элэнна вырвала платок из рук Туилиндэ и запихнула его в рукав. – Ты обезумела! Ты уже не знаешь, что творишь! Неожиданно старшая сестра закрыла лицо руками и с грохотом села на пол, заливаясь слезами. Элэнна стояла в оцепенении, она даже не знала, как вести себя с ней, в ней боролись два желания: обнять и пожалеть сестру или вытурить её из комнаты. Не отдав предпочтение ни первому, ни второму, эллет осталась стоять на месте, слушая едва различимые слова среди бесконечного потока слез и всхлипываний: - Конечно, сойдешь тут с ума! Когда он погиб! Его нет больше! Я больше не почувствую его тепла, его прикосновений! И во всем виновата ты! Это ведь ты послала его на этот бой! Из-за тебя он пал! - Туилиндэ, это – война, перед смертью равны все, она не спрашивает, кто ты – король или воин. Но сестра её, казалось, даже не слышала и продолжала сыпать всевозможными обвинениями: - По твоей воле я проведу всю свою жизнь в вечной тоске и одиночестве! Я даже матерью никогда не стану! И все по твоей милости! Элэнна готова была закрыть себе руками уши, чтобы не слышать всего этого, но тут крики с улицы заставили её спуститься вниз, покинув рыдающую Туилиндэ. У крыльца дома стоял молодой воин Ильмарин, вид у него был весьма взволнованный, что было не свойственно этому беспечному, жизнерадостному эльфу. За спиной он, казалось, что-то прятал, и это что-то обнимало крошечными лапками его ногу. - Ильмарин? – Эллет коснулась кончиками пальцев плеча воина. –Какими судьбами, да ещё в такой час? Я думала, ты на границе, сегодня же твоя очередь. - Я просил подменить меня. Произошло кое-что очень важное, мы не знаем что делать... - Говори скорее, пока я не лишилась чувств. Что, на нас снова напали враги? Владыки вернулись из Лихолесья? - Владыки прибудут завтра, мы уже отправили небольшой отряд им навстречу... Посмотри на это чудо. – Он легонько подтолкнул нечто, все это время пугливо прятавшееся за его спиной, к Элэнне навстречу. Девушка опустила взгляд и навстречу ей выплыли серые звезды-глаза. - О, Эру... – прошептала Элэнна, присаживаясь на колени перед "чудом". – В точности, как у Галатиля... и волосы, взгляд... - Её зовут Анорсель, она – дочь нашего Галатиля, да упокоится его душа... - Ты нарочно привел мне этого ребёнка, чтобы я расплакалась от жалости? – спросила Элэнна, поднимаясь с колен. – Где вы нашли её? - Галатиль в одиночку воспитывал дочь, жена его ушла на прогулку к Андуину, но не вернулась. Ни тела, ни следов её так и не нашли, полагали, что, дева, возможно, утонула в водах реки... - Я слышала эту историю от самого Галатиля, но он ни словом не обмолвился о том, что у него есть ребёнок. Хотя в то время Анорсель уже родилась. - Так или иначе, теперь у неё никого нет, – заключил Ильмарин. – Ей нужен дом, родительские ласки и хоть какое-то общество. Узнав о смерти отца, девочка перестала говорить, на протяжении этого врмени она молчит. - Мне жаль, но что ты хочешь от меня? -Прошу, возьми её к себе хотя бы на время. Среди нас ты – единственная эллет, а ребёнку в первую очередь нужна мать, к тому же девочке. Элэнна уже готова была возразить о том, что только этого ей не хватало, в её доме обезумевшая от горя сестра, больной отец, что оправляется от ран, но пропадающий в кузнице, вторая сестра носит дитя под сердцем, да и сама она, Элэнна, почти не бывает дома. Она ещё раз опустила глаза и посмотрела на Анорсель. Девочка смотрела на неё широко открытыми глазами, капюшон слетел с её крошечной головки, и на плечи легли волны пепельно-белых волос. Весь её вид говорил о том, что она на грани – в глазах стояли слезы, готовые вот-вот потоками брызнуть и оросить землю. Она продолжала сжимать в кулачок полы плаща Ильмарина, словно это – последняя ее опора и надежда в этом жестоком мире. Сердце Элэнны упало куда-то вниз, к животу: - Я возьму её, но на время. Пока вы не подыщите ей семью. Ильмарин улыбнулся, и, взяв девочку на руки, осторожно передал её Элэнне: - Ты – создание удивительной доброты, – восторженно сказал он. - Я ещё не встречал никого, более самоотверженного, чем ты. Когда эльф скрылся за стволами деревьев, Элэнна прошла в дом, держа на руках Анорсель, её маленькие ручки с такой силой сжимали шею девушки, что та чуть было не задохнулась: - Пока ты поживешь здесь, у меня. Правда, в этом доме живут ещё кое-какие эльфы, но с ними я тебя познакомлю позже. Анорсель продолжала молчать, и все также смотрела на эллет, сидя на деревянном стуле. Элэнна растерялась, ведь она никогда не общалась прежде с детьми, поэтому о том, каким они видят мир, имела самое смутное представление. - У меня в комнате есть много разных интересных вещей. Хочешь их посмотреть? Мочание. - Уверена, что хочешь. Мы обязательно посмотрим, но только после ужина. Девочка обиженно поджала губы, в глазах её снова появились слезы, это не ускользнуло от острого взгляда Элэнны. Она медленно присела на колени перед ребёнком, так, чтобы глаза их были на одном уровне: - Я знаю, что сейчас тебе плохо, хочется плакать, что ты очень скучаешь по папе. Но он не оставил тебя, он все это время наблюдает за тобой, оттуда, с неба. И ему очень не нравится то, что ты грустишь и плачешь. Вспомни, папа ведь любил, когда ты смеялась. Вот и сейчас, улыбнись, ты же такая красавица! - "О, Элберет! За что ты дала такую судьбу этому ни в чем не повинному ребёнку?" – взмолилась про себя девушка. Она взяла в свои ладони маленькие ручки Анорсель и аккуратно вложила в них кое-что. Это был тот самый кулон Галатиля, Элэнна вырвала его из мертвых лап воеводы-урук-хая. Девочка просияла и через несколько секунд достала из кармана точно такую же подвеску. Её руки потянулись к Элэнне и с таким жаром обхватили шею эллет, что та боялась даже пошевелиться. - Папа скучает по мне? – зашептала она в самое ухо девушки. Та улыбнулась и тоже крепко обняла своего нового маленького друга: -Ну как же без тебя не скучать... В тот же вечер, за ужином, Элэнна представила нового члена семьи – Анорсель, которая всем пришлась по душе. Но больше всего (и это стало огромным потрясением!) девочку полюбила Туилиндэ. За один лишь вечер они успели подружиться с этим ребёнком вплоть до того, что Анорсель назвала её мамой. - Это – мой ребёнок, – повторяла Туилиндэ, весь вечер держа девочку на коленях. - Теперь мы есть друг у друга и никто нам не помешает, никто не разлучит. Она – моя, я – её, и мы принадлежим только друг другу, мы рядом, мы вместе. Элэнна всей душой радовалась переменам, произошедшим со старшей сестрой, теперь она снова хотела жить, ведь был тот, ради кого она могла отбросить все, сдвинуть мир и переделать его от начала и до конца. Впервые за долгое время в доме все улыбались, а ночью вынесли кресла на террасу: наблюдали звездное небо и загадывали желания, когда очередная звездочка покидала небосвод. Примечания автора: * Стихи Э. Асадова "Я могу тебя долго ждать"