О мотыльках, любви и золотой пряже

Музыкальная тема вам знакома. Artesia – Le Refuge Устало опустившись в кресло Элэнна тяжело вздохнула. Ну вот и всё. Во дворце стояла гробовая тишина: ни шороха, ни звука. Теперь наместница осталась совсем одна, и было в этом что-то гложущее душу и ломающее сознание изнутри. За окном была весна, но почему-то она совсем не показалась девушке такой желанной, не было прежней свежести и красоты, мотыльки не порхали, цветы не источали аромат, а птицы не пели так громко... - Скоро я отправлюсь в путь, - произнесла эллет сама себе, и в этот момент взгляд её упал на небольшой свиток. Сейчас она вовсе не хотела разбираться с вопросами политики, потому как все это надоело ей еще в начале эпохи, однако, рука, вопреки всему, потянулась к свернутому пергаменту. Лист был исписан ровным почерком, в строчках Элэнна узнала почерк Леголаса. Сердце болезненно защемило, в предчувствии неприятных слов, но девушка, взяв себя в руки, начала читать первое предложение. "Если ты читаешь мое послание, а вокруг тебя распустила кружева тишина, то я с твердой уверенностью могу заявить, что ваш дворецкий исправно исполнял свои обязанности. Я отдал приказ передать тебе это письмо лишь после того, как эльфийский народ покинет земли Средиземья, потому как не был уверен, останешься ли ты здесь, или уплывешь в Бессмертные земли..." Глаза застелила влажная пелена. Элэнна с трепетом держала письмо в руках, а внутри у нее все дрожало. Она тосковала по ушедшим друзьям и любимым, боль от расставания с ними была еще слишком свежа, но сама наместница не понимала, что держит её здесь, и не позволяет вернуться туда, где она родилась и выросла. Кажется, это одиночество давит на неё всей своей силой, погребая под слоем мучительных воспоминаний. Этого ли на самом деле желала Элэнна? "...Теперь, когда все связывающее нас ранее осталось в прошлом, я должен сказать тебе - мне известно, кто является истинным отцом Элендура. Не гневи короля Трандуила, об этом я знал и ранее, а его молчание на этот счет лишь дало подтверждение моим догадкам. Я предал своего же друга, теперь я едва ли отважусь посмотреть в глаза Халдира, когда встречу его вновь. Даю слово воина, что никогда не расскажу Элендуру этой страшной тайны, и буду хранить её в своем сердце. Если эти обстоятельства известны твоему супругу Халдиру, он, смею полагать, также не выдаст подробности своему сыну. Воистину, Халдир, сын Хэлькара, один из мудрейших и прекраснейших представителей эльфийского рода. Мне больно думать, что ваш прекрасный союз рвался по швам, но становится еще больней, когда я задумываюсь на тем, что стало тому причиной. Мы оба это знаем..." Руки Элэнны затряслись, и она, упав на спинку кресла, закрыла руками глаза. Боль сковала тело, было тяжело дышать. Сердцем наместница чувствовала, что не сможет дочитать письмо до конца, столь тяжко было осмыслять свои ошибки, осознание которых начало приходить к ней так не вовремя. Сделав над собой усилие эллет продолжила читать, медленно, рассудительно, стараясь остановиться на каждом слове. "...У меня не хватило духу сказать тебе правду в ту ночь. И вовсе не потому, что я не хотел делать тебе больно, просто я до этого времени не был достаточно откровенен с собой. Теперь, вырисовывая эти буквы, я снова проживаю все моменты прошлого и понимаю, что напрасно обманывал себя и тебя. Я, рожденный принцем, сыном короля и ставший впоследствии жестоким воином, не был способен на проживание искренней любви. Все, что происходило между нами, лишь проявление моей мужской сущности... Жаль, что только сейчас ко мне пришло понимание, и я осмелился изложить тебе это в письме... Моей супругой стала кровавая война, резня и сражения заменили мне семейный быт, а победы превратились в детей. Сейчас, когда все это осталось позади, я снова один. Увы, изменить это мне не по силам. Прости, Элэнна. Тебе я желаю лишь одного: где бы ты не была, в прекрасных землях Валинора или в окружении золотых мэллирнов Лориэна, найди свое счастье. Леголас Трандуилион." - "Ну вот и все", - подумала Элэнна, уронив голову на руки. Мagnificent century – Despair Сейчас она почувствовала такую страшную усталость, которой не испытывала никогда в жизни. Глаза её снова пробежались по последним строчкам письма, и в следующий миг рука потянулась к горящей свече. Пергамент вспыхнул, озаряя пламенем бледное лицо девушки, Элэнна пристально наблюдала за тем, как морщится в огне этот кусок бумаги - последняя нить, связывающая её с зеленолесским принцем. Когда от послания осталась маленькая горстка пепла у Элэнны словно что-то надорвалось внутри, будто лопнула пружина, все эти годы державшая её в напряжении. Наместница наконец-то осознала, что полностью опустошена и измучена переживаниями. Все страхи, горе, угрызения совести, что терзали ночами, все это исчезло. Она просто устала, и все эти годы разум её работал автоматически, эллет не жила, а существовала. - "А ведь Леголас не единственный до глупости слепой эльф, - подумала девушка, садясь на коня. - Он никогда не любил меня, мне бы следовало давно понять это. В нем никогда не было тепла, и с ним я не чувствовала себя в безопасности. Мне не удавалось видеть мир таким, какой он есть, потому что между мной и миром стоял сын Трандуила. Благодарю тебя, Эру, за то, что хоть сейчас ты раскрыл мне глаза, и я могу спокойно доживать свой век..." Пришпорив коня Элэнна направилась в Лотлориэн, жажда увидеть который не давала ей покоя вот уже многие годы.