Глава 3
14 января 2017 г., 20:11
Она стояла около квиддичного поля, в ожидании своих друзей. Волшебники и волшебницы, приехавшие со всех уголков Британии, чтобы посмотреть первый матч сезона, спешили к установленным трибунам, размахивая флажками команд. Гермиона нервно переступала с ноги на ногу, и посматривала на наручные часы — подарок её родителей на двадцатый день рождения. Трибуны потихоньку наполнялись людьми и окрашивались цветами команд: слева всё было тёмно-зелёным, а правые трибуны — тёмно-синие — из-за чего волшебно-образованный стадион казался девушке мрачным. Погода тоже была пасмурной, и вот-вот обещал начаться дождь.
Среди толпы показались две знакомые физиономии. Завидев Гермиону, они бодрым шагом направились к ней, и уже спустя мгновенье Рон лез к девушке с поцелуем в щёку.
— Привет! — весело сказал Гарри, оглядываясь по сторонам. — Вот это народу собралось.
— Конечно, первый матч сезона. Говорят, «Пэддлмор» взял себе нового ловца, — отозвался Рон, отстраняясь от Гермионы, которая тут же потёрла щёки в месте поцелуя, — мы с Гарри спорили, придёшь ты или нет.
— Что значит — спорили? — возмущённо произнесла Гермиона.
— Ну, ты же не любишь квиддич.
— Ну и что? — она вызывающе посмотрела на своих друзей. — Я… Я пришла поддержать свою лучшую подругу. И если мы не поторопимся, матч начнётся без нас!
Гермиона живо развернулась и быстрым шагом направилась к трибунам, спиной ощущая, как Рон буравит её своим взглядом. Они догнали её и теперь шли все вместе. Колдуны и колдуньи то и дело бросали на Гарри любопытные взгляды. Кто-то даже тыкал пальцем, показывая на героя волшебного мира. К нему подбежали две ведьмы и попросили расписаться на флажках «Холихедских Гарпий». Один волшебник бесцеремонно растолкал их и щёлкнул камерой, из-за чего троица оказалась в густом лиловом дыме.
— С ума посходили, — проворчал Рон, когда они миновали толпу и зашли в вип-ложу.
Их места были лучшими на всем стадионе, прямо посередине поля, с самого верху, чтобы удобно было наблюдать за тем, что происходит на поле, не поднимая головы. Гарри был весел как никогда и с интересом разглядывал трибуны, комментируя при этом прогнозы на матч.
— Я думаю, «Гарпии» выйдут вперёд. Джинни рассказывала про их тренировки, она дома-то особо не появлялась перед этим матчем.
Гермиона исподтишка наблюдала за ним, стараясь установить — пил он или нет.
— Но у «Пэддлмор юнайтед» — Вуд. Слышал про тот случай, как он не пропустил ни одного мяча? — подал голос Рон, изучая программку, которую им выдали на входе.
— Да. Помню, как мы с ним играли в школе, ещё тогда он был хорошим вратарем.
Их ложа постепенно начала наполняться людьми, и все втроём то и дело вставали, чтобы поздороваться с вошедшими работниками Министерства или же именитыми игроками в квиддич.
— Сегодня играет ваша возлюбленная? — обратилась старушка-волшебница к Гарри, она работала в отделе по злоупотреблению магией, и Гермиона часто сталкивалась с ней на работе.
Гарри утвердительно кивнул.
Он всё время отвлекался на вопросы сидящих рядом с ними: разговаривал о делах с Главой отдела мракоборцев (Рон в этот момент делал вид, что с любопытством разглядывает стадион), шутил с заместителем Министра Магии. Гермиона, в свою очередь, всё время проболтала с колдуньей из её отдела, но то и дело бросала взгляды на своего друга.
Когда судья подал свисток к началу матча, от веселья Гарри ни следа не осталось, и он раздражённым взглядом уставился на поле.
Из двух разных сторон вылетели игроки двух команд, и стадион тут же наполнился аплодисментами и подбадривающими выкриками. Игроки в тёмно-синих мантиях начали кружить над стадионом, вызывая шквал оваций своих поклонников, которые тут же развернули огромный синий флаг с двумя перекрещёнными камышами. «Холихедские Гарпии» не отставали от своих соперников. Они пронеслись по кругу около трибун, да так, что Гермиона чётко увидела лицо Джинни, которая, пролетая мимо них, очаровательно улыбнулась всем сидящим.
«Гарпии! Гарпии!» — ревел стадион.
На противоположной стороне восседал комментатор в серебристой мантии, он начал представлять игроков двух команд, когда те приземлились на зелёную траву поля.
— Волшебники и волшебницы, приветствую вас на первом матче сезона Лиги Британии и Ирландии. И хочу с радостью представить игроков команды «Холихедские гарпии»: Гвеног Джонс, — стадион заревел ещё сильнее, приветствуя капитана команды громкими аплодисментами, — Сандра Кроук, Джиневра Уизли, Кэти Прутс, Моргана Уилкисс, Роуз Маколей и Витольда Симпл!
Гермиона старалась хлопать сильнее всех, и заметила, что Гарри как-то пусто смотрит туда, где стоит его девушка, и нехотя аплодирует.
— «Пэддлмор юнайтед»: Рудольф Боунс, Вайлда Гриффитс, — трибуны, окрашенные в зелёный цвет, начали улюлюкать, а Рон пояснил Гермионе, что девушка раньше играла за «Гарпий», — Джосэлинд Вэдкок, Рут Сноубол, Норманд Портри, Камилла Коуч и-и-и-и Оливер Вуд!
Гермиона заметила капитана Гриффиндорской сборной: он стоял, гордо выпятив грудь, на которой красовалась эмблема команды — два скрещённых камыша.
Послышался свисток, и комментатор пожелал всем удачи.
Четырнадцать игроков воспарили ввысь.
— Квоффл у Уизли, она обходит Боунса, чуть не сбивает с метлы Гриффитс, мчится к кольцам команды противника и-и-и… О, нет, бладжер от Сноубола попадает ей прямо в лицо. Квоффл оказывается в руках Гриффитс, которую атакуют сразу несколько охотниц «Гарпий». Она передает его Вэдкоку, бладжер от Джонс пролетает в нескольких дюймах от его лица. Он устремляется вверх к воротам, Уизли за ним. Нет, он бросает квоффл вниз капитану команды. Какая оплошность «Гарпий»! Бросок! И да! Боунс забивает гол! Счет десять-ноль в пользу «Пэддлмор юнайтед».
Зелёный ж сектор с болельщиками «Гарпий» громко заулюлюкал, перекрикивая восторженные рукоплескания фанатов «Пэддлмор Юнайтед». Боунс пролетел круг над стадионом, крича что-то бессвязное.
Гермиона не столько наблюдала за матчем, сколько наблюдала за Гарри. Он сидел, немного поникнув, и только водил глазами по мчащимся туда-сюда игрокам. Девушка заволновалась и оглянулась на Рона, но тот ничего не замечал, он с такой силой кричал «Гарпии», что один министерский работник пару раз делал ему замечание.
В течение десяти минут игры «Гарпии» выровняли счёт, а затем забили ещё пару голов, вырвавшись немного вперёд.
— Ваша невеста хорошо играет, — громко произнёс волшебник в синей мантии, обращаясь к Гарри, — я слышал, вы тоже хорошо летаете.
— Да.
— А она у вас красавица. Часто вижу её на обложках журналов, — волшебник подмигнул ему, — повезло вам с невестой.
— Спасибо, — коротко ответил Гарри, его лицо при этом ничего не выражало.
Матч длился ещё полчаса, и разрыв между командами был небольшой «восемьдесят-шестьдесят» в пользу команды Вуда, за счёт пенальти, которые то и дело назначал судья за нарушения.
Рон как бешеный прыгал по трибуне и кричал: «Моя сестра, вы видели, это моя сестра», когда Джинни в очередной раз забивала гол, а потом облетала круг, размахивая кулаком в воздухе. Гарри только вежливо хлопал и натягивал улыбку при очередном голе. Гермиона заметила то, как он ещё больше погрустнел, когда тот волшебник вспомнил про журнал.
— Что с тобой, Гарри? — тихонько спросила она.
Их никто не мог услышать, потому что трибуны взорвались аплодисментами, ведь «Гарпии» забили ещё один гол.
— Всё хорошо, — Гарри отрешённо уставился на Гермиону.
— Но я же вижу, Гарри, что-то не так.
— Всё. Хорошо, — отчеканил он и отвернулся в другую сторону.
— Маколей устремилась к земле, похоже, она видит снитч, — быстрым темпом, как диктор новостей, вещал комментатор. — Коуч мчится за ней. И-и-и… Да! Маколей выходит из пике со снитчем в руках! Счёт двести двадцать-восемьдесят в пользу «Холихедских Гарпий»! Они побеждают в этом матче!
Трибуны рукоплескали стоя. Семь женщин облетели три раза стадион, сделав круг почёта. Затем они спустились вниз и пожали руки проигравшей команде, которая стояла, грустно опустив головы. Вуд так вообще спрятал лицо в руках. При этом Гермиона заметила, что Гриффитс начинает пятиться назад, как только к ней подходят её бывшие коллеги из «Гарпий». Фанаты неистовели, выкрикивая «Гарпии! Гарпии!», кто-то над стадионом запустил огромное знамя клуба: тёмно-зелёное полотно с золотым когтем посередине. В их ложе все поднялись со своих мест и принялись опять пожимать руку Гарри, а тот с натянутой улыбкой отвечал на их комплименты в адрес Джинни. Рон стал весь пунцовый, когда к нему подошёл Глава отдела мракоборцев и тоже пожал ему руку.
Они вышли из своей верхней ложи и направились вниз. Гермионе не терпелось поздравить Джинни, и ей приходилось расталкивать толпу, чтобы пробраться к раздевалке команды.
— Это Гарри Поттер, — шептались люди вокруг.
Гарри, не обращая ни малейшего внимания, проходил мимо, разговаривая о матче с Роном.
— Ты видел, как она забила последний гол? Это не Джинни, это просто какой-то метеор, — восхищался тот своей сестрой. — У них сильная команда. Не удивлюсь, если они займут первое место в Лиге!
— Гарри! — из раздевалки вылетела раскрасневшаяся Джинни и бросилась своему возлюбленному на шею. — Мы победили, Гарри!
Она принялась его целовать, а Гермиона отвернулась, ей жутко стала интересна девушка, стоящая напротив.
— Поздравляю, любимая, — сдавленно ответил Гарри.
Внутри Гермионы что-то непонятно закопошилось, и ей захотелось кого-нибудь хорошенько стукнуть.
— Ох, Гермиона! Как тебе матч? — спросила сияющая Джинни, которая всё ещё обхватывала руками шею Гарри.
Гермиона желала поскорее уйти отсюда и придумывала, как это сделать. Стараясь не смотреть на своих друзей, она отвела взгляд за спину девушки:
— Отлично! Ты большая молодец! Ты же знаешь, я не люблю квиддич, а тут прямо ух!
— Мы устраиваем вечеринку. Идёмте с нами! — рядом с друзьями появились игроки команды «Гарпий». Некоторые девушки завистливо смотрели на Джинни. Как сейчас Гермиона их понимала.
Откуда ни возьмись, появился фотограф. Гермиона попятилась назад. Она заметила, как с Роном завела разговор самая молоденькая девушка из «Гарпий». Джинни тут же принялась позировать, прижимаясь к Гарри всё сильнее, а тот вымученно улыбался. Или так показалось Гермионе?
После нескольких вспышек репортер ушёл, бормоча что-то о том, что завтра с утра выйдет свежий номер газеты, Джинни опять просияла.
— Мы украсим первую полосу!
Казалось, Гарри не совсем понравилась эта новость. Гермиона могла поклясться, что в его глазах появилось какое-то ожесточение, но спустя миг на его лице появилась ослепительная улыбка:
— Здорово!
Джинни опять прилипла к Гарри, а Гермионе снова стали интересны незнакомцы. Она боролась с желанием поскорее убежать отсюда. Она злилась на себя за то, что чувствует. Ведь так нельзя, у Гарри есть Джинни, причём она её лучшая подруга. Нельзя себе позволять таких мыслей.
— Ну, всё, всё, хватит, — раздражённо пробурчал Рон, как это зачастую было в школьные года.
— Так что, вы идёте на вечеринку? — спросила черноволосая волшебница, которая только что разговаривала с Роном.
— Конечно!
— Нет, пожалуй, — одновременно сказали Рон с Гермионой. Тот посмотрел на неё так, как будто она сказала, что пойдёт на вечеринку голышом.
— Один выходной, понимаете. Хотелось бы отдохнуть, — начала оправдываться Гермиона и краем глаза заметила, что Гарри наконец-то отделался от Джинни, и те вдвоём смотрят на неё.
— Ты чего, Гермиона, пойдём! — весело произнесла её подруга.
— Да, Гермиона. Хватит тебе работать, — тухло поддержал Джинни Гарри.
Весь его вид выражал то, что он тоже с удовольствием бы не пошёл на вечеринку.
— Нет, простите меня, правда, не могу…
Гарри вперил в неё страдальческий взгляд, стараясь ухватиться за неё, как за спасательный круг. Как будто из-под земли, возле них появились новые репортеры, предлагая Гвеног Джонс, стоящей возле входа в раздевалку, дать интервью. Завидев Гарри, многие кинулись к нему. Он тут же стал общаться с блондинистым журналистом, а вокруг защёлкали фотоаппараты.
— Ладно, я пойду, — Гермиона подошла к Рону, — ещё раз передай мои поздравления Джинни. Встретимся на работе.
Рон не успел ничего ответить, как девушка тут же трансгрессировала.
***
Оказавшись дома, Гермиона сразу распустила свои волосы, вздохнув от облегчения. Она упала на диван, зарывшись лицом в подушку, и пролежала так несчитанное количество времени. Она думала о Гарри. Ей было интересно, почему он так странно вёл себя на матче. Ведь он всегда любил квиддич, и если не с восхищением, то хотя бы с интересом наблюдал за игрой. На улице уже потемнело, голосов из Косого переулка не было слышно, где-то завывал бездомный кот. Она перевернулась на спину и тяжело вздохнула. Ну почему именно Гарри? Почему, к примеру, не тот красавец-мракоборец из их отдела, который всегда приветливо улыбался Гермионе? Почему не Дин Томас, который работал в отделе Артура Уизли? Почему не кто-либо другой, а Гарри Поттер? Она знала его, казалось всю жизнь, и всегда он для неё был просто Гарри. Но сейчас это просто переросло в нечто большее и сулило ей большие проблемы. Но как от этого избавиться? — Мяу, — жалобно протянул Живоглот из своего угла. — Сейчас мамочка тебя накормит. Переодевшись в домашние штаны и футболку, Гермиона принялась жарить рыбу для Живоглота, и скоро вся кухня наполнилась соблазнительными запахами. Хоть она и знала все домохозяйские заклинания, ей было проще готовить вручную, ведь так она привыкла. Рону она готовила в редких случаях, и то он жаловался на её стряпню, ведь конечно, она была хуже, чем у его мамы. Гермиона вежливо старалась отказаться от уроков миссис Уизли, как правильно готовить, ведь наверняка Рон жаловался на то, что его морят голодом. А список того, что любит Рончик, она выбросила в первый же день совместной жизни, когда ей не удалось приготовить пудинг «по особому рецепту». Живоглот сидел и довольно облизывался около своей миски, прикончив свой ужин, а Гермиона наблюдала за ним. Глаза её готовы были вот-вот слипнуться — сказывалась усталость за день. Впервые в жизни она не могла ни о чём думать. Ей хотелось только одного — поскорее забыться во сне. Уже направляясь в гостиную, девушка услышала странный шорох, а затем шаги. Волшебную палочку она забыла на журнальном столике возле дивана и теперь была без оружия. В комнате явно кто-то был. Судорожно размышляя над тем, что ей делать, Гермиона прижалась к стене, прислушиваясь к шагам в гостиной. Сердце норовило вот-вот вырваться из груди. Надо было ей оставить волшебную палочку! Между её ног прошмыгнул Живоглот, тоже обеспокоенный. — Нет, Живоглот, назад, — прошептала Гермиона, но тот, вильнув хвостом, пролез в створку двери. Затем всё развивалось очень быстро. Послышался разъярённый визг её кота, упало что-то тяжёлое, и кто-то громко выругался. — Брысь! Животное! Живоглот, перестань! Гермиона испустила вздох облегчения, она распахнула двери: посреди комнаты стоял Гарри с волшебной палочкой в руке, в его мантию когтями впился Живоглот. — Убери его, Гермиона. Не то заколдую, — зло прорычал он, стараясь снять с себя кота. — Живоглот, иди к мамочке. Это всего лишь Гарри. Она схватила кота за холку и оттащила от парня. Живоглот, распушив свой хвост и довольно мяукнув, быстро скрылся в спальне. — Ты меня напугал! Я думала, кто-то забрался ко мне в квартиру! — Ты бы легко заломала любого преступника, — Гарри плюхнулся на диван. Только сейчас Гермиона заметила во второй его руке начатую бутылку виски. — Я оставила свою палочку здесь, — она всё ещё не сводила взгляд с бутылки и уже собиралась что-то сказать, как Гарри перебил её: — Вечеринка выдалась хуже некуда. Я имею право расслабиться, Гермиона, и не смотри на меня так! — Но Гарри… — Акцио, стаканы! — не обращая внимания на подругу, Гарри приманил два стакана из кухни, они тут же опустились на столик перед ними. — Просто ничего не говори, сделай милость. И так день — дрянь. — Почему ты ушёл? — Надоело раздавать всем автографы, со всеми фотографироваться. Надоело, что на меня смотрят, как на животное в зоопарке. — Но Джинни… — Джинни отлично веселится. Чёрт, Гермиона, неужели у нас нет других тем для разговоров? — он зло сверкнул глазами и откупорил бутылку. Гермиона сидела вся как на иголках, но недовольно поджала губы, когда Гарри стал разливать содержимое по прозрачным сосудам. Он направил два стакана с огненным виски Огдена к ним. Схватив свой, Гарри вопросительно посмотрел на Гермиону. Она, сложив руки на груди, всячески пыталась игнорировать бокал с жидкостью, который мягко бил её по виску, как бы говоря о том, чтобы она его взяла. — Да что ты, в самом деле, Гермиона, возьми, выпей, — произнёс Гарри, в глазах которого теперь заиграли весёлые огоньки, он явно наслаждался этой картиной. Она испепелила его своим злобным взглядом, а стакан всё также назойливо бил её по макушке. — Что за ребячество! — наконец сдалась девушка, под хохот Гарри Поттера. — Ты же уже не ребенок Гарри! — Тебе не кажется, Гермиона, что нам не дали побыть детьми? — спокойно вымолвил он, отпивая тёмно-оранжевую жидкость. Она с грустью посмотрела на него и улыбнулась, ну не могла Гермиона злиться на Гарри долго! Поднеся стакан с огненным виски к губам, девушка недовольно поморщилась от резкого запаха спиртного, но пересилив себя, она сделал небольшой глоток, и её ротовую полость как будто обдало волной огня. Проглотив содержимое, Гермиона почувствовала, как по всему нутру разнеслось тепло от напитка, или это от того, что Гарри смотрел на неё каким-то странным взглядом из-за своих круглых очков? Она закашлялась и отставила стакан. — Не понравилось? — ухмыльнулся Гарри и сделал большой глоток, которым в тот же миг осушил свой сосуд. — Нет! — раскипятилась Гермиона, тепло внутри начало гаснуть, но алкогольный привкус во рту ещё остался, и она дико пожелала чем-нибудь заесть его. Но Гарри, казалось, было всё равно, он спокойно налил в свой стакан ещё виски. — Может, ты угомонишься? — Ты насчёт этого? — он бросил вопрошающий взгляд на сосуд в своей руке. — Да, Гарри! Ты посмотри, в кого ты стал превращаться, — Гермиона не ругалась, она беспокойно начала излагать свои опасения: — Ты же сотрудник Министерства. Ты — Герой всего волшебного мира. Представь, что будет, если все узнают, что ты ещё и алкоголик. — Мне всё равно, если кто-то узнает. Неужели ты не понимаешь, Гермиона? Я устал от того, что кто-то узнает. Я устал быть героем для всех, который обязательно должен быть правильным. Я устал от репортёров около нашей квартиры. Да, Гермиона, я даже устал быть мракоборцем. Постоянно одно и то же. Гермиона понимающе посмотрела на него, а он в ответ лишь грустно улыбнулся, глядя в содержимое своего стакана. Между ними как будто пролёг невидимый мостик понимания. Ей жутко захотелось обнять его, прижать к груди и пожалеть, как мамы жалеют своих сыновей. Что-то непонятное росло в её груди, заставляя все внутренности сжиматься при его взгляде. Ей хотелось, чтобы это мгновенье не заканчивалось, чтобы они сидели вот так, только он и она, вечность. — Но, Гарри, ты же не можешь всё взять и бросить, — наконец прервала тишину Гермиона. — Почему? — он посмотрел на неё, а затем как-то трагически улыбнулся. — Джинни я уже бросил. — Что? — она подлетела со своего места как будто с горячей сковородки. Теперь на смену нежным чувствам пришло негодование и желание бросить в него чем-нибудь тяжёлым. — Сядь, Гермиона, — он отпил немного виски и уставился на камин, поленья которого давно погасли. — Ты с ума сошёл, Гарри! Вы же… Вы же… Ты не мог с ней так поступить! Вы же любите друг друга! — ей хотелось накричать на него, отправить к ней, заставить помириться. Ведь Гермиона знала, как они любили друг друга столь долгое время. Но тайком она испытала маленькое облегчение, услышав эту новость. — Джинни найдёт себе нужного человека. — Но что случилось? Всё же было хорошо… — она опустилась на диван, но всё также негодующе принялась сверлить его взглядом: рассматривать морщинки, которые уже успели появиться на двадцатиоднолетнем лице, неряшливую бороду, которая через несколько лет грозила стать как у Хагрида, чёрные как смоль волосы, по обыкновению торчащие в стороны. — Она слишком сосредоточена на том, как бы стать хорошим игроком в квиддич. Ты знаешь, Гермиона, в последний месяц мы с ней даже не виделись толком, хотя жили в одной квартире. Её гонка за собственной карьерой, — Гарри сокрушительно помотал головой. — Не понимаю, что плохого в карьере? Джинни тоже хочет реализоваться и… — И это я говорю Гермионе Грейнджер, которая из-за собственной карьеры бросила бывшего друга, — Гарри рассмеялся и поднёс к губам стакан. — Никакого не бывшего друга! — возмутилась Гермиона. — Мы и сейчас нормально общаемся. — Ага, — недоверчиво бросил он, — только тебя коробит при одном его виде. Девушка залилась краской, она принялась открывать и закрывать рот в поиске аргументов, но так и не смогла их найти. — Я всё вижу, Гермиона. — Ты несправедлив к тем, кто хочет построить свою карьеру, — рассерженным тоном начала девушка, стараясь перевести разговор в другое русло, ей не хотелось вспоминать о Роне. — Я совсем ничего не имею против того, кто строит свою карьеру. Но Джинни стала зависимой. Таскала меня на пресс-конференции, эти её интервью… «Гарри, давай сфотографируемся. Гарри, улыбайся, на нас смотрят», — передразнил он свою возлюбленную. — Ещё чуть-чуть, и она станет вторым Локонсом! Вспоминание Златопуста Локонса вогнало Гермиону в краску, ведь на втором курсе она души в нем не чаяла, а Гарри расплылся в насмешливой улыбке. — В Локонсе тоже не было ничего плохого, — как-то вяло возразила она и отвела взгляд. — Да-да, — заговорчески посмотрел на неё Гарри. После минутного молчания, нарушаемого только похлебываниями Гарри, Гермиона опять начала разговор о Джинни, пытаясь наставить своего друга на путь истинный. — Это у неё пройдёт. Такое бывает. Вон, когда Рон получил работу в Министерстве, он ходил как павлин, а когда про него написали статью в «Пророке», ещё больше распушил свои перья. Ещё чуть-чуть, и он лопнул бы от гордости. — Ну, значит, это у них семейное, — заключил Гарри. — Поэтому ты его бросила? — Нет, вовсе не поэтому! — Руки Гермионы задрожали, она никому не признавалась в том, какой была причина их расставания. Пусть лучше все думают, что она повёрнутая карьеристка, чем-то, что Рон её не удовлетворял в духовном плане. — Но это же не из-за работы, — Гарри с пониманием смотрел на неё, — я вас сто лет знаю. Рона ты из-за работы бы не бросила. Гермиона не решалась посмотреть на своего друга. Она поджала ноги под себя, удобней устроившись между подушек дивана, и схватила стакан с остатками огненного виски. Нервничая, она всегда любила что-то вертеть в руках. — На самом деле нет. Просто… Он меня никогда не понимал. В школе мы были замкнуты в одном пространстве, и он мне казался самым нормальным из тех, кого я знаю. Ну, кроме тебя, конечно, — поправила себя Гермиона, заметив, как брови Гарри поползли вверх. — Потом поиски крестражей… Ну, и как-то я не задумывалась над тем, что нас ждёт потом. И в итоге… Гарри, это всё так трудно, — она подняла умоляющий взгляд на него, рассказывать о своих душевных терзаниях ей вовсе не хотелось, но тот уставился на Гермиону, требуя продолжения. — Нам даже не о чем было поговорить! Нет, ну ты же знаешь Рона, он может разговаривать часами о всякой ерунде. Но через пару месяцев мне это надоело. Все мои идеи он пропускал мимо ушей, в общем, как и всё, что я ему рассказывала. Он знал только, что целоваться, да и… — девушка стала пунцовой. — Не думай, Гарри, что я не старалась изменить ситуацию. Я всегда поддерживала его. Но мне казалось, что в нашей паре мужчиной была я! Ко мне можно прийти поплакаться в жилетку, если что-то не так на работе, если у него плохое настроение, то я должна была с ним сюсюкаться. В кой-то веки мне захотелось побыть женщиной, Гарри! Он подвинулся ближе к Гермионе и крепко обнял её за плечо, прижимая к себе. Она опустила голову к нему на грудь и почувствовала настоящее умиротворение. Она чувствовала, что в его объятиях она в безопасности. За всё то время, проведённое с Роном, она ни разу не чувствовала такой поддержки, которая сейчас исходила от Гарри. Им не нужно было слов, чтобы понимать друг друга. — Да, Гермиона, — тихо прошептал Гарри, — неудачный у нас с тобой любовный опыт получился. — Угу, — промычала она, вдыхая аромат его парфюма, вперемешку с алкогольным запахом и сигаретным дымом, — ты что, куришь, Гарри? — Святой Мерлин! Гермиона, — тихо рассмеялся он, — ты невыносима!
