Глава 5
17 января 2017 г., 23:59
Гермиона не спеша шагала по Косому Переулку, рассматривая витрины уже закрытых магазинов. Осенний ветерок мягко трепал ее каштановую гриву, которую она сегодня не укладывала. В воздухе стоял запах пыли и тухлых яиц, который, судя по всему, исходил из лавки со снадобьями.
Её квартира находилась в самом конце переулка, над магазином «Волшебное оборудование для умников». В те дни, когда школьники приезжали в Косой переулок за покупками, Гермиона готова была лезть на стену от невыносимого шума, который не давал ей сосредоточиться. Казалось бы, магазин не такой уж и популярный, но не тогда, когда сотни школьников приезжают закупаться новыми телескопами или весами!
Гермиона прошла мимо кафе-мороженного Флориана Фортескью: окна, ранее приветливого здания, были заколочены досками, вывеска давно обветшала, а на дверях висел большой замок, на котором колыхалась табличка «Продается». Хозяин, мистер Фортескью, так и не был найден после своего исчезновения в 1996 году, и теперь числился без вести пропавшим в списках Министерства, Гермиона же была уверенна, что его давно нет в живых. Ей вспомнилось, как они с Роном и Гарри обедали здесь вкуснейшим мороженым с фруктами, и Гермиона печально улыбнулась сама себе.
В переулке, как ни странно, было безлюдно. Лавка Джорджа «Всевозможные волшебные вредилки» тоже была закрыта, ведь время было позднее, но на большом окне красовалась вывеска, которая яркими красками освещала половину переулка.
«СЛАДОСТИ, КОТОРЫЕ СДЕЛАЮТ ТЕБЯ БОЛЬНЫМ! НАДОЕЛО СИДЕТЬ НА УРОКЕ? ОТКУСИ ОТ КРАСНОЙ СТОРОНЫ БАТОНЧИКА И СМЕЛО ОТПРАВЛЯЙСЯ РАЗВЛЕКАТЬСЯ, ПОКА ДРУГИЕ БУДУТ СКРИПЕТЬ ПЕРЬЯМИ!» - гласила вывеска.
Гермиона до сих пор не поддерживала забастовочных завтраков. Пропускать таким образом уроки… Бедные ученики!
Она, наконец, дошла до нужного ей магазинчика и свернула в тупик, где возле каменной стены одиноко стоял мусорный бак, а за ней слышались звуки проезжающих мимо маггловских автомобилей.
Гермиона толкнула тяжелую дверь, таким образом войдя в подсобное помещение магазина, а затем поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж. При каждом её шаге по пустому зданию разносилось гулкое эхо.
Девушка постучала волшебной палочкой по своей входной двери и та со скрипом отворилась. Гермиона бросила сумку на тумбу, стоящую слева от неё и направилась в гостиную.
—Живоглотик, ты где? — она уже приготовилась взмахнуть волшебной палочкой, чтобы зажечь свет в гостиной, как какая-то огромная тень выскочила из-за дивана и заорала что есть мочи:
—Сюрприз!!!
От неожиданности и чисто инстинктивно, Гермиона послала в тень оглушающее заклинание и сама отпрыгнула к стене.
—Чёрт, — выругался Рон, и в гостиной зажегся свет.
В задней части комнаты стояло человек десять — не меньше, все они озадаченно смотрели вниз, держа в руках самодельный плакат, где большими золотыми буквами было написано: «С ПОВЫШЕНИЕМ, ГЕРМИОНА!»
—Святой Мерлин, Луна, вставай, — прошептал Дин Томас, который напялил на себя праздничный колпак, как на детском дне рождения.
—Она оглушила ее, — подавил смешок Гарри и опустился на колени, — Оживи, — послышалось из-за дивана.
Гермиона переводила непонимающий взгляд от одного своего знакомого ко второму.
—Это было весело, правда, ребят? — Луна поднялась на ноги, потирая затылок. — Привет, Гермиона, с повышением тебя! Но, я думаю, тебе не стоит раскидываться заклинаниями в своих друзей.
—Прости, Луна, — Гермиона всё ещё тяжело дышала, но палочку отвела в сторону.
От нелепости ситуации все разразились хохотом, и Гермиона наконец рассмотрела, кто стоял в её гостиной: Билл с Флёр, которая была на сносях, стояли поодаль, причем Флёр выглядывала из-за спины Билла, видимо испугалась заклинания; Джордж со своей подружкой Анджелиной, они сжимали в руках волшебные палочки и хохотали громче всех; Дин Томас в причудливом колпаке, после школы они хорошо стали общаться; девушка из ее отдела - Аманда; Луна, которая всё ещё озадаченно потирала затылок; а в центре - Гарри и Рон, которые держали в руках торт.
Поймав взгляд Гермионы, Гарри ответил:
—Это от Хагрида. Он сам не смог приехать - прислал торт. Его еле дотащили три совы.
Они водрузили самодельный торт Хагрида на журнальный столик: судя по стуку, который он издал, торт был, как и вся стряпня Хагрида, каменным.
—Ты больше не будешь п’гименять заклинания? — испугано подала голос Флёр из-за спины Билла.
—О, нет, нет, конечно! — Гермиона засунула волшебную палочку в карман мантии. —Это привычка, просто так неожиданно и я немного перепугалась. Извините.
—Брось, Гермиона. Все мы пережили эти времена, — Рон махнул рукой и уселся на диван, половина последовала его примеру. Гарри стал наколдовывать стулья, ведь для такой большой компании места не хватало.
—Постоянная бдительность! – рассмеялся Джордж. — Ты уже как Грюм, раскидываешься заклинаниями куда ни попадя.
Анджелина больно пнула его в бок и тот замолчал.
Гермионе чрезвычайно было приятно видеть всех этих людей здесь, собравшимися чтобы поздравить её с назначением на новую должность. Отсутствие Джинни её не удивило, только было интересно, почему она не пришла? От того что здесь Гарри, или от того, что у неё тренировки?
—Мама с папой тоже тебя поздравляли, — сказал весёлый Рон, — мама передала немного еды для нашего фуршета, у тебя же наверняка хоть шаром по…
—Самое время замолчать, Рон, — тут же перебил его Гарри.
Он небрежно взмахнул волшебной палочкой и перед ними появились разнообразные бутылки с напитками, еще один взмах – и из кухни прилетели бокалы и стаканы. Билл стал откупоривать бутылку эльфийского вина, а Гарри сразу принялся за ячменный виски.
—Что теперь в твоих обязанностях, Гермиона? — спросила Луна.
—Ну… Я теперь буду управлять подразделением существ. Это большая ответственность. Теперь у меня на попечении эльфы, — (Рон при этом шепнул «Бедные эльфы!», Гермиона не удосужила его вниманием),— кентавры, гоблины, оборотни. И в штате у меня больше пятидесяти сотрудников.
—Слушай, — Луна расплылась в улыбке, — ты же можешь признать морщерогих кизляков существующим видом! Помнишь, я когда-то показывала тебе зарисовки моего отца?
—Не думаю, Луна. Морщерогих кизляков не существует, я никак не могу вносить несуществующие виды в реестр.
Луна нахмурила брови и ничего не ответила. Гермиона взяла бокал, поданный Биллом: эльфийское вино было её любимым напитком, оно было очень дорогим и редким, да и плюс ко всему Гермиона точно знала, что за винодельную работу эльфы получали плату, она сама когда-то провела этот закон.
—Это так здо’гово ’Е’гмиона, что ты тепе’гь начальник! — воскликнула Флёр, сложив руки на своем округлившемся животе. — Билла тоже вот-вот повысят!
—Не думаю, любимая, что это будет скоро.
—Не ’говори так! Ты лучший ’габотник в банке!
—Давайте выпьем, — подал голос Гарри, который уже минут пять стоял со стаканом в руке.
Гермиона заметила, как все бросили на него обеспокоенные взгляды, но тут же подняли свои бокалы.
—За Гермиону! И пусть тебе удастся улучшить жизни бедных существ, — с явной иронией в голосе сказал Гарри, немного приподнимая стакан и все тут же повторили:
—За Гермиону!
***
—Нет, Гермиона, ты не права. Гоблины не так просты, как кажутся, расширять их права это значит навлекать на голову очень много проблем, — сказал Билл. Они ввели с Гермионой спор по поводу того, стоит ли гоблинам дать больше прав. Рядом с ними Флёр общалась с Амандой, рассказывая про свою родину. Гарри, Дин, Джордж и Рон смеялись с какой-то шутки: —И тут я ему говорю: это тянет на пожизненное в Азкабане, — рассказывал Дин, вытирая накатившие слёзы от смеха, — а он-то всего лишь заколдовал маггловский туалет, но бедняга так перепугался министерских работников, что чуть не намочил штаны. Луна рассказывала Анджелине про новые скандалы, которые писались в «Придире»: —…теперь эта армия вампиров перешла в управление нового главы мракоборцев и только выжидает. —Не думаю, Луна, что наш начальник содержит какую-то армию, — еще не отдышавшись от смеха, возразил Рон. Гермиона то и дело попивала вино, чувствуя себя навеселе. Она поглядывала на Гарри, который с каждым часом становился все мрачнее и мрачнее, хотя пытался это всячески скрывать. Он опустошал уже который стакан ячменного виски, когда Гермиона подошла к нему. —Мне Луна сказала, что это ты устроил вечеринку. —Угу, — Гарри поднёс стакан к губам. Он был скован в движениях и то и дело посматривал на часы. Хоть время было уже за полночь - никто не собирался расходиться. —Спасибо тебе, — Гермиона тоже отхлебнула вина и почувствовала, что ей хватит. Её немного пошатывало. Сегодня она дала волю своим чувствам: усталость, чувства к Гарри, мучения совести по поводу Джинни и Рона, да еще и полнейшие завалы на работе - все это скопилось в ней и вышло наружу – она была пьяна. Джордж включил волшебное радио и из него донёсся голос Селестины Уорлок, Флёр только недовольно поцокала языком – она терпеть не могла эту певицу. Уорлок пела что-то весёлое про двух волшебников. В гостиной стоял шум: Дин с Роном всё ещё над чем-то хохотали, Флёр весело щебетала о материнстве, Джордж лихо отплясывал с Анджелиной. На Гарри с Гермионой никто не обращал внимания. —О, я смотрю, тебя уже пошатывает, — насмешливо произнёс Гарри. —Не смейся надо мной. Просто я очень устала! — она поставила бокал на выступ в камине. — Почему Джинни не пришла? Гарри тут же переменился в лице: —У неё тренировки, сказала, что увидится с тобой позже. Наверняка меня не хотела видеть. Гермиона сочувственно на него посмотрела. Дикое желание поцеловать Гарри боролось в ней с пока ещё трезвым рассудком. Его чёрная борода стала еще длиннее и Гермиона представила какая она должна быть на ощупь. —Чего ты так смотришь? — спросил Гарри, он не сводил удивлённого взгляда с Гермионы. Его голос прозвучал как-то хрипло. Только сейчас девушка поняла, что пялится на своего друга с открытым ртом. —Тебе идёт борода, — вдруг выпалила она. Гарри хмыкнул. Гермиона опустила глаза и теперь уже скользила взглядом по его руке, которой он держал стакан. Из-за рукава мантии виднелся шрам от наказания Амбридж. Девушка вспыхнула злостью к этой старой жабе, но ей тут же захотелось дотронуться до этого шрама. Сделать хоть что-нибудь, чтобы дотронуться к Гарри, и почувствовать тепло его кожи. Музыка теперь играла еще громче и подвыпивший Рон показывал какие-то странные трюки, Луна при этом заливалась визгливым смехом, отчего Аманда смотрела на неё с опаской и подозрением. —Да что с тобой? — теперь Гарри уже улыбался, с интересом изучая Гермиону. Она вновь взяла свой бокал и сделала большой глоток, пролив половину содержимого на себя. Вино отдавало кислым привкусом смородины. Гермиона чувствовала, как стучала кровь в ее голове, а щёки начинали заливаться румянцем. Она вдохнула аромат парфюма Гарри. Его, теперь уже веселый вид, придал ей ещё больше уверенности и она выпалила, сама не веря своим ушам: —Ты мне нравишься, Гарри. Гермиона облокотилась на камин, чтобы твёрже стоять на ногах. Гарри улыбнулся ей и Гермионин желудок сделал сальто. Она была готова при всех броситься к нему на шею, пусть видят! —Это же надо было так набраться, Гермиона! — весело сказал он. Никто не обращал на них никакого внимания, ведь Рон начал пускать из ушей дым. —Но-я-серьезно-это-уже-давно-со-мной-я-то-знаю-что-я-чувствую, — она произнесла это на одном дыхании заплетающимся языком. Гарри взлохматил свои волосы, и ей захотелось сделать с ними то же самое. —По-моему тебе пора спать, — он не прекращал улыбаться, признание Гермионы его позабавило, и серьезности в нём он не учуял. —Но нет же, Гарри! — воскликнула она. — Я говорю правду! Заинтересованные лица друзей, наконец, отвернулись от Рона и посмотрели на них, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь Селестиной Уорлок, которая протягивала: «О, приди, помешай моё варево, И, если всё сделаешь правильно, Ты получишь котёл, Полный крепкой, горячей любви». Гермиона затуманенными глазами смотрела на Гарри, который немного двоился. —Похоже, Гермионе уже нужно отдохнуть, — произнёс он, смотря поверх плеча девушки. —Да, что-то засиделись мы, — пробубнил Дин Томас, взглянув на наручные часы. —Нет! Давайте веселиться! Гермиона так резко повернулась ко всем лицом, что еле устояла на ногах. Её вовремя подхватил Гарри. Она, опираясь на его руку, постаралась сильнее к нему прижаться. «О, мое бедное сердце, где ты? Надолго ль оставило ты меня?» - приглушенно неслось из радио. Гарри усадил Гермиону на диван и она тут же начала впадать в дрёму, но всё ещё слабо сопротивлялась: —Не уходите, будем веселиться! Где мой бокал, Гарри? — Гермиона попыталась поднять руку в поисках бокала, но тут же её опустила и тяжело вздохнула. Её веки становились всё тяжелее и тяжелее. Когда последний гость исчез в зелёном пламени камина (Рон не хотел уходить, хотел помочь Гарри уложить Гермиону спать), Гарри опустился в мягкое кресло и посмотрел на девушку. —Всё так быстро закончилось. Обними меня, Гарри, - она еле ворочала языком и готова была вот-вот заснуть. Тот устало покачал головой и, всё так же, не отводя взгляда от Гермионы, он зачем-то пригладил свою бороду, раздумывая о чём-то. Затем, он поднялся и подошел к ней. —Ходить ты не сможешь, — скорее утвердительно произнес он, как бы сам для себя. Он наклонился к Гермионе и аккуратно потянул её на себя, она, как тряпичная кукла, поддалась. Гарри просунул одну руку под её коленки, а второй крепко обхватил талию, он поднял её и зашагал к спальне. —Гарри, я… —Ничего не говори, Гермиона, я уже слышал, — произнёс он, обдавая горячим дыханием её ухо. —Да нет же, — она слабо заворочалась, — мне кажется, меня сейчас стошнит. Он остановился. —Мерлиновы панталоны, Гермиона, погоди немного, я тебя хоть до кровати донесу. Он ускорил шаг и войдя в неосвещенную комнату уложил девушку на кровать. Затем, он из воздуха наколдовал небольшой тазик и водрузил его рядом с ней. Гермиона мирно свернулась калачиком и уже через мгновенье тихо засопела. Гарри накрыл её пледом и, тихо закрыв за собой дверь, вышел в гостиную. Поленья в камине уже догорали, Селестина Уорлок завела свою другую песню «Своим колдовством ты украл мое сердце», в комнате царил полумрак. Он тяжело опустился на диван и к нему тут же на колени запрыгнул Живоглот. Парень начал гладить кота за ухом, и тот довольно замурчал. Гарри уставился на догорающий огонь и всё раздумывал над теми словами, которые сказала ему Гермиона.
