Меттапэнтс: истории

Сегодняшний день был восхитителен настолько, насколько возможно. Яркое июньское солнце заливало аккуратные, выложенные камнем, улочки, повсюду цвели мелкие розовые цветочки, что по какой-то причине даже не особенно привлекали насекомых. Деревья восхитительно зеленились и шуршали от каждого порыва прохладного ветра, что скрашивал устоявшуюся за эти выходные жару. Даже небо, кажется, было уж слишком голубое, хоть и видно эту красоту было только кое-как, кусочком, через чердачное окошко. Тогда маленький, рождённый только три дня назад, рыжий котёнок услышал суету. Это был первый по-настоящему незнакомый звук. За первые сутки своей жизни он мало что слышал – шорох бумаги, которой игралась мама, свист птичек за окном. Потом и шорохи прекратились, мама куда-то ушла и почему-то до сих пор не вернулась. Очень сильно хотелось есть, это было раздражающее чувство, с которым котёнок ничего не мог поделать, просто ползая и кое-как передвигая лапки по тёплым доскам старого заброшенного чердака – именно тут маменьке взбрело в голову родить его на свет. Но что-то изменилось. Сперва он точно помнил, как испугался, услышав людские голоса там, внизу. Лапки кое-как, неумело, но всё-таки сумели начать неуверенно ползти куда-то в сторону тени. Вообще-то в этом возрасте его должна была носить за шиворот мамочка своими цепкими зубами. Но она ушла и не вернулась. А люди, что они вообще такое? Ему довелось познакомиться с ними вплотную, когда люк чердака неожиданно открылся. Голоса стали слегка громче, так непривычно для маленьких ушек. Он ещё не мог разлепить глаза, да и слишком слабы они были, но он точно помнил большое и новое обилие звуков вокруг. Стук кроссовок о деревянный пол, скрип досок, чьё-то торопливое дыхание, невероятный запах ягод и неожиданный удивлённый возглас: «Мама! Мам, смотри, тут котёнок!». Что-то большое и мягкое подобралось под него, бережно подхватив под животик, и подняло ввысь. Наверное, он бы испугался, если бы мог видеть. Откуда-то вкусно повеяло сквозняком и, кажется, какой-то едой. - Метта, милый, где тебя носит? А кто будет мне помогать с братиком? А вещи, и…ой, господи! – чей-то ещё голос, приятный, переливчатый. Женский. От неё очень приятно пахло духами и не очень приятно краской для волос, - Он что же, такой кроха? Боже правый, где его мама! Так, погоди-ка, дай мне минуту. - Ему надо молока, мам. Такие маленькие же молоко пьют? - Да-да, детка, только дай достану пипетку. Молоко было не мамино, но то, что они называли пипеткой, было очень удобной штукой. Да и есть котёнок хотел чрезвычайно сильно, а потому спустя пару секунд покорился стеклянной штуковине и покорно принялся глотать молоко из неё. Снова что-то мягкое и тёплое подхватило его и сложило на что-то пушистое, махровое и пахнущее какими-то полевыми цветами. И мылом. Там-то котёнок и отправился смотреть сны, ещё толком не понимая, что произошло. - Ох, боже. Только этого лапочки нам не хватало. Метта, раз уж ты его нашёл, то теперь это твой котик. Будешь за ним ухаживать. - Есть, мама! Я назову его…Пэнтси! И он всегда будет со мной. Стоит ли говорить о том, какое обилие красок простирается перед каждым, кто в первый раз открыл глаза? Котёнок смог увидеть их всех, наконец осознавая, что, похоже, они спасли его от голодной смерти. Это случилось на 16-й день его жизни. И первым, пожалуй, что он увидел, был он. Маленький мальчик, где-то 12-ти лет отроду. Густая, чёрная и крайне пушистая шевелюра, тёмные озорные глаза и белоснежная футболка. На слегка бледной рожице красовались веснушки, нелепо разбросанные по ней, а пальцы бережно гладили котёнка по спине, пока тот спал. Он сам не понял, как открыл глаза. Просто взял и открыл. Разлепил, как кусочек вареника. - Мам! Мам, Пэнтси глаза открыл! – восторгу мальчишки не было предела. Лицо мгновенно озарилось невероятно светлой улыбкой, такая бывает только у детей. Или у того, кто искренне счастлив, по-настоящему. Котёнок потерянно похлопал глазами и послушно пополз в сторону тёплых и знакомых рук, забираясь в них и тыкаясь носом в палец. Метта едва ли не пищал от радости, а маленькое, едва порастающее рыжей шёрсткой существо честно пыталось мурчать. Безусловно, потом он увидел и маму Метты, прекрасную женщину с неестественными голубыми волосами и вечным запахом цветов вокруг. Флористика была её хобби, чему тут дивиться? А после ему даже дали познакомиться с самым младшим человеком этого дома – крохой Блуки. Правда, последний, будучи человечком двух лет, сладко спал и вообще ничего не понял. Но это мелочи. Метта рос, а котёнок рос вместе с ним, и сам не осознал, как превратился во вполне себе красивого молодого рыжего кота. Тогда-то он и узнал, что у его хозяина есть полное имя – Меттатон, а не только та милая кличка, которой зовёт его мама. Выяснилось это тогда, когда мальчуган, которому на тот момент было уже 13-ть лет, принёс из школы синяки и ссадины как последствия первой драки. Его матушка почему-то посерьёзнела и неожиданно назвала его «Меттатон», а тот обиженно фыркнул и, захватив с собой бутылку колы и яблоки, ушёл на улицу. Одним из главных его увлечений в те годы был домик на дереве, который он строил сам, в одиночестве. Странно, что у такого активного и общительного паренька не было друзей. Видимо, дело в том, что однажды он накрасил лицо маминой косметикой и, придя так в школу, стал передразнивать одноклассницу. Он сам не мог объяснить своего поступка никому, кроме кота. Ему-то можно было рассказать о том, что эта девчонка постоянно тиранила других, а драться с ней было нельзя, чтобы не вляпаться в конфликт с её богатыми родителями. Мама лишь опустила руки и пошла звонить директору, говоря, что явится в школу, как только сможет, а Метта снова скрылся в домике на дереве, методично и не спеша достраивая ему крышу. Кот сидел на ближайшей ветке, выискивая для себя иные развлечения – попытаться отловить птичку, запутаться хвостом в невероятно длинных на тот момент волосах хозяина, испуганно вцепиться в ветку и истошно орать, пока Метта не поможет своими мягкими руками слезть оттуда. Они хорошо проводили время, так считал кот. Блуки подрастал вместе с братом и, вопреки опасениям кота, он совершенно не любил тискать животных. Правда, этот мальчик, в отличие от Метты, отличался пессимизмом и лёгкой плаксивостью, его очень легко было задеть и расстроить, чем многие пользовались. И Метта снова приходил в синяках, источая от себя справедливость – его брата нельзя было обижать. Никому и никогда. Кот удивлялся тому, насколько его семья гармонична. Братья никогда не ссорились, а мама если и позволяла себе повысить голос, то спустя время всегда решала всё мирно и спокойно, даже извинившись. Когда Метте было 15-ть, кот, помнится, волновался не хуже прочих. Его хозяин долго не возвращался домой, что, в принципе, неудивительно. С возрастом у него стали появляться друзья из театральной студии, в которой он занимался, сверстники стали относиться лучше, да и сам он научился фильтровать то, что говорит и делает. Возможно. В тот день он, вернувшись домой, долго тряс маму за плечи, крича о том, что его берут сниматься в какой-то малобюджетный подростковый сериал. Кот сам поражался тому, как быстро плакаты с героями видеоигр и мультиков стали сменяться постерами Тейлор Свифт и Кары Делевинь, на полках стало появляться всё больше всяческой косметики с блёстками, а в шкафу – много таких же блестящих нарядов, которые так и хотелось потыркать и зацепить лапкой. Его хозяин менялся, но ни в коем случае не становился менее любимым от этого. А когда в один из дней коту взбрело в голову поохотиться на дикой природе и прийти домой позже, чем всегда, он вовсе не думал, что встретит такую панику. Он горделиво нёс в зубах ещё трепыхающуюся лесную зверушку мелких габаритов, когда на его пути нарисовалась невысокая фигурка Блуки и поманила его домой негромким «кыскыс». На эти ваши звуки-приманки он никогда не отзывался, такой у них с Меттой был договор. А потому, не найдя отклика, Блуки потянул к нему крохотные ручки и, подхватив под лапы уже весьма крепкую рыжую тушку, поволок домой, бормоча что-то о том, что старший братик беспокоится. Для своих пяти лет Блуки был крайне сообразителен, хоть и обычно заторможен. Дома их встретила сама не своя матушка, а после – поглощённый паникой Метта. Последний даже не удосужился взглянуть на пойманную специально для него добычу, которая одним своим видом умоляла её убить. Сразу стиснул в руках и кота, и брата. Метта был импульсивным подростком, и терпеть не мог, когда что-то шло не так, как обычно. Кот не понимал, откуда столько паники, а также то, почему они всё-таки выбросили вон его блестяще пойманную дичь? Ну ничего, Метта ведь даже не ругался на дичайший запах от своего лучшего друга, когда кот забрался к нему в кровать по вечной привычке. Паренёк просто прижал его к себе и довольно засопел. Кот всегда понимал, когда его семье плохо. Когда маменька приходит домой разбитая, когда у неё опускаются руки, она не улыбается и неохотно разговаривает. Значит, кто-то обидел на работе или на улице, или сама по себе депрессует. Надо интенсивно тереться о её ноги, но еду не брать. В какой-то момент она сама склонится, возьмёт на ручки и будет тискать, пока не полегчает. Это не самый приятный процесс, но если это в итоге вернёт ей настроение, то можно и потерпеть. Ради того, чтобы её голос снова приятно переливался, а улыбка была искренней. Или когда Блуки, у которого всегда были свои причины для слёз, прячется в своей комнате под столом, глядя куда-то в угол. Он всегда гладит кота, но никогда не тискает. Надо подойти к нему, ласково коснуться лапкой смешного носа, мурлыкнуть немного в ответ на прикосновение ребёнка. И наслаждаться тем, как мокрые глаза мальчугана высыхают, а на круглую мордочку вылезает неуверенная улыбка. А вот с Меттой всегда было куда сложнее. Пожалуй, кот был единственным, кто видел его слёзы. Всю свою жизнь хозяин честно старался держать улыбку даже в самых ужасных ситуациях, а если ему плохо – вовсе этого не показывал, говоря, что всё хорошо. Меттатону было 19-ть, когда это произошло. Кот точно не знал, что для хозяина значит «выпускной бал», но догадывался, что событие важное. Восхитительный костюм, укладка, даже лёгкий макияж почему-то. Парень улетел на праздник вместе со своей девушкой – неформальной, броской, но какой-то уж чересчур равнодушной. Она коту никогда не нравилась. Тем, что отдалённо напоминала Тейлор Свифт, тем, что постоянно воняла аммиаком от крашеных волос и дурными духами. Тем, как она постоянно залипает в свой мобильник. Даже её манера говорить бесила, кот никогда не давался ей на руки. И, как оказалось в ту ночь, не зря. Меттатон вернулся домой под утро, сжимая в пальцах корону – неудивительно, что он стал королём выпускного бала. Но на его лице стоял настоящий кошмар. Макияж был безобразно размазан по лицу, а слёзы не переставали литься из глаз. Никто из его семьи не узнал, что тогда произошло – 9-ти летний Блуки в это время спал по своему режиму, а маме завтра нужно было на работу. Метта ворвался в свою комнату и, не переодеваясь, рухнул на подушку в слезах. Корона покатилась по полу и исчезла под столом. Кот, недолго думая, забрался на кровать и присел рядышком, мягко тыркая хозяина лапкой – посмотри на меня. Но Меттатон не смотрел. Он только бормотал что-то в подушку. Что-то о том, как его с девушкой выбрали королём и королевой бала, и о том, как он застал её с каким-то наркоманом-панком за сексом в машине. Это был первый раз, когда его бросил человек, в которого Метта вкладывал множество надежд. Кот хотел расцарапать ей лицо, чтобы нечего было перед зеркалом по утрам размалёвывать. Он забрался к хозяину на колени и, приподнявшись на задних лапках, положил передние на его плечи. Метта мягко обнял его и, не переставая рыдать, унёс котика в домик на дереве. Теперь это место казалось гораздо меньше, чем в детстве, но по-прежнему служило неплохим убежищем. Кот и человек проспали там всю ночь в обнимку, до тех пор, пока первые мокрые нотки горести не улеглись. Кот не перестал мурчать даже тогда, когда Метта сомкнул веки и наконец уснул. Ничего, завтра он смоет весь этот макияж, переоденется в лёгкую футболку, и они снова пойдут на поле, где кот так любит ловить кузнечиков, а его человек – есть ягоды. Всё будет в порядке. Кот отлично помнил, как набросился на человека, который посмел поднять на его семью руку. Он никогда не мог спросить у матушки, а где же отец семейства? Но когда об этом как-то раз спросил сам Метта, то мама не солгала, рассказав, что они давно развелись из-за семейного насилия. Ещё двух сыновей, старших, он забрал себе по решению суда, а ей достались те, что поменьше. Он никогда не трогал детей, но бил жену, и не раз, по всякой мелочи. И однажды наступил день, когда этот псих явился в дом. Тогда мама попросила Блуки спрятаться в комнате, а Метта выказал желание остаться с мамой ради защиты. От него несло сигаретами, какой-то колбасой и спиртом, более того, он был пьяным. Бывает так, что люди звонят спьяну своим бывшим, но ввалиться в квартиру – это больше, чем перебор. Он осмотрел квартиру, раскритиковав всё в пух и прах, обозвал Метту пидарьём и моральным уродом, а после угрозы вызова полиции он привычным жестом замахнулся на маменьку и отвесил ей здоровенный удар по виску, отчего та упала на пол, взвыв от боли. Кот плохо понимал, что именно внутри него среагировало, но он набросился на обидчика из самого неожиданного угла, выпустив на лету когти. Метта поспешно помогал маме перебраться на диван, а после вызвал наконец копов, которые забирали этого урода уже с разорванным в клочья лицом. И поделом, был уверен кот. Правда, сам он в тот день оказался весьма побит и сломал лапку, о чём горестно известил Меттатона посреди всего кавардака. По пути в кошачью больницу вся семья радостно называла его своим героем, а Метта никак не мог перестать гладить по спине и между ушами, желая отвлечь кота от боли. К сожалению, правильно лапка не срослась, оставив ему лёгкую хромоту на всю жизнь, но каждый взгляд, наполненный благодарностью, определённо стоил того. А вот тот день, когда Метта уехал, случился слишком спонтанно и как-то неправильно. Ему на тот момент только стукнул 21 год, а сериал, в котором юноша снимался прежде, неожиданно стал культовым, что потребовало съёмок Меттатона где-то далеко, в большом городе. Это было мечтой его хозяина с юных лет, он всегда хотел этого и много делился с котом мечтами. Но никто не был готов к тому, как быстро они воплотились в реальность. Метта однажды просто поставил семью перед фактом о том, что поедет в столицу, зарабатывать славу и деньги, чтобы обеспечить семью до конца дней. Мама отпустила его с трудом, что и не странно – человеку крайне трудно выпустить детёныша из семейного гнезда. Блуки и вовсе после этой новости ушёл куда-то в астрал – он всегда так делал, если что-то вгоняло его в тупик. Наверное, поэтому его регулярно посещали врачи. Не кошачьи, человеческие. Кот сперва решил, что это неправда. Что уедет хозяин ненадолго, и скоро вернётся. Он плохо понимал, почему мама утирает скупые слёзы, сажая уже такого взрослого сына в красивую тюнингованную машину, что прибыла за ним. Не понимал, почему сам Метта так старательно прячет взгляд, привычно целуя кота в нос и спеша скрыться от взглядов семьи. И только тогда, когда машина скрылась наконец за поворотом на большую трассу, пушистая голова неожиданно и резко осознала весь кошмар того, что произошло. Матушка ходила как в воду опущенная первые дни, но постоянно звонила Меттатону туда, в столицу. Она стала вплотную заниматься Блуки и его психическим здоровьем, находя в этом отдушину после подобного. Сам же младший братик и вовсе окончательно замкнулся в себе, не говорил даже с врачами. Только с мамой. А кот неожиданно понял, что утратил азарт ко всему, что прежде было так ценно. Он не хочет идти в поле и ловить кузнечиков. Не хочет забираться в домик на дереве и сидеть там в одиночку. Не хочет теребить лапкой блестящие наряды в шкафу, тем более, их там уже нет. Он всё ещё приходил спать в комнату Меттатона, порой тоскливо мяукая о том, как же холодна теперь эта кровать. На тот момент коту было девять лет, и он уже очень и очень многое понимал в этой жизни. Понимал, что Меттатон не вернётся. А если и вернётся, то вряд ли кот доживёт до того дня. Это было неправильно. Когда ранним утром мама встала на работу, она сперва даже и не заметила, что кота нет. Слишком уж она по утрам сонная и невнимательная, до смеха. Да и трудно услышать бесшумные кошачьи шаги, что удаляются прочь, по направлению к большой и страшной автомобильной трассе. Он никаким образом не винил её. Пусть займётся Блуки, ему точно нужнее. Именно в тот злополучный год коту стало ясно, от какой жизни уберегла его любимая семья, забрав с пыльного чердака. Он до того и не представлял, как может быть трудно идти до столицы пешком, учитывая хромую лапку и постоянно меняющиеся климатические условия. Близилась зима, на дворе был мерзливый и мокрый ноябрь. Кот не раз ловил себя на мысли о том, что скоро умрёт. Простуда, хромота, многочисленные царапины и ранки – он медленно, но верно превращался в уличного драного кота. Идти по лесополосе было трудно, иголки впивались в мягкие подушечки, а дождь и снег сыпались сверху, оставляя шерсть мерзотно-мокрой. Он часто чихал и постоянно мёрз, а как-то раз даже отразил атаку местных котов из ближайшего частного сектора. Питаться пришлось в итоге всё той же дичью. Он потерял счёт времени, помнил только направление. Шестое чувство не раз подсказывало коту, куда двигаться. И этот раз не стал исключением. Он уже и позабыл, при каких обстоятельствах ему выцарапали один глаз, а болячка стала мерзко зарастать чем попало. Когда какие-то мелкие человеческие детёныши кидали в него камнями, а один из них даже подпалил хвост. Было больно и чертовски страшно. Он не помнил, кто и по какой причине порвал ему ухо почти целиком и оставил мощный шрам на морде, рассекающий мягкий рыжий нос. Помнил то, что ему холодно и то, куда надо идти. В какой-то момент сельская местность и мелкие городки сменились, отдав местность высотным зданиям. Странные запахи, бензин, духи, дождь и холод. Люди, слишком много людей, которые ходят вокруг и вовсе не замечают притулившегося к стене драного и больного кота. Он уже и не соображал, когда успел стать таким. Где-то рядом много шума, похоже, что происходит церемония открытия нового торгового центра. Ох, как же тут, в столице, быстро летит время. Дурацкое место, считал кот. На родине определённо было лучше. И что Метта тут нашёл? Совсем рядом паркуется красивый чёрный автомобиль, дополнительно окатив кота из лужи. Ему уже всё равно, холоднее точно не будет. Он садится у стеночки и закрывает единственный оставшийся глаз. Внимает лишь звукам, как тогда, на чердаке. Раздаётся звонкий незнакомый шум – стук тонких каблучков по тротуару. Он усиливается, делается громче и громче, и неожиданно знакомый, громкий и звонкий голос начинает речь. Это кое-как заставляет кота разлепить глаз и кое-как начать протискиваться сквозь ноги людей вокруг. Вот он, Меттатон. Живой, настоящий, грациозный и подвижный. Он укутан в блестящую куртку, а сапожки розового цвета делают его выше на половину головы. Ярко накрашенные губы что-то старательно проговаривают, и теперь, с самого края, кот отлично видит его. Смотрит одним лишь глазом туда, наверх, с трудом осознавая, что это и есть тот самый улыбчивый мальчишка. Его любимый мальчишка с дурацкими веснушками. Он не понял и не заметил, почему вдруг неожиданно все стихли, а когда вернулся в реальность, то неожиданно стало ясно, что взгляд Меттатона, до этого блуждающий по людям, остановился на нём. Лицо юноши застывает в немом изумлении, а пальцы роняют резные ножницы для церемонии. Метта игнорирует любые высказывания в свой адрес, спускаясь по ступеням и едва не падая. Он заглядывает коту в единственный уцелевший глаз и еле слышно шепчет: - Боже, Пэнтси…дорогуша, как..какого ты здесь оказался! Кот не хотел прерывать церемонию. Он приветственно издал короткий хриплый мяв в ответ и снова сомкнул глаз, чувствуя, как силы снова уходят. Он хочет спать. На мгновение он вновь погружается в детство, в самое раннее. Он ничего не видит, лишь слышит звуки. Растерянный гомон людей вокруг, моторы машин, шум дождя. И чувствует, как мягкие человеческие руки нежно подхватывают его под живот и прячут в тепло, туда, где он отчётливо слышит трепетный и быстрый стук сердца Меттатона. Под его сверкающую тёплую куртку. Он обрывает церемонию, прячется в своей машине и только там, кое-как закутав кота в куртку, велит водителю в срочном порядке ехать в лечебницу. Меттатон всегда никак не мог заткнуться и перестать болтать без умолку, когда волнуется. Вот и сейчас нелепые «прости» сыпались из него пачками, а из глаз снова потекли никчёмные слёзы. Кот спокойно и ровно мурчал, понимая, что он достиг своей цели. Ветеринар правильно и грамотно обработал котика и велел держать в тепле во избежание осложнений после столь холодного путешествия. Кот не успел оглянуться, как они уже ехали домой. Голос Меттатона подрагивал, когда он набирал номер матери: - …да, да. Не поверишь, господи, мам! Он шёл за мной до самой столицы! А я откуда знаю, мам, ты мне сказала, что он просто пропал из дома! О боже, это неважно, да какая разница! Главное, что котик со мной, вот что! Вслушиваясь в каждую нотку его голоса, кот благодатно мурлыкал на руках обретённого вновь хозяина и в какой-то момент лукаво приоткрыл один глаз и лизнул его ладонь шершавым языком. Метта отбросил мобильный, мягко поднял котика и, поставив на задние лапки, крепко поцеловал в нос, оставив дурацкий след от тёмной помады. Теперь точно всё будет прекрасно.