Другая история....

Лучи утреннего солнца ярко заливали весь дворец Османского правителя. Его дети снова один за другим пусть и ненадолго, но возвращались под его крыло. Как жаль, что невинности в их душах становилось все меньше. Повелитель устало опустился на свой трон, отцовскую душу пожирала нескончаемая боль из-за принятого Повелителем решением. Мустафа был его выжившим первенцем, после потери его двоих совсем ещё маленьких ангелочков. Он любил его, отдавая себя без остатка, всегда! Он ставил его в пример младшим братьям, он видел в нем своего преемника. Возможно именно тогда молодым Шехзаде завладела гордыня и желание власти?! Сулейман болезненно выдохнул. Сколько ошибок он ему простил?! Сколько раз предупреждал усмерить гордыню?! Возможно он сам повинен в этом, в том что с ними стало? Если бы он ещё тогда присёк жёстким наказанием их встречу, тогда ещё с Великим Визирем Ибрагимом Пашой, беда бы не пришла в его дом? Или же вседозволенность его Шехзаде почувствовал, как только заключил запрещённый никях с дочерью Капудан Паши?! Теперь судить было слишком поздно, Султан Сулейман зацепился взглядом за письмо, аккуратно лежавшее на столе и одинокая слеза скатилась по волей скуле отца. И в тот же момент холодная ярость блеснула в глазах Повелителя. *** Мерьем Султан расположилась в главном саду, вдыхая аромат различных цветов, которые всегда наполняли этот сад сколько она себя помнила. Она все пыталась отвлечься и унять то тревогу, что зародилась в ее душе, как только она оказалась в столице. Женщина перевела встревоженный взгляд, карих глаз на подошедшего слугу и заговорила: — Говори, Халиль Ага! — Госпожа, как вы и приказывали я тайно слежу за Шехзаде Баязидом. Сегодня на рынке Шехзаде был с Хуриджихан Султан. — Ага опустил глаза, ожидая реакции своей Госпожи. — Что, ещё за тайные прогулки?! Аллах, дай мне терпения! — гнев, смешанный со страхом блеснул в карих глазах Мерьем Султан. — Халиль, не на шаг не отходи от Шехзаде! — Слушаюсь, моя Госпожа! — беспрекословная покорность звучала в каждой фразе. — Халиль Ага, что насчёт Шехзаде Мустафы? — Госпожа, установить мне не удалось, поддельное письмо или нет. Я смог лишь узнать, что на письме печать персидского Шаха. И в нем Шах пишет о том, что принимает предложение Шехзаде о свержении нашего Падишаха. Мерьем Султан чуть заметно вздрогнула, каждое слово беспощадно резало сердце. Она верила, что Мустафа невинен и чист душой. — Халиль Ага, заниматься Шехзаде Баязидом! — Госпожа резко поднялась и шурша подолом парчового платья покинула главный сад. Мерьем Султан направилась в главные покои, она знала только там она получит ответы на свои вопросы. У неё были вопросы, возможно были и уже ответы, она должна попытаться его спасти ни смотря ни на что! Разве она могла отказаться от родной крови?! Резные двери встретили сестру Султана, как будто жалостливым стоном, пропуская ее во внутрь. На тахте сидела уже не молодая, рыжеволосая женщина в дорогих одеждах и высокой короне. Она не без усилий поднялась и чуть заметно присела в поклоне: — Добро пожаловать, Госпожа! — голос был хрипловатым, а лицо мертвенно бледным, видно ее недуг, снова и сегодня не, отпускал свою хозяйку. — Здравствуй, Хюррем! — голос Госпожи, как всегда был сдержанным. — Проходите, Госпожа, располагайтесь! — Хюррем Султан указала на тахту и не дожидаясь позволения первой опустилась на своё место. Мерьем Султан, чуть заметно усмехнулась. Теперь перед была больше не рабыня, не фаворитка Султана, а теперь она казалось Госпожой. Сколько лет она добивалась этого, не жалея никого на своём пути. Долгое молчание повисло между двумя женщинами, каждая из них оценивала другую, спустя столько лет. Годы у каждой беспощадно забирали самое бесценное. Их молодость осталась в стенах гарема, в борьбе за власть, в инригах и безвинных душах павших на их пути. — Госпожа, спустя столько лет вы решили навестить меня? — Хюррем выдавила лёгкую усмешку. — Пришла взглянуть на тебя, Хюррем! Говорят твой недуг все никак не отступает?! — ответ не заставил себя ждать. — Ну, что вы Госпожа, кто в этих стенах говорит обо мне правду?! — Снова усмешка отпечаталась на бледных губах Хасеки Султан. — Оставим это, Хюррем! Я пришла спросить тебя, как ты смеешь оговаривать Мустафу! — глаза Мерьем блеснули недобрым огнём. — Госпожа, в чем моя вина? Вы с меня пришли спросить, почему Шехзаде Мустафа затеял предательство против отца?! Так нет в этом моей вины, вам это с Махидевран спрашивать нужно, мои дети на предательство не идут! — Ты хоть, понимаешь к чему преведут ваши интриги с этим псом Рустемом?! Хюррем Султан немного опустила голову, как будто с чем-то смирившись, спокойным голосом ответила: — Госпожа, вы всегда говорили, что мы должны соблюдать традиции, что достались нам от предков. Не мне вам рассказывать о наших законах. Вы же помните про закон Фатиха?! Кому бы вы позволили отправиться немым палачам, к Шехзаде Мустафе или Шехзаде Баязиду? Мерьем Султан встретила внимательный взгляд Хасеки Султан и ответила голосом, который стал намного тише: — Они оба моя кровь, часть мой души, я бы жизнь свою отдала, но их сохранила! Хюррем болезненно усмехнулась. — Госпожа, моей крови в Мустафе нет, и я жизнь отдам, а своих детей не отдам в руки немых палачей! Мерьем Султан поднялась и голосом полный ненависти произнесла: — Сколько раз я пожалела, что не слушала не покойную Хатидже, не Ибрагима и Шах Султан все они кричали во весь голос, надо раздавить змею пока она не обрела силу! Двери закрылись разделяя двух женщин, как будто подсказывая, что с этого дня пропасть между стало намного глубже. Мерьем Султан сразу направилась в покои брата. Учтивый стражник сразу с низким поклоном пропустил ее во внутрь. Мерьем вошла и застала брата устало склонившимся на троне, годы и его не щадили. — Повелитель! — чуть встревоженный голос и низкий поклон заставили Сулеймана поднять голову и улыбнуться в седую бороду. — Сестра, иди сюда, присядь со мной! — Султан постучал по месту рядом с собой. Мерьем Султан присела на указанное место и на секунду показалось, что она провалилась в далёкое прошлое, где она вот так часто сидела подле своего отца правителя. Быстро опомнившись, зачем она и к кому пришла, Мерьем посмотрела в глаза брата и заговорила: — Повелитель, простите меня, что смею вас беспокоить! Но я не смогла молчать! — Если моя сестра, пришла ко мне сама, значит дело действительно важное! Мерьем я всегда ценил тебя больше всех, за то, что ты никогда не пыталась вмешиваться в дела государства. Не гналась за властью! Ведь в Кютахью ты отправилась по своему желанию и это греет мою душу, что ты подле моего Баязида, искренне обегаешь его и направляешь! — Повелитель смотрел на неё, глазами полными братской любви. Мерьем Султан мягко улыбнулась. — Повелитель, для меня огромная радость находятся подле нашего Шехзаде Баязида. Повелитель, я всех наших Шехзаде одинакова люблю и ценю. Я пришла поговорить о Мустафе. Я уверенна, Повелитель, это все интриги врагов Шехзаде! Рустем Паша тому виной! — Мерьем! — Падишах чуть повысив голос прервал сестру. — Вы все твердите, что Мустафа невинен! И ошибки, которые он совершает это все интриги! Остановись, сестра не вмешивайся! Занимайся, вверенным тебе Шехзаде, направляй его по правильному пути! — Султан прожигал сестру гневным взглядом, тем самым заставив его опустить глаза. — Может это Рустем заставил, Мустафу отправиться на тайную встречу с Ибрагимом Пашой или против моей воли заключить никях! Это тоже Рустем его заставил?! — гнев звучал в каждом слове. — Повелитель, я вас лишь об одном прошу, не забывайте, что Мустафа ваш сын, частица души! С вашего позволения. — Мерьем Султан поднялась, присела в поклоне, под кивок головы Падишаха и покинула султанское покои. Мерьем Султан минуя лабиринты дворца направлялась в гарем, мысли путались. В глазах своего Падишаха, она прочитала участь старшего Шехзаде. Она так хотела помочь, но кто она такая, что бы пойти против воли своего Султана?! Следующее утро заставило всех представителей династии османов, собраться в главных покоях гарема. Султан Сулейман отправляется в поход, Шехзаде Селим и Джихангир выступают вместе с ним, Баязид остаётся регентом. Мерьем Султан вошла в покои последней и не на кого не обращения внимания, встала второй в ряд в ожидании Султана и его сыновей. В покоях царило напряжения, каждый ждал решения Повелителя, каждый примет его выбор по своему, но не кто не посмеет перечить. Прощание было недолгим, на этот раз Мерьем решила покинуть покои первой. Сегодня день она проведёт в молитвах всевышнему. Следующим вечером размашистым шагом в ее покои зашел Шехзаде Баязид: — Госпожа! — Шехзаде поцеловал руку тёти и приложил ко лбу в знак благословения. — Баязид! — Мерьем Султан вымучено улыбнулась. — Тётя, вы говорили с Повелителем, какое решение он принял? — Шехзаде нервничал опасаясь за брата. — Мне неизвестно, мой Шехзаде. — Мерьем не смотрела в глазу наследнику, пытаясь скрыть страх в своём голосе. — Иншаллах, отец не накажет строго брата, ведь все это интриги Рустема Паши! — Иншаллах, мой лев! Шехзаде покинул покои тёти, Мерьем вышла на балкон вдыхая прохладный воздух. Она видела эпоху жестокости своего отца, потому и хотела верить, что ее брат будет милосерден. Ведь он и сам однажды чуть не пал от рук своего отца… Спустя долгие недели весь гарем столпился над рыдавшей на мраморном полу Михримах Султан, страшный шёпот сорвавшийся с ее губ, перевернул судьбу Династии и всего государства Османов: — Мустафа… Его казнили по приказу Повелителя…