История одного влюбленного пса

В Большом Зале вновь царил ажиотаж вокруг скорого Чемпионата по квиддичу, который планировался начаться уже на следующей неделе. Возбужденные голоса подростков слышались за каждым столом. Кто-то обсуждал состоятельность своей команды, кто-то комментировал новую, любезно подаренную родителями, метлу Поттера. Подойдя медленным шагом к столу Гриффиндора я услышал как хихикающая компания пятикурсниц активно обсуждали красоту и атлетичность форм некоторых участников. Заметив мой заинтересованный взгляд, одна из девушек покраснела, на что я, усмехнувшись ее реакции, подмигнул ей в ответ. Пытаясь найти Джеймса глазами, я заметил его в самом конце стола. Даже издалека было заметно, что Поттер находился не в самом лучшем духе. Сгорбившись над тарелкой, тот медленно водил ложкой по остывшей овсянке, явно думая о чем-то своем. Подсев к нему и похлопав по плечу, Поттер поднял голову и перед моим взором предстало осунувшееся лицо. - Сохатый, привет. Ты где ночевал? Мы вчера с Ремусом тебя искали всю ночь, – от меня не ускользнул быстрый взгляд в конец Зала. - Сириус, да тут такое дело... Не знаю даже как тебе объяснить. - У тебя девушка появилась? – понизив голос, пошутил я, с удивлением отмечая краснеющее лицо Поттера. - Девушка?! Какая девушка? – взвинчено воскликнул он. Сидевшие рядом гриффиндорцы обернулись в нашу сторону. Поняв, что реакция друга была до боли странной, я решил продолжить расспрос. - С кем ты встречаешься? Это Эванс? - У меня нет никакой девушки, не неси чепухи, Бродяга. - Тогда где ты был ночью? Я даже не слышал как ты пришел. А ведь ты знаешь, я чутко сплю, – тут я слукавил. Думаю, вряд ли пьяные чутко спят. - Я тренировался. Точнее, я решил опробовать свою новую метлу перед матчем. В этом нет ничего такого, скоро турнир, я должен быть в форме, – запальчиво начал объяснять Джеймс, пытаясь для убедительности кивать через каждое слово. Я засмеялся. - Джеймс, ты не умеешь врать. Совершенно. Лучше так и скажи, что Эванс запретила тебе рассказывать о том, что вы встречаетесь. Я пойму, – подмигнул я. - Сириус, да что ты прицепился с этой Эванс, - устало отозвался Поттер. - Это из-за тебя все думают, что я в нее влюблен. Хочешь и меня убедить в этом? - Хорошо, - видя осуждающий взгляд друга, я решил закончить этот бесполезную беседу, - я знаю, что ты меня обманываешь. Но раз ты не хочешь обсуждать эту тему, то и я не буду настаивать, – для пущей убедительности я примирительно поднял руки, на что Джеймс облегченно выдохнул и отпил тыквенного сока. Приступив к трапезе, я услышал через мгновение, как Джеймс, забавно улюлюкая, прокричал на весь Зал: - О, мистер Люпин, что за внешний вид? Разве так должен выглядеть староста Гриффиндора? Мой взгляд устремился на входную дверь, где растрепанный Ремус быстрым шагом направлялся к нам. Неосознанно я понял, что поправляю свои волосы на голове. Тем временем явно смущенный Луни подошел к нам, и я чуть подвинулся, освободив место. Кажется, Люпин этого не заметил и сел рядом с Джеймсом. Поджав губы, я решил не придавать этому значения, сконцентрировав все свое внимание на еде. - Джеймс, нельзя ли не орать так? – возмущенно начал Ремус, и чуть тише добавил. - Ты почему меня не разбудил? - С каких пор я должен тебя будить? Не я староста, Луни, – жуя тост, хохотнул Сохатый. Я посмотрел на Ремуса и, заметив его пристальный взгляд, отвернулся. Может, он обращался ко мне? - Сохатый, где ты был вчера ночью? – спросил Ремус, на что Джеймс закатил глаза и поспешно ответил: - Спроси у Сириуса. Ладно, у меня есть кое-какое важное дело, до встречи, – Джеймс, взяв со стола еще один тост, быстрым шагом направился к выходу. "Убежал от неудобных вопросов", - ничуть не удивившись, подумал я. Ремус в роли старосты действительно иногда бывает слишком назойливым. Неловкая пауза повисла между нами. Видя, как Ремус все никак не знает как начать диалог со мной, я решил хоть как-то объяснить свое поведение: - Ты выглядел уставшим, поэтому я решил тебя не будить. - О, - коротко произнес Луни. – Ясно. Сириус, то, что произошло вчера, я бы хотел сказать, что… - А что вчера произошло? Направляясь в Большой Зал, я все думал, начнет ли Ремус этот разговор или нет. И на случай первого варианта нужно было придумать путь отступления, благодаря которому я бы смог избежать неловкости между нами. Ответ пришел внезапно. Все можно списать на алкоголь. Тем более я, получается, не до конца совру, ведь я в действительности многое не помнил. К примеру, как дошел до гостиной Гриффиндора, как, предположительно, наложил заклятье на Смит, или же как плелся по пролетам лестниц Хогвартса. В памяти запечатлелись лишь вкус его губ, его нежной кожи, его вздохи… - Что, прости? – удивленно вскинув брови, спросил Люпин. - Я ничего не помню, Ремус, – растерянная улыбка. – Кажется, мы пытались найти Джеймса. Мы его нашли?.. Ремус озадаченно смотрел на меня своими карими глазами, пытаясь вычислить, вру я или нет. Наконец, придя к какому-то выводу, он глухо ответил: - Как видишь, нашли, – Люпин резко встал из-за стола и добавил, - мне пора. Нужно встретиться со старостами. Понимая, что не смогу унять дрожь в голосе, я просто кивнул ему в ответ. *** - Отлично сыграли! Все молодцы! Джеймс, а тебе настоятельная рекомендация не сидеть на метле изваянием. Соберись к матчу, ты должен быть нашим преимуществом, - взгляд метнулся на лучшего друга. Тот лишь флегматично выслушивал наставления, после чего развернулся в сторону раздевалки. Быстрым шагом я направился за ним. - Эй, Сохатый, что с тобой? – тот лишь неопределенно пожал плечами. - Мы друзья, Джеймс, - напомнил я ему. - Не забывай об этом. Ты можешь мне довериться, – кажется, только сейчас я понял насколько сильно был подавлен Джеймс. Сколько себя помню, никогда еще не видел в нем такого равнодушия к квиддичу. Поттер сел на скамью в раздевалке и, кажется, ждал, пока все выйдут. Он медленно раздевался, будто задумываясь о чем-то важном, после чего неторопливо накинул на себя школьную рубашку. Раздевалка опустела. - Сириус,– неожиданно начал Джеймс, - как бы ты поступил в ситуации? - В какой? – непонимающе спросил я. - Я не понимаю себя. Мне кажется, что я влюблен, но что, если я ошибаюсь? Иногда мне кажется, что я охвачен безумием всего лишь при его виде. Разве можно это назвать любовью, когда ты становишься безумным? Мне хочется его внимания, его ответных взаимных чувств, но, с другой стороны, я боюсь получить желаемое, потому что осознаю, что это неправильно - любить его. Да и что я тут размечтался, он никогда не ответит взаимностью, - болезненно усмехнувшись, добавил Сохатый. - Если это любовь, то эта самая неправильная любовь, которая вообще могла бы возникнуть. Что мне теперь делать? Уж чего-чего, а такого монолога из уст Джеймса Поттера – красавца и весельчака, на которого вешается половина Хогвартса, я не ожидал услышать. Казалось, что каждое слово было пропитано обидой и разочарованием. В его глазах читалась вселенская усталость. Однако с каким бы тоном все это не было сказано, кажется, надежда все же теплилась в его сердце. Я искренне не понимал, о ком говорил Джеймс, но одно я понял точно – это не Лили Эванс. - Что бы ни было, - подбирая каждое слово, сказал я, - я бы попытался сделать все, что в моих силах. Все, чтобы добиться взаимности. Кажется, после моих слов прошла целая вечность. Каждый из нас задумался о чем-то своем. Я - о ситуации с Ремусом, Джеймс... В голове проскользнула грустная мысль, что какими бы мы не были друзьями, личные секреты у каждого из нас все равно будут. - Я пойду в ванную для старост, – сообщил Сохатый через несколько минут. - Хорошо. - Ты, - Сохатый посмотрел на мою еще не снятую квиддичную форму, – тоже поторапливайся, - устало улыбнувшись, Поттер вышел из раздевалки. Я прислонился к стенке. В голове все еще звучали слова Джеймса. А ведь он действительно прав. Ситуация, как ни странно, очень похожа. Моя любовь тоже неправильна, и я тоже вряд ли когда-нибудь добьюсь взаимности. А что, собственно говоря, является любовью? Что я чувствую к Ремусу? Я хочу его защищать, оберегать, слушать его глупые наставления, видеть его улыбку, видеть милые ямочки на щеках, которые даже с возрастом, более чем уверен, не утратят той детской непосредственности. Мне хочется слушать его поучительный тон, рассказы о том, какой же сложный предмет – Древние Руны, и, что будь у него возможность, он бы создал большую библиотеку за свой счет. А с наступлением ночи я бы целовал его губы, которые он беспрерывно кусает, когда сильно нервничает, проводил бы языком по его шее, чувствуя его дрожь в теле... "Сделай его своим", - шепнул голос в голове, - "влюби, и неважно - силой или нет". Я прикрыл глаза, пытаясь отогнать темные мысли, как через мгновение услышал громкие шаги. Дверь с грохотом распахнулась и я увидел полное злости лицо Ремуса. - Сириус Блэк! – рявкнул Люпин, попутно пытаясь отдышаться. - Какого черта ты мне не сказал, что Роуз прислала мне письмо? Зачем ты его без спросу взял? Да она только что вышла из больничного крыла! Она ждала меня в Астрономической Башне все это время, в такой холод и слякоть. Из-за тебя она опять в лазарете. И благодаря тебе она меня ненавидит! Что ты наделал? Куда ты дел письмо? Я даже не смог ничего толком ей объяснить! "Кажется, эта сбивчивая обвинительная речь еще не скоро кончится", - с равнодушием отметил про себя я. Неужели эта девчонка настолько ему дорога? - С чего ты взял, что письмо было у меня? – холодным тоном поинтересовался я, на что Ремус с иронией ответил: - А кто еще, если не ты?! Никому бы в голову такое не пришло! - В спальне мальчиков, если я не ошибаюсь, проживают пять человек. Ремус, это же не наша личная спальня, и мы там не спим вдвоем, чтобы твои обвинения пали именно на меня, – насмешливо заметил я, на что Ремус покрылся красными пятнами. - С чего ты решил, что я к этому причастен? – еще раз переспросил я, чуть откинув свои волосы. - Я… - кажется, боевой настрой Ремуса постепенно стал пропадать. – Только ты бы додумался до такого, - нерешительно повторил он. - Зачем мне это? - Да потому что только ты любишь устраивать такие идиотские розыгрыши! - Не аргумент. Видя, что ответа от Ремуса не последовало, я резко встал и направился к выходу. Уже дойдя до двери, я почувствовал, как кто-то тянет меня за рукав. - Прости, – глухо произнес Ремус, смотря в пол. – Я был не прав. Ты о ней плохо отзывался вчера, вот я и подумал... Это неправильно, мне нельзя было так накидываться на тебя с обвинениями. Я не знаю, что со мной происходит. В последнее время я стал слишком импульсивным. Наверное, во всем виноваты обязанности старосты и скорое полнолуние. Я устаю, – как-то обреченно добавил он. Я молчал, смотря на виноватое лицо Люпина, полное беспокойства, и явного беспокойства не обо мне, после чего практически едко процедил: - А может ты просто влюбился? – голос под конец почему-то дрогнул. Выдавив из себя скомканное прощание, я выдернул руку и вышел из раздевалки, оставив озадаченного Ремуса наедине с собой.