В погоне за Сердцем Феи

За несколько часов до происшествия…

Четверо людей не спеша двигались по протоптанной тропинке через лес. Нужно было добраться до станции незамеченными, словно тени, которые бесполезно ловить. Словно дым. Солнце еще нескоро встанет, а значит времени еще предостаточно. «Что ж, Локи, я сделаю это ради тебя. Помоги мне, прошу» Девушка, идущая за массивной тенью следом, размышляла над этой глупой ситуацией, в которой она — главное звено. Драгнил вел четверку по незнакомой тропе, ведь только по ней их не смогли бы выследить. Близился рассвет, тени приобретали знакомые черты. Розовые локоны челки, выбивающиеся из-под капюшона, так отчетливо сдавали грозного Нацу Драгнила — чуть ли не самого опасного преступника на континенте. Следом шла белокурая девица, на которой не было лица: после вчерашнего всплеска эмоций прямо перед Джераром, и по совместительству напарником в этом опасном приключении, девушке было не по себе. К тому же, Драгнил был тише и серьезнее обычного, только изредка посматривал на Хартфилию явно недобрым взглядом, что довольно напрягало. Следом, по протоптанным следам башмаками Хартфилии, семенила МакГарден, воодушевленно наблюдая за просыпающейся природой леса. Отчего-то на душе было тепло, все же эти двое нашли общий язык, если так можно сказать. И эта прогулка до станции напоминала ей небольшое приключение. Наивная… Ну и четвертым участником похода за «Сердцем Феи» был Джерар, что-то тщательно записывающий в блокнот. Они должны были действовать по плану, который он составлял вместе с аловолосой разбойницей на протяжении четырех часов, но Драгнил повел всю команду в совершенно другую сторону. И на любые пререкания в сторону Нацу Джерар лишь получал многозначительное пофыркивание. Стрелка на карманных часах Леви почти достигла отметки «4:35». На горизонте, сквозь плотную кромку стволов деревьев, прорывалось алое полотно неба. Люси, глубоко вздохнув, ускорила шаг и неуверенно протянула: — Нужно поторопиться, уже светает; мы можем не успеть сесть в поезд… — Я знаю, — настолько спокойно ответил Драгнил, словно для него это было обычной прогулкой по лесу. Девушка, будучи явно недовольной таким пренебрежением к четкому плану и опасностям, таящимся в утреннем лесу, все же не желала в первый же час их командной работы ссориться, а потому быстро замолкла и покорно отправилась за спину Нацу. Леви вприпрыжку нагнала безучастную Люси и улыбнулась. Ее позитив, по мнению Хартфилии, не был уместен, и потому Люси просто отвернулась в сторону горизонта, где уже показался кусок алого солнца. Конечно же, она не винила МакГарден за ее ветреность и игривость, она просто не понимала, что вскоре весь мир изменится. Все меняется. И если их постигнет неудача, то всему миру настанет конец. И напряжение от этого никуда не спрятать. На их плечах сейчас, возможно, лежит судьба и жизни миллионов людей. Трекотание сверчков затихало. Окончательно рассвело. За следующим поворотом тропинки показались очертания домов. А значит, еще несколько минут быстрого шага, и компания окажется на станции отправления единственного пассажирского поезда «Клевер — Шафран». Люди, жившие в Клевере, мирно спали, ведь было слишком рано для среднестатистического жителя торгового городка. По главной улице бесшумно передвигалась четверка размытых теней. Люси, желая поскорее сесть в поезд, нечаянно нагнала Драгнила, тем самым приковав его внимание. Девушка уже хотела отступить назад, но неожиданно услышала: — Давно я не ходил по главной улице, даже непривычно как-то, — парень, посильнее затянув ремешок на кожаной сумке, ухмыльнулся сквозь черную повязку. Люси непонимающе изогнула бровь. — Это еще почему? Неожиданно разбойник остановился и кивнул в сторону столба, стоявшего прямо посреди развилки дорог. На его деревянной поверхности колыхался пожелтевший листок с изображением ужасающего розовласого парня, которому от силы двадцать. Но холод его глаз отразился на листке, и безудержное желание больше не смотреть на него охватило бедную Хартфилию. Нацу, недолго думая, снял объявление о розыске и упрятал его в сумку. Люси, хоть и нехотя, наблюдала за каждым его движением завороженным взглядом. Она бы не узнала в нем своего мучителя, а об его искренней улыбке, нет, не той, что лишь изредка всплывала в яркие всплески безумия и кровоточащей боли на ее теле, нет. Он был обычный разбойник, убийца и вор, которых в мире полным-полно. И как так можно жить, зная, что твоя жизнь в любой момент может закончиться в тюремной камере? — О боже, этому плакату розыска уже лет пять… Когда я успел так постареть? — пробурчал Нацу себе под нос, когда компания нагнала его. Люси, взглянув на парня еще раз, вдруг поняла: «Я же, черт возьми, ничего о нем не знаю. И как работать тогда вместе?..» — Нацу, сколько тебе лет? — неожиданно, даже для себя, вскрикнула блондинка, но Драгнил тут же прикрыл ее болтливый ротик рукой, недовольно шикнув. — Нечего так орать. И да, не спрашивай ничего обо мне — я все равно не скажу. Остальную часть пути четверка шла в полной, угнетающей тишине. «И когда все успело так круто повернуться? Казалось, еще недавно я была готова разорвать его в клочья, перерезать его глотку его же кинжалом, что причинил мне столько невероятной боли, я ненавидела его всем сердцем, а сейчас… Ничего. Такой же далекий разбойник, что где-то там гуляет по слухам горожан различных деревушек, который для меня — только убийца, которому стоит гнить в тюремной камере. Он для меня — книга, которую предстоит расшифровать, но что-то мне подсказывает, что разузнать, кто же на самом деле Нацу Драгнил — задача не из простых».

***

Вагон медленно наполнялся людьми, шумными, такими сонными и воодушевленными наставшим утром. Четверка расположилась в дальнем углу вагона, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Люси, облокотившись лбом о слегка мутное от росы окно, провела рукой по запотевшей поверхности стекла: перед глазами появились уходящие силуэты леса, станции, Клевера и размытый образ изнеможенной судьбой девушки. Пейзажи быстро сменялись, Люси размышляла о чем-то своем. Шестью часами ранее… — Зачем нам нужно в Шафран? Неужели не проще сразу начать поиски «Сердца Феи»? — недопонимал Нацу, которого разбудили посреди ночи. Он, потирая глаза, зевал и пытался сосредоточиться на речи Скарлетт, но выходило это из рук вон плохо. Хотя сама Эльза, вместе с Джераром, не спала всю ночь и выглядела скверно. Люси, пристроившись в углу комнаты на диване, послужила подушкой для синевласой головы Леви. Малышка вовсе не собиралась ужимать норму сна, и потому бесцеремонно уснула. Люси, хоть и все еще была зла на нее, не смогла отказать уставшему… ребенку. — Люси сказала, что заклятие, удерживающее Мавис, нельзя снять с помощью физической силы. Для этого нужны 12 ключей врат. Их точное местоположение неизвестно. Но… — Фернандес, ухмыльнувшись, порылся во внутренних карманах и достал три артефакта. Это и были золотые ключи, способные снять заклятие. — Я нашел их в комнате Люси и забрал прежде, чем Марде Гир проводил обыск. Так что, из 12 у нас есть 3. — Маловато… И как же их искать тогда? И вообще, откуда у нее эти ключи? — все еще не до конца догонял Драгнил, рассмотрев в руках ключ причудливой формы. — Ну, ходят слухи, что найти ключи смогут только те, кто знает их тайну… — три пары глаз обратились в сторону Хартфилии, которая удивленно взглянула на них. — Люси, не покажешь, как они работают? — Что? Нет, конечно! Я не собираюсь это делать, я дала слово, что никогда не стану пользоваться ключами, и ты прекрасно это знаешь! — злостно шипела на Джерара девушка, стараясь не шевелить коленями, на которых расположилась МакГарден. Нацу, встав из-за стола, подошел к диванчику и из-под мохнатой челки строго взглянул на Люси. От такого холодного взгляда у девушки аж мурашки пробежались по спине. — Разве не ты говорила, что нужно сделать все, чтобы не допустить до «Сердца Феи» Марде Гира? Или у меня что-то с памятью? — саркастически задавал вопросы он, рассматривая Люси. Та, тяжко вздохнув, переложила голову Леви на диван и встала, став вровень с Нацу. Он был, несомненно, чертовски высок, даже для Хартфилии. — Только в обморок не упади, когда увидишь, — Люси, встав в проходе, схватила ключ и громко и отчетливо произнесла, вытянув руку вперед: — Златого быка же откройтесь врата: Телец! Под Люси образовался золотой круг с волшебными символами. Золотая дымка покрыла каждую дощечку комнаты. Послышался жуткий треск и шум, а спустя мгновение, когда золотая дымка рассеялась, перед разбойниками и членами королевской армии предстал огромный минотавр, злобно выпускающий пар из огромных черных ноздрей. Что сказать, даже Драгнил слегка обезумел от неожиданного появления в его жизни магии, и потому просто стоял с помутневшим и завороженным взглядом. Хартфилия опустила руку с ключом, дымка окончательно рассеялась, оседая золотистыми искрами на пол. — Люси! Милая, твоя фигурка, как всегда, просто… — Домой, Телец… —  удрученно проговорила Люси, проведя ключом по воздуху. Вечно этот извращенец-бык со своей вечной шарманкой о фигурке Люси. Волшебное существо, опечалившись резкостью хозяйки, исчезло. Все стояли с открытыми ртами, и только Джерар, быстро спохватившись, придержал немного пошатнувшуюся блондинку, что лишь облегченно выдохнула. — Ну, как-то так. И если объединить все 12 ключей, то будет шанс, всего мгновение, чтобы уничтожить «Сердце Феи», — наконец, полностью отдышавшись, проговорила Люси и улыбнулась. — Но на это нужно много сил, как очевидно. — Знаешь, если только один ключ дает такое могущество, то страшно представить, какую силу они высвободят, если соединить 12, — ошарашенно сказала Эльза. — Теперь понятно, почему нельзя допустить, чтобы в руки Марде Гира попала такая сила, — наконец подал голос Нацу. — Да, но далеко не факт, что мы сможем найти все ключи: Мавис раздала их поровну четырем людям, одной из которых была моя мать. Потом… они достались мне… — сделав небольшую молчаливую паузу, Люси сглотнула и продолжила. — Кто остальные три — я не смогу точно сказать. К тому же, никто точно не знает, что случится, если объединить силу ключей. Поэтому, нам нужен Зереф — только он был настолько близок с Мавис, чтобы рассказать нам больше. А он сейчас в Меркурии — главном замке Фиора. Джерар разложил на пыльном деревянном столе карту и несколько записных книжек, в которых только и мелькали слова «Сердце Феи» и Марде Гир. Леви, пристроившись рядом, с неподдельным игривым настроением рассматривала карту местности. Драгнил, устроившись напротив задумчивой блондинки, прикрыл глаза от слепящего солнца, сочившегося сквозь стеклянное окошко, с поверхности которого испарилась влага, оставив разводы. Люси вытянула ноги вперед, которые немного побаливали от ходьбы, ну и, само собой, частых пыток. Много месяцев Драгнил швырял ее по той зловещей камере, сбивал каждую струйку крови, стоило ей показаться, и с наслаждением вонзал раз за разом свой излюбленный кинжал девушке в левое колено. Оно никогда не переставало болеть. Девушка, наслаждаясь долгожданным отдыхом от темноты угрюмого леса, расслабилась и облокотилась о спинку твердого, деревянного, лакированного двухместного сидения, наблюдая за быстрой сменой картинок пейзажа. Она слишком часто ловила заинтересованный взгляд Драгнила на себе. И, наконец, она не выдержала: — Ну чего ты пялишься? Если хочешь что-то спросить, то давай! — парень удивился такой нервозности напарницы, и его это довольно позабавило. — Боишься, что не справимся? Ну и что, одной страной больше, одной меньше… — беспринципно и спокойно отозвался Нацу с легкой язвительной усмешкой. Девушка сжала кулаки и ненавистно посмотрела на, вроде как, напарника: — Мне, в отличие от тебя, жалкий воришка, не плевать на остальных людей! — подскочила ни с того ни с сего Хартфилия, накричав на Нацу. Несколько человек обратили внимание на распылившихся молодых людей, презрительно глянули и вернулись к шумным разговорам. Нацу, услышав «жалкий» в свой адрес, мгновенно озверел, чем только слегка напугал разгорячившуюся Люси. Драгнил, резко ухватив блондинку за шиворот черного плаща, притянул к себе ее через стол и яростно посмотрел в напуганные карие глаза. Люси уже сотню раз пожалела, что не сдержала свои эмоции. Снова. — Ну давай, повтори, кто я. Или трусишь? — игриво произнес парень, перешептываясь с Люси, скрыв лицо и наглую ухмылку за черным капюшоном и маской. Он держал ее так сильно, что она и пошевелиться не могла. И держал он ее в двух сантиметрах от себя, что со стороны кажется, будто воздушный поцелуй. Люси, вроде как, собиралась ему ответить, но заглянув в глубину омутов его изумрудных глаз, не смогла. На лице Нацу заиграла победоносная ухмылка. — Так и думал, трусиха. Если не можешь ответить, значит, и нечего задирать меня. И лучше бы так не орала: лишнее внимание нам ни к чему, — Нацу снова уселся на свое место, предварительно натянув капюшон на глаза посильнее и отпустив ворот плаща Хартфилии. Та с легким треском рухнула обратно на сидение, потерев ушибленную поясницу. — И почему мне должно быть дело до других людей, если им нет дела до меня? — как-то слишком печально произнес Нацу и замолк. Люси не стала отвечать, коря себя за свою слабость. Колено стало неприятно ныть. Леви и Джерар переглянулись, размышляя над стычкой напарников. Хороший ли выбор они сделали, связав судьбы этих двоих? Люси больше не смотрела на Драгнила, а тот, напротив, испытывал к ней явный интерес. Ему было просто приятно наблюдать за душевными терзаниями этой девушки. Но вдруг внимание убийственного взгляда парня приковали две подозрительные личности, лица которых были завернуты в плотные синие шарфы. И они неотрывно следили именно за нашей четверкой. Драгнил, притворившись, что не заметил явной слежки, опустил глаза и снова посмотрел на Люси. На той лица не было, как и в последнее время. Легонько пнув ее под столиком, Нацу приковал ее внимание. И Хартфилия была невероятно зла на этого самовлюбленного ублюдка. — Потом будешь меня ненавидеть: за нами следят, — лишь на мгновение переведя взгляд на теней, прошептал парень. Джерар, прикрыв четверку и их лица огромной картой, испуганно глянул на парня. — И что же делать будем? Я не рассчитывал на слежку! — шепотом крича, поинтересовался он. — На нее никто никогда не рассчитывает: в этом и смысл. Нужно перейти в последний вагон. Оттуда будет легче уйти и остаться незамеченными. Компания удовлетворенно кивнула. Проследовав за Нацу, Люси, пропустив вперед Леви и Джерара, закрыла дверцу, отделяющую их от следующего вагона. Те двое уже встали с места и направились за четверкой. Компания быстрым шагом перебегала по вагонам, громко хлопая дверцами, но когда они очутились в последнем вагоне, возле дверей их уже ожидало еще двое вооруженных пушками парней. «Западня…» Вооруженные личности, скрывающие свои лица за плотными шарфами, направили оружие на четверку; послышались испуганные возгласы пассажиров, возмущенные крики и протесты. Но самого крикливого бесцеремонно пристрелили; началась паника, и Нацу, желая найти правильное решение, все никак не мог собраться. Поезд затрясло, он вошел в длинный туннель, который связывал две крайние точки хребта Малого Пса, а значит, через несколько минут четверка окажется в заснеженном климате гор. Люси, решив воспользоваться паническим бегом людей и криками, утащила МакГарден в сторону и сама скрылась за одним из сидений. Джерар, обнажив два пистолета, кованных специально по заказу, кинул один из них Драгнилу, а тот тем временем прислонился к задней спинке сидения, переглянувшись с Хартфилией. Она, похоже, не была напугана вооруженными противниками. Ее терзало что-то другое. Два бандита медленно, не желая спугнуть серьезного вооруженного соперника, подступали к сидениям. Еще двое отстегнули остальные вагоны, что были позади ведущего, дабы отгородить возможность побега. Вагон, полный испуганными людьми, быстро опустел: все, кто не успел его покинуть и скрыться, были убиты и истекали ярко-алой кровью. Леви, не сдерживая слез, лежала в углу. Темнота растворилась в ярком свету солнца. От белоснежной поверхности гор отливался солнечный свет ярким пламенем. Люси, сжав трясущиеся руки в кулак, закрыла глаза и поджала губы. Ей оставалось только понадеяться на умения Джерара и этого жалкого воришки Драгнила, от чего час от часу не легче на душе. — Лю-ю-юси-и-и-и, я знаю, что ты здесь! Выходи, не бойся, я не пристрелю тебя… Пока… — одна из теней обнажила свой кинжал и изуродованное темной магией личико. Этот, с позволения сказать, человек, походил на зверя с острой ухмылкой на лице и пятнистой шерстью вместо щетины. «Шакал…» — пронеслось в мыслях Хартфилии и Фернандеса. О да, они знали этого получеловека со звериными привычками к разрушению. И, черт возьми, по последним сведениям этот псих владеет магией. — Оу, не хочешь выходить. Ну, значит, я сам тебя найду! — мгновенно рванув вперед, пробегая мимо пустых и окровавленных сидений, Шакал безумно улыбался, сверкая острыми блистающими клыками. Спустя мгновение он оказался возле сидения, за спинкой которого сидела в засаде Хартфилия. Девушка, уже поняв, что другого пути нет, переглянулась с Драгнилом, который всем своим нутром молил, чтобы эта психованная блондинка осталась на месте. Но не в этот раз. Люси рывком встала с пола и оказалась напротив обезумевшего местью и страстью боя Шакала. Тот, заметив блондинку, мгновенно попытался вонзить ей в правый бок заколдованный клинок, но Люси, в силу своих боевых навыков, резко перехватила «лапу» за запястье. Ее уголки обсохшего от волнения рта приподнялись в ехидной ухмылке. — Да будь ты хоть сотню раз магом взрыва: рукопашку ты всегда пропускал, Шакал, — не заставляя себя долго ждать, Люси вывернула парню руку и перекинула через плечо. А тем временем, второй, в плаще, улыбнувшись, достал дробовик и направил прямо на уверенную Хартфилию. Та, не успев и прикинуть варианты к отступлению, оказалась за мощной спиной Драгнила. Нацу, даже не подумав, что так на него похоже, прикрыл девушку от неизбежной кончины, поймав за нее смертельную пулю. И, судя по всему, у Нацу просто отличный ангел-хранитель: пуля, в виду тряски вагона, пронзила лишь ткани, не задев жизненно важные органы. Но боль от черноты, мгновенно проникнувшей в кровь, пронзила все тело. Хартфилия, услышав выстрел, только и успела понять, что этот жалкий воришка только что закрыл ее от пули. В голове один вопрос: «Зачем?» — Ты покойник, идиот. Нашел, за кого жизнь отдать, — прошепелявила тень, опустив дробовик. Нацу, ухмыльнувшись, попытался не упасть прямо здесь. Вытянув руку с пистолетом вперед, безумно крикнул: — Раз я сдохну, то заберу тебя с собой, ублюдок! Все происходило слишком быстро. Слишком быстро, чтобы понять всю серьезность ситуации. Люси просто растерянно глядела на спину напарника, Нацу совсем не собирался стрелять в приспешника Марде Гира, напротив, он специально выстрелил пулю мимо, что прошла в миллиметре от виска соперника и, пролетев пару метров, со свистом вошла в ярко-красный баллон с дополнительным топливом. Взрыв не заставил себя долго ждать: вагон подлетел на метр от рельс, с жутким грохотом рухнул обратно. Вещи недавних пассажиров попадали с верхних полок на головы героев, дальняя часть вагона была объята пламенем, вместе с еще несколькими баллонами. Шакал и тень, испуганно переглянувшись, растворились в тенях уходящего за просвет гор солнца. Было поздно что-то решать: Джерар, поняв, что одним взрывом не обойдется, громко крикнул: — Ложитесь!

***

«Что же произошло сейчас? Я словно во тьме, где-то глубоко, словно в потаенных уголках собственной души. Я что же, спас эту глупую блондинку? Придурок, оно того не стоило. Что-то внутри щелкнуло, я не мог поступить иначе. И увы, даже если бы захотел, не поступил бы по-другому. Итак, где же я сейчас? Хм, возможно, я все же сдох. Какая глупая идея была взорвать поезд: но расчет был на то, чтобы утащить этих ублюдков за собой на тот свет. Что же случилось? И почему так жжет в груди и боку?..» Драгнил, открыв глаза, не сразу понял, что происходит. Из правого бока стремительно льется алая кровь с примесью черноты. Стиснув зубы от боли, Нацу осмотрелся: вагон был абсолютно пуст, только деревянные сидения с запекшейся кровью оставляли след от прошедшей битвы. Но вагон стоял на месте. Стоял? Взор парня приковали странные ящики, попадавшие с верхних полок для багажа. И они, мать твою, стали скатываться к выходу из вагона. И когда скрипящая крашеная дверца открылась сама собой, а ящички стремительно вышли из нее, страх и испуг накрыли несчастного истекающего кровью Драгнила. За дверью была пугающая, сумрачная и пасмурная пустота. И все, что не было прибито к полу железными гвоздями, в том числе и полуживой Нацу, с легкостью могли повторить участь ящиков. Сила притяжения потянула парня вниз, к распахнутой настежь двери, ведущей в никуда, и как бы он не пытался ухватиться за ближайшие выступы сидений, кровоточащая рана сделала его слишком уязвимым к физическим возможностям. Свободная рука (ведь вторая старалась остановить кровь) соскользнула с кровавого выступа сидения, и Драгнил, не в состоянии унять судороги в груди и бороться за жизнь, уже приготовился к смерти. — Нацу, борись до конца! Не забывай, кто ты! Никогда! Борись за себя, Нацу! Парень, уже вылетев из вагона, миллион раз закричав матом, чтобы хоть как-то уменьшить невыносимую боль и подавить страх, ухватился рукой за выступающую позолоченную чугунную опору: этот выступ представлял собой длинную трубку, соединяющую две платформы вагонов. Чертыхнувшись про себя, Нацу посмотрел вниз. В глазах стало темнеть: под ним абсолютная пустота обрыва гор Малого Пса. По всей видимости, вагон сошел с рельс после взрыва. И теперь Драгнил между молотом и наковальней: или глухая пропасть, сулящая одну лишь жуткую смерть, или… Он должен выкарабкаться, любой ценой. Он должен бороться до конца. Рана все еще невыносимо болела, но пришлось убрать с нее руку и ухватиться ей за этот билетик в жизнь — труба, погнувшаяся от взрыва — все что связывало его с жизнью сейчас. Из воспаленной раны сочилась кровь, и хоть сознание понемногу понимало, что это конец, горячее сердце и голос, такой далекий и родной, жаждущий справедливости, не могли допустить, чтобы Нацу сдался вот так просто. Он просто не мог ослушаться этого голоса, он многим обязан ему. Собственная кровь на руке скользила по оголенной трубе, не оставляя шансов удержаться. Нацу, сжав зубы, посмотрел вниз. Да, он, несомненно, кучу раз представлял свою смерть, особенно в критических ситуациях, но только в шутку. Он всегда находил выход. Но разве сейчас есть шанс? Нацу разжал кулаки и приготовился встретиться с утесом «лицом к лицу», но… — Нацу! — послышался знакомый испуганный голосок откуда-то сверху. И что-то ухватило его за кровавую руку. Что-то теплое и невообразимое, словно сам ангел дает тебе еще один шанс. Уже примирившийся с собственной судьбой парниша обратил взор наверх: его держала такая слабая внешне, но сильная духом девушка, слегка дрожа от страха и ран на ногах. Она с ногтями впилась в его руку, решительно заявив, что не отпустит его вот так просто. — Зачем? — Люси? Ты жива? — совершенно спокойно и умиротворенно задался вопросом Драгнил, висящий над пропастью. Люси, со всей ненавистью в сердце, со всем пренебрежением и состраданием к этому заплутавшему по дороге жизни разбойнику, накричала на него, не на секунду не разрывая зрительно контакта: — Не сдавайся! Борись! Прошу тебя, не сдавайся вот так просто! — Нацу слабо улавливал просьбы добродушной блондинки, но все же эти слова дошли до его слуха. Тот голос, глубоко внутри, живущий уже двадцать лет, твердил тоже самое. — Ты правда думаешь, что сможешь вытащить меня, глупая наивная Хартфилия… — Заткнись и борись! Я не отпущу тебя, даже если сама рухну в пропасть, слышишь! — слезно умоляла его и кричала Люси. Она ненавидела его всем сердцем за его слабость, да и за свою тоже. — Я не возьму на себя ответственность за твою судьбу! Ну и как прикажешь мне отдавать тебе долг, если ты будешь уже мертвым?! — Не привыкла оставаться в долгу?.. — все еще слабо соображал и оценивал всю серьезность ситуации Нацу. Люси, уже двумя руками вцепившись в его запястье, тихо плакала. Так уж ей надоело чувствовать такую слабость и беспомощность. «Нужно сказать это, ведь так и есть…» — Я без тебя не справлюсь, прошу… Борись, ты не можешь так просто оставить меня в начале пути, Драгнил! — окровавленная рука потихоньку выскальзывала из хватки девушки, от чего слезы по ее щеках катились все быстрее и быстрее. Нацу, вздохнув, сосредоточил взгляд на немощной и беспомощной Люси: она всем сердцем и всеми силами удерживала его жизнь и не собиралась отпускать. — Чем я заслужил эту помощь? Неужто из-за той пули? — Какое благородство, Хартфилия. Вы что, все в королевской армии такие? — с огромнейшим трудом подтянувшись на руках и оперевшись животом на скрипящую трубу, промолвил Нацу, пустив из уголка рта струйку крови. Люси все еще плакала, не от того, что было больно. Просто все внутри слишком долго сжирало ее, и сдавшийся разбойник Нацу Драгнил стал последней каплей ее рассудка. Но, видя перед собой полного уверенности, невыносимой боли и сарказма парня, она улыбнулась сквозь дрожь по всему телу. Люси помогла взобраться ему на вагон, захлопнув дверцу. Облегченно вздохнув, девушка вдруг заметила обширные ожоги на ногах и тяжесть в голове от перепада давления. — Так, ты что, меня спасла? — спокойно оценивая ситуацию, произнес Нацу. Но в душе творилось что-то невообразимое. Невероятно, еще несколько дней назад Драгнил только и жил мечтой о мучительной смерти этой тупой блондинки, а сейчас — он обязан ей тем, что до сих пор дышит. Ведь он мог умереть еще несколько секунд назад, если бы сдался. И эта дрожь от страха перед сумрачной пропастью никуда не девалась. — Ну, мы квиты. Ты прав, я не привыкла оставаться в долгу… — немного раздраженно и презрительно цокнув, Люси повернула голову в сторону еле живого парня. — Так что, не дай мне пожалеть о своем решение спасти твою шкуру. «А она странная. И сумасшедшая, как черт. И все же, теперь это чудо со мной рядом. Пора привыкать…»