В погоне за Сердцем Феи

«С той ночи прошло три дня. Благо, мы успели вовремя скрыться от королевских солдат и спрятаться в небольшом заброшенном сарайчике где-то к северу от Шафрана. Кто бы мог подумать — я теперь по ту сторону баррикад. Стала самым настоящим преступником. Хотя, я уж лучше умру от пыток, сохранив достоинство и собственные убеждения, чем погрязну в этой лжи и безумстве… Так или иначе, мне было жутко стыдно смотреть на Джерара. Да и, честно говоря, он не особо пытался со мной заговорить по душам. Он был в ближайшем городе, искал нам теплую одежду и еду (город находился где-то в ста милях от сарая). Леви, хоть и открыто не хотела меня покидать, составила ему компанию. Я не видела ее уже более трех дней, как и Джерара. Что же касается Нацу… Я так ничего ему и не сказала, хотя он постоянно недовольно зыркает на меня, чем слегка напрягает. Да и что я могу ему сказать?» Сарайчик был ветхим и шатким; сквозь сквозные дыры в деревянных дощечках пробивался холодный воздух. Темнело. Посреди открытого поля, сплошь и рядом покрытого золотистым пшеном, немного сгнившим от суровой непогоды, тишины и одиночества, Люси чувствовала себя непривычно покинуто. Но нет, она не была рада внезапно появившемуся Драгнилу в дверях ветхих ворот сарая, утепленных сеном и досками. Напротив, от его привычного леденящего кровь в жилах взгляда стало только холоднее. Девушке стало не по себе от его надменного взгляда. По Нацу было понятно — он что-то задумал и непременно выскажет Люси все, на что решился. В памяти вдруг всплыл четкий образ Драгнила в то время, когда Люси была для него лишь объектом повседневного развлечения пытками. Она ненавидела его всем сердцем, готова была задушить собственным руками, посмотреть ему в глаза и увидеть, как этот свет, яростный огонек, огонек жизни и смелости, потухнет. Как тяжко ей было тогда каждый день выносить его пытки, этот уверенный, надменный взгляд, что никогда не дрожал от ее криков боли. Как противно… Такое чувство, что… с того момента что-то… изменилось?.. — Ты такая дура, Хартфилия. Впрочем, Люси и не ожидала услышать из его уст ласковых слов, а потому, готовясь к тяжкому выплеску ярости, девушка посильнее укуталась в свой потрепанный плащ и приблизилась к слабому, блеклому свету, исходящему из небольшого чугунного фонарика. От него исходило совсем немного тепла, но Люси даже не обращала внимания на окоченевшие от холода руки: она просто стыдливо опустила глаза, будто провинившийся перед взрослым ребенок, опустив бледные ладони рук на коленки скрещенных ног. Драгнил, отпрянув от дверного сквозняка и с силой захлопнув массивную дверь ногой (от столь скрипящего звука Люси даже дернулась, но так и не посмотрела на Драгнила, уткнувшись покрасневшим носишкой в колени), подошел к фонарику и, будто грозовая туча, навис над девушкой. Блондинка делала вид, будто не замечает столь пристального наблюдения, но дрожащие в смятении зрачки выдавали ее волнение и стыд с головой. Конечно, убежать от него с открытым страхом в карих глазах и потом смотреть на него и говорить как ни в чем не бывало — нет, это не было бы похоже на Люси. Да к тому же, девушка действительно повела себя крайне безрассудно, сбежав от своих проблем, будто испугавшаяся тени девочка, рыдая и крича. Слабая сторона Люси и ее ненавистная маска. — Ты просто идиотина, Хартфилия. Нельзя, как маленькая несмышленая девочка, убегать, испугавшись собственных слов, смекаешь? Глупо показывать мне себя такую… — укоризненно проговорил Драгнил, слегка понизив голос на последней фразе, будто замявшись. Отчего-то Люси совсем не слышала в его голосе ярости или злости, только, быть может, легкое раздражение, присущее его натуре. Его нервно теребящиеся пальцы, постукивание ногой об хлипкий деревянный пол, недовольное выражение лица… Люси привыкла видеть его недовольным чем-то, в частности самой Люси. Но сейчас не было той ярости, которую действительно стоит опасаться. Но девушка прекрасно знала, чтобы взбесить Драгнила, ей бы не понадобилось и трех секунд, но разве ей это нужно? Она и так до смерти боится его, этого острого кинжала; от одного воспоминания об этом кровавом блеске ледяной стали ногу пронзает ужасная боль. Люси нервно сжала коленку рукой, еще глубже зарывшись в складки капюшона. Но Драгнила явно не устраивало то, что он не может наблюдать страх в карих глазах, которые так старательно скрывает от него Люси. — Вставай, быстро, — небрежно пододвинув ногой фонарик, тихо проговорил Нацу, заметив недопонимание, отразившееся в чертах лица девушки. Сквозь плотный шарф, отдаленно напоминающий то ли шаль, то ли еще бог знает что, добытое в одном из ящиков, было сложно разобрать лицо Хартфилии, к тому же, та его тщательно скрывала в складках ткани. Люси, немного помедлив, в смятении пошевелив носками сапог, неуверенно поднялась с места и тут же оказалась прижатой к опорной балке, которая аж скрипнула от внезапного соприкосновения. Как бы девушке не хотелось смотреть на Драгнила вовсе; несмотря на всю красоту его глаз (о которой Люси и думать не смела, не то что произносить мысли вслух), наблюдать, как яростно бегают по изумрудному цвету красные огоньки ярости, Люси не могла вынести. Собрав остатки смелости и уважения к себе, она выпрямилась, высокомерно и злобно сверкнув взглядом, прислонилась к балке, делая вид, что совершенно не страшится его. Его взгляд был как никогда спокоен и холоден, одновременно напряжен и взволнован, необычайный взгляд. Люси уже и забыла, какие у него на самом деле красивые глаза. Вот только этот холодный отблеск ненависти оттенял всю их красоту… — Просто маленькая избалованная девочка, не умеющая отвечать за собственные слова. Но, знаешь, я отчего-то совсем не удивлен тобой: только такая безрассудная и глупая девчонка, как ты, могла сбежать невесть куда, да еще и наговорив чего попало. Я не разочарован в тебе, но будь осторожнее со словами впредь: Леви рыдала у меня на плече после твоих слов. Ты такая дура, Хартфилия… — постепенно вжимая женское тельце в деревянную балку, Нацу говорил раздраженно, недовольно, будто вдалбливая собственные слова в сознание девушки, дабы она запомнила их надолго. С шумом выдохнув теплый воздух, Драгнил резко отступил от Хартфилии и, развернувшись, поплелся обратно к выходу из сарая. За приоткрытой дверью вскоре показался свет зажженной сигареты, а после послышался расслабленный вздох Драгнила. Сигареты успокаивали его, их туманный дым, едкий запах и привкус табака на зубах и языке. Люси наблюдала лишь небольшую часть лица парня, пока тот расслаблялся, покуривая слегка погнувшуюся сигарету, размышляя о его словах. Впрочем, ничего нового для себя она не услышала: Люси и правда часто говорила лишнее, не умела вовремя замолчать. Нацу это раздражало больше всего, ведь он, как никто другой, научился в течение этого долгого пути — пути разбойника — молчать и слушать. Люси, бережно укутавшись в теплый, немного пропахший запахом чьих-то духов шарф, прикусила губы и, не поднимая взгляда, ушла вглубь сарая, насквозь пропитанного запахом навоза и сгнившего сена, надеясь найти удобное место для ночлега. Нацу, выкурив еще одну сигарету, томно вздохнул. Совсем не об этом он хотел «поговорить». Ему было гораздо любопытнее расспросить растерянную девушку о страхе в ее глазах и дрожащей руке после прикосновения к ней Драгнилом. С этими мыслями Нацу зашел обратно в сарайчик, застав там спящую (или делающую вид, что спит) Люси. Про себя усмехнувшись над ее приоткрытым ртом и сморщенным носом, Нацу присел рядом с деревянным ящиком, наполненным инструментами, облокотился на него спиной и задремал.

***

Блеск золота очаровывает. Люси безостановочно крутит и изучает пальцами причудливые узоры на ключах звездных духов. Она уже давно думала о том, что теперь делать: план «Зереф» с треском провалился, а других идей у девушки не было. Вернее, не у кого было больше просить помощи. Единственным, кто был близок к Мавис и мог знать хоть что-то о Сердце Феи, был Зереф, но его душу поглотила тьма. Люси до сих пор не могла поверить, что именно Император попадется в ловушку некроманта. Хотя, этот печальный мальчуган с черными, как смоль, глазами всегда был слегка странным и… особенным. Наверное, именно это и привлекало в нем. — Лю-чан, все хорошо? Выглядишь подавленной… — вдруг из ниоткуда послышался знакомый голосок Леви. Та, напялив на себя плащ, вышла к сидящей возле входа в сарайчик на старом ящике из-под гвоздей Хартфилии. Люси немного дернулась от внезапно пронзившего ночную тишину голоса Леви, но потом вновь вернулась к собственным грустным думам. Леви присела рядом, на самодельную лавочку из таких же ящиков, что слегка скрипнула под тяжестью девушки, и задумчиво уставилась на ключи в руках блондинки. Да, Люси не раз рассказывала МакГарден о своей маленькой тайне, не каждый ведь может похвастаться способностью вызывать духов из другого мира. Но, признаться, Леви не до конца понимала, что же это за ключи: выглядели они так же, как и все остальные, только причудливый узор и удивительные переливы золота выдавали их скрытую магию. — Я совсем не знаю, что делать, Леви. Как искать ключи? И где искать? Мы даже толком не знаем, что ищем, а уже успели столько наворотить… — удрученно произнесла Люси наконец на одном дыхании. Леви только понимающе кивнула головой, а ее взор снова приковали золотые ключи. — Слушай, а как насчет разузнать у духов про ключи? Уж они-то наверняка знают, где находятся остальные! — воодушевленно (как всегда) почти прокричала Леви, но тут же притихла, услышав краем уха собственное эхо. — Боюсь, духи не знают об этом. Да и глупо спрашивать у них о Сердце Феи: кажется, никто кроме нас и Зерефа с Марде Гиром не знает об этой тайне. Не у кого спросить совета… — А может, все-таки попробуешь? Какие ключи у тебя есть? — не унималась МакГарден. Люси, печально выдохнув, отдала ключи голубовласке и обессиленно мотнула головой. — Телец, Водолей и Козерог. Но от Тельца не добьешься и слова: он ведь боевой дух. С Козерогом я еще не заключила соглашение, ну, а с Водолеем… у нас… все довольно-таки сложно… — виновато потирая затылок, говорила Люси, пока Леви с интересом теребила в руках золотые ключики. Они будто светились изнутри. — А что не так с Водолеем? Вы поссорились? — будто выйдя из легкого транса, задалась вопросом МакГарден, повернув голову к поджавшей губы Люси. Хартфилия до сих пор помнила, как этот поистине злобный дух лупила ее плетью за очередной вызов, помнила и потирала зудящую поверхность пятой точки. — Ну, скажем так, она не особо рада, когда я ее тревожу без спроса… Хе-хе… — виновато ухмыльнулась Люси. Все же, несмотря на стервозный характер духа, Водолей была ей очень дорога. Люси считала ее единственной подругой до двенадцати лет, и именно Водолей множество раз спасала ее от гневного отца. Но, несмотря на всю любовь девушки к духу, Водолей только нервно цокала и постоянно ругала Люси, совершенно не понимая, «как такой ужасный, небрежный и неуклюжий ребенок может быть дочерью самой изысканной и прекрасной Лейлы Хартфилии». — Эх, видимо, вариантов у меня нет. Девушка поднялась с места, выхватив из рук завороженной Леви связку ключей и сняв один из них, глубоко вздохнула. — Была не была, — Люси выставила одну руку вперед, крепко сжимая в ладони золотой ключ. Под ней тут же появился золотой круг с письменами, а возле сарая тут же появилась белая дымка. Волосы блондинки взмыли вверх, распластавшись в воздухе по волшебству. Небольшие капли воды, некогда покоящиеся на потемневших в сумерках колосьях пшеницы, взмыли в воздух; одна из капель грациозно соприкоснулась с ключом. — Льющего воду откройтесь врата, Водолей! Из домика тут же выскочили взъерошенные и ничего не соображающие Драгнил и Фернандес и уставились на дрожащую Хартфилию. Из воздуха вдруг появилась невероятной красоты дева с рыбьим чешуйчатым хвостом с прекрасными, шелковистыми голубыми волосами и большой тарой с причудливым узором, тем же, что и на ключе. Черная татуировка виднелась на ключицах, выразительный взгляд, глаза цвета небесной лазури с глубиной темного океана. У Драгнила отвисла челюсть: русалка из мира духов была огромна и прекрасна, к тому же, Нацу единственный из четырех напарников, кто прежде не видел Водолея. Светлые волосы Люси снова легли ей на плечи, а глаза, в которых секунду назад танцевали в волшебном хороводе звезды, приобрели прежний облик, карие, с привкусом меда и туманной дымкой. Пелена рассеялась; Водолей недовольно хмыкнула и рыкнула, буровя взглядом Люси, что застыла, будто статуя, ожидая казни. Нависнув над ней, будто грозовая туча, Водолей, прижимая к себе волшебную бездонную тару с океанической водой, громко крикнула: — Ну и какого хера ты снова дергаешь меня по пустякам, дура?! Нацу изумленно изогнул бровь: даже у этой ангельски прекрасной девы есть скелеты в шкафу. Она явно не отличалась добротой и состраданием, во всяком случае в отношении Люси. На лбу духа уже появилась венка, а ее идеальное белоснежное личико исказила недовольная гримаса. Люси опустила руку с ключом, виновато улыбнулась и легко пропела: — Извини, мне нужна твоя помощь… — Что, опять? Ах, да, ты же сама ни черта не можешь… — Водолей выпрямилась и, вглядываясь в узор на ногтях, победоносно и надменно заулыбалась. Люси стиснула зубы, но не перестала улыбаться, явно заранее зная, что будет с ее пятой точкой в случае, если дух разгневается. Тяжко выдохнув и закатив глаза, Водолей цокнула, скрестила руки на груди и недовольно вопросила: — Ну и че тебе надо? — Люси, вздохнув, вновь мило и невинно улыбнулась, сжимая кулаки от желания врезать по этой надменной роже. Драгнил до сих пор стоял в шоке от происходящего, пока Леви и Джерар обыденно глядели на разговор заклинательницы и духа. Ведь для Нацу магия была в новинку, и, каждый раз наблюдая, какая сила сосредоточена в руках Люси, парень невольно ловил себя на мысли, что она на самом деле невероятно сильная. — Мне нужно найти все золотые ключи, чтобы спасти мир, и я подумала, что ты могла бы… — Люси нервно сглотнула, закрывая глаза и мило улыбаясь, как вдруг почувствовала на себе свирепый взгляд и грозно нависшую тень над ее сжавшимся тельцем. По лбу стекла капелька холодного пота, улыбка слегка дрогнула, и Люси рискнула приоткрыть один глаз, но тут же дернулась: Водолей была в бешенстве. — И зачем же тебе понадобились все двенадцать золотых ключей Врат, позволь спросить, — медленно выходя из себя, прошипела Водолей, смотря прямо в дрожащие глазки Люси. Та нервно теребила связку ключей, множество раз проводя пальцем по выпуклому рисунку татуировки Водолея. Улыбнувшись, она быстро затараторила: — Ну, это, они нужны, чтобы отыскать Сердце Феи, предотвратить апокалипсис и все такое… — Водолей дальше не слушала: ей было достаточно услышать два слова — «Сердце Феи». Резко развернувшись, Водолей погрузилась в глубокие раздумья. Размышляя, она постоянно цокала и что-то ненавистно шептала, то опуская голову, то поднимая ее вверх, к звездам. Глубоко и тяжело вздохнув, русалка повернулась к четырем путникам. Ее взгляд был серьезен и зол. — Ты хоть понимаешь, во что ввязалась, дура?.. Я так и думала, что нельзя было тебе доверять столь важную информацию… — Водолей, паря в воздухе и постоянно помахивая хвостом, заходила вперед назад, прислонив пальцы к подбородку. Люси неотрывно следила за ней взглядом, не смея шевелиться, как и все остальные. — Ну, я просто… — Ты думаешь, что Мавис просто так запечатала свое тело в кристалле?! Да ты хоть понимаешь, какой тайны завесу ты приоткрыла?! Тебе вообще не следовало знать о Сердце Феи, тебе просто повезло… хотя, какое уж тут везение… Тебе грозит страшная опасность, о которой ты и не подозреваешь, так спокойно реагируя на происходящее! Деревья, животные, ветер… Все чувствуют, что что-то скоро произойдет. Но вы, люди, так слепы на окружающий вас мир… — Это ты ничего не понимаешь! Ты думаешь, я не знала, на что иду?! Да и что мне оставалось?! Смотреть, как мир медленно пожирает тьма?! Стоять в стороне и наблюдать, как гибнет все живое на Земле?! — Да пусть и так, ты бы хоть осталась жива! У тебя теперь нет дороги назад, ты хоть понимаешь?! У них тоже нет! Вы все идете на смерть, собираясь заполучить Сердце Феи! И не надейся, я не позволю тебе, никому из вас, так просто вершить историю! — Плевала я на твой запрет, я не отступлюсь, у меня ведь нет дороги назад! И Мавис не просто так доверила мне эту тайну, я… — Да тебе просто повезло! Если бы Лейла не умирала, ты так бы и пребывала в спокойном неведении! Не смей так просто разбрасываться своей и чужими жизнями! Люси замолчала. Водолей все еще свирепствовала, оскорбляя девушку, издеваясь над ней, крича и метая. Леви обеспокоенно смотрела на Люси, которая внезапно замолчала и опустила руки. Все никак не могла МакГарден решиться перечить разгневанному Водолею, сидя на ящиках в нетерпении и ожидании конца горячего спора. Когда же Водолей наконец успокоилась, она, с тяжким вздохом взглянув на побледневшую Люси, недовольно цокнула. — Грудь еще не подросла, чтобы со мной спорить, дура… — смотря на всхлипывающую блондинку, Водолей недовольно цокала, нервно вертела хвостом и чувствовала себя виноватой. Вот умела же эта блондинка прибедниться так, чтобы дух вышла виноватой в любом споре. Прокручивая в голове весь «разговор» с красным лицом, Водолей, скрестив руки на груди и вскинув голову вверх, снисходительно и раздраженно произнесла: — Черт с тобой. Я соберу Совет Духов. Там решим что-нибудь… — Люси вдруг оживилась и, вскинув голову кверху, заулыбалась во все лицо. В карих глазах затанцевали звездочки, на щеках заиграл румянец, а на губах сияла довольная улыбка. Девушка просилась в объятья недовольного Водолея, которая, как только Люси обняла ее, выкрикивая благодарности, отодрала Хартфилию от себя с выражением недовольства и брезгливости на лице. Буркнув что-то себе под нос на подобии: «Дура, ведет себя, как ребенок», дух растворился в белой дымке. Люси выдохнула и, повернувшись к ребятам, довольно проговорила: — Всегда работает, — ухмыльнулась она.

***

Ночь прошла спокойно. Ветер бушевал в округе, в доме бродил сквозняк, проникающий сквозь разбитые стекла, четыре спутника сидели возле небольшого костра, разведенного прямо в дырке прогнившего пола и обложенного несколькими камнями для контроля огня. Люси была довольная до чертиков, с аппетитом поедала купленный недавно хлеб с маком, рассматривая узор на ключе, будто завороженная его красотой. Пребывая в неком трансе, в голове засел образ удивительной русалки. Джерар просматривал карты на случай, если Водолей не даст дельного совета. Леви же была до чертиков счастлива, что вскоре появится шанс спасти этот мир. Но все же, слова Водолея насчет ужасной опасности в отношении Люси ее настораживали. Ближе к утру в доме окончательно стихло; только изредка слышалось умиротворенное сопение. Нацу же не спал. Он привык ночами подряд не смыкать глаза, что очевидно влияло на его внешний вид; Драгнил был уставший донельзя, с огромными мешками под глазами, но, во всяком случае, так Нацу был уверен, что его не застанут врасплох. Костерок потух, хлеб был съеден, утро, как всегда, было наполнено умиротворяющей тишиной и прохладной свежестью. Нацу, поправив шарф и невольно задумавшись о чем-то, повернул голову в сторону дрыхнущей на ногах Люси и про себя усмехнулся, повернувшись уже в сторону распахнутой двери, ведущей наружу. Воздух, впитавший в себя мельчайшие капельки воды, пробирал до костей. Свежо и тихо. Идеально. Внезапно, с невероятной скоростью, вокруг дома и крыльца распластался знакомый белый туман; золотой круг отпечатком лег на пожелтевшие в рассветной мгле колосья, покрытые утренней росой, и вот она, явила себя прекрасная дева с недовольным взглядом, посмотрев на оторопевшего внезапным визитом Нацу. Водолей усмехнулась и припала длинным массивным хвостом к земле. Слегка приблизившись к Драгнилу, она с неподдельным интересом стала рассматривать его, будто заметила то, что не видно простому смертному. Но Нацу, хоть и был чертовски заворожен красотой духа, лишь недовольно шмыгнул, скрестив руки на груди: — Чего уставилась? — дух лишь усмехнулась и отпрянула от парня, осмотревшись вокруг. — Ну и где эта невоспитанная девчонка? У меня есть для нее кое-что… — девушка выставила руки в стороны, устремив ладони вверх, и вдруг, будто из воздуха, появились два компаса невероятной красоты, искусной работы. Компасы на секунду зависли в воздухе, а после рухнули на ладони Водолея, чьи руки чуть дрогнули под тяжестью волшебных предметов. — Это волшебные компасы*. Один из них указывает на то, что мучает твой разум, другой же укажет путь к тому, что жаждет твое сердце. Только какой из них приведет вас к цели, я не могу сказать. Это уж пусть Люси думает, глупая девчонка… Нацу кивнул, казалось, разобравшись в дальнейших действиях, но только он собирался разбудить блондинку, его одернула за плечо сама Водолей. — Погоди… Ты вообще кто такой? Откуда взялся? — Нацу повернулся к русалке и, только собираясь заговорить, услышал позади себя сонный голосок Люси: — Еще одна жизнь, которую я подвергла опасности. Что сказали в Совете? — спускаясь по ступенькам, Люси все думала, что же привлекло столь нервозного духа в агрессивном парне. «Родственные души» — промелькнуло в голове. Люси встала рядом с Нацу и вдруг заметила два компаса в руках Водолея. — Ого, что это? — Осторожно, — отдернула руки Водолей, как только Люси, будто удивленный ребенок, потянула шаловливые пальчики навстречу волшебным компасам. — Я еще не решила, стоит ли доверять тебе столь могущественные предметы. Если ты потеряешь их, сломаешь, уронишь в океан, да плевать что — я тебя урою. Усекла? — грозно нависла над блондинкой Водолей, буквально впихивая в ее руки два компаса. Люси сильно закачала головой, дух же снова обратила взгляд на Нацу, она слегка сузила глаза. — Даже не представляешь, что тебя ждет рядом с этой девчонкой. Смотри, не обижай, парень… — Нацу безразлично взглянул на нее исподлобья, слегка озлобив ухмылку. Водолей отошла на пару шагов, снова образовав золотой круг вокруг себя. Несколько струй кристальной воды окружили ее, будто вьюн, и напоследок, прежде чем растворится, Водолей взглянула на Люси и усмехнулась: — Используй компасы разумно. И не помри раньше времени, глупая. Туман растворился так же быстро, как и появился. Капельки росы дрогнули под напором струй воды, что, растворившись в утреннем воздухе, взмыли вверх, в посветлевшее, утреннее небо. Пока Нацу и Люси стояли в легком ступоре, из сарая вышли заспанная Леви и утомившийся, только прилегший отдохнуть Джерар. Потянувшись, МакГарден подошла в блондинке, что рассматривала два компаса в собственных руках. Один из них был расписан в звезды, будто сам небосвод скрыт в этой небольшой коробочке. Другой же был полностью черный, с матовым блеском. — Водолей сказала, что один из них следует за сердцем, а другой — за разумом. Правда, не пояснила, где какой… — слегка разочарованно протянул Нацу, взглянув на растерянную блондинку. В ее глазах тоже будто танцевали миллион звезд. «Смотри, не обижай…» Люси улыбнулась и открыла звездный компас. Золотая стрелка, похожая на ключ Врат, быстро-быстро завертелась, пока, наконец, не стала показывать на восток. — Этот определенно слушает сердце. Что ж, тогда на восток? — воодушевленно захлопнув крышку компаса, она посмотрела на собравшихся вокруг нее спутников. Леви одобрительно кивнула, Нацу же, явно задумавшийся над чем-то, протянул руку к ладони Люси, что сжимала второй компас, и открыл крышку. Стрелка была точно такой же, только имела завораживающий лазурный отблеск. Она крутилась так же быстро, как и в первом компасе, но вот остановилась на значке, означающем запад. Люси удивленно, как и все остальные, посмотрели на остановившуюся лазурно-синеватую стрелку. — Ита-а-ак… У нас два компаса, которые показывают два разных направления. Так… Куда идти? — Эх, нелегко это говорить, но, видимо, пришло время расстаться… — потирая затылок, проговорил Джерар, прикрыв глаза. Люси прикрыла крышку черного компаса и протянула Джерару, что без особой радости принял его. Леви непонимающе смотрела то на одного друга, то на другого, приложив к груди плотно сжатые кулачки. — Как это расстаться? Мы же только стали работать, как команда. Лю-чан, разве ничего нельзя сделать? Джерар, но… — Леви, хватит. Мне самому не по себе. Люси придется нести компас, что слушает сердце, только она способна отыскать именно ключи. Нам же придется послушать разум и идти на поиски остальных заклинателей и их ключей. — Воу-воу притормози, татуированный, — недовольно проговорил Нацу, — ты что же, хочешь отпустить ее одну искать ключи? Да ее же поймают в считанные дни, ни на что не способная девчонка… — Это я-то не способная? Лучше уж одна пойду, никто хоть зудеть под ухом не будет! — накричала на парня Люси, повернувшись к нему лицом и поставив руки на бока. Драгнил развернулся к ней и, скрестив руки на груди, навис над ней с раздраженным выражением лица. Эта девушка определенно выводила его из себя одним своим присутствием. — Ох, да неужели. Ну-ну, вряд ли далеко уйдешь. С удовольствием посмотрю, как люди этого придурка, балующегося черной магией, тебя схватят. — Ну, тогда решено! — воскликнула Леви, хлопнув в ладоши. — Тогда ты, Нацу, и будешь сопровождать Люси в ее пути! Хаха! — МакГарден явно забавляли вытянувшиеся лица напарников, что, услышав заявление голубовласки, повернули головы и хором возмущенно воскликнули: — Да ни в жизнь! Что бы я, да с ним/ней! Никогда! Снова повернувшись друг к другу, Люси и Нацу начали буровить друг друга злобным взглядом. Они были явно недовольны решением Леви и определенно не стали бы слушаться. — Леви права, из вас выйдет неплохая команда. Конечно, если вы будете более терпимы друг к другу… — усмехнулся Джерар, поймав гневные взгляды зеленых и карих глаз. — К тому же, я лучше отправлюсь обратно в гильдию «Черный ворон», наверняка, понадобится помощь, а разбойники отличные охотники за сокровищами… — размышлял вслух Джерар, приставив к подбородку палец, на его губах так и мелькала довольная улыбка. — Ох, я тогда пойду по следам компаса Разума, как-никак, а логическое мышление у меня развито отлично благодаря стопкам книг и огромной библиотеке в «Хвосте Феи». Что ж, тогда нужно отправляться в путь, чтобы успеть до ночи добраться до какого-нибудь города ближе к западу… — ни Леви, ни Джерар уже не слушали возмущенные возгласы Нацу и Люси, совершенно точно решив, что они вдвоем — прирожденная команда. И плевать на мнение самих напарников, что брызгают слюной в праведном гневе.