В погоне за Сердцем Феи

«Как же сложно слушать собственное сердце. Гораздо проще стремится туда, куда глядят глаза, не думать ни о чем, просто идти, идти и идти, пока ноги не сотрутся в кровь. Каждый раз открываю компас и… ничего. Ничего не чувствую». Со злостью на саму себя Люси закрывает компас и тяжко вдыхает сухой воздух. Они, она и ее «напарник», уже довольно далеко продвинулись на восток. В воздухе будто застыла сухость и тепло солнечных лучей, так неприятно обжигающих носоглотку и слизистую носа. Но с востока веет прохладой моря. Такого соленого и головокружительного, будто в воздухе над морем застыл сам дух приключений и жизни, хочется нырнуть в этот глубокий океан собственных чувств и мыслей, утопится там с улыбкой на лице и… перестать что-либо ощущать. И это противоречие в воздухе сводит с ума. Компас по-прежнему показывает ровно на восток. Ни на градус в сторону. — Мы скоро будем в порту. Там можно сесть на корабль на Арболеса… — послышался усталый голос Нацу, который просто ненавидел идти позади девушки, которая и сама толком не знала, куда идти. — Ты вообще уверена, что компас не сломан? Люси не представляла себе, как Нацу мог до сих пор не свариться от такой гнетущей жары в столь темной и теплой одежде. Но, судя по всему, парню не привыкать к резкой перемене климата, чего не сказать о Люси: она тяжко вздыхала, уже соскучившись по ледяному прикосновению северного ветерка; она уже давно сняла надоедливый черный плащ, повязав его у себя на талии, ведь чем дальше напарники находились от столицы, тем меньше можно было опасаться встречи со стражниками — блюстителями закона и порядка. — Слушай, довольно-таки тяжело слушать сердце и твое бурчание одновременно, не находишь? — раздраженно брякнула Люси, смахнув капельки пота рукавом насквозь пропитанной пылью и песком рубашки. Драгнил недовольно что-то пробурчал и, шаркая изношенной подошвой сапог, пошел вслед за блондинкой. Ее волосы ничуть не потеряли золотой отблеск, и все же от пыльной дороги они слегка потемнели и превратились в пыльные сосульки. На сапогах комочки грязи, на плаще — следы запекшейся крови. Все же эта одежда была явно не предназначена для такой жаркой погоды. Ветер дул с запада и был сухим, с востока же лишь немного ощущался приятный бриз океана, разделявшего два континента и две вечно соперничавшие страны — Арболес и Фиор. А дорога все вилась и вилась, до самого горизонта, слегка растворяясь в уставших, покрасневших от пыли глазах. И вот наконец показались небольшие строения — домики портового городка, а пройдя еще немного, Люси наконец смогла увидеть беспокойную гладь синего-синего моря. Корабли плавно покачивались у пристани, паруса наполнялись порывистым ветром с моря, слегка прохладным, соленым, полным духом пиратства, приключений и жизни. Именно такой воздух ощущала Люси, когда читала истории и записи о пиратах, их казнях, их биографии, полностью погружаясь в эту атмосферу. Она никогда не была на корабле. Никогда не понимала, что так манит вдаль горизонта, скрытого за водной гладью. Что так тянет на дно, глубокое, неизведанное, полное утерянных сокровищ и жизней. Хартфилия вздохнула полной грудью. Для Нацу же этот знакомый пейзаж был таким же, как и несколько лет назад. Само собой, парень не рассказывал блондинке о том, как провел два года на судне, побывав не в одной стычке с торговцами, сражаясь с ними на саблях, забирая все без остатка, разрывая пушками чужие суда на куски, с ветерком перелетая на крепких плетеных веревках на палубу, влетая прямо в эпицентр приключений. Но история умалчивала о том, как Драгнил вообще попал на пиратское судно и, тем более, как ему удалось прожить на нем целых два долгих, полных убийств, кражи, лжи и сокровищ, года. Ностальгия заполонила взгляд. Небольшие повозки, проходящие с периодичностью в минуту по извилистой, грязной дороге, торговцы рыбой и товарами, завезенными из Арболеса, бесконечные кабаки и бары для заморских гостей. Несомненно, пираты часто заявлялись сюда, дабы потренироваться на нищих торговцах (товары из Арболеса и их перевозка стояли отнюдь не дешево). Их совершенно не останавливали многочисленные казни за разбойничество; пираты были постоянными посетителями различных баров и кабаков, часто затевали там взбучки и уходили, не расплатившись. И стоило хозяину заведения хоть заикнуться об уплате услуг, он тут же расставался со своей жизнью, видя перед глазами только озлобленные, пьяные ухмылки пиратов. Люси знала обо всем этом, и все же в ее неотравленном реальностью сознании, царил образ любителя приключений, странствий, моря, а не убийцы и вора. И Люси уже морально готовилась, что ее детские наивные представления о пиратах разлетятся в пух и прах благодаря самим пиратам. Нацу, так как знал эти места, шел впереди, постоянно посматривая по сторонам. Торговцы только делали вид, что счастливы продать что-нибудь из своего товара. Но на их уставших лицах выражался страх. — Держись поближе ко мне, — тихо шепнул Нацу Люси, когда та стала засматриваться на товары торговцев. Девушка, заметив, как меняется взгляд торговцев, как только она проходит мимо их прилавка, посильнее ухватилась за рукав плаща Нацу и тихонько шла позади него, с восхищением осматриваясь по сторонам, с удовольствием вдыхая свежий ветер и слушая шум прибоя. У самого причала кипела жизнь. Люди здесь выглядели действительно счастливыми, радостными, полными жизни и мечтаний о море, которое располагалось до самого горизонта у них за окном. Нацу резко завернул в сторону. Люси шла за ним, стараясь не отставать, но толпа прибывших торговцев, матросов, которые не видели женщин с полгода, и выходцев из Арболеса постоянно сбивали девушку с ног, пихали ее в стороны, дотрагивались до нее руками и чем-то еще, выпирающим из штанов. Девушка, даже если и пыталась насладиться прогулкой по прохладной мостовой, не могла оторваться от мысли о спешащем куда-то Нацу. Он явно куда-то торопился, довольно-таки быстро, оживленно распихивая толпу у себя на пути, лишь изредка проверяя, не отцепилась ли от него худенькая девичья ручонка. Шли они довольно долго и наконец достигли некого кабака под названием «Гнилое местечко». Вывеска, как и двери, давно сгнила, была перекрашена в различные цвета, даже не раз позолочена в месте, где располагались буквы, но древесину в этом влажном воздухе ничто бы не сберегло. Нацу, наконец остановившись, повернулся к Люси и, отдернув ее вспотевшую ладошку от себя, посмотрел ей в глаза. — Стой здесь. Ни на шаг отсюда не отходи, поняла? — Люси неуверенно кивнула головой, заглядывая за спину Нацу, будто бы пытаясь рассмотреть что-то сквозь сгнившие деревянные дверцы кабака, но парень игриво стукнул ее по носу и, резко развернувшись и хлестанув девушку плащом, растворился в темноте кабака. Люси выдохнула и подошла поближе к каменной кладке, служащей оградой от изрезанного острыми камнями берега и моря. Свежий ветерок встрепенул светлые волосы, несколько капель соленой воды попало на изнеможенное лицо Люси, на ее губах заиграла довольная улыбка. Драгнила не было уже довольно долго, но Хартфилия была довольна возможности насладиться этим запахом моря, соли и свободы. Эйфория от ощущения свободы. Люси так бы и стояла у каменной ограды, оперевшись на нее руками и наслаждаясь спокойствием и умиротворением, если бы не услышала приглушенный крик неподалеку от кабачка «Гнилое местечко». Прислушавшись, Люси услышала короткий, хрипловатый вскрик и глухой удар. Девушка насторожилась и, слегка согнувшись и приложив подрагивавшие пальцы к рукоятке меча в ножнах, тихими шагами направилась в сторону шума. Стоило ей пройти несколько шагов и укрыться за небольшой бочкой, как ее взгляд приковал согнувшийся от боли в груди старичок и окружившие его пираты. Сердце застучало в бешеном ритме, рука сильнее задрожала в смятении. Пиратов было немного, но тем не менее для не имевшей дело с подобными типами Люси они представляли опасность. Их было трое. Двое мужчин и одна бестия, которая смеялась над мучениями старика больше всех. И все трое пьяны в стельку. Люси присела на корточки, прислонившись спиной к бочке, и вжалась носом в колени. Ей было до жути страшно, ведь сражаться с пиратами в одиночку — дурацкая затея даже для капитана первой дивизии королевской армии. И все же Люси ни за что бы себе не простила, оставшись она в стороне. Затевать драку с пиратами средь бела дня до жути страшно. Пьяные пираты — опасные пираты. К тому же, эти преступники, что кочуют от порта к порту в поисках наживы и дешевого пойла, даже и понятия не имеют о честности. А значит, о честном бое и речи не может идти. Девушка снова услышала глухой стон боли старика. Нервно сглотнув и хорошенько сжав рукоятку верного клинка, девушка встала и, выпрямившись в полный рост, вышла из тени. Пираты не обратили особого внимания на нее, больше увлекаясь страданиями старичка и хохотом девушки с адски горящими миндалевыми глазами. Ее черные, будто смоль, волосы блестели на солнце, слегка мокрые от соленой воды, красная помада, бледная кожа, узкие, выразительные глаза. Ее хохот и позвякивание сабли слышали многие люди, обходившие несчастного старика стороной, но никто так и не решился помочь. И вот, старик уже зажмурился, дабы принять последний в своей жизни удар сабли, но широко распахнул испуганные глаза, когда увидел перед собой спину молодой белокурой девушки. Люси, скрестив с пираткой клинки, озлобленно взглянула на нее. Та язвительно усмехнулась, слегка пошатнувшись от выпитого алкоголя. Старик в испуге помчался наутек. «Вот тебе и благодарность…» — всплыло у блондинки в голове. Она слегка прогнулась под ударом сабли пиратки, но та была явно не обижена такой дерзостью со стороны Люси. Напротив, сражаться с вооруженной девчонкой было гораздо забавнее, нежели с каким-то жалким стариком. Пиратка разразилась громким хохотом и отпрянула от Люси, звякнув клинком по каменной кладке мостовой. На ее алых губах играла язвительная ухмылка. Люси же раздраженно смотрела на нее, слегка замахнувшись на незнакомку. — Ты что, правда собралась сражаться с пиратом? Наивная девчонка… — парни, что стояли рядом с девушкой, будто по команде заржали. Черноволосая, небрежно поправив свои волосы, провела языком по накрашенным губам и слизала с них немного яркой помады. С лица не сходила улыбка. Люси, прислонив рукоятку к груди, уже представляла, как разрубит эту чертовку пополам. — Найди себе равного соперника, раз ручонки чешутся. Люди в этом городе и так запуганы набегами пиратишек, вроде вас, — произнесла Люси, яростно сверкнув глазами. Ее совершенно не волновал сейчас ни Драгнил, что убьет ее, как только увидит, ни перепуганные зрители, собравшиеся вокруг, выглядывавшие из-за различных балок, бочек и выпирающих стенок, ни чувство страха, заставляющее голос слегка подрагивать, а коленки открыто ныть и подкашиваться. Сейчас, в эту секунду, Люси вдруг осознала, насколько отвратительны пираты, их запах дешевого рома, надменные улыбки, небрежный вид. Образ весельчака с саблей и пиратской треуголкой быстро растворился в сознании блондинки. Теперь этот образ навсегда превратился в черноволосую бестию, от одной ухмылки которой возникает желание покромсать ее тряпки, что были якобы одеждой, в мелкие клочья. Пиратка, услышав столь обидные слова, достала из-за пазухи почти опустевшую бутылку из-под рома, допила остатки, кинула бутылку себе за спину и ринулась в бой, сделав уверенный выпад вперед и схлестнув клинки с разъяренной Люси. Та еле успела отразить удар, отступив на шаг назад. Черновласая бестия поддалась вперед, почти соприкоснувшись носом с лицом опешившей Люси и, игриво облизнув губу, резко отпрянула назад, пошатнувшись и еле устояв на ногах благодаря парням. Люси чуть не рухнула лицом на каменную кладку, но устояла. Поглазеть на их бой собиралось все больше и больше народу. Несколько человек, бухих в дрова, повыскакивали из «Гнилого местечка». Люси уже не сомневалась: даже если ей удастся пережить стычку с пиратом, Драгнил ее на куски порвет. Еще раз глубоко вздохнув, Люси приготовилась к новой атаке со стороны черновласки. Та язвительно усмехнулась, сузив и без того узкие глазенки. — А что, сама боишься нападать? Ну-ну, не бойся, сильно не покромсаю твое симпатичное личико… Хахах… — вздернув плечами, девушка снова уверенно встала на ноги, вытянув руку с саблей вперед. Люси не собиралась вестись на язвительные замечания черновласой, несмотря на неимоверное желание стереть эту наглую ухмылку с ее лица. Пускай кровью. К тому же, Люси прекрасно знала, что в стычке с пиратом можно только защищаться. Иначе худо будет.  — Что, совсем не хочешь на меня нападать? Трусишка. Хотя, блондинке позволено быть такой глупой, наивной… Люси, оскалившись, сделала выпад вперед. Она просто ненавидела, когда ее называли тупой блондинкой. Но, видимо, Хартфилия недооценила пьяную девушку: она, воспользовавшись возможностью, ушла от удара и оказалась прямо за спиной Люси. Только она собиралась нанести удар со спины и победоносно улыбнуться, как почувствовала холод от стали на своей бледной шее. Ее волосы были прибраны сзади и крепко ухвачены, слегка вздернуты вверх, а вскоре послышался знакомый до боли голос: — Давно не виделись, Минерва. А ты все пьешь, как не в себя, да дерешься… — разочарованно произнес Нацу, сильнее прижав к горлу девушки свой клинок, немного съязвив. Бестия ухмыльнулась и расслабилась в объятьях старого знакомого. Свободной рукой она похлопала его по щеке. — Хах, Драгнил, невежливо прислонять к горлу давней знакомой саблю… Люси уставилась на этих двоих. Нацу, наконец отпустив, как оказалось, Минерву, разочарованно взглянул на Люси и, равнодушно фыркнув, громко прокричал всем собравшимся простым людям: — Ну, и чего встали? Идите отсюда, пока целы! Не на что здесь смотреть! — люди поспешили удалиться. Нацу медленно подошел к Люси и навис над ней, сильно схватив за локоть и притянув к себе. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, Люси слегка засмущалась и зажмурила глаза. — Сама головой об стенку стукнешься или тебе помочь? М? — совершенно спокойно спросил Нацу, до белых костяшек сжав локоть Хартфилии. — На меня смотри, когда с тобой разговариваю, дура. Люси неуверенно приоткрыла один глаз, съежившись, как замерший котенок под проливным дождем, и виновато улыбнулась. — Извини, так получилось… Ай! — Нацу только сильнее сжал ее руку, вглядываясь в опущенное от стыда лицо девушки. Та что-то мямлила, пытаясь освободиться от мертвой хватки Драгнила, но тот был просто в бешенстве от такой легкомысленности этой тупой блондинки. Но внезапно из-за его спины показалась черноволосая головка, спокойно и ласково прислонившаяся к его плечу. — Так эта девчонка с тобой что ли? Ну ты даешь, Нацу! — засмеявшись, проговорила Минерва. Она взяла руку Нацу, что держала Люси за локоть, и положила к себе на талию. — А девчонку не ругай: не каждой блондинке хватит смелости тягаться с пиратом… — опуская руку равнодушного Нацу (все еще злого на Люси) все ниже, Минерва все шире улыбалась, облизывая побледневшие без алой помады губы. — Ты пьяна. Пусть твои головорезы тебя отнесут куда-нибудь, чтоб проспалась, — Люси виновато опустила взгляд, немного покачиваясь на месте, будто провинившийся ребенок. Нацу, еле отцепившись от назойливой пассии, небрежно схватил Люси за руку и поволок в сторону «Гнилого местечка». Но на пути Драгнила встали два амбала — головорезы Минервы и ее матросы. Нацу был знаком с этой черноволосой бестией не понаслышке. Именно с ней он два долгих года провел в море, умудрился за эти два года охмурить ее, трахнуть в тесной каюте и свалить на сушу, украв у влюбленной девушки небольшой бриг. С тех пор он-то ее и не видел, но был безумно рад, что Минерва пьяна в дрова: добрая Минерва — пьяная Минерва. — Нацу, ты же не просто так в порту? Тебе нужно перебраться в Арболес? Могу подбросить тебя с этой блондинкой. — Сами как-нибудь… — пытаясь обойти двух парней, почти прошипел Нацу, со злостью сжимая запястье Люси: он был чертовски зол на нее, не встряв Люси в стычку с Минервой, и они бы преспокойно отправились утром на торговом судне. Но нет, этой девчонке с шилом в одном месте нужно совать нос во всякие неприятности. Минерва вновь прислонилась к Драгнилу, повиснув на его плече и прислонив к его животу острый кинжал, припрятанный в закоулках тряпок одежды. Нацу сглотнул и тяжко выдохнул. — Как насчет переночевать в «Гнилом местечке», а утром ты, ну, вернее мы все, отправимся в Арболес? — девушка еле-еле говорила, ее острый язычок все время заплетался, и, будучи она одна на суше, Нацу бы и не подумал соглашаться. Два амбала, не без интереса рассматривавшие его глупую блондинистую спутницу, представляли угрозу. Люси уже собиралась вытащить немного посиневшую руку из хватки Нацу, но тот лишь сильнее ее сжал и, повернув голову к улыбающейся черноволосой пассии, согласился.

***

Тесная комнатка, приглушенный свет, двое в комнате. Люси смирно сидит на твердой кровати, опустив глаза в деревянный, скрипящий пол, слегка покрывшийся белой плесенью, пропахший запахом крови и алкоголя. Девушка виновато вертела носком сапога по полу, не решаясь поднять глаза и посмотреть на метавшегося взад-вперед Драгнила. Он был явно зол и не спокоен. Сложив руки на груди, которые мелко подрагивали в ожидании чего-то, парень ходил от двери до окна, под тяжестью его тела скрипели старые половицы. Наконец, Нацу остановился возле блондинки, начав стукать по полу сапогом. Девушка робко подняла виноватый взгляд, но тут же его опустила, заметив бушевавшую в серо-зеленых глазах искру злости. Да что там, Нацу был в бешенстве. — Так, значит, завтра уплываем на корабле Минервы?.. — невинно поинтересовалась Люси, нервно сглотнув и прикусив нижнюю покрасневшую губу. Нацу, резко согнувшись, ухватил блондинку за подбородок и вздернул вверх, дабы взглянуть этой нахалке прямо в глаза. Сказать, что Хартфилия готова была провалиться в пол от стыда и страха, ничего не сказать. Нацу, крепко ухватив девушку за ее лицо, еле слышно прошипел: — Да ты хоть вообще понимаешь, что завтра будет? Когда Минерва проснется с болью в голове и меня увидит, эти два амбала, что сторожат нас у двери, свяжут меня, посадят на корабль и выкинут за борт, на растерзание акулам, а тебя продадут в Арболесе, как рабыню какому-нибудь богатенькому старичку, которому служанок не хватает. Ах да, с тобой еще и на борту корабля развлекутся матросы. Довольна? — откинув лицо девушки от себя, Драгнил выпрямился и прислонил руку к белому лбу. Люси побледнела и опустила глаза, нервно теребя край рубашки. Ей хотелось зарыдать от собственной глупости, но она только робко поджала ноги и опустила глаза. — Я вообще не понимаю, ты меня хоть иногда слушаешь? Я тебе ясно сказал стоять на месте. Как ты вообще умудрилась связаться с этой бестией?! Из всех жителей этого чертового города ты вдруг решила «познакомиться» именно с ней! Нацу, закончив свою гневную тираду, немного отдышался и посмотрел на бледную от страха девушку. Она уже давно не слушала его, зажав голову в дрожащих ручонках, уставившись в пол. Люси поджимала губы и неслышно всхлипывала, искренне молясь, чтобы завтра не наступило никогда. Нацу, поняв, что слегка перегнул палку, присел на корточки рядом с дрожащей девушкой, тяжко выдохнул воздух и похлопал ее по колену, что внезапно заныло. — Прости, я не знала… — тихо сказала Люси, не поднимая заплывших от слез глаз. Голос дрожал настолько сильно, что Нацу даже счел себя виноватым. Хотя, так и было: не брось он Минерву тогда, быть может, сейчас бы они уже думали о том, как будут искать остальные ключи в Арболесе. Дверь неожиданно скрипнула. В темном проходе показалась наполовину раздетая Минерва. Двух амбалов и след простыл. Люси промокнула глаза рукавами рубашки и посмотрела на черноволосую девушку. От нее все еще сильно пахло алкоголем, но на вид она стала более опрятной. Минерва, усмехнувшись, расслабленно провела рукой по черным волосам. — Нацу, я оставила тебя всего на час, а ты уже успел довести девушку до слез. Совсем не меняешься… Драгнил резко поднялся на ноги и почти подлетел к опьяненной Минерве. Ох, знали бы вы, как влюбленно смотрит эта стерва на нашего ненаглядного Нацу, так и раздевает его взглядом. А во всем виноват дешевый ром. — Слушай, просто дай нам уйти. Я верну тебе бриг, обещаю… — Нацу, твои обещания для меня пустой звук. Ты обещал на мне жениться после… той ночи… — прощебетала девушка, соблазнительно качнув бедрами к косяку двери. — Ты что, правда думаешь, что я отпущу тебя просто так? Хах, сама наивность… — обратив взор на слегка смущенную Люси (совсем блондинка не хотела подслушивать разговор об интимных подробностях прошлого Нацу), Минерва нахмурилась. — Хм, Люси, да? — блондинка робко кивнула, на что Минерва расплылась в улыбке и, пьяной походкой, добралась до твердой кровати Люси, рухнула возле нее, оголяя поясницу. — Чего плачем? Этот Драгнил не стоит твоих слез, дорогая… Слушай, а давай выпьем? Давно мне не подворачивались такие приятные дамы: одни матросы да пьяные ублюдки, лезущие под юбку… Правда, Нацу? — ядовито усмехнувшись, глянула она в сторону Нацу. Тот неотрывно следил за Люси, которая, вроде как, немного успокоилась. — Я… н-не пью, в общем-то… — нервно сглотнув, пролепетала Люси, немного заикаясь. Минерва, состроив разочарованную морду, кротко положила головку на колени заплаканной Люси, расположив свои бедра прямо на холодной подушке. Люси лишь растерянно подняла руки вверх, неуверенно заерзав на месте. Взглянув на Нацу, что с интересом наблюдал за действиями обоих девушек, особенно переживая за манипуляции Хартфилии, Люси была вынуждена лишь держать пьяную Минерву на коленях. Нацу наблюдал за ними, совершенно не собираясь помогать Люси. — Вот ты представляешь, Люси. Мы с Нацу так здорово бороздили океан, стали грозой морей, мой отец был еще жив тогда, старый дурак, взял его на борт. Ах, эти два года, что я провела с этим отребьем, были для меня новой главой в жизни. А ночи, что мы провели вместе? Знала бы ты, как здорово… — ее душетрепещущий рассказ потревожил нервный кашель Нацу. Тот специально решил прервать пьяный треп своей бывшей, ведь она могла наговорить Люси многого, того, что не стоило знать этой наивной девчонке. — Хах, а потом, представляешь, забрал мой любимый украденный бриг, мешок с деньгами и умотал незнамо куда, ублюдок… — девушка расплакалась, уткнувшись носом в колени Люси. Блондинка лишь молча выносила очередное всхлипывающее существо, решившее выложить все, что на душе накипело. Несомненно, ей было интересно узнать что-то новое о жизни Нацу до того, как они познакомились, но слушать откровенные истории о связи между ним и… этой стервой… Было неприятно… Как ни странно, но Минерва, вдоволь наплакавшись на коленях новой знакомой, уснула, словно убаюканный матерью младенец, упоительно засопев. Ее грудь нежно выскользнула из-за ворота расстегнутой рубашки, рот слегка приоткрылся, и на ткани штанов блондинки образовалась небольшая лужица из слез и слюней. Люси брезгливо подняла руки выше и стиснула зубы. От Минервы несло пойлом, а все штаны насквозь промокли слезами. Девушка подняла умоляющий взгляд на Драгнила, который довольно ухмылялся, наблюдая за терзаниями Люси. Та, рыская глазами по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что могло убрать голову пьяной бестии с нее, что-то беззвучно шептала парню, но тот лишь довольно улыбался сквозь черную ткань маски, доставая сигарету из-за пазухи. Неслышно подойдя к сидящей в замершей позе Люси, парень так же игриво щелкнул ее по носу и закурил. Отойдя от девушки, Нацу распахнул окно и посмотрел вниз. Возле выхода из кабака стояло еще двое пиратов. Нацу немного расслабился за сигаретой. Успел немного поразмыслить над всей этой глупой ситуацией, а также вдоволь наслушаться злобного шипения Люси, что уже умоляюще шептала ему. Девушке определенно не нравилось, что на ее коленях спит в дрова пьяная пиратка. Нацу, преспокойно докурив сигарету, помог Люси переложить голову Минервы на кровать, а сама Люси брезгливо вытирала краем покрывала свои ноги, попутно толкая усмехающегося парня. — Ну и как спать теперь, герой-любовник? — беззлобно, но слегка раздражено усмехнувшись, спросила Люси. Драгнил немного нахмурился и, снова сильно схватив девушку за болящий локоть, притянул к себе, дабы Люси хорошенько его услышала. — Забудь, что услышала, поняла? — Люси лишь коротко кивнула, слишком сильно разочаровавшись в Драгниле. Видимо, он до сих пор не доверяет ей. Нацу, немного подержав Люси возле себя, отпустил локоть блондинки; та незамедлительно ухватилась за болящий синяк другой рукой и виновато поджала губы. Нацу был явно недоволен, что эта глупая девчонка узнала то, чего ей не следовало знать. — На моей кровати поспишь. Ну, или можешь улечься рядом с этим храпящим пиратом. Выбирай, — улыбнулся Нацу, но тут же получил по плечу несильный удар кулачком Люси. Девушка была покрасневшая до ушей. — Не буду я спать с тобой в одной кровати, понял?! — обидчиво прошипела Люси, повернув голову в сторону Минервы, что, кажется, заворочалась в сладком сне. Нацу же снял верхний плащ и кинул его на свою постель. Его розовые волосы выпрямились из-под капюшона и встали торчком. Парень, нарочно потянувшись, поплелся к кровати, ухмыляясь. Маску он так и не снял, рухнул на кровать и похлопал по небольшому местечку возле себя, расплывшись в довольной улыбке. Люси еще больше покраснела и, ни секунды не думая, решила выйти через дверь и поспать в комнате Минервы: должна же она была где-то спать. Но не прошло и мгновения, как Люси грубо втолкнули обратно в комнату, от чего та рухнула на скрипящий пол, и захлопнули дверь, закрыв на ключ снаружи. Нацу до сих пор довольно улыбался, облокотив голову на руку. Люси, смутившись, поднялась, взяла подушку из-под ног Минервы, перевернула ее и положила на холодный плесневелый пол. Поджав губы, гордо легла на пол, отвернувшись от улыбающегося Нацу. Тот, качнув плечами, распластался на всей кровати.