В погоне за Сердцем Феи

Душная каюта, темные, багрово-алые шторы, несколько сундуков с награбленным добром, валяющиеся бутылки повсюду, скрипящий пол, пропахший слизью и водой. Люси совершенно не представляла, что на корабле может быть настолько неуютно. В ее по-детски наивном сознании царил образ убранной комнаты, сквозь небольшие окошки которой бьет игристый солнечный свет, а лучики, отражаясь от воды, придают комнате некую причуду и сказочность. Каюта капитана в воображении белокурой девушки была переполнена прелестными украшениями из заморских стран, на стенах, столах, повсюду лежали карты с затерянными сокровищами, отмеченными красными крестами. В общем, Люси, еще та любительница приключенческих романов, была слегка разочарована, попав в каюту Минервы. Сама же капитан «Дикой лисицы», протрезвев после вчерашнего, была рада пригласить гостью в свою скромную обитель и угостить отменным коньяком, таким же горьким и терпким, как карие глаза беловолосой спутницы Драгнила. Минерва, вальяжно пройдясь вдоль каюты с бутылкой дешевого рома в руке, немного нахмурилась, заметив, как неуютно чувствует себя Люси в ее святая святых. — Приношу глубочайшие извинения за сей беспорядок. Предпочтете разделить со своим спутником тюремную камеру? — на лице капитана отразилась недобрая ухмылка, а после Минерва разразилась диким хохотом. Люси, тяжко выдохнув, сжала руки в кулачки и покачала головой. Сейчас эта черноволосая бестия раздражала еще больше, чем вчера. Минерва, рухнув в огромное кресло, покрытое алым бархатом, растянулась в нем, будто игривая кошка. Допила ром и со стуком поставила его на свой стол с резными ножками, заляпанный алкоголем, пропахший рыбой и соленой водой, впрочем, как и вся каюта. Ухватив своими острыми коготками край полой черной шляпы, девушка нацепила ее себе на голову и провела пальцами по огромному, роскошному изумрудному перу, что украшало шляпу капитана. — Ну что, так и будешь молчать? Давай рассказывай, как же тебя угораздило оказаться рядом с этим пьянчугой Драгнилом… — пытаясь что-то отыскать на столе, бормотала Минерва. Люси осмотрела девушку с ног до головы и, немного прокашлявшись в кулак, дабы скрыть ухмылку, прошептала: — Кто из вас еще пьянчуга… — Минерва подняла на нее недобрый взгляд и, сверкнув ярким изумрудом узких глаз, продолжила ворошить руками по столу. — Я и Нацу… Мы преследуем общую цель. Нам нужно кое-что найти, и без его помощи мне… не справится… — с неким сожалением в голосе проговорила Люси. Ей было неприятно признавать то, что без Драгнила она и двух шагов не сделает — прислужники Марде Гира повсюду, хоть их противные рожи скрыты от глаз, Люси не может унять тревогу и ощущение, что за ней наблюдают. — Дай угадаю — Драгнил согласился на эту смутную сделку за пару мешочков с драгоценными, да? А ему ничего другого и не надо… Ублюдок… — опустошив одним глотком полбутылки дорогого конька, спрятанного под столом, Минерва сглотнула неприятный горький осадок и скривила лицо. Пробежав по желтым зубам острым язычком, черноволосая подняла слегка затуманенный взгляд на Люси и, улыбнувшись беззлобной улыбкой, протянула бутылку гостье. — Будешь? Это тебе не дешевый ром из гнилого табака… Качественная выпивка… Люси было захотела вежливо отказаться, но, поймав настойчивый взгляд Минервы, коротко кивнула, поднялась с отвратно пахнущего гамака и, подойдя вплотную к столу, неуверенно приняла в руку тяжелую, прохладную, слегка мутную бутылку. Черноволосая, закинув ноги на стол, хитро улыбнулась и принялась наблюдать, как неуверенно Люси делает небольшие глотки из бутылки, один за другим. Вкус был приятный, это был действительно не дешевый ром, купленный за несколько сотен драгоценных в местном кабаке, пристанище пиратов. В темной жидкости, такой горькой и сладостной одновременно, так и чувствовался привкус дубовой коры и сладкой корицы. Люси не была знатоком в алкоголе, и уж тем более в таком крепком коньяке. Максимум, что она могла потянуть больше одного бокала и не рухнуть без памяти, так это красное полусладкое. Сделав три или четыре глотка, Люси промокнула губы рукавом грязной рубашки и с шумом выдохнула воздух; во рту остался горький привкус, а в горле неприятно, больно жгло. Минерва, забрав себе бутылку вновь, выпила все, что осталось — почти полбутылки, — и поднялась с мягкого кресла. — Люси, я, будучи даже пьяной в га… в дрова, прекрасно помню, что ты уложила мою тушку на своей кровати. За это можешь взять из этого сундука все, что душе приглянется. А то тошно смотреть на твою эту безвкусную рубашку… — О, да нет, что Вы, я… — пыталась как-то оправдаться Хартфилия, но Минерва неспешным шагом покинула каюту, оставив Люси в полном одиночестве. По правде говоря, Люси уже соскучилась по горячей ванне, нормальной еде и безопасному ночлегу, а уж как она тосковала без своих красивых и удобных нарядов… Но, попав в эту переделку и безумное приключение с не самым дружелюбным и чутким мужчиной, девушка уже и не надеялась, что наконец расслабится в теплой водичке и переоденется во что-нибудь более подходящее здешнему климату. А потому, еще несколько минут простояв в раздумьях и собственной нерешительности, Люси кротко приоткрыла сундук, о котором говорила Минерва, и ахнула. Было, где развернутся.

***

С потолка вечно капают капли соленой воды, слышны стуки сапог вечно шныряющих туда-сюда матросов, на пропитанных слизкой водой дощечках пола расстелена солома, что тоже промокла насквозь от постоянно бьющих об карму корабля волн. Затхлый воздух и надоедливые покачивания, от которых к горлу подступает тошнота. Драгнил и так не яростный поклонник путешествий на транспорте, особенно на водном, так еще и в этой чертовой темнице пахнет так, будто на полу умер один из матросов, напившись в дрова. Час за часом тянется. Голова болит сильнее с каждой минутой. Запах плесени надоедливо рвет голову на части. Нацу, поднявшись с более-менее сухой дощечки, подошел к мокрой черной решетке и, вновь попытавшись отворить ее, не заметил, как в помещение неторопливым шагом, покачиваясь, стуча каблучками сапог, прокралась Минерва. Она, подойдя вплотную к решетке и довольно резко отворив ее, толкнула парня обратно. Нацу сильно стукнулся об деревянную слизкую поверхность судна, но виду не подал, все так же оставаясь стоящим на ногах твердо и уверенно. Руки, небрежно и туго связанные пропахнувшей солью веревкой, немного подрагивали; кожа покраснела от тугой связки. Минерва, ухватив Драгнила за ремень штанов, притянула парня к себе, захлопнув дверцу камеры ногой. Нацу не особо был рад появлению этой девушки, к тому же, его гораздо больше волновало, где пропадала его блондинистая головная боль. Минерва хищно облизнулась и, протиснувшись сквозь кольцо из-под низа, образованного руками заключенного, прижалась к телу Нацу как можно сильнее. Тот, почувствовав ужасный запах перегара от девушки, лишь недовольно отвернулся. — Давно ты не сидел за решеткой на моем корабле, Нацу… — Когда я был последний раз здесь, это был еще не твой корабль, — равнодушно съязвил Нацу, попытавшись освободиться от скользящей вдоль ремня ладони с острыми накрашенными ногтями, но оказался прижатым к стене вплотную. Минерва игриво наблюдала за ним, будто ожидала, что Драгнил наконец поймет, от чего отказался несколько лет назад. — Что стало с твоим отцом? — Нацу совсем не собирался играть с этой бестией в игры. Минерва же, поймав его безучастный взгляд, лишь недовольно фыркнула и грубо повернула его лицо к себе, несмотря на активное сопротивление со стороны Драгнила. — Да повесили его, чертовы стражники из крепости королевской армии в городке Маргарет. Ну, сам понимаешь, никто не собирался отдавать мое судно за просто так, вот и пришлось перерезать глотки недовольным матросам. Особенно жаль старшего помощника: старик всю жизнь с отцом моря бороздили. А я, видите ли, «распутная девка, не могу быть капитаном»… — девушка извивалась рядом с парнем, следя за каждым поворотом его головы, каждым нервным глотком, каждой попыткой освободить руки и отделаться от ласок «распутной девки». — Так ты, значит, отправила на корм рыбам лучшего старшего помощника? Этот старик всегда давал мне мудрые советы по укрощению таких бестий, как ты… — придавался ностальгии Нацу с кроткой улыбкой на лице. Минерва давно стянула с его лица эту пропахнувшую сигаретным дымом маску, отобрала все оружие из арсенала наемного убийцы, даже плащ отняла и отдала на растерзание замерзшим матросам. Рядом с ней сейчас стоял молодой парень с торчащими, колючими на вид, розовыми волосами, обворожительными серо-зелеными глазами, что блестели стальной непоколебимостью, с игривой ухмылкой, статью и уверенностью в голосе. Ах, за эти годы разлуки этот чертовски обворожительный ублюдок стал только привлекательней. И даже шрамы придавали ему шарма. — Ну, ты-то мне расскажешь, что у тебя с этой блондинкой? — резко перевела тему Минерва, оставив несколько кротких и мокрых поцелуев на оголенной шее парня. Нацу невольно напрягся и выпрямился, сжав связанные руки в кулаки и отчаянно пытаясь отгородиться от явно желающей чего-то большего, нежели простых поцелуев, девушку. — Что ты сделала с Люси? — серьезным тоном спросил он. Минерва довольно улыбнулась. — Ничего страшного, а что, ты волнуешься? — ее лукавая улыбка всегда доводила парня до головной боли и приступа ярости, в глазах так и заметались искры буйства. Посильнее вжавшись в мокрую стену, Драгнил шепотом произнес: — Еще чего. Просто отпусти нас и дело с концом, Минерва. — Увы и ах, Нацушко, — парень просто терпеть не мог, когда она называла его этим дурацким прозвищем, это бесило его ровно настолько, насколько раздражал Гажил с этим его «Саламандром». — Я не могу пока отпустить вас. Во всяком случае, пока не разузнаю, куда и зачем вы направляетесь. И если не скажешь ты, — наконец покинув камеру и заставив Нацу облегченно выдохнуть теплый воздух, пролепетала все еще не протрезвевшая пиратка. Заперев дверь камеры и игриво покрутив ключ на пальце, Минерва на секунду затормозила у небольшой лестницы, ведущей на верхнюю палубу. — Я узнаю сама, выбив информацию из этой блондинки. Подумай над этим. Вместе со скрипом двери Минерва ушла, направляясь в собственную каюту, которая уже пустовала несколько минут. Люси давно уже вышла из нее, переодев лишь свою испачканную рубашку на темно-бардовую блузу, и осторожными шажками оказалась на верхней палубе. Матросы драили через чур загвазданный пол грязной мыльной водой, темноволосый штурман стоял на носу корабля и смотрел вдаль с непередаваемо задумчивым видом. Люси довольно плохо знала состав команды, но, очевидно, половина команды «Дикой лисицы» были юнцами, разве что второй помощник и штурман. Люси кротко и бесшумно пробралась на палубу и осмотрелась. Кажется, никто не заметил ее присутствия, и девушка со спокойной душой выдохнула. В ее голове созрел непростой план по спасению с пиратского судна, ведь все-таки Люси не желала оставаться наедине с опасными преступниками, хотя, по правде говоря, являлась одной из этих отбросов общества. Девушка скрылась за одной из больших бочек и, достав из-за пазухи компас, глубоко вдохнула свежий морской воздух. Несколько капель соленой холодной воды попало ей на лицо, и Хартфилия присела среди бочек с неизвестным содержимым. «Снова это ром», — подумалось ей, крышка компаса открылась, Люси попыталась сосредоточиться на собственных желаниях, и стрелка Звездного компаса беспрекословно слушалась ее. Несколько минут девушка просидела в полной тишине, наедине с собой, как вдруг услышала знакомый голос прямо рядом с бочками. Минерва вышла на верхнюю палубу и отдавала приказы своим подчиненным, и те с неохотой выполняли их. В носу у блондинки вдруг что-то защекотало от едкого запаха спиртного, и, как можно сильнее прижимая руки к лицу, Люси все же чихнула, обратив внимание капитана на себя. Черноволосая девушка непонимающе обратила взор на несколько бочек, из-за которых послышался шум и, подойдя на несколько шагов ближе, засмеялась диким хохотом. За ворот блузы вытащив Люси из-за бочек, Минерва бесцеремонно отшвырнула ее в сторону, продолжая судорожно смеяться. Несколько матросов прекратили убираться и посмотрели в сторону аппетитной блондинки. В редких остановках им доставались лишь немолодые шлюшки, в то время как пираты поопытнее забирали всех молодых красоток. И вот она, блондинка с большой и мягкой на вид грудью, оказалась на корабле, да еще и в таком прелестном наряде. Не подарок ли судьбы? — Люси, боже, что ты делала за бочками? Пряталась от этих пьянчуг? Не бойся, ничего они тебе не сделают… — нагнувшись поближе, Минерва сладко пролепетала: — Если только ты сама этого не захочешь… Черноволосая быстро переметнула взгляд на странный предмет, крепко сжатый в руке Люси, и, хмыкнув, отобрала компас. Его стрелка завертелась вокруг своей оси и спустя минуту застыла в совершенно другом направлении, что было в руке блондинки. Люси, конечно, пыталась вернуть драгоценный компас, но Минерва лишь с загадочным выражением лица удалилась в свою каюту, оставив Хартфилию на растерзание жалким пиратишкам. Двое из них, побросав свои швабры, с хитрой ухмылкой на лице подошли к сидящей на толстых веревках Люси и довольно облизнулись. Девушка смотрела на них с ужасом, но она явно не собиралась давать себя в обиду каким-то соплякам. Гордо вздернув нос, девушка поднялась с насиженного местечка и, оттолкнув одного из пиратов, прошла мимо, постепенно ускоряя шаг. Ей некогда было тратить время на плотские утехи с этими ублюдками, Люси нужно было как можно скорее отыскать Драгнила и, в случае чего, освободить его из темницы. Но двое пиратов, так голодно смотря на уходящую блондинку, не желали упускать из виду такую возможность позабавиться с аппетитными формами, а потому поспешили угнаться за ней. Как и оказалось, Люси наконец спустилась на нижнюю палубу и, в потемках пытаясь разглядеть хоть что-то, не заметила, как двое пиратов резкими движениями схватили ее и прижали к одному из опорных столбов. Один держал ей рот своими грязными пальцами, другой прижимался всем телом к Люси, не давая ей сделать и шагу. Драгнил, явно услышав какой-то шум и чье-то пыхтение, поднялся на ноги и попытался всмотреться во тьму. Ему показалась довольно знакомой белая макушка Люси, и, когда до него, наконец, дошло, что происходит, Нацу не придумал ничего лучше, чем спугнуть парней. Затаившись в темноте, парень, откопав где-то в соломе старую жестяную банку из-под консервов, громко и пугающе произнес в нее: — У-у-у, я бывший капитан судна, меня повесили и выпили мою кровь из серебряных кубков, у-у-у, а вы, жалкие проходимцы, еще смеете жить на моем корабле?! Убирайтесь вон, пока я вас не прикончил, вухахахаха! Эхо распространилось по всей нижней палубе, юнцы, задрожав от страха, поспешили удрать от собственной гибели, ведь старожилы корабля, что были при старом капитане, успели запугать молодежь старыми байками о легендарном капитане «Саблезубого тигра»*. Люси спустилась по опорному столбу и, прижав ноги к себе, стерла подступившие слезы коленками. Конечно, она не верила во всякие бредни про призраков, да и голос Драгнила она не спутает ни с чем, но страх быть изнасилованной какими-то жалкими пиратами, да еще и в темной душной комнате, сковал сердце не хуже старых баек. Нацу, хорошенько повеселившись, обратил внимание на поникшую девушку и, отбросив банку в сторону, насмешливо спросил: — Что, меня и часа не было рядом, а к тебе уже пристают? Недолго ты без меня тосковала… — Люси ничего не ответила; слова парня еще больше вогнали ее в испуг, а потому Драгнил вскоре услышал жалкие всхлипы со стороны понурой блондинки. Тяжко выдохнув, Нацу вдруг осознал, как же легко довести Люси до слез. — Ладно тебе, могла бы и спасибо сказать, за спасение. — Спасибо. — Меня искала? — Ага, ты уже придумал, как нам сбежать с корабля? — Боюсь никак; Минерва явно не отпустит нас просто так. — Что ты ей сделал, что она так тебя ненавидит? — Насчет ненависти спорный вопрос, — хмыкнул парень. — Сможешь отпереть решетку? Люси вдруг подняла глаза и, сквозь темноту, попыталась хоть что-то различить. — А ты вообще где? Здесь такое эхо, что даже и не разберешь… — Люси вытерла глаза от небольших капель слез и осмотрелась. Как только ее зрение стало понемногу привыкать к темноте, Люси начала различать бочки, ящики, разбитые бутылки рома и несколько пустующих камер с открытыми дверями. И только одна была заперта, а за ней — нечеткий силуэт чуть ли не раздетого Драгнила. — Ах, вот ты где? Сейчас, найду что-нибудь, чем отпереть… Правда, найти что-то подходящее было сложновато, но Люси все же нащупала на одной из бочек старый ржавый гвоздь. Без труда отперев им дверцу камеры, Люси попыталась всмотреться в размытые очертания Драгнила, все еще протирая глаза. — С тобой все нормально? — наконец разглядев ухмылку на лице Нацу, спросила Люси. Тот кивнул и поспешил удалиться из надоевшей камеры. — Мне нужно найти мою одежду и оружие и еще придумать, как попасть обратно на сушу, — присев на один из ящиков, начал говорить он. Люси присела рядом; теперь она окончательно различала все, что находилось вокруг. «У него, оказывается, очень даже красивая улыбка…» — … Ты все запомнила? — Люси очнулась от недолгих раздумий и замешкалась. Только что Нацу что-то ей объяснял, а она и слова не услышала. На бледном личике (где только щеки были слегка розоватыми) Драгнил увидел непонимание, а потому с тяжким вздохом монотонно повторил: — Чтобы спастись с корабля, нужно убедить Минерву нас отпустить. Я, конечно, попробую с ней поговорить, но вряд это что-то даст. Поэтому, придется тебе, ведь она, судя по всему, доверяет тебе больше, тоже мне… — на последних словах мелькнули нотки раздражения, но Нацу быстро сменил тон обратно, на встревоженный. — Ну, в общем, я пока посижу здесь, а ты иди и поговори с ней. Только осторожно: Минерва дерзка на словах и действиях. И самое главное: как можно меньше рассказывай ей о наших планах насчет ключей и Сердца Феи. Если будет возможность уйти от объяснений — так и сделай. Люси кивнула и, немного на ватных ногах от недавней близости с вонючим пиратом, понеслась на порах в сторону каюты капитана.