В погоне за Сердцем Феи

Ближе к полуночи весь корабль, за исключением нескольких кают, погрузился во мрак. Холодный ветер, по ощущениям напоминавший северный, раскачивал судно по беспокойным темным водам, светящимся серебром лунного света. На носу корабля находилась неизвестная тень; человек, укутавшись по самые уши в свой слегка влажный от морской воды плащ, задумчиво вглядывался в горизонт, будто бы пытался что-то разглядеть в необъятной темноте ночи. Но тщетно; горизонт оставался безоблачно-темным, сливавшимся с водной гладью. Мужчина, несколько раз покашляв в кулак, развернулся и поплелся в сторону собственной каюты, уже порядком закоченев от холода. Одежда пиратов на корабле «Дикая Лисица» не соответствовала холодному западному морю Арболеса, ведь, по обыкновению, Минерва не особо любила уходить в долгое плавание; ей было по душе грабить небольшие порты, на несколько дней запасаясь едой и ресурсами, и так постоянно. Но именно по причине того, что сам Нацу Драгнил — разбойник и разыскиваемый убийца двух соседних континентов — оказался на ее борту, Орландо поспешила взять курс на дальний берег Арболеса. Почему именно — оставалось загадкой для всех, кроме мужчины в черном плаще, что-то сосредоточенно читающего в своей полумрачной каюте. Каюта штурмана практически ничем не отличалась от каюты капитана, но Роуг Ченни (а именно он являлся штурманом и близким другом капитана, когда тот был еще жив) терпеть не мог гостей в своем темном уголке, в отличие от Минервы: в ее богатой каюте сейчас находилась слегка пьяная Люси Хартфилия. Штурман, дочитав последний абзац какой-то книги в черной обложке, захлопнул ее и спрятал в стол, накрыв ей небольшую черно-белую фотографию в почти разбитой рамке. Незаметно улыбнувшись девушке, чье лицо и очаровательная улыбка отразились на фото, Ченни нахмурился и, с силой захлопнув потайной ящик темно-коричневого стола, откинулся на спинку стула и прислушался. Доносился хохот капитана вперемешку с настойчивым хлестаньем волн о судно. Посидев некоторое время в угнетающей для простого человека тишине, Роуг поднялся с места и направился к Минерве, что приговорила на пару с новой «подругой» несколько бутылок неплохого белого вина. Притормозив возле двери в каюту капитана, Роуг удрученно вздохнул, и на мгновение его немного сжатый кулак повис в воздухе перед дверью. Мужчина насторожился, услышав разговор девушек: — Так это о тебе с Нацу только и говорят во всем Фиоре; Заклинательница Духов и Наемный Убийца. Да вас ищет чуть ли не вся королевская рать, и ты так спокойно расхаживала по городу… — пьяный и громкий голос Минервы донесся до чуткого слуха штурмана. Тот, прекрасно зная, что подслушивать разговор капитана может стоить ему пять ударов плетью и весь день под палящим солнцем, привязанным к опорной мачте, прижался ухом к двери и с ужасом вслушивался в речь расслабленной блондинки: — Никогда не думала, что придется быть по ту сторону закона. Но сейчас, когда власть захватили безумец и его шестерки, у меня нет другого выхода, — на секунду девушка замолчала, видимо, чтобы сделать еще один глоток вина, и продолжила уже более тихим голосом: — Минерва, прошу, дай нам с Нацу сойти в Арболесе, это очень важно и… — Закрой рот, чертовка, — насмешливым голоском пропела Минерва. — Что значит твое «по ту сторону закона»? Люси, я, как только увидела тебя, поняла: ты создана для гораздо большего, чем лизать задницы вышестоящим придуркам из королевской армии Фиора. В тебе живет дух приключений, жизни, полной опасности… — Так ты отпустишь нас? — девушке явно не терпелось покинуть общество капитана, но для этого ей нужно было вытащить из нее разрешение покинуть борт. Люси убила полночи на то, чтобы развязать язык черноволосой бестии, но напиваться сама не собиралась, и с каждым часом оставаться трезвой, словно стеклышко, становился труднее. Минерва, помолчав несколько секунд, делая еще несколько глотков прямо из бутылки, с легким сожалением промолвила, стиснув зубы: — Нет. Роуг отпрянул от двери, услышав достаточно. Одного осознания того, что Люси Хартфилия — одна из немногих оставшихся в живых Заклинательниц Духов, хватило, чтобы сорваться с места и помчаться на нижнюю палубу — к камерам. Нацу, не дождавшись девушку из каюты Минервы, немного прикорнул, совершенно выбившись из сил за эти несколько дней. Покачивание на волнах клонило в сон, и в результате парень отключился прямо там, где дожидался Люси — на ящике возле лестницы на верхнюю палубу. Но, будучи уже натренированным за свою непростую жизнь разыскиваемого преступника, Драгнил распахнул покрасневшие глаза, едва услышав торопливый топот на лестнице, старательно скрываемый тенью, шагающей вниз. Нацу, резко подскочив с ящика, попытался всмотреться в темноту прохода лестницы, но заметил надвигающийся темный силуэт человека слишком поздно, чтобы атаковать внезапно. Уже когда Роуг стоял перед Нацу в полный рост с вытянутой вперед рукой и держал в ней револьвер, Драгнил поднял руки вверх, в голове прокручивая варианты, как выбить оружие из рук неприятеля и хоть на несколько мгновений продлить свое существование. Но Ченни, немного безумно ухмыльнувшись, чем заставил Нацу прийти в недоумение и раздраженное состояние, шепотом спросил: — Так твоя спутница — Заклинательница Духов? И что такой, как ты, делаешь рядом с ней? — Драгнил мысленно проклял Хартфилию, ведь отчетливо помнил, что просил не разбалтывать почем зря, и недоверчиво взглянул на незнакомца, промолчав. — Если и дальше хочешь жить, то слушай меня, и если я спрашиваю — отвечай. — Да кто ты такой, чтобы я тебя слушал? — недовольство и раздражение проскользнуло в резком ответе разбойника, словно тот и позабыл, что на его грудь направлен револьвер. Но Роуг быстро напомнил Нацу об этом, взведя курок и прислонив к горлу парня ствол оружия, и с совершенно спокойным выражением лица продолжил: — Я Роуг Ченни, и только я знаю, где сейчас находятся еще два Ключа Врат, — палуба на мгновение погрузилась в зловещую тишину; Нацу, поначалу взглянув на Роуга с удивлением и неподдельным интересом, мелькнувшим огоньком в бездонных глазах изумрудного оттенка, с недоверием и настороженностью спросил: — Ну и где же… они? — сделав пару шагов вправо, Нацу осторожно всматривался в скрытое под капюшоном лицо Ченни. Тот аналогично шагнул, только в левую сторону, в результате чего мужчины, сверля друг друга недоверчивым и скептическим взглядом, заходили по кругу. — Если я скажу тебе, моя сделка потеряет всякий смысл. — Неужели ты думаешь, что я соглашусь на сделку с тобой? Неужели ты надеешься, что я поставлю под угрозу жизнь Люси и Ключи? Ты глуп, Ченни. — Это ты глуп, раз осуждаешь меня, даже не дослушав. — Откуда мне знать, что ты не прислужник Марде Гира? Далеко не каждый человек осведомлен настолько хорошо о Ключах. Роуг вдруг остановился, утомившись от бессмысленной игры в гляделки и постоянной ходьбы по замкнутому кругу. Драгнил тоже остановился, вновь оказавшись напротив револьвера, но неподдельно удивился, когда штурман неожиданно убрал оружие в кобуру на поясе. — Я хочу помочь не потому, что хочу натравить на вас армию или кого посильнее. Я хочу защитить Люси Хартфилию, потому что знаю, какие опасности ждут ее впереди. Я уже встречал Заклинателей Духов и знаю, как помочь. — Я вполне способен защитить Люси, если это будет необходимо, — уверенно парировал Нацу, все еще скептически вглядываясь в пустые черные глаза Роуга. Тот, ухмыльнувшись, насмешливо поинтересовался: — Не спорю: для защиты от ублюдков из королевской армии или разбойников, вроде тебя, лучшей кандидатуры не найти, Нацу Драгнил. А ты сможешь защитить ее от собственной силы, если это будет необходимо? — Нацу непонимающе уставился на Ченни, которого забавляло оставлять парня в неизвестности и недоумении. — Ты это о чем?.. — довольно наивно спросил разбойник, сделав пару шагов назад, от безумно улыбающегося Роуга. — Неужели ты думаешь, что Заклинателей Духов стали истреблять просто так? Причина была весьма веской, но до ужаса простой: они опасны. Ты наверняка и не подозреваешь, на что способна Люси, впрочем, как и она не подозревает об этом. Именно поэтому нужно беречь такую силу; немногие выжившие в этом жестоком мире Заклинатели Духов способны соединить силу всех двенадцати ключей и пропустить ее через свое тело. Я мог бы помочь ей… — улыбаясь слишком слащаво и навязчиво, Роуг продолжил задушевным шепотом, — если она этого захочет, конечно. — Почему я должен тебе верить? — Потому что я смогу защитить ее от того, от чего не сможешь ты — от нее самой.

***

Ярко светящее солнце слепило всякого, кто вздумал подняться на верхнюю палубу в такую рань, в том числе капитана, который, похоже, был бодр и весел после вчерашней «девчачьей» кутешки. Чего не сказать о Хартфилии, еле выползшей из темной, пропахнувшей солью и алкоголем каюты капитана на свет. Под ее коньячными глазами виднелись глубокие мешки синеватого цвета, да и сама девушка выглядела не очень. Минерва, отдав очередной приказ пиратам, не скупясь на ругательства, подошла к одной из бочек в тени, где расположилось обмякшее тело «болеющей» блондинки, и протянула наполовину выпитую бутылку из-под рома. Люси даже смотреть не могла на алкоголь, но после уверений бывалой пьяницы Минервы, что «головная боль уйдет так же быстро, как и Нацу свалил несколько лет назад», Люси сделала пару глотков холодного рома и откинулась назад, прикрыв болящие от яркого дневного света глаза. Вскоре ей пришлось вновь открыть их, почувствовав грубый толчок в свое плечо и услышав такой неприятный и дерущий уши в то мгновение голос Драгнила: — Хартфилия, ты вообще знаешь разницу между «поговорить и убедить» и «нажраться, как скотина»? — Люси очаровательно улыбнулась, но тут же скорчилась в болезненной гримасе, почувствовать ноющую боль в голове. Единственное, что она смогла из себя выдавить хриплым голоском, прикрывая одной рукой лицо (то ли страшась внезапного удара парня по и без того болящей голове, то ли от яркого солнечного света, долбившего прямо по глазам), — скромное «Извини», на что Драгнил лишь недовольно фыркнул, натянув капюшон как можно ниже. Минерва недовольно глянула на парней, появившихся на палубе в полном вооружении, одетых и явно собравшихся куда-то без ее спроса. Особенно яростно она смотрела на Драгнила, снова скрывшегося за черной маской и плотным капюшоном, снова ставшего загадочной тенью, убийцей без имени, но известного на двух континентах, как самый опасный преступник последнего столетия. — Ченни, какого черта этого жалкий воришка не за решеткой моего корабля? — грозно проговорила Минерва, положив ладонь на рукоятку меча, пока еще покоящегося в ножнах. Роуг безэмоционально посмотрел на рассвирепевшую Орландо, протянув руку вперед, и преспокойным тоном сказал: — Отдай компас, Минерва. Я, Драгнил и Люси сойдем с корабля твоего отца в первом же порту, — Ченни, специально сделав акцент на том, что «Саблезубый тигр» никогда не будет ее по праву, настойчиво покачал рукой. Минерва была в ярости от такой наглости со стороны штурмана, которому она, казалось, доверяла все это время. Сжав рукоять от небывалой злости, Орландо разгоряченно прокричала: — Никто не покинет мой корабль без моего разрешения! Если так хочется сойти поскорее, то вы сейчас же отправитесь на корм акулам, как мой любимый папочка! — Люси испуганно выглянула за борт, где бушевали ярко-синие волны, белыми гребнями пены доставая до самой палубы. Непонимающе смотря то на Нацу, то на Роуга, Хартфилия ежилась возле бочек со спиртным и украденным добром, пока Минерва рвала и метала в порыве гнева. — Компас. Сейчас же, — так же настойчиво требовал штурман, буровя безучастным и холодным взглядом черных глаз распылившуюся девушку. — Хер тебе в рыло, а не компас, понял! За бунт я вышвырну тебя самолично за борт, ублюдок! — Минерва отстегнула компас, болтающийся на ремешке штанов, и ехидно улыбнулась. — Ох, тебе нужен компас? Скатертью дорожка! — со всей силы она швырнула компас, переливающийся матовым блеском на солнце, за борт. Его тут же утащила на глубину очередная морская пенящаяся волна. Люси, осознав, что компаса больше нет, тут же рванула к борту, с толикой надежды вглядываясь в пучину океана, но тщетно. Всего на секунду девушка задумалась о том, чтобы прыгнуть прямо за ним, но эту идею Драгнил тут же пресек, оттащив растерянную девушку от края судна. Держа явно разозлившуюся блондинку возле себя, Нацу и не подозревал, настолько сложно удержать разъяренную Люси. — Да ты хоть понимаешь, что натворила?! Без компаса я… — Люси бы высказала все, что можно, в порыве ярости, но Нацу очень вовремя прикрыл ей рот рукой и прижал к себе еще сильнее, хотя девушка активно вырывалась из его сильной хватки, даже пыталась укусить за руку, но тут же успокоилась, услышав неестественно громкий звук вздымающихся волн. Море вокруг вздувалось все сильнее и сильнее, бушуя так отчаянно и разъяренно, хотя еще мгновение назад было абсолютно спокойным. Волны накатывали на корабль, смывая все на своем пути; несколько матросов тут же оказались в воде и там же потонули, угодив в черную пучину океана. Казалось, только Люси понимала, что происходит, но осознание скорой смерти через хлестанье водяной плетью не очень-то успокаивало. Нацу, все еще придерживая девушку возле себя, но уже не так сильно, отошел на несколько шагов назад, чтобы не оказаться за бортом, как и остальные пираты. На верхней палубе, как и на всем корабле, не осталось никого, кроме капитана и троицы, устроившей бунт. Откуда ни возьмись, появилась огромная волна, застывшая прямо над кормой, пенящаяся и бушующая, как и сама повелительница вод — Водолей. Казалось, в ее темно синих глазах, цвета глубин моря, бегали искры гнева; ее голубые волосы, играющие серебром на солнце, витали в воздухе, окруженные струями морской воды. Ее властный голос пронесся над всей поверхностью океана и на секунду оглушил оставшихся в живых людей: — Готовь зад, наглая девчонка! Что я тебе говорила, а?! Потеряешь компас — получишь у меня такого леща, что месяц с кровати не встанешь! — Водолей свирепела с каждой секундой, дух был готов разорвать корабль в клочья; Минерва ошарашенно глядела на происходящее с приоткрытым ртом до тех пор, пока сама Водолей не заметила ее испуганный взгляд. — Ну, а ты чего пялишься, человечишка?! Воды наглотаться хочется, а?! — Орландо отрицательно закачала головой, сделав несколько шагов назад от обезумевшего от злости духа. — Ох, ничего страшного, вы у меня все сейчас познаете гнев Водной Стихии! Люси мысленно молилась пережить вспышку ярости у духа, вцепившись в плащ Драгнила, непонимающе осматривающегося по сторонам и наблюдающего за тем, как огромные волны поднимались за бортом, охватывая весь корабль, расшатывая его и поглощая отдельные части, одну за другой. Водолей, взглянув на побелевшую Хартфилию, что-то прошептала, раскинув руки по сторонам, после чего в ее волшебный узорчатый бездонный кувшин, повисший рядом с переливающимся хвостом Водолея, стала наполнять вода, тянувшаяся от самого горизонта длинными извивающимися струями. Резко схватившись за сосуд, наполняющийся морской водой, Водолей ехидно улыбнулась, сверкнув безумным взглядом и громко прокричала: — Время умываться! — Огромный поток воды охватил корабль «Дикая Лисица» целиком, чуть ли не развалив его на части; в результате, до Восточного побережья Арболеса добрались только щепки Грозы Морей и четверо путников, бездыханно лежащих на горячем песке и время от времени выплевывавших морскую воду из легких после «головокружительного купания».