В погоне за Сердцем Феи

В эту темную ночь такой приятный легкий бриз с моря ощущался ледяным порывом с гор, пробивающим в теле дрожь, несмотря на относительно просушенную одежду и разведенный впопыхах и ночной мгле костер. Трое путников сидели возле источника ободряющего тепла в угнетающей, пугающей тишине, лишь изредка прерывающейся шелестом листьев, поскрипыванием сухих веток и чихом несчастной блондинки, у которой, судя по всему, поднялась температура, но Люси отчаянно скрывала это. Ей совсем не хотелось выслушивать назойливое и раздражающее ворчание Драгнила по поводу ее простуды, но, когда девушка уже в пятый раз громко чихнула, кашлянула в кулак и шмыгнула носом, парень не удержался от комментария: — Знаешь, Хартфилия, я даже не удивлен, что ты умудрилась заболеть. И вообще, я… — Ты можешь не критиковать меня хотя бы несколько минут? Мне плохо вообще-то. Извините, что я не закаленная, как некоторые, и что меня никакая дрянь не берет, ведь сама изнутри еще та дрянь, — съязвила девушка, высоко вздернув свой покрасневший нос, и тут же чихнула, прикрывая руками лицо. Драгнил лишь устало закатил глаза, откинувшись немного назад, к стволу скрипящего дерева. Все это время Нацу был в диком напряжении, и эта небольшая разрядка с Хартфилией помогла ему не сорваться, не схватить нож, лежащий рядом с костром, и не воткнуть его в глотку Роуга Ченни, с таким любопытством наблюдающего за ним. Признаться, такое предельное внимание для персоны убийцы было раздражающим, даже пугающим в какой-то мере. Ощущение, что штурман что-то замышляет, не покидало Нацу уже несколько дней их пути по территории Восточного Арболеса, непонятным волнением в груди отзываясь время от времени. Но не один разбойник из небезызвестной гильдии чувствовал тревогу от одного взгляда Роуга. Отчего-то непривычное напряжение пробирало до дрожи, стоило Хартфилии и на мгновение заметить настойчивый и любознательно-пугающий взгляд бездонных черных глаз. Чем-то, хоть и отдаленно, Роуг Ченни напоминал ей Марде Гира. Та же темная, словно сгоревшее полено, копна черных угольных волос, до которых, казалось, дотронешься — и испачкаешься в саже; те же глаза, пустые и одинокие, правда, у Марде Гира они были переполнены жаждой власти и могущества с тех пор, как до его слуха дошли присказки о Сердце Феи. Люси боялась этих глаз не меньше, чем когда-то двух особенно устрашающих своим холодом и безразличием, остывшим гневом и болью серо-зеленых глаз разбойника, сидящего рядом. Девушка на секунду засмотрелась на силуэт Драгнила, задумавшись обо всем, что произошло с ними за столь короткое время. Спасать друг другу жизнь и тайно, а то и открыто, ненавидеть всем сердцем — это было для них. Хотя, по правде говоря, Люси уже и не знала, как относится к этому закрытому ящику Пандоры по имени Нацу Драгнил и стоило ли вообще пытаться его открывать. Слишком мало зная о нем и, напротив, прекрасно понимая, что за чудовище Нацу представляет из себя, питала к нему некую… теплоту. Будто к незнакомцу, что не раз был рядом с ней в трудный час, при этом оставаясь невидимкой, загадкой, скрывая свою истинную сущность где-то глубоко внутри. Ни много, ни мало времени понадобилось Люси, чтобы запихнуть свою дрожь от наблюдающего нового знакомого и спутника подальше, улечься на холодную землю, укрывшись своим влажным плащом, и заснуть, стараясь дышать ртом, чтобы не задохнуться посреди ночи. Драгнил, заметив, что девушка наконец улеглась, еще больше насторожился; неотрывно наблюдая за поведением Ченни, что и не двигался, но постоянно глядел прямо в глаза Нацу. Драгнил нервно постукивал пальцами по рукоятке меча, виднеющейся из-под накидки. Казалось, эта игра в гляделки будет продолжаться до утра, что совершенно не устраивало выбившегося из сил, но отчаянно скрывавшего это, Нацу. Он, будучи как-никак человеком, устал, причем чудовищно устал, но, пользуясь правилом «никому нельзя доверять», что не раз спасало его никчемную, опасную и бесшабашную жизнь убийцы и общественного изгоя, он ни на секунду не смыкал глаз на протяжении двух с лишним часов. — Видимо, спать ты не собираешься, Нацу. Что ж, ты дежуришь первым… — сонно проговорил Роуг, но его глаза были по-прежнему широко раскрыты; судя по всему, Драгнилу он не доверял не меньше, чем не доверяли ему. Когда спустя несколько минут тело Ченни, обернутое в тонкую накидку, благополучно улеглось на землю поближе к костру, а его грудь, скрытая за черной рубашкой, начала умиротворенно вздыматься, Нацу мысленно выдохнул. Голова кружилась, стоило ему сомкнуть глаз и на мгновение, тепло от костра обволакивало тело так же приятно, как горячая ванная или долгожданная кровать после трудового дня. Тянуло прилечь на землю и тут же провалиться в грезы, ночь, что своей тишиной манила в сон, в которую даже звезды мерцали не так назойливо и ярко, нарушая идиллию тьмы, заставляли глаза слипаться, да так, что открыть их требовало неимоверных усилий. Еще раз взглянув строгим, но таким уставшим и теплым взглядом на Люси, умиротворенно улыбающуюся сквозь сон, время от времени хмурящуюся от жара и пересохшего горла, Нацу сладко поморгал глазами, откинул голову назад и, облокотив ее о ствол дерева, задремал. Драгнил не стал засорять и без того отяжелевшую голову мыслями о Люси, так мило уткнувшейся красным заложенным носом в плащ. Ему казалось, что не пройдет и пяти минут, как он почувствует себя бодрым и выспавшимся, а потому твердо решил мысленно досчитать до ста и распахнуть глаза, как бы тяжело это не было в данный момент. Но уже примерно на тридцатой секунде бессмысленного счета Нацу сбился и провалился в глубокий долгожданный сон. Все бы ничего, если бы спустя, казалось, минуту, Драгнил не почувствовал кроткое прикосновение к плечу. Не сразу сообразив, что до него кто-то дотронулся, Нацу что-то сонливо пробурчал сквозь маску, но осознание заставило его резко распахнуть глаза и схватиться за рукоять меча, ошарашенно взглянув на источник прикосновения. Люси сидела рядом с ним, поджав ноги под себя, вся красная от жара, но не будь температура тела повышенной, ее лицо было бы белым, словно мел. Беспокойство отразилось в ее немного сонных карих глазах, руками она обхватила плечи, не то от пробирающего холода, не то для ощущения защищенности. Нацу облегченно выдохнул, убрав руку с рукояти, и недовольно, хоть и немного обеспокоенно, взглянул на девушку. — Который час? — сонно прошептал он, пододвигая распластавшиеся ноги в мирном сне к себе. Люси посмотрела наверх; сквозь кроны деревьев уже не просачивался слабый свет звезд, а на горизонте небо слегка заалело. — Через пару часов рассвет, — наконец ответила Люси, вновь волнительно взглянув на Драгнила. Сглотнув ком в горле, она кротко продолжила томным, еле слышным голосом. — Мне не по себе. Нацу не нужно было быть сверхумным, чтобы догадаться, что, или вернее кто, стал причиной тревоги Хартфилии. Но эта самая причина сейчас спала в нескольких метрах от Драгнила и Хартфилии, укутавшись в накидку как можно сильнее, ведь огонь, потухший где-то ближе к полуночи, погас, перестав издавать тепло и прогревать землю. Люси заметно заерзала на месте, пару раз кашлянула в кулак, после чего выжидающе взглянула на Нацу. — Мне тоже, — наконец произнес он, окончательно вернув связь с реальностью. Утро было холодным и ветреным, рассвет быстро расписывал темное небо в пестрые краски, звезды меркли в общей ярко-красной гамме. Драгнил вопросительно посмотрел не то на смущенную, не то на злую девушку и слегка раздраженно спросил, натянув маску на лицо повыше: — Что-то еще? Люси грустно опустила глаза, что-то промычала на подобие «Ничего особенного» и вернулась на свое место, свернувшись в калачик. Она бы и продолжила спать дальше, надеясь, что простуда пройдет сама по себе, но настойчивый тон Драгнила заставил ее обидчиво шмыгнуть и зарыться носом в складки плаща: — Уже поздно спать; пора идти дальше.

***

На самый короткий и безопасный путь через земли Империи Арболес путники потратили чуть больше пяти дней; им еще повезло, что корабль Минервы отбросило к Восточным берегам страны, откуда до столицы рукой подать. Вистарион — столица одной из величайших Империй, когда-либо существовавших на этой территории. За свою историю Арболес повидал не мало крови, войн и разрушений, но сейчас ее богатая столица процветает, являясь одним из самых обширных рынков продовольствия и товаров из-за моря; купцы стекаются сюда из разных уголков страны, да и Ишгара в целом. Ко всему прочему, Арболес — главный соперник в борьбе за право называться величайшей Империей Ишгара для Фиора. Множество войн было именно между этими вечно соперничающими странами, много крови было пролито в море, отделяющем берега государств. Но сейчас, отчасти благодаря одному из самых мудрых правителей, что видел Королевский трон во дворце Вистариона — Тома, как ни странно, носящего фамилию Фиор, — в столице и во всем Арболесе царит мир и процветание. Несомненно, руку к благополучию страны приложила и внучка великого правителя — Хисуи Е. Фиор, являющаяся фактической правительницей Империи, в силу старости короля. Тем не менее, несмотря на дикое желание немного окрепшей Хартфилии насладиться пребыванием в столице, компания из Заклинательницы Духов, разыскиваемого убийцы и штурмана пиратского корабля направилась прямиком на юг; место, куда вел их загадочный и мрачный проводник, было чуть дальше стены, ограждающей столицу. Ни Нацу, ни тем более Люси толком не знали, куда ведет их Роуг Ченни, но шагал штурман бодро, надеясь добраться до «Ключей Врат» еще засветло. Нацу напряженно всматривался в окружающую обстановку, как обычно, стараясь разглядеть подвох во всем, что пахнет подозрительностью и обманом. Люси же, в силу ее наивности и восхищения столицей, о которой прочла столько книг, и вовсе позабыла о суровой бдительности и осторожности; девушка, бодро шагая за Драгнилом, немного придерживаясь за его накидку, чтобы не потеряться в шумной толпе, восторженно осматривала смотровые башни времен тех войн, о которых было так много написано в ее любимых книгах об истории Фиора, огромные прилавки с всякими нужными и ненужными, но такими прелестными вещами, что так и зазывали невнимательных и наивных покупателей. И если бы Нацу время от времени не одергивал блондинку, та бы уже давно стала жертвой уличных махинаций торговцев или мелких воришек. Наконец показалась высокая каменная стена, в тени которой запросто расположилось бы небольшое государство; множество слегка старомодных домишек стояли плотно рядом друг с другом, многочисленные мощеные дорожки и небольшие мостики сквозь водный канал, пронизывающий весь город, постоянно переполнялись народом. Дальние улицы столицы были не столь обустроены, что ближе к Дворцу Вистариона, и все же выглядели ухоженно и по-простому очаровательно. Выход, как и вход в пределы столицы, строго охранялся стражниками, облаченными в черные доспехи; Люси сразу заметила, что столица Арболеса во многом не похожа на Шафран, и все же даже воздух, что помнил томное дыхание, задорный смех, молодость девушки, манил гораздо больше, чем обилие заграничных соблазнительных товаров на всех улицах Вистариона. Оказавшись возле самой стены, Люси опасливо прикрыла голову капюшоном, опустив глаза так же, как и Нацу; лишнее внимание со стороны другой страны (для которой Нацу так же является преступником) путникам ни к чему. Роуг, имея в карманах несколько драгоценных, договорился с главным стражем входа в столицу, и тот радушно пропустил компанию за высоченную стену. Ах, какой вид открывался за этим плотным кольцом города! Люси, вдохнув свежий, казалось, совсем иной воздух, немного грустно, но с улыбкой посмотрела на удаляющийся с каждым шагом Вистарион и вдруг осознала, что какая бы роскошная клетка не была, она все равно остается клеткой. Путники все дальше и дальше уходили на юг, приближаясь к небольшой деревушке, что даже не отмечена на карте; солнце быстро опускалось за горизонт, и на место золотому свечению в небе приходила ночная мгла.