В погоне за Сердцем Феи

Тишина, висящая в воздухе, вовсе не была угнетающей или пугающей. Оставаться ночью на дороге показалось не такой уж и плохой идеей после того, что девушке, сидящей возле только-только разгорающегося костерка, пришлось пережить за эти несколько дней. Тело все еще жутко ломило, но, при всем при этом, Люси смутно помнила, что именно происходило с ней, пока открывался Второй источник. Словно она все это время пребывала в полудреме, прерывающейся только физической болью. Хартфилия заинтересованно вытянула руку вперед и осмотрела ее, будто бы убеждая себя, что эти ужасные ярко-алые символы, наконец, сошли. Удовлетворенно вдохнув ночной воздух, Люси снова поджала под себя колени, накрыв их руками. Блондинка отчетливо понимала, что с ней что-то не так, только пока не могла понять что. Может, эта все еще спящая в ней сила начала пробуждаться от долгого сна, вот Люси и чувствует себя не на месте. Ночью было довольно холодно, и, если бы не медленно обвивающие сухие поленья язычки красного огня, Заклинательница наверняка закоченела бы. Взглянув на побледневшие ладони, Люси тут же дыхнула на них теплым воздух, потерла одну руку о другую и уткнулась покрасневшим носом в собственные колени. Снова и снова прокручивая в голове уцелевшие воспоминания агонии, Люси не могла разобрать, что было на самом деле, а что — выдумка ее сознания. Девушке стало не по себе от мысли, что в подобном состоянии она довольно уязвима, особенно для Марде Гира, но, поежившись от холода, она не стала зацикливаться на дурных мыслях. В голове все было смешано, некогда идеальный порядок, расставленные по полочкам знания, мысли, планы, — все сейчас находилось в безумном хаосе, и единственное, что заставляло Люси чувствовать себя уверенной, так это то, что при встрече с Драгнилом она окажется в безопасности. Похлопав ресницами, Люси почувствовала, как веки предательски слипаются. Засыпать было страшно, хоть и необходимо. Сейчас ее состояние было столь неустойчивым, что любой подозрительный шорох выбивал из колеи, но, каждый раз не находя ничего необычного недалеко от лесной дороги, Хартфилия ссылалась на игру воображения. Чтобы не заснуть, Люси что только не делала: пыталась читать, приседала, бродила вокруг костерка, хлопала себя по щекам до тех пор, пока те не становились ярко красными и не начинали жутко зудеть. Блондинка, смирившись с необходимостью заснуть, вновь уселась возле костра и, вдруг вспомнив о чем-то, улыбнулась и зашуршала в кармане. Достав оттуда небольшую коробочку и листок бумаги, который был исписан неровным почерком Нацу, девушка с улыбкой пыталась вникнуть в суть записки, но, кажется, Драгнил позаботился о том, чтобы никто не смог разобрать слова, адресованные трактирщику. Убрав поглубже в карман записку, Люси открыла коробочку и пальцем прошлась по выпирающим частям золотых ключей, количество которых увеличилось ровно на два волшебных артефакта. Аббат, убедившись, что источник открыт, подарил Люси еще два ключи Врат: Овна и Весов. Такими темпами, думалось девушке, она еще имела шансы победить в этой войне, которая могла разразиться, как всепоглощающий пожар, стоило Марде Гиру щелкнуть пальцами. Люси, несомненно, было интересно испытать новые ключи, да и опробовать проснувшиеся способности, но баловаться магией недалеко от дороги, да к тому же глубокой ночью она не решалась. Еще раз полюбовавшись тому, как красиво переливается теплый свет костра в золоте ключей, Хартфилия положила поближе к себе клинок, расстелила накидку и, положив под голову рюкзак, незаметно уснула под треск горящих сухих бревен и веток.

***

Онибас был городом, который можно было охарактеризовать как «город, куда лучше не соваться». Люси поняла это сразу, стоило ей столкнуться с одним из жителей, который перевозил что-то в повозке и, увидев девушку на лошади, плотоядно взглянул на ее сумку и, собственно, лошадь. Блондинка чувствовала на себе пронзительные недоброжелательные взгляды людей, стоило ей проезжать мимо, и потому Люси приняла решение идти пешком, ведя лошадь за поводья, да еще и накинув свою выделяющуюся блондинистую голову капюшон. Несмотря на то, что город выглядел бедно и разграблено, Онибас, будучи в далеком прошлом богатым и процветающим городком, простирался до самого горизонта. Медленно, но верно вечерело, а Хартфилия, находясь в дороге с самого утра, все блуждала в поисках той самой таверны, которых, наверняка, было больше десятка только на одной улице. Сверяясь периодически с запиской, на которой не было ни слова про саму таверну, и вообще хоть какая-то информации, блондинка все больше и больше убеждалась, что все-таки придется спросить дорогу у кого-то из жителей. Люси не была из тех людей, которые судят по внешности, но разбойники с огромными секирами наперевес, злобно оскаливающиеся при взгляде на блондинку, не внушали абсолютно никакого доверия. Девушка, ходя взад-вперед по той же улице до поздней ночи, когда на улицах (о чудо) зажглись фонари, небольшие фонарики у прилавков и окна в жилых домах, наконец неуверенно подошла к какой-то торопящейся старушке. Тронув женщину за плечо, Люси вызвала панику на лице бедной жительницы, которая, наверняка, повидала многого, и как можно спокойнее спросила о таверне. Старушка нахмурилась, осматривая Люси, после чего довольно брезгливо, но все же слегка подрагивая от страха, прохрипела: — А, так ты из этих. Тебе прямо и направо, в подворотню. Но я бы на твоем месте туда не ходила, — и, даже не объяснив причину подобного отношения, женщина поспешила закрыться в собственном доме. Люси снова непонимающе взглянула на записку и, пожав плечами, резко зашагала в указанном направлении. И правда, стоило ей завернуть за угол, показалась дверь с потрескавшейся от времени вывеской, видимо, с названием таверны, но из-за трещин слов было не разобрать. Из-за двери слышался звон стаканов, наполненных дешевым спиртным, смех и крики. Возле массивной двери, покрашенной в темно-красный, висел старый фонарь. «Выглядит не так уж плохо» — подумала Люси и, привязав лошадь к выпирающей из земли балке, осторожно коснулась холодной двери и легонько толкнула ее. В голову сразу ударил запах сигарет и алкоголя. Девушка никогда прежде не бывала в тавернах и трактирах, и от неожиданности закрыла нос руками, сощурившись. Помещение было большим и уходило глубоко в здание, сквозь плотную пелену табачного дыма, зависшего клубками над потолком, пробивался слабый теплый свет фонариков, развешанных по опорным деревянным балкам. Люси ненадолго зависла в проходе, но тут же была оттолкнута пьяными дебоширами, которые, видимо, решили «разобраться по-мужски» на улице. Ударившись рукой о какие-то ящики, накрытые презентом, Люси недовольно потерла место ушиба и попыталась глазами найти стойку, возле который, по идее, должен тереться трактирщик. Хартфилия каждый раз опускала глаза, стараясь не привлекать много внимания, но все же любопытство брало свое. Если бы не разбойники, пьющие не одну неделю здесь, постоянные крики и драки, дурманящий, вызывающий боль в голове дым и запах спиртного, то это место можно было бы считать приличным заведением. Пробираясь через толпу людей, как-то косо глядящих на нее, Люси уверенно продвигалась вглубь таверны и, наконец, она увидела яркие фонарики, увешанные вдоль грязной барной стойки, возле которой крутились девушки в откровенных, но потрепанных нарядах, которые работали кем-то на вроде официанток и куртизанок вместе взятых, и толстого массивного мужчину, одетого в испачканный в пиве фартук. Трактирщик протирал стойку от пятен, и этой же тряпкой тут же мыл стаканы. Люси легко передернуло от одной мысли о том, чтобы выпить здесь, и о том, что Драгнил здесь — частный гость, раз трактирщик должен ему. Сглотнув нервный комок, Люси дождалась, пока разойдутся официантки и уверенно подошла к стойке. Мужчина безынтересно осмотрел посетительницу и, даже не дав блондинке рот открыть, опустил глаза на собственные волосатые мозолистые руки, протирающие стакан, хрипло проговорив: — Кружка эля — пять драгоценных, — Люси удивленно взглянула на трактирщика, который перемалывал во рту уже изжеванную донельзя зубочистку, потом робко скинула с головы капюшон и дружелюбно улыбнулась, оперевшись локтями на стойку. — Здравствуйте, а я по другому делу… — Хартфилия снова не успела договорить, как трактирщик грубо отозвался, даже не подняв глаза на молодую девушку: — Мест нет, комнату не сдам. — Да нет же, сэр, я… — мужчина устало вздохнул, поставил на стол далеко не чистый стакан и недовольно взглянул на блондинку. — Работы тоже нет, так что проваливай отсюда, да поскорее, — трактирщик демонстративно отвернулся. Но Люси, будучи совершенно не уступчивой, продолжала стоять возле стойки и, когда мужчина краем взгляда убедился, что она все еще здесь, вытащила из кармана записку Нацу и хлопнула ей по стойке, привлекая внимание трактирщика. Тот, нехотя взглянув на листок, нахмурил брови, захватил его пальцами и поднес к лицу. С каждой строчкой послания трактирщик менялся в лице, пока, наконец, не положил записку обратно на стойку и почти шепотом спросил: — Да кто ты такая вообще? — Друг, — спокойно произнесла Люси, мягко улыбнувшись ошарашенному мужчине прямо в лицо. Тот, сглотнув нервный комок и наспех вытерев руки о фартук, серьезно произнес: — За бесплатно у меня никто не живет, даже этот придурок Драгнил. Деньги есть? — Люси потеряла всякую уверенность, отпрянула от стойки и печально помотала головой. — Но мне очень нужно здесь остановиться, пожалуйста, — трактирщик вряд ли был из тех людей, на которых бы подействовали «щенячьи глазки» молодой девушки, а потому, критично осмотрев Люси, остановил свой взгляд на ее тонком запястье. — Любопытная вещица, — отозвался владелец таверны, кивнув в сторону поблескивающего браслета на руке Заклинательницы. Та тут же нахмурилась и ненамного отошла, прижимая руку с украшением к груди, — Я бы взял ее как оплату, исключительно ради «друга» Драгнила. За одну ночь, само собой. — Всего за одну? Этот браслет стоит больше, чем вся твоя таверна! — вскипела девушка. — Я бы на твоем месте не кричал так о том, столько стоят твои вещи. Все-таки, таверна для разбойников, убийц и бандитов, — Люси неуверенно поежилась и кротко глянула за спину: за ней уже давно наблюдает троица головорезов, — Ну так что, отдашь? Либо браслет гони, либо выметайся отсюда. Хартфилия грустно посмотрела на браслет, провела пальцами по гравировке и, тяжко вздохнув и прикусив губу, чтобы не заплакать и не передумать, протянула руку трактирщику. — Только у меня лошадь на улице, для нее найдется местечко?.. — Люси резко потянули за руку, рвя браслет. Блондинка ахнула от неожиданности и чуть отшатнулась от стойки. Трактирщик довольно усмехнулся, сжимая в кулаке дорогое сердцу Заклинательницы украшение. — Не думаю, что твою лошадь не украли за это время, — трактирщик рассмеялся, — Добро пожаловать в Онибас! — Люси чертыхнулась про себя, — Ладно, пошли, отведу тебя в лучшие апартаменты в моей таверне.

***

Дверь со скрипом открылась. Девушка неуверенно перешагнула порог, ошарашенно осматривая «лучшие апартаменты». Комнату можно было с трудом назвать номером, ведь в ней только и было, что довольно большая, но старая и до ужаса страшная кровать, потертый комод, тумбочка возле кровати и дверь в ванную. Правда, вряд ли дырку в потолке, из которой, судя по всему, течет вода, можно называть душем. Блондинка нервно сглотнула, вспоминая, как давно она мечтала понежиться в теплой и мягкой постели, хорошенько вымыться и отдохнуть. Прискорбно вспомнив, какую цену ей пришлось заплатить, чтобы остановиться здесь, да еще и только на одну ночь, Люси кротко присела на край кровати. На ощупь она оказалась гораздо лучше, чем на вид, хотя, должно быть, после долгого дня пути даже пол покажется идеальным местом для сна. — Драгнил каждый раз останавливается здесь, когда приспичит схорониться на денек-другой. Понятия не имею, что заставило его позволить поселить тебя сюда, но пускай, это не мои заботы. Хах, приятного отдыха, — трактирщик засобирался уходить, но только на секунду задержался, язвительно уточнив, — Дверь не закрывается на ключ: замок как три года сломан, — и удалился, громко хохоча. Хартфилия устало вздохнула и рухнула на кровать, полностью распластавшись на ней. Проведя рукой по не стиранному покрывалу, Люси почему-то не чувствовала отвращения от грязи и пятен, напротив, глупо улыбалась от одной мысли, что когда и Нацу здесь жил. Блондинка довольно ухмылялась, искренне не понимая, как и трактирщик, откуда столько заботы о ней, тем более от такого человека, как Нацу. Но, быть может, Люси просто слишком плохо его знает? Точнее, его хорошую сторону? Хартфилия, прежде чем исследовать бывшее жилище опасного преступника, решила хорошенько выспаться после долгой дороги и, для спокойного сна, не без труда придвинула к двери комод, наполненный потрепанными книжками, которые, наверняка, когда-то читал Драгнил, делал там пометки, вкладывал закладки, случайно рвал страницы и засыпал на этой самой кровати в обнимку в понравившимся чтивом. Люси хлопнула себя по лбу, пытаясь прогнать назойливые непонятные мысли и, положив пистолет на тумбочку, улеглась спать прямо в одежде.