В погоне за Сердцем Феи

Прошло около недели. Почему-то эти несколько дней для Люси тянулись бесконечно долго, и, по большей части, из-за Гилдартса. Нет, не то чтобы он успел наскучить Хартфилии, но его похожая одна на другую история про многочисленные битвы и сражения с похожими событиями и концовками начинали поднадоедать. Клайв определенно любил похвалиться, ему казалось, что его шрамы это награды, а не ошибки, и Люси, изредка закатывая глаза и мягко ухмыляясь, продолжала слушать его истории во время длинной дороги. А таких дорог, к слову, было много. Хартфилия уже начинала беспокоиться, настолько далеко они ушли от Онибаса на Восток. Даже если Драгнил и был непревзойденным мастером слежки, найти Люси на таком огромном пространстве без малейшей подсказки не представлялось реальным. Чем дальше она уходила от сгоревшего города, тем тяжелее становилось на душе. Ощутимо сдавливала паника, накатывавшая время от времени от мыслей, что ей всю жизнь придется проходить с Гилдартсом по миру, так и не встретив снова знакомых лиц, хоть чьих-нибудь, чьих угодно. Безумная скука занимала всю голову блондинки, и она, соответственно, совершенно не улавливала суть разговора с Клайвом. Когда тот пытался развязать девушке язык и игриво шутил, Хартфилия лишь многозначительно фыркала и оглядывалась, томным взглядом всматриваясь в медленно уплывающую за горизонт даль. Люси уже и не запоминала, в каких городах бывала: словно все улицы сливались в одну, каждый город напоминал дыру, в которую стекались все отбросы общества, и Хартфилия перестала про себя отмечать, что таких городов уж слишком много. У нее не было желания и сил помогать этим людям, хотя это и было ее призванием. Да, она определенно не хотела кончить вот так, на улице, не зная где в полнейшем одиночестве под шуточки разбойника. — Сама не своя весь день, если не больше, — вдруг посерьезнел Клайв, слегка нахмурив брови. Они остановились в каком-то кабаке, название ни самого кабака, ни города, приютившего ее на одну ночь, Люси не помнила, только лениво растянулась по столику, наблюдая, как еще одна кружка с пивом медленно опустевает, а рассказы Гилдартса становятся все развязнее и пошлее. Неохотно переметнув скучающий взгляд на лицо мужчины, Люси тут же стеснительно опустила голову вниз, что-то тихо пробормотав, — Тебя что-то беспокоит? Беспокоило ли ее что-то? Да, кажется, не особо. Да и есть ли дело Клайву до того, что у блондинки на уме? — Тебе действительно интересно? — подпирая рукой щеку, пролепетала Люси уставшим шепотом. Гилдартс, приняв такую же позу, как девушка, стал напоминать любопытную девчонку, жаждущую секретов и тайн. Глаза блестели то ли от пива, то ли от интереса, Люси так и не разобрала, но глупо усмехнулась и начала говорить: — Я скучаю по друзьям, по дому. Надоело шататься по миру, не зная, кто ты есть на самом деле. Неужели ты не скучаешь по дому, когда так долго, эм, «путешествуешь»? — ухмыльнулась блондинка, припоминая, что у Гилдартса далеко не доброжелательные отношения с властями, и сейчас, таясь где-то в тени забытых Богом городков, он благополучно скрывается как преступник. — Скучаю, конечно. Я давно не видел друзей, ни Леви, ни Нацу. Наверняка, многих из моих друзей уже нет в живых, а я и не знаю об этом. И еще нескоро я смогу вернутся в гильдию, еще рано… — почему-то Клайв показался Люси погрустневшим и искренним, словно все эти глупые истории и пошлая ухмылка это лишь прикрытие бесконечно тянущейся тоски по родному дому и глазам, которые смотрят вдаль, ожидая увидеть его силуэт. Люси грустно улыбнулась, поняв, что совета не дождется, — Ты что же, не знаешь, кто ты такая? — Нет, наверное, не уверена, — сглотнув неприятный ком в горле, проговорила Хартфилия, отвернув голову, — Иногда мне кажется, что все, чтобы я не делала, приносит одни страдания. Все неверно. Все не так, как должно быть. — А ты разве знаешь, как должно? Просто живи, как живешь, как я. Плыви по течению… — опустошив кружку, Гилдартс хлопнул ей по столику и откинулся на стуле. — Я не могу, — односложно ответила Люси, поднимаясь с места. Она уже собиралась оставить мужчину одного и пойти немного вздремнуть перед дорогой, но, когда она огибала столик и проходила мимо, вдруг услышала уставший голос с ноткой печальной, но светлой ностальгии, заставивший ее остановиться: — Я помню нашу первую встречу с Нацу, — Люси почувствовала, как нагнетающая тоска медленно начала отступать, сердце непривычно сжалось от упоминания Драгнила. Гилдартс молчал какое-то время, дожидаясь, пока любопытство поглотит блондинку, и, после того, как Хартфилия вновь заняла место напротив Клайва, он продолжил с томной хмельной улыбкой на лице: — Он был совсем мальчишкой. Я нашел его в одном переулке с переломанными руками. Он не звал никого на помощь, просто лежал и тихо плакал, а когда я подошел, даже попытался меня лягнуть ногой, хах… Помотала его жизнь, ничего не скажешь, еще с детства у него был такой… взгляд, не знаю, словно говорящий, что справится он со всем сам, что ему не нужна ничья помощь. Не знаю, хорошо это или плохо, но он всегда, сколько его помню, держался в стороне, только Леви к себе и подпускал. Ну, может, еще Эльзу, но ее попробуй только не подпустить, хех!.. Такого огребешь… Никому не доверял, никогда… Даже мне. — Быстро же тебе развязало язык после пары кружек… — тихо проговорила Люси, все еще размышляя над рассказом мужчины. Почему-то Люси, услышав такое о Драгниле, ничуть не удивилась. Такой человек как он и правда должен был пройти слишком многое, чтобы стать таким, каким она привыкла его видеть каждый божий день. После рассказа Клайва в груди неприятно кольнуло от мысли, что Хартфилия напрасно ищет что-то доброе и нежное в убийце, что все, что было человечно в нем, умерло слишком давно, но тут же принялась слушать продолжавшего лепетать все подряд Гилдартса: — Но я никогда не понимал, почему именно Леви. Почему он относится к ней не так, как к другим. С тех пор, как матери малышки не стало, я заметил, как Нацу словно не очень охотно, или он делал вид, что не хочет, но он продолжать заботится о ней, как о младшей сестре. Да и Леви привязалась к нему. Такие очаровахи, эти двое… — с улыбкой на лице, Гилдартс медленно засыпал, устроившись поудобнее на столе, — … А еще он котов любит, не знаю, почему… — пробурчал Клайв и полностью отрубился. Либо его и правда выносит с одной кружки, либо он умудрился хряпнуть больше, чем Люси успела заметить, но Хартфилия еще долго просидела напротив спящего мужчины с мягкой улыбкой на лице и легким румянцем на пухлых щеках. «Так и знала. Он не такой, каким пытается казаться, даже если очень старается это скрыть, но в нем определенно есть что-то хорошее…»

***

«Ох уж эта непослушная девчонка, что она натворила на этот раз…» Драгнил неохотно ступал по дороге, слыша, как стук его сапог раздавался звонким эхом по всей улице, словно вымершей. Конечно, спустя почти две недели после нападения вурдалаков на город, выжившие жители еще не могли прийти в себя, чего уже говорить о восстановлении города. Самые трусливые — разбойники и воры — попросту смылись, оставив доживающих здесь свой век стариков на растерзание холоду и голоду. Нацу, осматривая сгоревшие домишки, был вне всяких сомнений, что Хартфилия причастна к этому, оставалось только найти ее и хорошенько наподдать, чтобы в следующий раз не творила подобное. Дойдя до знакомого поворота в переулок, Драгнил, словно тень, просочился внутрь помещения. Трактир, как ни странно, словно не заметил того, что произошло в городе, разве что был слегка потрепан магическими вспышками, но в целом все оставалось по-прежнему. Только теперь помимо разбойников и любителей выпить посетителями были и обычные жители, пережившие ту злополучную ночь и не знающие, куда теперь податься, потеряв все, что было. Присев в уголке трактира, Драгнил старался не привлекать внимания, обдумывая сложившуюся ситуацию. Он был даже не удивлен тем, что Хартфилия опять умудрилась сделать все в точности да наоборот его указаниям. Казалось, она нарочно не слушает его, порой это выводило Нацу из себя, но чаще просто забавляло. Ну, во всяком случае, тогда, когда последствиями действий Заклинательницы не были сотни смертей. Осматривая трактир, полностью погруженный в собственные думы Драгнил не заметил, как к нему подошла улыбчивая официантка в откровенном (или обгоревшем?) наряде и, приветливо подмигнув, предложила ему выпить. Парень незатейливо вздернул бровью, мельком взглянув чуть ниже шеи (на ту часть тела, которую девушка, кажется, совсем не пыталась прикрыть, опираясь рукой на столик), после чего молча кивнул и принялся размышлять дальше, провожая официантку взглядом. Что-то в ней показалось ему странно знакомым, только Нацу долгое время не мог понять, что именно. Девушка (особенно со спины) напоминала Хартфилию, но Драгнил был абсолютно уверен в том, что перед ним не Люси, а просто блондинистая особа с таким же браслетом за правом запястье, как и… «Стоп, что?!» Драгнил подскочил с места, словно ошпаренный собственной догадкой, внезапно ударившей в голову, но, поняв, что он привлек слишком много внимания, тут же сел обратно и решил дождаться, пока девушка вернется к столику с порцией алкогольного напитка. Спустя какое-то время официантка неторопливо зашагала в сторону розоволосого посетителя, неся на подносе кружку с пивом. Блондинка загадочно ухмыльнулась, метнув игривый взгляд на, как ей показалось, заинтересованного ею Драгнила, но разбойник лишь резко схватил девушку за запястье и, серьезно глянув на нее, еле слышно спросил спокойным холодным тоном: — Откуда у тебя это? — официантка тут же потеряла интерес и, многозначительно фыркнув, выдернула руку из хватки Нацу, только и промолвив: — Трактирщик подарил. Драгнил не собирался церемониться с блондинкой и, взяв ее под локоть (под яростное сопротивление официантки), повел ее в сторону барной стойки, возле которой крутился трактирщик с перемотанной грязным бинтом головой. Тот, заметив Драгнила издалека, не придал его персоне никакого интереса, только лишь мысленно ухмыльнулся медлительности парня: его подружки (как считал трактирщик) не было здесь уже как две недели, а он только спохватился. Нацу, оказавшись возле стойки, грубо дернул вперед тонкую ручку сопротивляющейся официантки, на которой тут же звякнул браслет с вырезанными инициалами его знакомой блондинки. — Где ты взял этот браслет? — трактирщик, продолжая протирать стакан, слегка злобно взглянул на Драгнила, после чего снова опустил глаза на собственные мозолистые руки. — Какое тебе дело? Нашел, украл, сделал, — не все ли равно? — ядовито усмехнулся трактирщик, подмигивая официантке, пытающейся освободить собственную руку. Нацу, хлопнув рукой по стойке, все так же спокойно с легкой раздраженной ухмылкой на лице пронзал взглядом трактирщика. — Мне есть дело. Так что отвечай и не зли меня, я сегодня не в духе, знаешь ли. — Отпусти девчонку, Нацу, ей работать нужно… — скучающе протянул в ответ мужчина, ставя чистый стакан на полку. Драгнил, незаинтересованно осмотрев покрасневшую от возмущения блондинку, сорвал с ее запястья браслет и толкнул обратно в зал. На ее гневные крики он не обращал внимания, зажимая в кулаке браслет, продолжая смотреть на трактирщика в упор. — Откуда. У тебя. Браслет, — медленно прошипел Драгнил, облокотившись на барную стойку. Трактирщик последовал его примеру и, подперев рукой пухлую слегка синюю от синяка щеку, показал зажатую между указательным и средним пальцем бумажку, написанную самим Драгнилом несколько недель назад для Хартфилии. — Твое, не так ли? Ты и так прекрасно знаешь, откуда он у меня, сам же послал эту девчонку сюда. — Где она сейчас? — более мягко проговорил Драгнил. Но трактирщик не был заинтересован в продолжении разговора и потому отвернулся к полупустым бутылкам из-под спиртного и сухо ответил: — Понятия не имею. Ищи свою подружку сам, Драгнил. А мне не мешай работать, — Нацу с досадой стукнул кулаком по стойке и засобирался уходить, но его окликнул недовольный голос официантки: — Эй ты! Верни браслет, это мне его подарили! — Нацу поначалу вообще хотел проигнорировать девушку, но, почему вдруг вспомнив о понимании и сострадании, к которому его постоянно призывала Хартфилия, Драгнил подошел к официантке и, порыскав в кармане, достал несколько монет и небрежно бросил их на недалеко пустующий столик, после чего молча ушел. Блондинка тут же стала ползать по полу, ища монеты. На улице уже стемнело, когда Драгнил покинул то злополучное местечко. Рассматривая лежащее в его ладони украшение, он с тяжким вздохом осознавал, что опять придется искать эту девчонку по свету. «Надеюсь, ты еще жива, Хартфилия, потому что я хочу прикончить тебя лично».

***

«Ты невидимка, тебя нет. Никто не узнает, просто возьми и все. Ты же голодна, разве нет? Гилдартс тоже пошел воровать, а что еще делать, если нет денег? Он же сказал, что делал это всю свою жизнь, неужели ты не справишься с этим разок? Ты клялась сажать воров, но ты умрешь с голоду, если не украдешь. И кто тогда победит Марде Гира? Кто остановит его, если он захочет развязать войну с миром людей? Это всего лишь маленькое яблочко, никто даже тебя и не заметит, как и не замечали раньше. Ты невидимка, тебя нет…» Возможно, Люси излишне драматизировала, разговаривая сама с собой в голове, стоя посреди улицы и таращась на прилавок с фруктами, но девушку в дрожь бросало от одной мысли о краже. Почему-то она всегда считала, что между ней и преступниками, которых она упекала в тюрьму, есть огромная разница, но сейчас, борясь с собственными моральными установками, Люси осознанно понимала, что стоит ей сделать этот шаг, и не будет никаких отличий. И почему-то именно это пугало ее больше всего: что она станет такой же, как Драгнил, как Гилдартс, как все из «Черного Ворона». Теми, кто по ту сторону от закона. Но вновь подавший сигнал желудок, не видевший пищи несколько дней совместного путешествия Люси и Гилдартса на Восток, перевешивал все принципы изголодавшейся девушки. Как оказалось, в рюкзаке Клайва была вовсе не гора золотых монет или драгоценных, а стопка старых журналов с откровенными фотографиями молодых девушек. Когда Люси обнаружила это, не разговаривала с «Дон Жуаном» целый день. Какое-то время Гилдартс обеспечивал Люси едой, хоть и скудной, но едой, и вот сегодня заявил: — Хочешь есть — иди воруй, как я. Ты не можешь всю жизнь полагаться на кого-то, ты должна сама уметь найти выход из любой ситуации. Так что не ленись и иди, укради себе обед! И вот сейчас, стоя прямо перед прилавком, Люси чуть не плачет от собственной беспомощности. Гилдартс определенно бы поделился едой, вернись Люси с пустыми руками, но он прав: рано или поздно Хартфилия снова окажется одна, без денег, и что же она тогда будет делать? Продавать свое тело или опять прибирать за кучкой грязных алкашей? Даже если и да, даже на такую работу у нее сейчас нет времени. Поклявшись самой себе больше никогда не заходить в подобный тупик, в котором приходится выбирать между жизнью и собственными принципами, Хартфилия накинула на голову капюшон и уверенно двинулась к прилавку. Сердце чудовищно стучало, глаза неотрывно наблюдали за продавцом, разговаривающим с покупателем на другом конце прилавка, рука тряслась, когда хватала первое попавшееся яблоко. Убрав руку под плащ, девушка стала стремительно удаляться от прилавка, с каждым шагом сердце успокаивалось, но оно тут же рухнуло вниз от страха, когда Люси почувствовала, как ее грубо схватили за руку. Повернувшись не по своей воле, Хартфилия встретилась взглядом с продавцом, яростно смотрящим на нее и до боли сжимающим ее руку. — Ах ты воровка, думала, что удерешь?! Никто не смеет у меня красть! — продавец потащил беспомощно пытающуюся вырваться Люси, бледную от испуга, обратно к прилавку. Проходящие мимо жители, бывало, обращали на нее свое внимание, но тут же уходили, не найдя в происходящем ничего интересного или необычного. Продавец достал нож из-под прилавка, отчего Люси еще больше испугалась, ее карие глаза округлись в панике. Рывком придавив ее руку к прилавку и замахнувшись ножом, продавец уже не обращал внимание на мольбы и извинения чуть не плачущей девушки. — Я тебе покажу, как здесь обращаются с ворами! — Люси зажмурилась и приготовилась к удару, но, не почувствовав его, непонимающе открыла глаза. Продавец злобно глядел собственную руку с ножом, перехваченную… — Н-нацу? — Драгнил, как всегда, оказался чертовски вовремя рядом с блондинкой и сдерживал повисшую в воздухе руку продавца. — Отпусти ее, — сверля мужчину взглядом, спокойно и холодно произнес Нацу. Продавец яростно фыркнул носом, сжав запястье блондинки еще сильнее. — Еще чего, она пыталась украсть мои фрукты и заплатит за это! — попытавшись освободить руку из хватки Драгнила, грозно прокричал покрасневший от злобы продавец, но Нацу не без труда снова остановил его руку. — Пусти. Сейчас же, — откинув плащ в сторону, Драгнил продемонстрировал продавцу весь ассортимент оружия наемного убийцы, и, как ни странно, мужчина резко решил простить такой небольшой проступок Люси, тут же отпустив ее руку и отшагнув от Драгнила на пару шагов. — Нацу, я… — начала было оправдываться блондинка, потирая болящую и покрасневшую руку, но Драгнил совершенно не обращал на нее внимания, удаляясь от прилавка. Люси только и оставалось плестись за ним, оглядываясь на недовольно ворчащего продавца. Прошло несколько минут, как парень молча шел, даже не посматривая назад. Люси несколько раз пыталась заставить себя сказать хоть что-то, чтобы обратить его внимание на себя, но, только она открывала рот, тут же безмолвно закрывала его, не зная, что сказать. Наконец, когда они оба оказались в безлюдном темном переулке, Люси достаточно громко окликнула парня и неуверенно пролепетала: — Я рада тебя видеть. И спасибо… — Драгнил, устало вздохнув, повернулся лицом к блондинке и, оперевшись плечом на стену, язвительно усмехнулся:  — Я даже не удивлен тому, что ты опять влипла в историю, — Люси наивнейше улыбнулась, продолжая сжимать в руке яблоко мертвой хваткой. Но, очевидно, Драгнилу было не до смеха. Он тут же изменился в лице и, осторожно подойдя вплотную к непонимающей девушке, грубо вжал Хартфилию в стену, не давая ей шанса уйти, опираясь рукой о стену возле ее головы. Люси слегка испуганно взглянула на его серьезное лицо, скрытое за маской, немного покраснев от стыда. Старательно отводя взгляд куда угодно от холодных и раздраженных зеленых глаз Драгнила, девушка стеснительно поджимала губы: ей определенно было непривычно быть настолько близко к этому неприступному убийце, и сейчас Люси чувствовала себя как минимум неловко, ощущая, как жар медленно накатывает по всему телу, а руки сжимаются в кулаки от волнения. — По-твоему это все шутки, не так ли? Ты хоть понимаешь, что могла остаться без руки, если бы не я? Какого черта ты вообще забыла здесь? Кажется, я тебе дал наиточнейшие указания, где и когда ты должна, твою мать, быть, но ты и здесь умудрилась сделать все по-своему. Я уже не говорю о том, что ты умудрилась спалить целый чертов город! — Это не я, я просто… — возмущенно воскликнула девушка, но была резко прервана Драгнилом, опустившимся еще немного ниже и начавшим говорить разъяренным шепотом: — Нечего оправдываться передо мной. Сколько еще раз мне придется спасать тебя из передряг, которые ты сама и создаешь по собственной глупости? Ты что, специально издеваешься надо мной или как? Где я сказал тебе ждать? Правильно, в трактире. Где я тебя в результате нашел? В чертовых ста милях от Онибаса, да еще и застал за попыткой своровать яблоко! — Драгнил резко выхватил из рук красной девушки, стыдливо опустившей глаза, фрукт и легко стукнул им по лбу Хартфилии. Немного отдышавшись от тирады, сказанной в адрес онемевшей блондинки, Нацу поднял указательным пальцем ее лицо вверх, заставляя смотреть на него. — Будь добра смотреть мне в глаза, когда я… — Драгнил осекся, когда услышал окликнувший Хартфилию голос со стороны выхода к улице: — Хэй, Люси, проблемы? Так и знал, что с первого раза у тебя не получится… — в переулок медленно вошел Гилдартс, жонглирующий тремя яблоками, полностью поглощенный занятием, да настолько, что Клайв сразу и не понял, кто доставлял Люси «проблемы». Наконец, закончив дурачиться, мужчина ошарашенно осмотрел пораженного Драгнила, после чего добродушно улыбнулся и раскрыл руки для объятий. — Нацу, сколько лет, сколько зим! Иди сюда, дай обниму… — Нацу, продолжая придерживать лицо Люси пальцем, с приоткрытым от шока ртом, нахмурив брови, непонимающе глядел на приближающегося Клайва. Устало вздохнув, он еле слышно прошептал: — Гилдартс, конечно, кто же еще, черт его дери… — наконец отпустив Люси, парень толкнул в плечо подошедшего Клайва, недовольно глянув на него. — Хэй, Нацу, чего такой серьезный? Я тебя столько лет не видел, а ты хмуришься, нехорошо! — щелкнув по лбу Нацу, шутливо пролепетал мужчина, подмигивая стоящей позади Люси, прислонившейся к стене. — И еще столько бы не увидел. Гилдартс, какого черта? О чем ты вообще думал, когда посылал ее воровать?! Ты же глянь на нее, она совсем ребенок! — Люси только хотела возразить, но ее прервал Гилдартс, не перестающий глупо улыбаться. Складывалось ощущение, что именно он молодой парень, а Драгнил — повидавший многое в жизни сорокалетний мужик, и от этих мыслей на лице смущенной девушки заиграла легкая усмешка. — Да брось, Нацу! Никакой она не ребенок, ты бы видел, что она творила, когда на нас напали бандиты в Ошибане, ух, то было зрелище! Раскидывала одного за другим направо и налево, точно тебе говорю, эту девчонку лучше не злить… — Гилдартс шутливо кинул блондинке яблоко, которое она чуть не уронила, и подмигнул ей, хлопнув Драгнила по плечу, — Ладно, пойдем, я тебе кое-что покажу, я такие журналы недавно прикупил, закачаешься! — почти кричал Клайв, уже скрывшись за поворотом в переулок. Драгнил, закатив глаза, искренне улыбнулся и поплелся за ним, не обратив и малейшего внимания на Хартфилию. Девушка проводила его многозначительным взглядом, ощущая тяжесть в груди, теплом отдающую в голову, похлопала себя по раскрасневшимся щекам, после чего отрешенно последовала за членами гильдии «Черный Ворон».