your hand in mine

Когда Кларк решила без предупреждения заскочить к Лексе домой, она определенно не ожидала этого. На ней комплект специально купленного к этому случаю нижнего белья, черт побери. Поэтому ее удивление от встреченной еще одной горячей блондинки в квартире Лексы, в которую она заявилась с одной-единственной целью в голове, по ее мнению, вполне оправдано. Не то, чтобы они встречались, так что технически это не измена. Не то, чтобы у Кларк есть по этому поводу какие-либо чувства. Вернее, у нее есть гордость, и она не станет лгать – если Лекса изменяет ей, то это немного ранит. Не говоря о том, что это довольно значимо отразится на ее плане. Все эти мысли проносятся в ее голове за ту секунду, что она стоит у двери Лексы, глядя на хмурящуюся на нее высокую блондинку с острым взглядом и острыми скулами, и когда становится очевидно, что она не собирается реагировать на Кларк способами, отличными от осуждающего взгляда, она прокашливается и обращается к ней. – Эм, а Лекса дома? Озадаченное хмурое выражение лица женщины мрачнеет. – А вы, должно быть, Кларк. – Что ж. Она определенно выводит гостеприимство на новые рубежи – и они куда ниже социально приемлемого стандарта. – Это я, – отвечает Кларк, стараясь не запнуться. Обычно ее сложно испугать. Но у этой женщины довольно угрожающая аура. Теперь, взглянув на нее пристальнее и пережив стадию первого впечатления, Кларк понимает, что эта женщина здесь не для развлечений с Лексой. Она выглядит безупречно – одета в том же стиле, что и у самой Лексы. Своей стойкой она также чем-то на нее похожа: высокая и гордая, но чуть более изящная. Чуть более хищная. Значит, Лекса не изменяет – не встречается с другими людьми, поправляет себя Кларк. Тогда кто эта женщина? Коллега? Разве коллеги по бизнесу – частые гости в квартирах друг друга? – Анья. Оу. Оу, так это – оу. Это всего лишь самый важный человек в жизни Лексы, как однажды назвал ее Финн. Анья Чанд. Советница Лексы и коллега по бизнесу. И, судя по ее взгляду, не фанатка Кларк. – Лекса, – отвечает она, не сводя глаз с Кларк. – Я лишь знакомилась с мисс Гриффин. Кларк приходится закусить язык, дабы сдержать едкую фразу, которую она очень, очень хочет сказать в ответ. Но что-то говорит ей, что раздражать Анью – ужасное решение. Ей нужно будет спросить про нее у Финна. Но сейчас она отводит взгляд с Аньи на Лексу и ощущает растягивающую уголки губ улыбку, когда голубые глаза встречаются с яркими зелеными. – Привет. Голос Лексы смягчается, так незаметно, что Кларк едва улавливает. – Здравствуй, Кларк. Все в порядке? – А почему что-то должно быть не в порядке? – Кларк задумывается, будет ли мудрым решением обойти Анью и зайти в комнату. В конце концов, побеждает ее упрямство. Она протискивается мимо Аньи, слегка задевая ее плечо своим, заходит в помещение и мягко целует Лексу в щеку. – Я хотела с тобой увидеться, – тихо говорит она, наблюдая, как глаза Лексы смягчаются от улыбки, не достигающей ее губ. – Извини, я, кажется, не вовремя. Хотела сделать тебе сюрприз. – И сделала, – дает ей знать Лекса с едва заметной, словно исчезающая тень, пляшущей улыбкой на ее губах. – Спасибо. – Странная вещь, за которую стоит быть благодарной. – Я считаю немного иначе. – Тогда я и мисс Гриффин еще более схожи, чем я думала. – Точно. Анья. Все еще очень здесь и все еще очень не любитель Кларк. Что такого могла сказать ей Лекса, раз она настолько зла на нее спустя какие-то секунды от их встречи? Кларк подавляет желание по-детски закатить глаза и отворачивается от Лексы в сторону Аньи, которая до сих пор стоит у двери. Она ее не закрыла, замечает Кларк. Интересно. – Прошу прощения, с моей стороны это было крайне грубо, – говорит она с улыбкой, становящейся немного теплее, когда она ощущает на своей спине осторожную руку Лексы в безмолвной поддержке. Жест не остается незамеченным Аньей, чей взгляд становится холоднее. Хм. Так значит, разлом здесь – я. Интересно. – Я просто… давно не виделась с Лексой. Анья скрещивает руки с кривой, невеселой усмешкой. – Четыре дня – это давно? Кларк тихо отвечает «да» и бросает взгляд на Лексу через плечо. Вновь ловит ее глаза своими и улыбается. Ответный взгляд Лексы посылает непроизвольную волну дрожи по ее спине, и Кларк не уверена, что этот взгляд – плохой. Он переполнен слишком широким спектром эмоций, которые Кларк слишком боится расшифровывать и понимать. И, как бы Лекса ни пыталась это скрыть, одна из гуляющих в ее глазах вещей – это голод. Голод на Кларк. Кларк уверена, что если бы не Анья, то они бы уже наверняка закрепили их негласную, неизвестную Лексе сделку. Но Анья здесь, поэтому Кларк приходится работать с тем, что есть. Она поворачивается к Анье. – В любом случае, думаю, мне стоит представиться должным образом. Я Кларк. Манеры Аньи не позволяют ей проигнорировать вытянутую руку Кларк, но ясно, как божий день, что она того хочет. Она пожимает руку крепко, но холодно. – Анья. – Моя советница, – вставляет Лекса, теперь уже увереннее держа руку на спине Кларк. – Ах, эта Анья! – Кларк наигрывает приятное удивление. – Я слышала о вас много хорошего. – Правда? – одна острая бровь поднимается. – Например? Кларк пожимает плечами. – Вы отличная советница. – В ответ на это она получает смех от Лексы и очередную кривую, мрачную улыбку от Аньи, которая одобряюще кивает. Она признает, что я выиграла этот раунд, думает Кларк. Значит, она играет по более-менее справедливым правилам. Отлично. Отвратительно и ужасно, если ее план когда-либо раскроют, но пока что – отлично. // Конечно же Лексе нужно ответить на звонок, и конечно же Кларк остается наедине с Аньей, сидя вместе с ней на диване. Кларк чувствует себя неуютно. А Анья, похоже, намеревается лишь продолжать сверлить Кларк взглядом с темным, любопытным блеском в глазах. И все же она пытается навести мосты. – Сколько времени вы уже знакомы с Лексой? – Достаточное количество для того, чтобы понять, когда она не думает своей головой, – отрезает Анья. – Сколько? Кларк озадаченно хмурится. – Что, простите? – Сколько тебе нужно от Лексы? Я заплачу тебе двойную сумму, если ты оставишь ее в покое. – Анья обращается к ней медленно и спокойно – полная противоположность прожигающему кожу Кларк взгляду. Она откинулась на диван, выглядя расслаблено в своей полулежащей позе. Но Кларк замечает злое сжатие ее челюсти, отслеживает морщины в уголках ее опущенных губ. Видит беспокойный указательный палец, отстукивающий по коленке, пока та продолжает изучать Кларк. Очевидно, насколько она взволнована, насколько напряжена. Очевидно, что она переживает за Лексу. Ничто из этого не оправдывает факт, что она только что завуалированно назвала Кларк проституткой. Она видит перед глазами красную пелену перед тем, как подавить ее и выдохнуть. Она могла бы сыграть дурочку. Нахмуриться и сказать Анье, что она не понимает, о чем она говорит; но это не изменит мнение Аньи о ней. И Кларк не дурочка; равно как и не хочет показаться ею. Ухмылка Аньи вновь появляется, когда Кларк вскидывает подбородок и демонстративно поджимает губы. – У Лексы есть не только деньги. У нее есть то, что вы, боюсь, не сможете мне предложить. В изгибе губ Аньи проскальзывает озлобленность. – Ах. Вроде способности отправить твоего отца на программу, в которой он так отчаянно нуждается? Анья умна. Анья опасна именно из-за этой причины. И, естественно, Анья права. Но Кларк не позволит – не может позволить – ей об этом узнать. Она сильнее поджимает губы. – Я не это имела в виду. Анья пожимает плечами. – Но истина ведь в этом, – легко говорит она и глядит на Кларк, опуская руку на подлокотник дивана и подпирая голову ладонью. – Я не верю в случайности, Кларк; а то, что ты встретилась с Лексой спустя несколько дней после того, как твоего отца положили в ее больницу, можно классифицировать именно так. Но только, – ее ухмылка становится шире, – если ты веришь в случайности. – Мы встретились в кофейне в полной глуши, – защищается Кларк, уже зная, что проиграет это сражение. Что она делает? Не играй в ее игры, отчитывает она саму себя. – Люди организовывали и куда более сложные для исполнения схемы, – Анья вновь пожимает плечами и, дотянувшись до стакана виски, делает отмеренный глоток. Она тихо мычит, когда он обжигает ее горло. Кларк морщится и отпивает свою воду, с завистью глядя на стакан Аньи. – Эта не та причина, по которой я здесь, – говорит она Анье те же самые слова, что и Лексе. Как и ожидалось, Анья лишь усмехается. – Я не Лекса. Я не верю во всю ту херню, что несут симпатичные девчушки для получения желаемого. – Она неожиданно становится серьезной. Ее издевательская ухмылка исчезает, губы поджимаются, а глубокая, хмурая линия появляется на лбу. Когда она поднимает взгляд на Кларк, в нем больше нет злобы. Нет мрака. Лишь тщательно замаскированное волнение под пеленой безразличия. – Послушай, Кларк. Буду с тобой откровенной, и надеюсь, ты ответишь мне взаимностью. Я понимаю. Я впервые понимаю – ты первая ее девушка, которая мне понятна. Я знаю, что она нужна тебе не ради денег – по крайней мере, они нужны тебе не для себя. Поэтому я скажу тебе вот что: отступи. Это твой шанс. Оборви все связи и живи своей жизнью – не рушь жизнь Лексы. А если ты боишься, что она откажется помогать твоему отцу – не стоит. Я прослежу, чтобы этого не произошло, несмотря на то, каким будет ее отношение ко всей ситуации. Это пугает – насколько проницательна Анья. Была бы Лекса такой же, если бы не была ослеплена собственным желанием? (Или это тоска?) Слова Аньи – гладкие, безупречные и абсолютно логичные, и, возможно, именно по этой причине Кларк хочется их опровергнуть. А так же потому, что она совершенно не может доверять этой женщине. Если Лекса ей знакома, понятна, и все ее рычаги уже известны Кларк, уже были нажаты Кларк, то Анья – это неизведанные воды. Анья может говорить правду. Или Анья просто ждет, когда она оступится, чтобы раскрыть ее первой – можно лишь гадать. Она не знает ее планов, поэтому предпочитает следовать своим. Тихий, холодный гнев просачивается в ее тон, когда она подает голос, и лишь часть его – для вида. – Эта не та причина, по которой я здесь, – повторяется она, в этот раз – сильнее. – И – знает ли Лекса, насколько низко вы о ней думаете? Что бы ни случилось между нами, мой отец все равно останется в лечебной программе, вне зависимости от того, «проследишь» ли ты за этим. Потому что он не часть наших отношений и потому что Лекса не такая, – на последнюю часть делается акцент. Он прожигает кончик ее языка, как только вырывается наружу, и Кларк с удивлением и страхом понимает, что верит в свои слова. Медленно, но верно Лекса доказала, что она благородная. Что ей можно верить. Показала себя тем человеком, которым не является Кларк – но это ей уже давно известно. С улыбки Аньи сочится яд. – Настолько же наивна, насколько молода, – отмечает она, делая еще один глоток. В ее вновь-издевательском тоне вновь блуждает опасность когда она говорит Кларк свои следующие – и последние – слова. Но не как у Лексы. Тихая опасность в голосе Лексы – будоражащая и пьянящая. У Аньи она ужасающая. – Я ее наставница. Ты ее интрижка. Кому знать лучше? // Слова Аньи – само присутствие Аньи – все еще прожигает разум сидящей в больнице и наблюдающей за своим неподвижным отцом Кларк. Его легкие начинали отказывать, но новый аппарат помогает. Как и новая палата; она больше, и, похоже, Кларк здесь проще дышать. Возможно, это лишь ее воображение. Финн задумчиво сидит рядом с ней, отстраненно поглаживая тыльную сторону ее ладони. – Анья опасная, – изрекает он. Кларк усмехается. – Думаешь? – Извини. Я просто – я просто размышляю вслух. – Просто расскажи мне все, что ты о ней знаешь. – Кларк вздыхает, сдувая спавшую на лицо прядку волос. – Мне нужно быть готовой. Лучше, чем сегодня. Гораздо лучше. Она покинула квартиру Лексы, как только та вернулась в комнату, быстро найдя повод. Мрачный взгляд Лексы на Анью не остался незамеченным ею, но она не могла оставаться здесь и дальше, опасаясь оступиться под прожигающими глазами Аньи. Не тот взгляд, не то выражение лица, едва заметное напряжение от присутствия Лексы рядом с ней – и она обречена. Поэтому она сбежала. Лекса звонила ей полчаса назад, и она быстро набрала ей сообщение, спрашивая о ее планах на завтрашний вечер – преимущественно это было импульсивным решением, дабы успокоить Лексу. Теперь ей нужно спланировать свидание и заслушать брифинг об Анье. Боже, в сравнении с этим, учеба в медицинском кажется прогулкой в парке. Финн кивает. – Анья, она – ничего страшного, если она тебя не одобряет. Она никого не одобряет. И определенно не одобряет всех девушек, с которыми раньше встречалась Лекса. И она до жути умная. Как и Лекса, но она становится слепой в отношении симпатичных девушек, – он ухмыляется. Кларк дрожит. «Я не Лекса. Я не верю во всю ту херню, что несут симпатичные девчушки для получения желаемого.» – Хорошо, – она торопится сменить тему, внезапно ощущая себя неуютно. – Что еще ты знаешь об Анье? Он пожимает плечами, пробегая рукой по непослушным волосам. – Лекса часто к ней прислушивается, и, как я и говорил, она никого не одобряет – и, в конце концов, обычно оказывается права. Как и в случае с Кларк. Возможно, она и Анья смогли бы стать друзьями в ином мире – однако «друзья» кажется довольно сильным словом. Союзники? – Проницательная. Да, я поняла. Она видела меня насквозь, и это плохо. Нужно с этим разобраться. Финн задумчиво изрекает следующие слова, кажется, не сильно вслушиваясь в слова Кларк. – Знаешь, я думаю – я уверен, что Анья – это самое близкое, что есть у Лексы к другу, – он смотрит куда-то в пространство, закусывая внутреннюю сторону щеки. – Но это все, что я могу тебе про нее рассказать. Она нечасто появляется на публике, не как Лекса. – Она упоминала, что она ее наставница. – Да, пожалуй, это слово подходит лучше. Дерьмо. Появившаяся в уравнении Анья портит ее планы. События приняли опасный поворот. Она может с легкостью убедить Лексу бросить Кларк и вышвырнуть ее отца с программы – либо как последний плевок, либо в наказание. И что бы ни случилось – Кларк не собирается рисковать жизнью отца. – Нужно, чтобы она начала мне доверять, – тянет она, едва замечая, что Финн отпустил ее руку. – И как ты собираешься это сделать? Люди вроде Лексы и нее – они не верят даже самим себе. – И вот он вновь преувеличивает. Кларк подавляет желание закатить глаза. Сейчас у нее есть проблемы весомее. Анья близка к Лексе. Анья – ее подруга. Анья, скорее всего, откровенно переживает за Лексу. Это ее сила – и ее слабое место. – Я собираюсь разобраться с ее подругой. И я серьезно. // Кларк не знает, стоит ли ей чувствовать гордость или разочарование за свои навыки планирования свиданий, глядя, как Лекса что есть сил цепляется за перегородку катка. Когда Лекса соскальзывает и сползает вниз, моргая на нее, словно сова, а надетая блондинкой на ее голову шапка спадает набок, Кларк решает чувствовать гордость. Не каждый день видишь падающую на задницу миллиардершу. Она в очередной раз безмолвно хвалит себя за то, что выбрала обычно пустующий по будним вечерам каток. Он небольшой и далеко от центра, но его уединенное расположение и красивое освещение более чем компенсируют это. Прямо сейчас, с темным небом над ними, тусклыми и теплыми огнями, освещающими медленно спадающий снег вокруг, это – прекрасный вид. А Лекса, неуклюжая и беспомощная – вид еще более прекрасный. – Извини, – удается сказать ей сквозь смешки, которые она усердно старается не превратить в полноценный смех. – Я подумала, что раз сейчас конец ноября, то эта идея для свидания будет довольно милой. – Что ж, – вздыхает Лекса, продолжая сидеть на льду, – она милая. Для тебя. В этот раз Кларк выпускает короткий смех и грациозно подъезжает к Лексе, протягивая ей руку. Если подумать, ей стоило это предугадать. Она вновь смеется, когда Лекса притягивает ее на себя. – Полагаю, я не рассчитывала, что в этом мире существует что-то, чем великая Лекса Вудс не овладела в совершенстве. Она наблюдает, как зеленые глаза изучают ее. В них тепло, но так же и что-то еще, витающее глубоко в ее взгляде. – Я не овладела многими вещами, Кларк. Кларк стонет и качает головой. – Пожалуйста, давай обойдемся без твоих загадочных речей. Не сегодня. Пожалуйста? Мы просто две девушки на свидании. Вот и все. – Она встает, помогая Лексе подняться, и отряхивает с себя снег. Лекса осторожно делает то же самое, одной рукой цепляясь в перегородку. – К слову, – тянет она. – Это пятое, – на озадаченный взгляд Лексы она играет бровями. – Ну, знаешь. Пятое свидание. Правило пяти свиданий? Лексе требуется секунда на раздумье перед тем, как она чуть шире распахивает глаза. – Оу. Я не особо следую этим… правилам. Кларк берет ее за руку, помогая ей медленно начать продвигаться по льду, пока ее вторая рука все еще держится за перегородку. – Ты вообще следуешь хоть каким-то правилам? – спрашивает она в полушутку. – Слишком многим, – Лекса поднимает глаза с ее обутых в коньки ног и улыбается Кларк. – И ты это знаешь. – Она знает. Она очень много чего знает о Лексе, прямиком из основного источника – она лишь не знает, может ли она во все это верить. Или выбирает не верить – потому что в противном случае она будет еще более ужасным человеком. Не сегодня, напоминает она себе. – Значит, – говорит она, стараясь звучать бодро. – Анья меня ненавидит, верно? Лекса вновь поднимает взгляд, останавливая свои движения. Ее брови слегка нахмуриваются. – Я бы хотела извиниться за ее поведение. Как только дело касается моей личной жизни – она не в состоянии здраво мыслить. – Забавно, – говорит Кларк. – Она говорила то же самое про тебя. Улыбка Лексы горькая. Кларк с легкостью это замечает. – Она права. Мы обе правы. – Знаешь, я не злюсь на нее. Это логично. Что она такая. Особенно с моим отцом и тобой и – и всей этой ситуацией, ведь- – Кларк. – Лекса берет ее ладони в свои; ее пошатывания и потуги устоять прямо не дают этому моменту приобрести ту серьезность, которую она определенно пытается в него вложить. Кларк поддерживает ее, непроизвольно улыбаясь. – Кларк, – повторяет она, в этот раз с ухмылкой и закатанными глазами. – Я думала, мы уже все обсудили. – Не обсудили. Не совсем. – Кларк вздыхает. – Анья неправа насчет меня, но думаю, что она права насчет – то есть, у нее есть право на то, чтобы меня подозревать. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я ее не виню. И я понятия не имею, как доказать, что я делаю это лишь потому, что считаю тебя очень милой в этой шапке, – она проводит по одному из ушей на головном уборе, смеясь, когда Лекса в шутку морщится и слегка отстраняется. – Так ты считаешь меня милой? – Лекса. Лекса вздыхает. – Хорошо. Я не знаю, что тебе сказать, Кларк. Я выбрала тебе доверять. Надеюсь, этого достаточно. – Достаточно? Это бесценно, Лекса. – Кларк вновь понимает, что серьезна насчет своих слов, глядя Лексе в глаза. Это бесценно. И Кларк собирается это уничтожить. Лекса молчит, продолжая глядеть на Кларк, и она подает голос. – Я просто – я хочу понравиться твоим друзьям. Хотя бы немного. – Боюсь, что друзей у меня не так уж много. И ты мне нравишься, – говорит Лекса. Затем она ухмыляется. – То есть. Полагаю, что ты ничего, – улыбка Кларк становится шире от повторенных Лексой ее же слов. Она не замечает ее, пока она окончательно не растягивает ее губы. – Вижу, вы продолжаете рисковать, мисс Вудс, – тянет она. – Продолжайте, и возможно я позволю вам вновь упасть на свою задницу. – Слишком поздно, – тихо говорит Лекса, и Кларк видит в ее глазах, что она собирается сделать все серьезным. Ее следующие слова подтверждают подозрения Кларк. – Боюсь, я уже. Хорошо. Когда Кларк говорила о правиле пяти свиданий, она имела в виду не это. Но Лекса наклоняется и опускает мягкий поцелуй на ее губы, который горит – горит нежностью и обожанием и легким голодом – и Кларк вздыхает от бабочек в ее животе, неожиданных и странных. Похоже, способность Лексы сделать любой момент настолько идеально сентиментальным поражает Кларк настолько же, насколько вводит в заблуждение ее чувства. Ей нужно разобраться с этим. Позже. Когда она не будет мягко целовать Лексу под медленно падающим снегом на пустом катке. Что за бардак.