Должники и Коллекторы

Люциус Малфой пытался бежать быстрее. В уставших ногах и костях при каждом движении отзывались все сорок пять лет его жизни. Адреналин, поддерживающий его сперва, похоже, начал ослабевать так же, как и первоначальный страх. Он смутно представлял шансы выжить в этой погоне. Положение казалось безвыходным, не только потому, что он был серьезно ранен. У него не было палочки, что, фактически, делало его абсолютно беззащитным в бою перед любым магом. Люциус знал, что они были поблизости. Не было даже необходимости оборачиваться, чтобы это проверить. Их враждебные выкрики и раскатистые взрывы пролетавших мимо проклятий говорили сами за себя. Рядом раздался громкий, леденящий кровь треск, блондин едва успел уклониться от падающего дерева. Нет, это произошло бы не так. В конце концов, он либо сдастся, либо будет молить богов в надежде найти убежище. «Тебе не скрыться, Люциус!», - в тот же момент в паре сантиметров над его головой просвистело проклятие. Он чувствовал, что начинает выдыхаться. Его лёгкие молили о сострадании, а сердце было готово взорваться в любую секунду. Глубокая рана на плече мужчины причиняла такую боль, которую Люциусу еще никогда не доводилось испытывать, а кровь, к его неудовольствию, слишком сильно хлестала из тела. Ему очень хотелось остановиться, передохнуть, но он знал, что не может этого сделать. Выживание было первостепенной задачей. Умрет он - умрет и Драко. Если поддаться своей слабости, то Пожиратели Смерти, его бывшие товарищи, в мгновение ока оборвут жизнь Люциуса, а затем его сына. Погруженный в раздумья, он неожиданно зацепился ногой за торчащий из земли сук. В ту же секунду тело мужчины как будто резко дернула вперед невидимая сила и он упал, прокатившись кувырком по земле несколько метров, падение выбило весь воздух из его легких, но это было еще не самое худшее. Похоже, находился он уже вдали от лесной тропинки, при этом его обессиленное тело лежало на краю склона. Рыхлые опавшие листья под ним казались слишком скользкими, и Люциус опасался, что начнет скатываться – фактически, нестись в свободном падении – вниз по склону. Мужчина попытался схватиться за какой-нибудь сук – предмет, из-за которого он как раз и оказался в таком положении – но ни одного не нашел. Вместо этого под пальцы попадалась рыхлая грязь и еще более рыхлые листья. Скольжение усилилось, и Люциус покатился вниз, переворачиваясь со спины на живот снова и снова. Последнее, что он подумал перед тем, как сознание покинуло его, а сломленное тело затихло у подножья холма, было: «Драко, прости». *** Гермиона поёжилась, когда прохладный осенний ветерок мягко коснулся ее лица, украв немного тепла, что у нее оставалось. Она никогда не любила осень или зиму, и промозглость нынешней погоды это подтверждала. Сильнее закутываясь в мантию, девушка продолжила исследовать местность на наличие хвороста. Ночью в хижине будет холоднее. Древесины, которая у нее уже имелась, было недостаточно. Мысленно Гермиона рассмеялась, маниакально и безрадостно. До чего она докатилась? Теперь ее главная забота – не умереть от переохлаждения. Лишь год назад все ее тревоги были настолько незначительны, что сейчас казались смехотворными. Всё, о чем ей приходилось волноваться, это либо Ж.А.Б.А., либо Гарри и Рон, постоянно влипающие в неприятности. Те дни были по-своему хороши, несмотря на «поджидающих на каждом углу Пожирателей Смерти». Но при этом жизнь все равно была достойной. Ну, а теперь, год спустя, она, одинокая и нищая, старается выжить в мире, который по ней не скучал. Ах, да, стоит также отметить, что будучи единственной оставшейся в живых из знаменитого «Золотого Трио», на нее велась охота, подразумевавшая убийство на месте. Волдеморт выиграл войну, в конце концов. Его противники боролись долго и храбро, но понесли невосполнимые потери. Гарри был убит, Рон тоже, наряду с Дамблдором и большей частью Ордена. Даже если кто-то выжил в пылу сражения, то, после окончательного укоренения власти Волдеморта над Магическим Миром, был схвачен и подвержен беспощадным пыткам, пока не погибал медленной и мучительной смертью. Гермиона сама не знала, как ей вообще удалось спастись. Точнее, она знала только детали и могла лишь теряться в догадках. Девушка отчетливо помнила о том, что случилось, когда в глазах Рона потухла жизнь. В память буквально врезалась сцена яростной схватки с его убийцей, как она ожесточенно метала проклятия одно за другим, и уворачивалась от таких же стремительных заклятий противника. И, только она собралась произнести Непростительное, как вдруг пролетела вспышка зеленого света в сторону ее врага, в тот же момент убив. Не успела Гермиона обернуться, как ей в спину ударило заклинание и лишило сознания. Гриффиндорка очнулась в лесу - где на данный момент и живет - полностью дезориентированная и сбитая с толку. Девушка была укутана в мантию-невидимку. Когда память вернулась, Гермиону сильно вырвало, после чего она заплакала навзрыд, не желая свыкаться с мыслью, что ее дорогие друзья мертвы. Оглядевшись, ведьма сразу поняла, что эта местность – не Запретный Лес, поняла, что смерть Гарри означала победу Волдеморта, что кто-то предвидел победу Темного Лорда и, похоже, не хотел её смерти. В тот момент Гермиона была преисполнена благодарности. Объятая горем и несчастная, но все равно благодарная. Но теперь она уже сомневалась в своей признательности тому человеку. Лучше бы ее убили там, на поле боя, вместе с Гарри и Роном. Ведьма тряхнула головой, стараясь не думать о таких ужасных вещах. Ей ведь нужен был хворост. Собрав нужное количество, она вернулась домой и развела огонь руками. Единственный возможный способ, ведь у нее не было ни спичек, ни пало... Что там за черный бугор вдалеке? Расстояние до непонятной черной массы было приличным, но пасмурные тучи ненадолго расступились, что позволило Гермионе хорошо рассмотреть очертания привлекшего ее внимания предмета – похоже, это был человек. Первая мысль – убежать и спрятаться. Ко всему прочему, гриффиндорка прекрасно знала, что была единственным обитателем этого леса. Все контакты с другими людьми сводились к тому, что она каждый раз где-то пряталась, завидев неспешно гулявших путешественников и туристов, в страхе надеясь, что это не замаскированные Пожиратели Смерти. Как знать, может, сейчас та самая ситуация, которой она всегда опасалась? Гермиона стала нервно озираться по сторонам в попытке заметить скрывающихся и выжидающих за деревьями людей в черных мантиях, но никого не увидела. Она снова мельком взглянула в сторону черного объекта, пребывая в нерешительности, но в итоге любопытство взяло верх. Ведьма начала медленно двигаться вперед, все так же озираясь по сторонам, готовая в любой момент рвануть в укрытие при малейшем намеке на опасность. Когда она приблизилась вплотную, ей стало ясно, что на земле действительно лежал человек, и, судя по размерам – мужчина. Девушку охватило беспокойство. Что он здесь делает? Он спит? Или он мертв? А может, он просто притворяется? И тут Гермиона увидела след поврежденной земли, который тянулся от безжизненного тела до вершины отвесного холма. Теперь она окончательно поняла, что произошло. Очевидно, мужчина упал со склона, пытаясь отделаться легкими травмами, но, похоже, у него это не вышло. Да и после падения с такой высоты, он наверняка был мертв. Никто бы не выжил. Эти обстоятельства придали девушке храбрости. Подойдя к предположительно мертвому человеку, Гермиона рассмотрела его одежду – черную потрепанную мантию, что определяло его как волшебника. И, скорее всего, на него напали. Это объясняет падение мужчины с вершины отвесного холма. Наверняка какое-то отвратительное заклятие толкнуло его к гибели. После детального изучения тела пострадавшего, ведьма украдкой взглянула на его голову. В груди появилось беспокойное ощущение чего-то ранее встречавшегося при виде длинных, жемчужно-белых волос... Длинные белые волосы? Собираемая доселе по крупицам храбрость покинула ее без промедления. Ошарашенная, она стояла и бездумно смотрела широко открытыми глазами на голову мага. Гермиона знала только одного человека с длинными, белоснежными волосами и, ко всему, являющегося волшебником. Один единственный человек, только при мысли о котором тело девушки окутывал неописуемый страх. Она должна знать. Она должна убедиться, что это был он. Поэтому, преодолевая волнение, гриффиндорка наклонилась и толкнула на спину лежащего ничком мужчину, в ту же секунду ее взгляд упал на бледное лицо Люциуса Малфоя.