Рождественская кутерьма

Патриция, закусив губу, с некоторой опаской взглянула на Барби, будто бы готовясь к худшему. Она сидела напротив блондинки и буквально сверлила ее взглядом, внимательно изучая черты лица девушки и терпеливо ожидая, когда та отведает только что приготовленное Патрицией рождественское угощенье. Сама Патриция ни за что бы не стала добровольно выпекать его — уж готовкой-то она никогда не любила заниматься. Сколько бабушка не пыталась привить внученьке любовь к выпечке, Патриция находила это занятие чрезвычайно скучным и невероятно выматывающим. Несмотря на то, что девушка была буквально совершенна в искусстве гимнастики, за эти восемнадцать лет в кулинарии она так и не нашла признания. Приготовление рождественских пирожных было своего рода наказанием за предыдущую тарелку печенья, что была беспощадно съедена Челси и ей самой же. Вроде бы безобидная, на скупой взгляд, провинность, однако Барби, что провела весь день за приготовлением злосчастного угощения, предполагала, что оно достанется по меньшей мере всем, включая толпу гостей, а не только двум взбалмошным прожорливым девчонкам. А в силу того, что Челси была еще маленькой, и Барби ни под каким предлогом не соглашалась пускать ее к печи, отдуваться за проделанное пришлось Патриции в одиночку, хотя лопали печенье с Челси они вдвоем. И никакие бесчисленные мольбы о прощении не спасли ситуацию: Барби упорно стояла на своем и все-таки заставила Патрицию в некотором роде возместить ущерб. Спорить с миловидной блондинкой оказалось совершенно бессмысленно, так что русоволосой гимнастке ничего не оставалось, как взяться за приготовление рождественской выпечки. Барби, нехорошо ухмыляясь, поудобнее устроилась на серебристом сидении барного стула и, аккуратно положив салфетку себе на колени, намеренно тянула время ожидания, заставляя тело Патриции буквально сжиматься от напряжения. Она несколько минут рассматривала тарелку, на которой уютно расположились четыре пирожных в виде миниатюрных снеговичков, и кропотливо выбирала, с какой же лучше стороны подобраться к кондитерскому изделию. Услышав громкий вздох Патриции, явно намекающий, что девушка больше не в силах бороться с противным нервным ожиданием, Барби ухмыльнулась и пальцами взялась за крайнего «снеговичка», что выглядел аппетитнее остальных. Про себя шпионка отметила, что с внешним видом выпекаемого ее подчиненная вполне справилась. Осталось проверить, так ли хороши пирожные на вкус. Девушка, предвкушая сладостные секунды, блаженно прикрыла глаза, медленно поднося пирожное все ближе к губам. Патриция, не выдержав съедающего изнутри волнения, невольно приподнялась на стуле, корпусом наклоняясь к Барби. Она, подобно девушке, машинально вместе с ней открыла рот, будто тоже собиралась отведать кусочек невидимой выпечки. Русоволосая гимнастка с точной дотошностью отслеживала каждое движение шпионки, боясь упустить любую деталь. Наконец, мучительные секунды ожидания постепенно сходили на нет, Барби поднесла «снеговичка» вплотную к лицу, пошире открыла рот, чтобы вдоволь насладиться вкусом, сомкнула зубы и… Крак! — Ай! — невнятно послышалось из уст блондинки, что мигом распахнула свои голубые глазища. От неожиданного вопля девушки Патриция сморщила нос, резко плюхаясь обратно на стул. Она с опаской ждала реакции Барбары, боязливо сдвинув брови. Последняя же еще несколько секунд оставалась в той же позе, в которой и начала есть. Пытаясь сообразить, как лучше поступить: облегченно выплюнуть «вкуснейшее угощение» или же мазохистски прожевать, ломая белоснежные зубы, Барби решила пожалеть себя и без угрызений совести стремительно освободила полость рта от отвратительного пирожного. Как в последствии выяснилось, на вкус оно оказалось куда хуже, чем на внешний вид. Другими словами, оно было попросту несъедобно. Пока Барби торопливо откашливалась, все еще надеясь унять горький горелый привкус от «снеговичка», Патриция неловко наблюдала за происходящим, состроив настолько виноватый вид, что лишь при одном взгляде на особу, некогда грабящую все мировые известные музеи, галереи и банки, появлялось неумолимое желание приободрить ее и погладить по русо-рыжей копне волос. Шпионка словно ошпаренная выпрыгнула из-за стола и в спешке кинулась к стеклянному графину с кристально-чистой водой. Русоволосая девушка, жалобно поджав пурпурные губы, все это время наблюдала за своей сожительницей, которая отчаянно многократно прополаскивала горло, попутно продолжая откашливаться. Наконец, тошнотворный привкус практически удалось устранить, и Барби, что все еще издавала кряхтящие звуки, взяла нежно-розовое полотенце, чтобы протереть лицо от образовавшихся капель. — Фух, — отдышавшись, Барби с неким осуждением взглянула на «кухарку» и отложила полотенце на стол, — Спасибо, конечно, за рождественский десерт, но мои зубы не готовы принять подобное. И желудок тоже. — Знаю, из меня ужасный повар, — по-детски обиженно и разочарованно моментально протянула Патриция, уныло повалившись на стол и почти полностью спрятав голову в вытянутые вперед руки. — Ладно, в этом, не буду врать, — тут же подхватила Барби и обессиленно вскинула руки вверх, досадливо признавая сказанное Патрицией правдой, — с тобой нельзя не согласиться… Однако… Она, завидев совсем уж расстроившуюся Патрицию, что безутешно глухо шмыгала носом, тепло улыбнулась и едва слышно приблизилась к девушке, ласково опуская ладонь на зарывшуюся в свои собственные руки голову Патриции. Блондинка продолжила нежно гладить гимнастку по голове и, оперевшись на стол, обратилась к ней: — Эй… Ну, допустим, в готовке ты не так хороша как в гимнастике, — из-под рук послышалось ответливое краткое «Ммм», после которого Барби продолжила, — но это же не повод опускать руки! — собравшись с мыслями, она, заранее зная, что это подействует, нарочно упрекнула бывшую воровку, — Уж никогда бы не подумала, что такая целеустремленная девушка как ты будет сразу отступать после первой неудачи. Патриция, как и предполагала Барби, тут же высунула голову и удивленно посмотрела на блондинку, что заговорщицки отвела взгляд в сторону. — Вся проблема в том, — тихо отозвалась Патриция, понурив голову и выворачивая пальцы рук, — что это далеко не первая неудача. Ты же знаешь, моя бабушка вечно учила меня выпекать разные торты и пирожные… — Патриция повернула голову к Барби, пронзительно вглядываясь в голубизну ее глаз. Затем буквально прошептала, — А у меня никогда не получалось сделать их вкусными. И вроде бы точно следую рецепту, придаю им должный, аппетитный вид… А в итоге… Барби вконец растрогалась, умиляясь тому, как ее ловкая, смелая и до безумия талантливая Кошка огорчается из-за своих непутевых кухонных навыков. Хотя в какой-то степени шпионке это даже нравилось. Приятно было осознавать, что казавшаяся ей идеальной во всем Патриция хоть в чем-то остается уязвимой. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Барбара, в чьей голове возникла сверхгениальная идея, привстала со стола и направилась к крючкам, на которых до этого висел один фартук. — Это не беда! — попутно воскликнула она, пока снимала фартук с изящного серебристого крючка. Просунув голову в уже завязанные ленты фартука, девушка, справившись с поясом, повернулась корпусом к все еще сидевшей на стуле и грустно о чем-то рассуждающей Патриции, — Я помогу тебе. Настойчивый возглас Барби заставил гимнастку скинуть с себя навязчивую вуаль грусти и пробудил желание вновь взяться за дело. Теперь, с Барби, ей точно все удастся. Патриция искренне улыбнулась и, внезапно чихнув, последовала за блондинкой, что бодрым шагом уже шествовала по направлению к плите. — Итак, — наигранно сделав многообещающую интонацию, агентка будто взяла на себя роль ведущей утренней кухонной передачи. Русоволосую девушку это слегка забавляло и она жаждала услышать продолжения. Патриция, ухмыляясь, с заинтересованным видом наблюдала за Барби, стараясь вникнуть в каждое слово. Та тем временем открыла дверцу холодильника и полезла за нужными продуктами, попутно четко проговаривая, — Мы с тобой готовим рождественское печенье, так? Патриция, усмехнувшись, кивнула головой, подобно послушной ученице. Улыбка не сходила с ее лица — уж так ей нравился этот комичный, но до безумия милый образ Барби. Девушка так наивно, от чистого сердца стремилась помочь ей, что это не могло не вызывать приятно заполняющей грусть радости. Барби, что умудрялась одновременно держать пакет муки, контейнер с яйцами и бутылку молока, с трудом захлопнула ногой дверцу холодильника и всеми силами старалась не выронить набранных продуктов. Она, издавая шумный выдох, резким движением свалила все ингредиенты на кухонную тумбу, заставляя оказаться их в совершенно хаотичном беспорядке. Агентка оперлась руками о тумбочку, состроив безумно усталый вид, и только спустя несколько секунд вспомнила про Патрицию. — А теперь скажи: все ли продукты, нужные для нашего печенья, здесь? — изобразив строгость, обратилась Барби к своей «абитуриентке». — Да, учитель, — шутливо сделав умное выражение лица, согласилась Патриция, что в свою очередь играла примерную ученицу. Однако Барби вмиг сняла с себя образ компетентной учительницы и уже своей, нормальной интонацией отозвалась, — Ну не надо так. Ты меня смущаешь. Патриция, уже успевшая взять яблоко, шумно отгрызла кусочек, лукаво продолжая смотреть на блондинку. — А что будет, если я не перестану? — вызывающе продолжила флиртовать она, вновь кусая зеленый плод, — Накажете меня? Шпионка демонстративно закатила глаза, а затем слегка осуждающе взглянула на девушку. — Перестань. И дай-ка мне лучше рецепт, — она протянула руку по направлению к Патриции, что приблизилась к пластиковому контейнеру с яйцами, который буквально сейчас достала Барби. — А у меня его нет, — беззаботно пожала плечами девушка. — Как ты готовила без рецепта? — тут же удивилась блондинка, распахнув свои и так сравнительно большие глазища. — По памяти, — легкомысленно подмигнула Патриция, подкидывая в руке яблоко словно оно было одним из тех восьми камней, что она когда-то украла для Думбара. Ловко поймав его одной рукой, гимнастка ухмыльнулась, выжидая реакции собеседницы. Барбара сердито выдохнула, а затем, хмыкнув, осуждающе подытожила, не сводя глаз с русо-рыжей бестии: — Неудивительно, что твои пирожные получились такими «вкусными», — она внимательно наблюдала за тем, что делает Патриция, взявшая в ладонь три яйца. Та, ничуть не обидевшись, нашла выход из ситуации. — Зато я могу вот так, — гимнастка подкинула вверх три яйца, а после чего начала виртуозно жонглировать ими, внимательно следя за движением каждого. Она, будто бы заигрывая с аудиторией в лице одной только Барби, временами шаловливо поглядывала на нее в надежде получить желаемое признание. Совершив одним из яиц высокий бросок, девушка продолжила жонглировать двумя оставшимися, а третье яйцо, стремительно спланировавшее вниз, ловко успела отбить левой ногой. Продукт незамедлительно взлетел ввысь, а Барби в удивлении раскрыла рот, не сводя взгляда с жонглирующей Патриции. Она в свою очередь в считанные секунды мягко подпрыгнула, выпустив из рук оба яйца, и, приземлившись, сделала грациозный оборот, поймав «невылупившихся птенчиков», которых только что подкинула. Девушка головокружительно улыбнулась, справедливо выжидая оваций. Но тут Патриция почувствовала определенный подвох, ощутив в руках только два яйца. — А где трет… — не успела договорить она, как последнее яйцо вмиг успешно приземлилось на голову светловолосой подруги гимнастки. Патриция, распахнув ярко-зеленые глаза, ошарашенно смотрела на Барбару, с головы которой медленно и вязко стекала неприятно холодная субстанция. Агентка, что стояла с застывшим выражением лица и уже безмолвно истошно кричала где-то у себя в голове, пальцами дотронулась до желтой жижи, всем состоянием ощущая брезгливость и тошноту, от которой мерзко скручивало желудок. Патриция, подобно Барбаре, не двигалась и как могла сдерживала себя, однако желание все же вырвалось наружу и девушка сдалась, в голос звонко засмеявшись. Барби с жалостливым видом смотрела на хохочущую виновницу ее глупого конфуза, которая была не в состоянии унять смех. Действительно, застанная врасплох Барби со стекающим на голове яйцом всерьез выглядела до безумия смешно. Патриция, держась за живот, наконец подошла к девушке, рукой поправляя жидкость, свисающую с белокурых волос. Барби в недоумении не могла совершить ни единого движения, а лишь обдумывала в голове план мести, наблюдая за смеющейся гимнасткой. — Ты знаешь, — запинаясь от смеха, пропела Патриция, — тебе так даже идет. Барби, кажется, нашла идеальный вариант для того, чтобы проучить гимнастку. Она нахмурила брови, а затем, ухмыльнувшись, ответила: — Знаешь, — блондинка слегка откинула голову влево. Ничего не подозревающая Патриция с интересом сощурила глаза. — Тебе тоже! — Барби резко вырвалась из рук Кошки и в мгновение ока схватила пакет муки, оставленный ею на кухонной тумбе. Девушка молниеносно дерзко одарила нерадивую «шутницу» порцией белоснежных молотых зерен, а сама отбежала назад. Патриция вскрикнула, растерянно ускакивая от блондинки и пытаясь смекнуть, что вообще сейчас произошло. Она сначала ошарашенно застыла, а затем в панике начала отряхивать муку с волос и лица, до сих пор не осознавая, что Барби хватило духу на подобную пакость. Более того, Кошка начала безостановочно звонко чихать, то и дело вскидывая голову вверх-вниз. Барби, как и Патриция несколько минут назад, удовлетворенно наблюдала за результатом своей маленькой мести. Наконец, Патриции вроде бы все же удалось совладать с непрекращающимся чиханием, а позже очистить большую часть лица от продукта питания, и, несмотря на то, что местами оно оставалось полностью белым, девушка решила оставить попытки устранить муку и медленно, наводя некоторое волнение, выпрямилась. «Ну держись, кукла», — провокационно пронеслось в мыслях у Патриции. Она гневно покосилась на блондинку, что сейчас уже не выглядела такой веселой, и боковым зрением оценила свои шансы на то, чтобы беспрепятственно успеть схватить разорванный пакет с оставшейся мукой. Да, шансы, что Барбара не успеет среагировать, были достаточно спорны, отчего Патриция, не находя потребности медлить, с быстротой молнии бросилась к пакету и, зачерпнув горсть молотых зерен, погналась за Барби. Последняя с визгом помчалась к столу, за которым они сидели буквально минут двадцать назад. Блондинка перебежала на противоположную часть стола и ежесекундно металась из стороны в сторону, не решаясь бежать в одном направлении, так как знала, что Патриция моментально успеет поймать ее. Помещение освещали лишь лениво мелькающие огоньки гирлянды на рождественской елке, которую они недавно с поразительной кропотливостью украсили, отчего Барби могла видеть только хищно прищуривающиеся ярко-зеленые глаза Патриции, блестевшие в темноте словно у кошки. Русоволосая гимнастка тем временем почти полностью заблокировала Барби выход и вслух с издевкой вызывающе ухмыльнулась, анализируя то, что агентке бежать некуда и она точно попалась. Блондинка, поджав губы и жалостливо метая взглядом на единственный свободный проход в кухню, приняла решение испытать судьбу и, зажмуривши глаза, моментально бросилась к намеченной цели, надеясь проскочить не пойманной. Никому не хотелось дополнять причудливую композицию из яйца на голове еще и крупинками белой муки (которая вообще-то идеально подошла бы под образ). Только Барби прошмыгнула мимо стола, как на нее накинулась Патриция. Однако девушка вновь неожиданно для себя чихнула и это стало причиной громоздкого падения, сорвавшего все ее перспективные планы осыпать блондинку горсткой муки. Гимнастка, что из-за замешательства — очередного чиха — не успела кинуть в Барби муку, сама завалилась на нее и одарила шпионку и себя саму же обильным белоснежным «конфетти». Барбара истошно взвизгнула и ощутила жесткий удар об пол. Она сперва слегка растерялась, распластавшись на полу, а затем, ощущая над собой вес тела Патриции, которая принялась заливисто хохотать, тоже рассмеялась, смотря в лучистые глаза девушки, лежащей сверху над ней. — Вот умора, — выдавила Патриция, продолжая смеяться и не располагать мыслями о том, чтобы слезть с блондинки. — Это ты про себя? — ответное подкалывание со стороны Барби не заставило себя ждать. Они - по уши в белоснежной муке - обе без остановки хихикали, лежа друг на друге. Патриция, задыхаясь от смеха, обессиленно опустила голову на грудь Барби, что также откинулась назад. Их непрерывный хохот прервал звук открывающих дверь ключей. Глухой шелест пакетов, а затем быстрые шаги наполнили комнату, заставляя насторожиться. Барби резко вывернула шею назад и ее взору предстало потрясенное выражение лица подруги Терезы, что, широко распахнув глаза, неподвижно стояла, держа в руках пакеты с продуктами. Рядом с ней находилась Челси, с не менее заинтересованным видом изучающая происходящее. Голубоглазая шпионка вмиг смутилась и поспешила отвести подозрения, а заодно и унять нарастающий гнев подруги. — А мы тут это… — невнятно попыталась объяснить Барбара, руками тормоша Патрицию в надежде сыскать поддержки. — Печенье готовим! — шаловливо высунув голову, заключила рыжеволосая девушка и заговорщицки улыбнулась, снова издавая громкий чих.