Часть 4
7 ноября 2017 г., 12:34
— Я не переживу эти экзамены, — сказала Блу, обводя пальцем край стакана. Это была уже вторая порция сливочного пива и четвёртый напиток в целом. Ронан ещё даже с первым не справился. Его организм требовал чего-нибудь покрепче — огневиски, например, — но Ронан понимал, что его желанию не суждено сбыться. По крайней мере, не сегодня. И вряд ли в ближайшее время.
Гэнси, сидевший напротив Блу, пожал плечами.
— У тебя всё получится, — уверил он её и перевёл взгляд на Ронана. — А что насчёт тебя, Ронан? Как обстоят дела с учёбой?
Прежде чем ответить, Ронан сделал большой глоток из кружки. Сливочное пиво мягко растеклось по языку, оставив сладкое послевкусие. Временами этот напиток казался Ронану слишком приторным, но баланс сладости и горечи в этой кружке был идеален.
— Отлично, — отрезал он.
— Если что, я знаю пару человек, которые могли бы тебе с этим помочь, — открыто намекнул Гэнси, и Ронан издал полный отчаяния стон. Как же он сразу-то не понял. Да, его друзья заботились о нём и желали ему только добра, но если они пришли сюда только для того, чтобы повыносить ему мозг на тему его далеко не идеальных оценок, то он сваливает.
И Ронан уже намеревался уходить, но Блу остановила его за руку. Хватка была некрепкой, и он легко мог из неё вырваться, стоило только захотеть. Блу не собиралась насильно его задерживать, наоборот, — так она пыталась показать ему, что хочет, чтобы он остался с ними по своей воле. И Ронан увидел эту разницу.
— Извини, — сказала она. — Мы не хотели на тебя давить.
Блу отпустила его руку, и Ронан вернулся на своё место.
— Я просто подумала: дерьмово будет, если Гриффиндор размажет Хаффлпафф в следующем матче только потому, что с ними не будет их основного вратаря, — она злорадно ухмыльнулась, и Ронан в очередной раз увидел, за что именно её так любит Гэнси. (А, может, и не только Гэнси. Ронан ещё не до конца разобрался, что за дела у них там с Ноа).
— Мэттью тоже умеет неплохо принимать, — усмехнулся он.
— Но на позиции ловца он смотрится гораздо лучше, — не согласился с ним Ноа.
Гэнси решил вклиниться в их разговор, пока он полностью не перетёк на тему квиддича.
— Мы не хотим, чтобы у тебя были неприятности, ясно? Я не понимаю, что за проблемы у тебя с Адамом, но он реально может тебе помочь. Неужели всё дело в его факультете? Знаю-знаю, у тебя вся семья там училась, но на церемонии распределения Шляпа заорала «Хаффлпафф», едва коснувшись твоей головы. То же самое было и с Мэттью. Я всё это прекрасно помню, — настаивал на своём Гэнси. Он любил временами вести себя так, будто знает всех и вся, но Ронан был уверен, что на самом деле это совсем не так. Пусть Гэнси и знал всё, только вот мало что из этого действительно понимал.
— Дело. Не. В Слизерине, — резко ответил Ронан, выплёвывая каждое слово. Слизерин был лишь верхушкой айсберга. Главное заключалось в том, что Адам был не только старостой факультета, но и членом их команды по квиддичу, да ещё не кем-нибудь, а именно ловцом. Он сочетал в себе всё то, чего Ронан так тщательно старался избегать с того самого момента, как ему в руки легло письмо из Хогвартса. Ронан не такой, как его отец. Не такой, как Деклан. Он личность, а не податливое тесто, из которого можно лепить что угодно.
Ноа отпил из чашки с чем-то похожим на травяной чай и пробурчал, уткнувшись в неё носом:
— Конечно нет. То, что Кавински на Слизерине, не мешает тебе зависать с ним чуть ли не каждый день.
— Мы больше не общаемся, Жерни, — буквально по слогам выдавил Ронан. И почему его друзья постоянно вмешиваются в его жизнь? Порой он задыхался от их всепоглощающей заботы.
— Ого, — выдохнула Блу с едва скрываемым удивлением. — Между вами всё кончено?
Ронан одним глотком допил своё сливочное пиво. Приторная сладость обожгла ему горло.
— Между нами ничего и не было, — отрезал Ронан. Он впервые открыто заговорил о том, что происходило между ним и Кавински, как бы оно блять ни называлось. После этого откровения Ронана накрыло абсолютное спокойствие. И чем он его только заслужил?
Гэнси, судя по всему, собирался что-то добавить, но вовремя передумал. Ронан заказал себе ещё одно пиво и расплатился за него. Разговор плавно перешёл на более нейтральные темы, и Ронан почувствовал, как клубившееся внизу живота напряжение отпускает его, постепенно сменяясь чувством расслабленности и комфорта.
Никто больше не говорил об учёбе и не упоминал Адама или Кавински. Ронана это более чем устраивало.
Только вот его сливочное пиво на вкус было как дерьмо.
***
Второй семестр Ронан начал хуже некуда. Погода стояла, мягко говоря, не идеальная: тяжёлые дожди и плотный туман сделали невозможными полёты на метле. Но всё это меркло перед тем фактом, что Ронана подвергли очередному наказанию. В довершение всего, ему временно запретили посещение Хогсмида. Хоть он не завалил экзамены, но был максимально к этому близок, и теперь руководство школы точило на него зубы. Их намёк был предельно ясен: больше подобное не прокатит. Деклан его игнорировал, что, впрочем, было далеко не в новинку, но теперь даже Мэттью смотрел на Ронана с нескрываемым беспокойством. Ронан ненавидел себя за то, что вызывает у своего младшего брата столько беспокойства. Младшие братья не должны волноваться за старших. Ронан, например, совершенно не переживал за Деклана — Чем будешь заниматься? — спросил у него Мэттью. Они вышли из хаффлпаффской гостиной и теперь направлялись в сторону Большого зала. Мэттью собрался на улицу и был полностью готов к встрече с морозами; Ронан же доверху нагрузил себя книгами. На этой неделе у него был тест по Прорицаниям, и он решил хотя бы раз попытаться сдать его нормально. Гэнси уверял его, что лучше начинать семестр с хороших оценок, а не пытаться потом судорожно их исправить. Ронан принял его совет. — Сначала я поем, — ответил он, поправляя сползшие книги. Вот почему ему нравилось заниматься только в своей комнате. Раньше он в принципе не уделял особого внимания учёбе. Сейчас же ему казалось, что руки у него просто отваливаются. Мэттью ободряюще улыбнулся. — Это хорошо. Но мне не нравится, что вы с Декланом мало общаетесь. — Тогда тебе лучше поговорить об этом с ним, — рассмеялся Ронан. Мэттью обдумал его ответ и всё-таки согласился: — Ладно, ты прав. Только об уроках не забывай, хорошо? И не вздумай после обеда завалиться спать. Ронана немного задело то, что его брат ему совсем не доверяет, но он знал — Мэттью желал ему только добра. И его друзья тоже хотели помочь ему, а не навредить. Ронан был тронут их поддержкой, но всё равно больше всего мечтал о том, чтобы его оставили в покое. Этому не бывать, так что и думать об этом не стоит. Ронан не привык растрачивать энергию попусту, хотя многие были уверены в обратном. — Не буду, — пообещал он Мэттью. Они разошлись. Мэттью на прощание предложил ему принести что-нибудь из Зонко, и Ронан попросил икательных леденцов. Мэттью отказался, на что Ронан посоветовал ему поменьше общаться с Ноа. Когда Ронан вошёл в Большой зал, там уже почти никого не было. Большинство учеников ушли в Хогсмид наслаждаться мягким снегом и солнечной погодой. Первый хороший день за весь семестр, пусть и морозный немного, а Ронан застрял в Хогвартсе с домашкой. Ел он в тишине, намеренно игнорируя высящуюся над ним стопку книг. Никто не присел с ним рядом, но Ронана это особо не волновало, потому что во всей школе остались только первокурсники с второкурсниками, и он был рад, что они к нему не приставали. Но вдруг кто-то всё же решил к нему присоединиться. Ронан старался не смотреть в его сторону, но ничего не вышло. С Адамом такие штучки никогда не прокатывали. — Доброе утро, — поздоровался Адам, оглядываясь по сторонам, как всегда при своём зелёном галстуке и тёплой улыбке. Устроившись напротив Ронана, теперь он пытался дотянуться до тарелки с тостами в центре стола. Щедро намазав добытый тост маслом, он откусил немного и только тогда поднял взгляд на Ронана, который всё это время безотрывно на него пялился. — Что? — удивился Адам. Ронан опустил глаза в стол и отставил свою тарелку. Она была пустой, за исключением пары крошек. «Какого чёрта ты здесь забыл?» — хотел спросить он, но вместо этого сказал: — Ничего. — Я встретился с твоим братом, когда шёл сюда, — сказал Адам, но, увидев вопросительно приподнятую бровь Ронана, тут же уточнил: — С Мэттью, не с Декланом. Он, кажется, не ожидал меня здесь увидеть. — Наверное, подумал, что ты ушёл гулять, — предположил Ронан. Он бросил косой взгляд на свои книги и тут же отвернулся. Но от Адама это не укрылось. — Мэттью знает, что я не хожу в Хогсмид. Мы говорили о тебе и твоей учёбе, — поправил его Адам. — Сначала я подумал, что он прикалывается. — Мэттью не стал бы тебе лгать, — отрезал Ронан. Линчи никогда не лгут. Адам должен помнить об этом. — Знаю, просто… — сказал Адам, — Ронан Линч занялся учёбой? Думал, что не застану этот день. Он широко улыбнулся и подложил себе еды в тарелку. — Ты и не застал. Адам проглотил откушенный кусок, прежде чем ответить. — Мэттью тоже просил позаниматься с тобой, — сказал он безо всякого энтузиазма, и Ронан попытался скрыть рвущееся наружу разочарование. Одна из причин, почему он не обращался к Адаму за помощью, заключалась в том, что тот бы, скорее всего, отказался. Иногда лучше жить с призрачной надеждой на «да», чем столкнуться лицом к лицу с «нет». — Сам справлюсь, — буркнул Ронан. Он уже хотел встать из-за стола, но тут внезапно понял, что если уйдёт сейчас, то это будет означать победу Адама. Он пришёл сюда первым и не может уйти просто так. Непонятно, почему, но всё, что касалось его и Адама, мгновенно превращалось в какое-то соревнование. Которое Ронан, конечно же, должен был выиграть. Адама его слова, кажется, совсем не убедили. — Конечно-конечно, — насмешливо протороторил он, откусывая от тоста. Ронан запретил себе смотреть в его сторону. — Я не против позаниматься с тобой, Ронан, — произнёс наконец Адам, вкрадчиво, будто они говорили о чём-то слишком личном. — Но я не хочу помогать тебе, если ты этого не хочешь. — Сказал же, я сам, — ощерился Ронан, не успев даже обдумать свои слова, прежде чем они сорвались у него с языка. На Адама его реакция не произвела никакого впечатления, и его безразличие неожиданно больно ударило Ронана по сердцу. — То есть… — начал было Ронан и остановился, не зная, что сказать. В одном он был уверен точно: Адам любил усложнять его предельно простую жизнь. Адам только хмыкнул. — То есть, — решил всё же продолжить Ронан, — будет здорово, если ты поможешь мне. Адам снова хмыкнул. — Без проблем. Только можно я сначала доем? Ронану от этих слов немного полегчало. — Надеюсь, учитель из тебя будет получше, чем из Ноа. Адам усмехнулся, и его ухмылка очень напоминала ту, что появлялась у него на лице после каждого забитого в ворота Ронана гола. — Планка у тебя не сильно завышена. Только Ноа об этом не говори. — Он и без нас об этом знает. — Тут с тобой не поспоришь, — согласился Адам. Ронан остался ждать, пока он доест. Между ними повисло уютное молчание.***
Ещё до того, как Адам начал помогать Ронану с учёбой, они частенько ходили вместе на занятия. Тогда основным катализатором их совместных разговоров был Ноа. Но теперь они выходили с занятий только вдвоём, и вообще стали чаще встречаться. Это так легко вписалось в жизнь Ронана, что он бы ещё долго не обращал внимания на происходящее, если бы не одно «но». Им нужно было объединиться в пары для задания по Прорицаниям, и Ронан, не задумываясь, посмотрел на Адама. Только вот Адам глядел совсем не на него. Ронан понимал, что он далеко не единственный человек в жизни Адама, но теперь они так часто проводили время вместе (из-за учёбы и не только), что Ронан не мог себе представить, чтобы кто-то другой был его партнёром. Так уже было на другом парном задании. Похоже, Ронану пора перестать воспринимать это как должное. — Хочешь со мной? — спросил его Ноа. Судя по его тону, он всё прекрасно понял и не собирался приставать к Ронану с тупыми вопросами. — Хорошо, — согласился Ронан и сгрёб в кучу свои вещи, чтобы пересесть к Ноа. Он ещё не успел толком устроиться, как учительница уже начала объяснять, что им нужно сделать. Из его объяснений Ронан уловил только то, что им предстоит работать с магическими шарами. Потому что с его места открывался прекрасный вид на Адама, который сидел, немного перевесившись через стол, и смеялся над тем, что рассказывал ему сосед-слизеринец (Ронан не знал его имени, наверное, какой-нибудь там Генри или Гарольд). Ронан усилием воли заставил себя отвернуться — не следует ему на них смотреть. Ноа легонько щёлкнул его по лбу. Учительница закончила с вводной частью, и ученики принялись за работу, в том числе и Адам с его Генри-Гарольд-хер-знает-кем. — Прекрати палиться, — сказал Ноа. — Или давай местами поменяемся, если не можешь. Ронан сделал вид, что ничего не понял. Ноа вздохнул так наигранно, что на них обернулись сидящие рядом однокурсники. — Ронан, ты прекрасно знаешь, о чём я. Если не перестанешь тупо пялиться и не начнёшь заниматься, то мне придётся рассказать Блу, кто на самом деле спёр её митенки. — Да ты брешешь, — с вызовом ответил ему Ронан. Это вышло случайно, и Ронан до сих пор не мог понять, почему сразу не отдал Блу её перчатки. Она одолжила их ему ещё в прошлом году, а потом они как-то забыли об этом. Блу потратила неделю на их яростные поиски, пообещав, что спустит с вора шкуру. Вскоре после этого заявления Ронан обнаружил её митенки у себя в кармане. Пусть Блу была совсем не большого роста, но удар у неё был поставлен хорошо. Это ведь он её натренировал. Блу всё ещё не знала о том, что её перчатки остались у Ронана, но если ей кто-нибудь об этом расскажет, то она неминуемо придёт в ярость. Мама давно уже прислала ей новую пару, но это ничего не меняло. Поэтому Ронан предпочитал не испытывать судьбу. Ноа рассмеялся. — Ладно, не скажу. Но ты можешь хоть немного сосредоточиться? — попросил он. Ронан вздохнул с притворным облегчением. Он давно уже понял, что угрозы Ноа не стоит воспринимать всерьёз. — Попробую, — пообещал он. И да, он действительно попробовал. Но сосед Адама всё ещё продолжал отпускать шуточки (Ронан был почти уверен, что его зовут Генри), а Адам всё так же над ними смеялся. И чем больше Ронан смотрел в магический шар, тем темнее и мрачнее становилось в нём изображение.***
Стадион едва было видно за всполохами жёлтого и зелёного — казалось, между этими контрастирующими цветами разразилась настоящая битва за первенство в воздухе. Начиная со второго курса, Ронан выходил на поле абсолютно в каждом матче, и сегодня всем было непривычно видеть, как хаффлпаффцы разминаются без него. А Ронан так хотел быть там, с ними, делать растяжку и ловить пасы Ноа. — Чего ты такой взвинченный? — спросила его Блу. На одной щеке у неё была зелёная полоска, а на другой — жёлтая. В отличие от многих, она пришла поболеть за обе команды. Гэнси поддержал её в этом, поэтому раскрас у него тоже был соответствующий. Тем не менее, разместились они на трибуне Хаффлпаффа. — Странное это чувство — сидеть на трибуне, — признался Ронан. — Мне всё кажется, что я должен быть внизу. Его сердце охватила смутная тревога. — Мэттью сегодня на воротах? — поинтересовался Гэнси, пристально вглядываясь в поле в поисках брата Ронана. Гэнси не упрекал Ронана в том, что тот по собственной вине оказался вне игры, и он был ему за это благодарен. Ронан был не в том настроении, чтобы позволить кому-то безнаказанно бередить его старые раны. Ронан кивнул. Он как раз нашёл взглядом Мэттью, который зачем-то подлетел к Ноа. Они что-то оживлённо обсуждали, и Ронан подозревал, что именно он был предметом их разговора. — Нет, Мэттью будет играть за ловца. Очень хочет сразиться с Адамом, — сказал Ронан. Он был горд за своего брата, но не признался в этом вслух. — Ого! — воодушевилась Блу. Она свела вместе пальцы, как это делают клишированные злодеи из детских мультиков, и заливисто рассмеялась. — Адам против Мэттью. Шоу обещает быть занимательным. Ронан согласно кивнул. Даже если ему нельзя выходить на поле, наблюдать за напряжённой игрой всё равно было очень интересно. Правда, приходилось одергивать себя за инстинктивно сжимающиеся в поисках метлы пальцы. Игра началась, и уже совсем скоро Ронан совершенно охрип от криков. Они громко поддерживали Ноа, который зашёл сзади колец, отрываясь от слизеринских охотников. Присевший ему на хвост бладжер врезался в одну из его преследователей, выбив её из метлы. Девушка смогла удержаться в воздухе, но вид у неё был рассерженный. — Был бы это мой удар, она бы не успела даже понять, что происходит, как уже лежала бы на больничной койке. Ронан в этом ничуть не сомневался — сам попадал в изолятор гораздо чаще, чем хотелось бы. Побочный эффект совместных тренировок с Блу Сарджент. Они посрывались со своих мест, когда продуманно широкий пас Ноа отскочил от руки вратаря прямо в кольцо. С другой стороны поля раздалось возмущённое улюлюканье слизеринцев, но настроение трибун тут же сменилось, когда охотники Слизерина взяли инициативу. Вопли слизеринцев стали ещё громче, когда квоффлы один за другим стали влетать в кольца соперников. Спустя двадцать минут игры преимущество снова было на стороне Хаффлпаффа. Ронан чувствовал иррациональную гордость за своих сокомандников — они отлично справлялись без своего основного вратаря, отыгрывая очки одно за другим. Но вместе с тем, Ронана не покидала мысль, что команда родного факультета не так уж сильно в нём и нуждалась. Он всячески пытался отринуть эту идею, но она будто прилипла к его мозгам. Блу, благодаря своему чутью, или потому, что заметила, как напряжены у Ронана плечи, повернулась к нему и сказала: — Представь, что было бы, будь ты на поле. Хаффлпафф давно бы размазал их по газону. Ронан позволил себе рассмеяться, и напряжение как будто спало. — Туше, Блу, — шутливо осадил он её, — мне казалось, ты обещала быть сегодня в нейтралитете. — Ронан, — серьёзно обратилась она к нему, — мы сидим на хаффлпаффской трибуне. Ронан даже не успел придумать ответную колкость (их общение целиком и полностью строилось на взаимных подколах; грех было растрачивать такое потрясающее сходство характеров на никому не нужные любезности), как по толпе прокатился всеобщий вздох удивления, и Гэнси сказал: — Адам нашёл снитч. Он указал на другую сторону поля, где Адам нёсся к земле в безумном, практическим отвесном пике. Полы его униформы развевались за ним чёрным хвостом, сливаясь с тёмным древком метлы. Адам действительно был талантливым ловцом, с потрясающей гибкостью и идеально отточенными движениями, но вместе со своей Молнией Суприм он сливался в единый, едва уловимый глазу поток. (На этой метле летали абсолютно все слизеринцы, подавляя противников своей аурой единства и превосходства. Ронан готов был биться об заклад, что у них даже носки одинаковые). Взгляд Ронана тут же заметался по полю, отыскивая Мэттью. Основной задачей ловца, конечно же, были поиски и поимка снитча, но, помимо этого, необходимо было приглядывать за ловцом соперников, на случай, если тот найдёт его раньше. Мэттью, оказывается, всё это время спокойно висел у хаффлпаффских колец и лениво болтал в воздухе ногами. Либо он до сих пор не заметил Адама, либо ему просто было на него плевать. Оба варианта сомнительны. — Он блефует, — догадалась Блу. Мгновение спустя Адам резко дёрнул древко вверх, замерев практически у самой земли. — Он хотел развести Мэттью, заставить его сдвинуться с места. Но Мэттью его разгадал. — Это нечестно, — возмутился Гэнси. Он разрывался между злостью на Адама и гордостью за Мэттью, который не попался к нему на крючок. Ронан испытывал те же смешанные эмоции. — Я вас умоляю, — усмехнулась Блу. Судя по её реакции, они уже не раз спорили на эту тему. — Это ничуть не хуже, чем запустить в соперника бладжером. Игра есть игра. Гэнси хотел было возразить, но тут трибуна Слизерина взорвалась очередным радостным воплем. Повторный гол не заставил себя долго ждать, и до ушей Ронана долетело имя Деклана, названное комментатором. Может, Слизерин и отставал, но сдаваться они явно не собирались. Иначе Ронан давно бы в них разочаровался. Преимущество попеременно переходило от одной команды к другой, но слизеринцам всё никак не удавалось достичь солидного перевеса. Может, хаффлпаффцы и пропускали больше обычного, но их упорство от этого нисколько не страдало. Ронан бы не удивился, если бы Ноа побил в этом матче свой собственный рекорд по забитым очкам. Мэттью долгое время размеренно нарезал круги по полю, как тут внезапно устремился вверх, а затем сразу же сорвался вниз. С другой стороны к нему стремительно приближался Адам. С высоты трибун казалось, что они вот-вот врежутся в землю. В последние секунды они синхронно потянулись вперёд, и Мэттью, насколько Ронан мог судить со своего места, попытался плечом столкнуть Адама с метлы. Ронан не сдержал довольной ухмылки, глядя, как его брат разгоняется, выжимая из своей метлы всё до последней капли. Между ними разразилась настоящая гонка. Едва Адаму удавалось немного оторваться, как Мэттью мгновенно его нагонял. Они взвивались вверх и ныряли вниз, кружились и уворачивались. Игра, между тем, не стояла на месте — команда Хаффлпаффа в очередной раз поразила кольцо Слизерина. Толпа вокруг Ронана бушевала от захватывающего дух веселья. — Они оба такие быстрые, — восхищённо пробормотала Блу, и Ронан разделял её чувства. Спустя несколько коротких мгновений, которые казались часами, Мэттью наконец-то оторвал одну руку от древка метлы, другой рукой цепляясь за неё как за последнюю соломинку. И это не было фигурой речи — на такой высоте больше не за что было хвататься. Мэттью уже подался вперёд, но тут же резко ушёл влево, прочь от Адама и от снитча. Ронан сначала не понял этого манёвра, но бладжер, пролетевший ровно над тем местом, где секундой назад был его брат, расставил все точки над «i». Мэттью, судя по всему, это совсем не испугало, и он сразу вернулся к гонке за снитчем. Но было уже поздно. Пальцы Адама сомкнулись вокруг золотистого шарика, принеся своей команде победные очки. Когда голос комментатора подтвердил победу Слизерина, по их трибунам прокатилась волна всеобщего ликования. Пальцы Ронана инстинктивно сжались в кулаки. Если бы только он был там. — Ладно тебе, — утешал его Гэнси, с трудом переводя дыхание, хотя он всего лишь болел на трибунах. Кивком головы он указал на выход. Вокруг них болельщики Хаффлпаффа сгребали свои пожитки и уходили в тяжёлом молчании. Они были побеждены, но не сломлены. Ронан ощутил на себе взгляды нескольких человек, но проигнорировал их. Он знал, что они хотели ему сказать. Потому что сам думал о том же. — Это была великолепная игра, — подытожил Гэнси. Блу толкнула Ронана под локоть, но вышло совсем не больно, потому что она просто хотела привлечь его внимание. — Пойдём, поздравим Адама, — предложила она. Ронан безразлично пожал плечами, чувствуя себя полностью разбитым. Может, Адам и был ему другом (ну, или кем-то в этом роде), но его родная команда только что проиграла. Ноа проиграл. И Мэттью тоже. Ему ничего не оставалось, кроме как винить в этом себя. — Ты ни в чём не виноват, — озвучил его мысли Гэнси. — Злись лучше на слизеринцев с их дешёвыми трюками. Видел тот бладжер? Это был по-настоящему подлый приём. Адам даже не дёрнулся, хотя он летел прямо на него. В голосе Гэнси сквозила обида, как будто это его, а не кого-то другого, так грубо обыграли на поле. То же самое было, когда его факультет уступил Слизерину. У Гэнси всегда было много вопросов к Адаму, и подчас они звучали больше как претензии. Адам на них обычно невинно улыбался и уходил от ответа. Но на этот раз ему это так с рук не сойдёт — при первой же встрече Гэнси точно припрёт его к стенке. Осознание этого факта подняло Ронану настроение, пусть и совсем немного. — Можно я буду валить всё на Деклана? — в шутку спросил он. Блу рассмеялась и снова ткнула его в плечо, уже сильнее, но всё ещё без злого умысла. Гэнси лишь привычно покачал головой, ничему не удивляясь. — Как хочешь, — разрешил он Ронану и взял Блу за руку. Они переплели пальцы, и Ронан еле сдержал вздох облегчения. Ну наконец-то. — Веди нас, — сказал Ронан и пошёл за ними прочь от стадиона, чтобы скорее воссоединиться с остальными друзьями.
