Квиддич, Прорицание и прочие взрывоопасные вещи

Спасаясь от лучей жаркого полуденного солнца, Ронан позволил себе прикорнуть в прохладной тени. Подушкой ему послужили собственные ладони, а книги он оставил лежать в стороне. Дело было в пятницу: до обеда осталось ещё немного времени, и Ронан ждал Адама с уроков, чтобы вместе позаниматься. Он расположился возле озера, и слабые порывы холодного воздуха то и дело пробегались по его коже.Что плохого в том, если он немного вздремнёт? Всё равно долго не проспит — рано или поздно Адам его разбудит. — Спишь? — раздался сверху чей-то голос. Ронан приоткрыл один глаз и увидел согнувшегося над ним Адама. Он скинул свою школьную сумку и уселся рядом. — Просыпайся, ты и так уже отоспался за весь день, — сказал Адам. Ронан нехотя подчинился. — Откуда ты знаешь? Следишь за мной, что ли? — спросил он, стряхивая налипшие травинки. Адам отрицательно качнул головой, и Ронан заметил, что волосы у него отросли длиннее, чем обычно. Он полностью залип на Адаме, и даже собственное смущение не заставило его отвести взгляд. — Вовсе нет, — ответил Адам, выкладывая вещи из сумки. Ронан словил себя на мысли, что Адам идеально вписался в этот умиротворённый пейзаж. Казалось, он был рождён для того, чтобы жить в окружении дневного солнца, ярко-зелёной травы и кристально чистого неба. — Но у нас с тобой много общих предметов, и бодрствуешь ты на них нечасто. — Ты хоть раз смог высидеть всю Историю магии и не заснуть? — парировал Ронан. — Ну, скажи, что не смог? Адам призадумался и всё же признал своё поражение. — Но я хотя бы пытался. Не то чтобы история магии была не интересным предметом, просто она… — Адам завис, подбирая лучшее сравнение. — Скучная, — подсказал Ронан. — Ладно, скучная, — неуверенно согласился Адам. Обсуждать здесь больше было нечего, и он попросил у Ронана задание по Прорицаниям. Ронан протянул ему чистый лист. — Нам дали его в начале недели, и ты до сих пор не написал ни строчки? — возмутился Адам. — Ронан, мы должны сдать его на следующем занятии, а оно, напомню тебе, будет в понедельник. Он поднял взгляд на Ронана. Тот принял его вызов и не отвёл глаз. — Я тебе больше скажу, — ответил Ронан без лукавства, — я ещё даже не смотрел на этот лист. Он понимал, что не стоило так забивать на Прорицание, но искушение было слишком велико. Все его усилия свелись к совместной работе над домашкой, которую они с Адамом устраивали раз или два в неделю (оставшееся время они тоже проводили вместе, только не за учёбой). Ронан не винил Адама в собственной немотивированности, но продолжал сваливать на него свои проблемы, потому что так было проще. — Ронан, — в голосе Адама сквозило разочарование, но без злости. Лучше бы он разозлился, ей-богу. Гнев был стихией Ронана, и он умел ей управлять. Теперь же он чувствовал себя беспомощным перед тем, что собирался сказать ему Адам. — Ронан, так дело не пойдёт. Слова застряли у Ронана в горле. Он не знал, как описать охватившее его чувство. Наверное, это был стыд. — Прости меня? –попытался извиниться он. Казалось бы, сущая мелочь — но день был окончательно испорчен. Мир вокруг Ронана поблек, и в силуэте стоящей в стороне стопки книг появились зловещие очертания. — Блин, я… — Ронан, мне не нужны твои извинения, — отрезал Адам звенящим голосом. — Чего ты ко мне лезешь тогда? — инстинктивно огрызнулся Ронан. Слова сорвались с его языка прежде, чем он успел их обдумать. Адам нервно выдергивал растущие вокруг травинки. — Лезу к тебе? Зачем? — он решил оставить траву в покое и отряхнул ладони. — Не знаю, — сдался Ронан. — Прорицание — очень тупой предмет, и я не вижу смысла тратить на него время. — Прорицанию всё равно, что ты о нём думаешь. И твоим оценкам тоже, — с каждым сказанным словом Адам расстраивался всё больше. — И так ты хочешь меня заставить больше учиться? Не самый действенный метод, знаешь ли. Адам принялся собирать свои пожитки. Хватит с него на сегодня. — Готовься тогда сам, раз уж ты так к этому относишься, — выплюнул он сквозь зубы. — Я не буду тратить своё время на того, кто не хочет выполнять даже простейшее задание. Адам беспорядочно запихивал свои бумаги в сумку, что было ему совсем не свойственно. С ног до головы его облепили мятые травинки. — Удачно тебе провалиться. — Знаешь, — начал Ронан прежде, чем Адам успел уйти. Их ссора привлекала всеобщее внимание, но Ронану, как уже сказал Адам, было насрать, — я хотя бы не строю из себя неизвестно кого. Судя по тому, как пальцы Адама судорожно впились в ремешок сумки, эти слова повергли его в шок. — Какого чёрта ты несёшь? — возмутился Адам. Ронан видел, как он пытался сдержать рвущийся наружу гнев. У Адама было только две крайности, и если он начинал злиться, то быстро терял над собой контроль. Ронан равнодушно пожал плечами. Он понимал, что сказал достаточно, и пора бы уже заткнуться, но остановиться всё равно не мог. — В отличие от тебя, я не виду себя как ёбаная чистокровка. Похуй, сколько раз на дню ты глядишься в зеркало на свой зелёный галстук и значок старосты — это не сделает твою кровь чище. Боже, Адам, да тебя даже в Хогсмид не пускают, потому что твоя маггловская мамаша не захотела подписывать разрешение. Единственная твоя нормальная метла технически тебе не принадлежит. Что мешает тебе быть таким же, как Блу? Вспомни, откуда ты родом, и прекрати прятаться за всей этой мишурой. Адам издал стон, полной боли, и Ронан пожалел о сказанном. Он не хотел обидеть Адама, но всё же сделал это. Да ещё и так основательно прошёлся по всем его больным местам. Адам был очень уязвим во всём, что касалось его семьи. А чего ещё ожидать от полукровки, который всё свое детство провёл, не видя магии? Постоянные унижения со стороны сверстников, пережитые в детстве, только подливали масла в огонь. — Какого чёрта, Ронан? — глаза Адама застилала ярость. — Что, блять, с тобой не так? — Я хотя бы честен с самим собой, — Ронану ужасно хотелось отмотать время назад и заткнуть себе из прошлого рот, чтобы не начинать эту ссору. Но этому не суждено было случиться, и с его ядовитого, как у змеи, языка продолжали сыпаться жалящие слова. — То, что ты пытаешься избавиться от своей магии, стыдишься своей семьи и «проклятого рода», то, что твоё эмоциональное развитие оборвалось ещё на зачаточной стадии, и ты не можешь и слова вставить без своих тупых острот — всё это не значит, что ты лучше других, Ронан, — выпалил Адам на одном дыхании. Лицо у него горело от злости, а костяшки вцепившихся в сумку пальцев заметно побелели. Может, у Адама не было такого словесного арсенала, как у Гэнси, и он не так хорошо владел своим голосом, но каждая его фраза била точно в цель, отпечатываясь на коже Ронана, подобно татуировке. Ронан снова повёл плечами. Да, его это задело, но он не хотел подавать виду. Вместо этого он лениво откинулся на траву и закрыл глаза. Смотреть в лицо Адаму больше не было сил — оно напоминало о том, как сильно он облажался. У него был, пусть и незначительный, шанс всё исправить, и он снова его проебал. Давно надо было усвоить, что не стоит подпускать себя к таким хрупким вещам. Они всегда рассыпались в его руках на тысячу мелких кусочков, и даже собранные вместе, уже не походили на то, чем были раньше. — Я не ставлю себя выше других, — ответил Ронан, не задумываясь. Хуже всё равно уже не будет. — Я тебе не верю, — выпалил Адам. — А нет, стой. Я верю. Верю, потому что твоё безразличие — всего лишь стена, за которой ты прячешься, боясь себе в этом признаться. Ты трус, Ронан. Ёбаный трус. И это ты бежишь от своего прошлого, а не я. — Ты — не твой отец, не Деклан и не Мэттью. Ты — Ронан. И как только до тебя дойдёт эта простая мысль, тебе не нужно будет больше прятаться. Ну, а пока не смей, блять, ко мне приближаться. Отъебись от меня и катись к чёрту. Ронан лежал с закрытыми глазами до тех пор, пока Адам не ушёл. Может, ему нечего было сказать, чтобы окончательно испортить ситуацию, зато у Адама нашлось, чем его добить, и он этим воспользовался. Глаза Ронана жгло от непролитых слёз, но плакать он не собирался. Вместо этого он сделал глубокий вдох, поднялся с земли и отправился в совятню к Чейнсо, чтобы она разыскала Кавински. Он просто хотел избавиться от разъедавших его чувств. Вот так, безо всякого плана. Потому что он, как правильно заметил Адам, был трусом. Ронан прошатался на улице до самого заката, и только когда солнце окончательно село, решил вернуться в родную гостиную. У него не было сил даже на то, чтобы достать палочку и осветить себе путь простейшим заклинанием. Ронан решил, что если ему суждено упасть, то он не будет этому противиться. Пусть во Вселенной восстановится баланс.

***

Ноа сразу заметил, что что-то не так, но вслух об этом первой заговорила Блу. Они сидели втроём в библиотеке, и Ронан отбивал по столу монотонный ритм одолженной у Блу ручкой. Библиотекарь бросала на него гневные взгляды, но Ронану было пофиг. Максимум, она вышвырнет его из библиотеки, что не так уж и страшно. — Прекрати, — не выдержала Блу. Она даже не удостоила его взглядом — перевернула страницу и хмуро уставилась на напечатанный мелким шрифтом текст. Ронану было знакомо это чувство. Барабанная дробь сменилась ритмичным стуком. Ещё хуже. Блу пнула его под столом, попав прямо по голени, так, чтобы точно остался синяк. Она не подняла глаз от книги, но на лице у неё расцвела приторная улыбка. Ноа, сидевший рядом с ней в куче учебников и пергамента, воспользовался моментом, чтобы перегнуться через стол и отобрать у Ронана ручку. — Эээй, ты чего! — шикнул на него Ронан. — Всё равно фигнёй маешься, так хоть мне не мешай, — отреагировала Блу. Ноа заложил добытую ручку за ухо и сел на место, ухмыляясь во весь рот. Ронану не понравилась эта двойная атака. Сказать ему было нечего, и он просто улёгся на стол, думая о том, что уже можно навсегда распрощаться с надеждой на хорошие оценки. Пока-пока, квиддич. — Что произошло у вас с Адамом? — внезапно спросила Блу. Ронан оторвался от стола и уставился на неё. Блу всё так же улыбалась. Временами Ронан ненавидел в ней эту упёртость и нежелание отступать. — Думал, мы не заметим, что вы друг от друга как от чумы шарахаетесь? Мне казалось, он должен был помочь тебе с учёбой, но вот ты здесь, и даже не смотришь в сторону книг. — Всё сложно, — увильнул от ответа Ронан. Блу недовольно поджала губы. — Оно и видно. — Уверен, что сможешь всё сдать без его помощи? — вклинился в разговор Ноа. Сначала Ронан хотел ответить честно — нет, не сможет. После той ссоры он даже не думал об экзаменах — исчезло всякое стремление получить хорошие оценки. Оно не появилось до сих пор, но кое-что всё же изменилось — он решил, что постарается сдать экзамены, пусть и без особого желания. Он всё ещё не отработал практические навыки, но вместе с Адамом они успели разобрать все теоретические основы, да так основательно, что учебный материал не оставлял Ронана даже во сне. — Думаю, да, — ответил он. — Ну так сделай это, — подбодрила его Блу, как будто в этом не было ничего сложного. — Да, — вторил ей Ноа. — Сделай это. Он как-то странно улыбнулся, и Ронан понял, что Ноа имел ввиду нечто совсем другое. — Всё не так просто, — осадил их Ронан. Он не до конца понял, о чём они говорили — об экзаменах или о примирении с Адамом. Наверное, обо всём сразу. — Учись, — напирала Блу. — Извинись, — настаивал Ноа. Казалось, две совершенно разные темы слились в одну. От отчаяния Ронану захотелось швырнуть стол в стену, но он этого всё-таки не сделал. — Я не знаю, как, — признался он. Это касалось и Адама, и учёбы. Обычно, перед экзаменами Ронан заучивал всё подряд, затем отфильтровывал информацию через свою кратковременную память и благополучно забывал всё выученное, едва сделав шаг за порог аудитории. Но у него не получалось так легко забывать людей, а извиняться перед ними давалось ещё труднее. Ронан не мог сбежать от сложившейся ситуации, но раскинувшийся перед ним путь к решению обеих проблем заволокло туманом. — Пробуй, не бойся ошибиться, — подбодрила его Блу, вернувшись к своему пергаменту. Она потянулась к Ноа и вынула у него из-за уха свою ручку. Он насупился, и Блу легонько чмокнула его в щёку. Ноа зарделся, как маков цвет. — Рано или поздно ты всё равно придёшь к цели.

***

Отстранение от игр больно ударило по самолюбию Ронана. Срок его наказания ограничивался не любыми двумя играми, а именно двумя играми Хаффлпаффа. Спасибо, что хоть на трибунах разрешили сидеть. Хотя летать ему хотелось намного больше, чем просто наблюдать. — Лучше Адаму забыть о своих уловках на время этого матча, — сказал Гэнси, когда они устроились на скамейке. В этот раз им с Гэнси и Ноа не удалось прийти на игру пораньше, как они это обычно делали, поэтому места им достались на самой верхотуре, далеко от края трибун. Ронан посмотрел на раскинувшееся внизу поле. Казалось, их разделяли целые мили. День выдался ветреным, и на такой высоте это особенно чувствовалось. Резкие порывы нещадно трепали украшавшие трибуну красные флаги. Ноа буквально трясся от холода; он, как всегда, забыл перчатки, и руки ему пришлось спрятать в карманах у Гэнси. А ведь Ронан напоминал ему перед уходом из гостиной проверить, всё ли он с собой взял. Ноа тогда посмотрел прямо на свои перчатки, пожал плечами и ответил, что полностью готов. Ронан встретился взглядом с ухмыляющимся Ноа. Похоже, Гэнси очень зацепила прошлая выходка Адама. — Адам — не единственный, у кого есть пара козырей в рукаве, — добавил Ноа, стуча зубами от холода. — Его команда ничуть не хуже. Надеюсь, Блу зарядит парочкой хороших бладжеров по их хитрым рожам. — Адама ей всё равно не достать, — сказал Гэнси и посмотрел на Ронана. — Согласен? Ронан предпочёл не сводить взгляда с поля. С высоты трибун игроки казались совсем крошечными. Ронан заметил Адама, который непринуждённо потягивался, зависнув в воздухе у самых колец. Он был уверен в своих способностях и мог позволить себе держаться за метлу одними ногами. Ронана всегда поражало это его спокойствие и выдержка. — Да, — согласился он с Гэнси, всё ещё не глядя на него. — Только не Адама. — Разве может быть иначе? — улыбнулся Ноа. Воздух вибрировал от всеобщего напряжения. Раздался свисток, и игра началась.

***

Всего на десятой минуте игры Блу получила бладжером прямо в глаз. Ронан тогда взволнованно вскочил со своего места, но его беспокойство поблекло на фоне реакции Ноа и Гэнси. — Вдарь ему, Блу! — заорал Ноа прямо на ухо Ронану. Он до сих пор продолжал выкрикивать эту фразу, хотя игра уже давно закончилась, и Блу стояла прямо перед ним, цела и невредима, со счастливой улыбкой на лице. Она радовалась своей победе и мальчикам (еёмальчикам), которые ввалились прямо к ней в раздевалку — так им не терпелось поскорее её увидеть. Блу всё ещё стояла в своей форме, с прилипшими ко лбу волосами и сильно опухшим глазом. — Зачётный фонарь, Сарджент, — выдал Ронан вместо приветствия. Они стукнулись кулаками в привычном жесте. — Болит просто адски, — призналась она, бегло улыбнувшись. К одной стороне лица у неё был прижат пакет со льдом, но даже его не хватало, чтобы закрыть весь синяк. — Уверен, тот бладжер, которым ты зарядила их защитнику по спине, пришёлся ему по вкусу, — поддержал её Ронан. Ответный бросок Блу, поразивший её обидчика, заставил восхищённого и шокированного такой дерзостью Гэнси сорваться на истошный ор. Ноа вторил ему со своим «На, получай!». Блу лишь пожала плечами. Она отняла от глаза лёд и вытерлась краем свитера. Её левый глаз расплылся в большое фиолетовое пятно. Фингал придавал ей особенно брутальный вид, и Блу об этом знала. — Каждый получает по заслугам. В этом суть квиддича. — Слишком категоричное заявление, — раздался голос Адама у Ронана за спиной. — Но я рад, что с тобой всё хорошо. Можно сказать, тот парень получил по заслугам. Он ведь тот ещё кусок дерьма. Адам стоял перед ней в своей слизеринской форме, весь взъерошенный и помятый, и извинялся за своего сокомандника. Блу это насмешило. — Поверь мне, — сказала она с вызовом. — Будь моя воля, я бы одной левой уложила его на больничную койку. Но мне захотелось немного его припугнуть. Блу ухмыльнулась, и Ноа подался к ней с объятиями. — Ты так нас напугала! — взволнованно выпалил он, крепко обнимая её за плечи. — Мы думали, что ты сейчас свалишься! Блу мягко рассмеялась. — Простите, — сказала она, обнимая Ноа одной рукой — другой приходилось держать лёд. Ноа почти сразу отпустил её, напоследок взлохматив ей волосы. Она в шутку наградила его сердитым взглядом. — Джейн, я счастлив видеть тебя в полном здравии, — произнёс Гэнси. Взгляд его метался из стороны в сторону в поисках нужных слов. — Ноа прав, мы за тебя волновались, — он мельком взглянул на Ронана. — Даже Ронан, хоть он и не хочет в этом признаваться. Блу ухмыльнулась. — Оуу. Мне так приятно, что ты беспокоился обо мне, Ронан, — съязвила она, но в её голос закрались нотки тепла. Ронан фыркнул и притворно закатил глаза. Да он волновался, но Блу ни за что бы не упала с метлы, если бы только сама этого не захотела. За все годы их дружбы он ни разу не видел, чтобы она полностью теряла контроль над метлой. Блу выходила из любой опасной ситуации с победно поднятым вверх кулаком. — Конечно, я переживал, креветка. Кто же ещё поможет мне надрать Гэнси задницу и показать ему настоящий квиддич? — Что же, нас с Ноа ты в расчёт не берёшь? — спросил Адам непринуждённо. Ронан позволил себе на секунду поверить в то, что между ними ничего не произошло. Адам улыбался, но напряжённая линия челюсти выдавала его внутреннюю скованность. И смотрел он на кого угодно, только не на Ронана. Это оказалось больнее, чем Ронан ожидал. «Взгляни на меня», — хотел попросить он. — Не делай таких поспешных выводов Пэрриш, — сказал он вместо этого. — Ты просто недооцениваешь Сарджент. Блу вся расцвела от этого комплимента и подмигнула Ронану: — Ты чертовски прав. Адам рассмеялся, уставившись в пол. Затем поднял глаза на Ронана, и его взгляд немного смягчился. Пусть Ронан и не мог отмотать время назад и перечеркнуть всё, что было сказано им в запале, но он был уверен — теперь всё будет хорошо. Да, они отделились друг от друга, но это значит, что им не остаётся ничего другого, кроме как соединиться вновь.