прежде чем мы станем пылью

Век расшатался — и скверней всего, Что я рожден восстановить его!

— Мне нужны подробности вчерашней ночи! — А то тебе не рассказали. Намджун слишком много на себя взял, когда заявился в комнату Тэхёна в семь с небольшим утра. И ладно заявился — его слишком громкое вхождение ещё можно простить. А вот стаскивание одеяла, которое заставило Тэхёна поёжиться от холода — нет. И эти многочисленные попытки его растормошить — тоже нет. Да что там, он даже не пожелал доброго утра. Элементарного доброго утра! Что он теперь хочет? Злой на весь свет Тэхён всё равно сейчас не в том состоянии, чтобы во всех красках описывать события прошлого вечера и ночи. Совсем не в том. Он даже не помнит во сколько вернулся, если честно. В голове всё перемешалось: испуганное выражение лица парня, которого он спас от Контроля, какие-то недодиалоги, возникшие между ними, густая дымовая пелена, свистящие пули, противостояние полицейским, бег изо всех сил, холодная родная подушка. — Рассказали, — кивает Намджун. — Но я толком ничего не понял. Ну, если в роли повествователя выступил Хосок, то это неудивительно. Вместо ответа Тэхён демонстративно зевает. Вся его кожа покрыта мурашками, а Намджун отказывается возвращать одеяло. Что ж, это война. Он не уйдёт, пока Тэхён ему всё не выдаст. Неужели так трудно всё разузнать у других ребят, которые вчера вышли в город тоже? Они наверняка все уже в курсе. Здесь новости имеют свойство распространяться со скоростью света. С этим надо что-то делать. С Намджуном надо что-то делать. Он ведь всегда такой. Немного примеров, чтобы понять: Болит голова? Намджун тебя пожалеет, нароет таблетку, а через пару часов спросит о самочувствии. Рана? Намджун будет бегать возле тебя со словами: «У псин из Контроля заболи, у президента заболи, а у Тэхён-и заживи!» Не знаешь, кто ты и что ты? Намджун просто возьмёт и раскроет тебе глаза на многое. А ты ещё благодарен будешь. Он будет летать над тобой как колибри, а в один момент превратится в бдительного филина и не будет с тебя глаз спускать. И ты уже сам решаешь, нравится тебе это или нет. Впрочем, несмотря на его временами чрезмерную навязчивость, строгость и педантизм, никто и слова о нём плохого не сказал за всё время. Даже новенькие, а они те ещё юнцы-безобразники. Все проникались уважением к этому человеку с первых минут и шли к нему за любым советом. Тэхёна и вовсе на первых порах от него оторвать нельзя было, он упорно видел в Намджуне наставника. Благо, сейчас между ними всё-таки образовалась некая дистанция. Почему? Потому что между людьми рано или поздно начинает образовываться груда эмоционального мусора, которая мешает. Только и всего. Однако это не мешает Намджуну врываться в покои Тэхёна в любое время суток. А недовольный Тэхён всё равно его не прогонит. — Я жду. Чёрт с ним, решает Тэхён. Чем быстрее он всё изложит, тем раньше получит обратно своё одеяло и положенный сон. Он тратит на это не больше минуты. Ёмко, чётко, лаконично, без приукрашиваний и недоговорок, коими наверняка оперировал Хосок. У друга не должно остаться вопросов. — Так и знал, что нужно было идти с вами, — тяжело вздыхает Намджун после того, как Тэхён перестаёт говорить. — Никуда нельзя одних пускать. У Юнги спина болит, встать не может. У некоторых головокружения. Видимо, тоже надышались той херни. Ты сам как? Ох, он это серьёзно? — Не считая того, что ты чуть не столкнул меня с кровати, — Тэхён старается всем видом показать, как это ему не понравилось. — Прекрасно. Здорово, что ты спросил. — Сегодня после ужина общее собрание, — напоминает Намджун, игнорируя бойкого на язык Тэхёна. — А сейчас мне нужно будет смотаться по делам. Проведай парней, хорошо? Ещё для Намджуна важно, чтобы все члены организации находились в дружеских отношениях, потому что без единства всё это — ничто. Что их держит, если не сплочение? Что двигает вперёд? Именно оно. В какой-то степени именно благодаря Намджуну многие ребята нашли друг с другом общий язык, хотя в первое время чуть ли не кулаком в грудь себя били, говоря, что общаться не намерены. Он учил их не зарекаться и призывал изучать людей, не разочаровываться в них слишком быстро. — В этом-то и вся проблема, — говорил он ещё в самом начале. — Мы слишком быстро сдаёмся. Во всех планах. Первое впечатление? Да в рот его ебать. Сегодня человек тебя раздражает, завтра ты готов с ним разделить жизнь. Дайте шанс этому «завтра». К тому же, сейчас он обеспокоен. Как и все они, в общем-то. Богома, члена их организации, позапрошлой ночью перехватил Контроль. Никто не знает, что с ним сейчас происходит и жив ли он вообще. От этого, если честно, так плохо, так погано, что не хочется делать ничего, кроме как спать. Каждая минута, в которую ты не спишь, даётся с трудом. Мысль, что с твоим единомышленником, собратом и просто другом, возможно, в этот самый момент происходит что-то плохое, всеподавляюща. Тэхён ничего Намджуну не отвечает и, вернув себе одеяло, проваливается в сон.

***

Юнги, которого он не видел с начала вчерашней операции, Тэхён всё-таки навещает. — Как ты? — спрашивает он, аккуратно отодвигая ноги Юнги в сторону, чтобы присесть самому на скрипучую койку. А в его комнатке всё по-прежнему: порядок только на кровати. Вот на полу чего только нет, начиная разбросанными кроссовками и заканчивая боксёрскими перчатками. В этом есть своя гармония. Юнги кривит лицо. Это и есть ответ. — Одна птичка мне донесла, что ты вчера помог какому-то парню, — тут же отводит тему от себя юноша. — Дай угадаю! — щёлкает пальцами Тэхён. — Это птичка по имени Хосок? У нас прям не подпольная организация, а птичник. С этим не поспорить — секретов здесь нет ни у кого. Ну, кроме каких-то глубоко личных. На их хранение они имеют полное право. — Всё шутишь. А мне вот даже смеяться больно. — Так сильно ударили? — Ты же их знаешь. Они бьют не жалея. Тэхён, как человек уже имевший такой опыт в жизни, даже не сомневается. Ему, к счастью, повезло. За два дня он не получил ни царапинки. Но даже если бы и получил, то не расстроился бы — отношение к увечьям у него не поменялось, что есть они, что нет. Просто теперь вся разница в том, что он в состоянии дать отпор. — Выкарабкаемся, — от нечего делать он начинает массировать голени друга. — Надерём им задницы. — Минимум месяц будем сидеть в тиши. Хм. — Кто сказал? — Никто? — Юнги пожимает плечами. — Это вроде как очевидно. Нам нужно дождаться информации насчёт Богома. Прощупать почву, узнать реакцию населения и всё такое. Богом. Тэхён не забыл о нём, но и лишний раз вспоминать его он тоже не хотел. Почему? Всё дело в неизвестности. Люди думают о живых, думают и о мёртвых. Тэхён не знает, о ком он думает сейчас. Брр. — Наверное, ты прав, — соглашается Тэхён, чувствуя себя оголённым комком нервов. И усталым, несмотря на то, что лишь недавно оторвал себя от кровати. Сколько вообще нужно времени, чтобы восстановиться? Но он хотя бы не один такой. Парни, что встретились ему по пути сюда, выглядели помято и потерянно. Юнги и вовсе напоминал мертвеца. Наверняка ребята-медики сделали всё возможное, чтобы облегчить его страдания. Тэхён, будучи ещё с детства не самым общительным человеком, поддерживает хорошие отношения с каждым здесь, но и круг близких у него тоже имеется — это Хосок, Юнги, Намджун и Богом. Он с гордостью зовёт их «своими», даже несмотря на то, что с первым ссорится по пустякам чаще, чем моргает, со вторым у него всё чаще возникает недосказанность, а с Намджуном он и вовсе контактирует редко. Да и с Богомом не всё бывает так гладко. Суть в том, что у всего есть исключения. У Тэхёна они тоже есть. Потому что состав его «своих» потерпел некоторые изменения и кое-кому пришлось покинуть этот круг. То был Чимин. Тэхёну приходится напрячься, чтобы вспомнить, когда они в последний раз полноценно говорили. Память говорит, что месяца три назад. Под «полноценно» он имеет в виду примерно следующий обмен фразами: — Может, начнёшь смотреть, куда идёшь? — Может, научишься уворачиваться? — Мудак. — Какой есть. Канула былая любовь, дружба тоже. И всех это вроде бы устраивало. По крайней мере Тэхёна уж точно — ничего из того что было он восстанавливать не горел желанием. И был благодарен друзьям, которые не стали играть в сводников и не пытались их воссоединить. Он счастлив, потому что в зоне его досягаемости нет Чимина. Во-первых, все эти отношения и чувства отвлекают от тех вещей, которые для Тэхёна являются куда большим приоритетом. Во-вторых, обрывать все токсичные связи — это недурная привычка. Тэхён болтает с Юнги ещё немного, желает ему скорейшего выздоровления и отправляется уже к Хосоку, с которым непринужденно беседует в курилке, вновь поднимая тему прошлой ночи. После этого он начинает себя чувствовать более-менее расслабленным. И что бы он без них делал?

***

— Плохие новости и насчёт Богома. Как вы можете догадаться, его пытали. Тэхёну не нужно смотреть на остальных. Он и так знает, он чувствует то, что чувствуют они, у них всё это давно разделено на всех. Страх, обида, нарастающая злоба, острое ощущение несправедливости, ненависть, опустошённость. Никаких даже еле слышимых звуков. В помещении виснет тишина. Ребята, принесшие информацию, выжидают полминуты, а затем продолжают. Видно, что слова им даются нелегко. — Неизвестно, выдал ли он какую-то информацию, касаемую нас и нашей деятельности. Одно мы знаем точно: теперь Богома в живых нет. По очереди начинают опускаться головы, а кулаки сжиматься. Все продолжают молчать, лишь какой-то парень позади Тэхёна полушёпотом начинает повторять одно и то же слово. «НЕТ. НЕТ. НЕТ». Богом. «НЕТ. НЕТ. НЕТ» В сердце как будто сквозная дыра. Чем бы её заделать? Богом. «НЕТ. НЕТ. НЕТ» Ещё пару дней назад они смеялись. Богом шутя спрашивал Тэхёна, стоит ли ему мыть голову перед их первым разбоем. А Тэхён отвечал, что если и идти громить витрины, то при полном параде. Вчера Тэхён шёл на операцию со смешанными чувствами. Вместе с жаждой всплесков адреналина он испытывал волнение за друга, которого поймали. Весь сегодняшний день как на иголках. И теперь выясняется, что Богом мёртв. Подверженный неизвестно каким-то пыткам, замученный допросами и насилием. Он труп. Его сознание покинуло тело. Идея тоже. Так умирают герои. Неважно, сказал ли он что-то о них, дал ли наводки (Тэхён верит, что нет, провалиться ему на этом месте, если Богом всё-таки их предал). Важно, что до задержания он презирал то же самое, что презирали они. Вот это имеет значение. Это не было притворством, потому что шло изнутри. Иногда трудно понять, какие у человека слова и действия — правдивые или пропитанные ложью, но Тэхён понимал. И как же печально говорить об этом в прошедшем времени. Светлая ему память. Павшему. Всё это как-то больно. Уже давно знакомое чувство, но от этого оно не становится менее ужасным. Оно начинает распространяться по телу, заставляя руки дрожать, а глаза слезиться. Хочется что-то сказать (точнее, заорать, заорать на весь мир), но не выходит. — Как он умер?! — с надрывом кричит кто-то в толпе вместо него. Тэхён даже не моргает. Он пытается переварить это. Они не знают. А даже если и знают, то всё равно не скажут — это попросту ни к чему. Что это даст? Всего лишь ещё одно доказательство, что ими управляют жестокие свиньи-головорезы, желающие сохранить свою священную систему в порядке. Попытался её сломать, пойти против? Ты автоматически покойник. — КАК ОН УМЕР? Напряжение нарастает. Они все близки к точке кипения. — МЫ ИМЕЕМ ПРАВО ЗНАТЬ! Это последствия их выбора. Первая потеря. Они не участники слепого бунта, которым плевать друг на друга и происходящее вообще. Их организация строилась на принципе братства. И теперь, когда пришлось столкнуться со смертью человека, от их души словно оторвали кусок. — Мы не знаем. Серые люминесцентные лампы над их головами начинают шуметь. В помещении вновь возникает молчание, но у Тэхёна есть подозрение, что это временно и сейчас что-то будет. — Теперь нам всем нужно быть максимально внимательными и осторожными во всём. Одно лишнее слово может стоить нам жизни. — Что будем делать теперь? — спрашивает Хосок, всё это время стоящий рядом с Тэхёном. На нём и лица нет. О, Тэхён такой проницательный. Зал-таки взрывается восклицаниями спустя секунду после вопроса его друга: — НУЖНО ОТОМСТИТЬ ИМ! — ВЫЙДЕМ НА УЛИЦЫ ПРЯМО СЕЙЧАС! — ЭТО НЕЛЬЗЯ ОСТАВЛЯТЬ ПРОСТО ТАК! — КТО ЭТИ УБЛЮДКИ, ЧТО СДЕЛАЛИ ЭТО?! И ещё десятки голосов. Настолько громких, что Тэхёну хочется потерять способность слышать. Бедные барабанные перепонки могут и не справиться. Образуется некая коллизия: одни хотят действовать как можно скорее, другие призывают к спокойствию и считают, что ничего пока делать не надо. А Тэхён пребывает где-то между. В конечном итоге и не без труда эту разозлённую толпу удаётся угомонить. Они начинают решать всё цивилизованно — сидя в большом кругу, говоря на пониженных тонах и засунув агрессию куда подальше. Некоторые ребята не остаются и уходят, поскольку считают, что не в состоянии рассуждать после такой новости. Может, оно и правильно. — Ввиду того, — говорит Намджун после восьми человек, успевших высказаться за него. — Что на нас вовсю идёт облава, в наших же интересах сейчас не высовываться. Раздаётся гул одобрения. После высказывает свою точку зрения и Хосок: — А я думаю, что мы не должны отказываться от первоначальной тактики! Будем продолжать выходить на улицы, параллельно совершенствуя организацию и работая над недостатками. Мне очень жаль, что Богома теперь нет в наших рядах, — он берёт паузу. Тяжело вздыхает. — Но прятать голову в песок не вариант. Это не решение проблемы. Тэхён мысленно соглашается с ним. Он знает, что у него уйдёт немало времени на осознание смерти друга (тут к гадалке не ходи — как только они разойдутся, юноша непременно даст волю эмоциям), но и ничего не делать он также не может. Только вчера они успешно провели лишь вторую по счёту операцию, благодаря их незаменимым ребятам-химикам повалили целую партию этих мудаков из Контроля. Говорилось, что им придётся выйти на улицы минимум раз пять, что всё продумано наперёд и они не будут отступать, обговаривалось это не единожды, были взвешены все «против» и «за», рассмотрены всевозможные варианты развития событий. Они больше года работали над этим, будучи готовы к потерям и жертвам. Несколько дней траура будет достаточно. Но о каком месяце затишья они говорят? Окажется ли эта профилактическая мера полезной? Порой всё это тяжело и выматывает мама не горюй. Порой хочется орать благим матом. Прямо сейчас Тэхён смотрит на всех этих людей и понимает, что в каждом из них он нашёл частицу себя. Не будь этой злосчастной пандемии со всеми вытекающими, он так бы и куковал один, мирясь с тараканами в своей голове, которые плодились со световой скоростью. Даже удивительно, что он смог ужиться с таким количеством людей — опять же, в нём всегда была вот эта чёртова нелюдимость. Что они вообще из себя представляли? У них не было названия. У них не было руководящей партии. У них не было лидеров и авторитетов. (Намджун не считался. Он был отличным советчиком именно в плане бытовом, но если дело касалось стратегий и организационных вопросов, то здесь был важен голос каждого.) У них не было никаких обрядов посвящения и инициации. К ним мог присоединиться абсолютно любой, кто разделял их взгляды. У них не было символики. Они могли оставить после себя помещённую в круг букву «А» только потому, что большинство людей знало, что это означает. Что же у них тогда было? Общие цели. Мотивы. Готовность действовать. Жажда перемен. Неприятие политического насилия. И этого было более, чем достаточно. Это было первоосновой. Конечно, не всё зародилось по взмаху волшебной палочки. Первоначально в состав организации входило около двадцати человек, а было это не один год назад. Сейчас их больше в одиннадцать раз. В стенах этой постройки оказались абсолютно разные люди, вышедшие из всех социальных прослоек. В основном здесь, конечно, безработные. Но были и рабочие заводов, клерки, бывшие учителя, экономисты, химики, художники и студенты. Разочаровавшиеся в жизни и обожавшие её. Потерявшие и потерянные. Холерики и флегматики. Экстраверты и интроверты. Религиозные и атеисты. Коренные корейцы и не только. Вакцинированные и нет. Приходящие сюда как только выдаётся возможность и ночующие здесь постоянно. Отважные, с пулей в голове, желающие жить счастливо и свободно. Они боролись за мир равных возможностей, искренне верили в его преображение, в баланс между человечеством и природой. Они хотели искоренить наживание на страданиях людей, искусное навязывание чего-то на первый взгляд «правильного», всеобщий ненужный и абсолютно бесполезный контроль, притеснение и злоупотребление властью. Их основная цель — сделать правительство рудиментом и доказать обществу, что оно может процветать без любого рода зависимостей. Человек безграничен в своих возможностях и способен на нечто куда большее, чем простое слепое подчинение. А анархия — это не хаос и не вседозволенность и уж тем более не терроризм, как все привыкли считать. Анархия — это свобода. Свобода, которую заслуживает каждый. На словах легко, на деле не очень. Но это не значит, что пытаться не стоит. Напротив. К ним юноша присоединился девятнадцать месяцев назад. А до этого Тэхён и знать не знал, что недовольные нынешним укладом жизни люди могут объединять свои силы. Тогда его, поникшего и морально убитого волновало другое — вопрос собственного выживания. Не жизни даже, именно выживания. Он чувствовал себя настолько одиноким, что готов был разговаривать со стенами. Бедность, отсутствие поддержки, депрессии, внутренние конфликты, мир, который стал куда более жестоким, чем раньше — всё это било по нему, как молоток по наковальне. Он трижды стал свидетелем жестоких избиений на улицах, а его самого чуть не поймали. Какое-то время Тэхён просто сидел дома и просто ждал окончания этой затянувшейся вакханалии. Дождался, ага. Получил не совсем то, что хотел — эксплуатируемое общество (оно и было таким, но достигло апогея), Контроль и полицейское государство, дрессировавшее людей и диктующее им, как надо жить и как не надо. А потом судьба привела его сюда. Точнее, не совсем сюда — они уже успели пару раз поменять локацию, ведь находиться в одном месте в течение длительного времени было небезопасно — он попал к ним. И ни разу в его голове не промелькнула мысль о том, что всё это глупость, обречённая на провал. Да, порой они ночами не спали, а потом ходили как варёные овощи. Да, возникали недопонимания, доходившие вплоть до конфликтов. Да, да и да. Но Тэхён чувствовал…вдохновение? Для него это стало если не смыслом жизни, то чем-то близким к этому, стоящим рядом. Он готов отдать этому большую часть себя, несмотря на очевидные трудности. Трудности вроде смерти товарища, блять. Он только забыл об этом, как это всплыло в его памяти снова. Не желавший больше оставаться в зале, Тэхён желает всем спокойной ночи и медленно бредёт в свою комнату. Стискивает зубы, подавляет всхлипы. В какой-то момент не сдерживается и начинает выть в голос. Успокаивается спустя часа три. В течение ночи просыпается от того, что в соседних комнатах тоже слышатся плач и беспокойные разговоры. Всё это — страдания по человеку, которого нет. Рано или поздно это пройдёт. Тэхён знает, что боль может уйти. Не ты её прогоняешь, а она уходит сама. Просто надо научиться ждать.

***

— Амнистия? Они что, совсем поехали? — Информация точная. Можешь себе представить такое? Ещё несколько десятков гнусных ублюдков на свободе? — Мы такого допустить не можем. — Переполненные тюрьмы, отставание производства. Ну надо же! — Похоже, не получится у нас сидеть сложа руки. — Сегодня ночью собираемся для обсуждения. Сообщите всем.

***

Тэхён не живёт в своей квартире на постоянной основе, приезжая туда максимум раза два в месяц — убраться, чтобы всё не поросло мхом, и постирать свои вещи (это в случае, если в их подвальной прачечной это сделать невозможно по каким-то причинам). Перемещается всегда строго утром или днём, ведь ночные вылазки нынче опасны, хоть они и научились быть незамеченными. Несколько минут он уделяет на спокойное сидение в тишине, прокручивая в голове события, произошедшие в пределах его бывшего дома. Он тоскует, но уже не так сильно, в нём это чувство успело заметно притупиться. Но когда его глаза натыкаются на общее семейное фото, стоящее на тумбочке, то весь мир словно отходит на бэкграунд. Чёрт. Как там его мама? Ни одной весточки за этих пять тяжелейших лет. Ни одной. Жива ли она? Если да, то чем занимается? Окружают ли её хорошие люди? Исчезла ли её привычка посвящать всё свободное время телевизору? Вопросов тонна, а ответов как всегда ноль. Об отце Тэхён старается не думать вообще, потому что он боится не справиться с ощущением невыносимого горя. А лежать на полу, захлёбываясь в собственных слезах и соплях ему не хочется. Это пройденное, а теперь-то надо держать себя в руках. Он считает, что это один из критериев зрелости — отточенный самоконтроль. И ему уже давно не сладких шестнадцать лет. У него горькие двадцать один. Закончив с уборкой и стиркой, Тэхён уходит. Это место впитало слишком много его эмоций — в основном, конечно, отрицательных. Здесь не хочется находиться больше нескольких часов, потому что начинает подкрадываться какое-то ужасное чувство давки. Парадоксально, но Тэхён всё равно сюда возвращается и будет возвращаться. После он блуждает по городу часами. Ходит неторопливо, слегка в развалку. Будучи подростком, Тэхён любил это — останавливаться возле книжных витрин, восхищаться разноцветными обложками, заказывать горький эспрессо в уличных кафе на деньги, которые не потратил на транспорт, медленными шагами идти домой. Сейчас всё не так, всё иное. Книжные магазины можно по пальцам рук посчитать, а кофе он разлюбил. Да и дом уже не то место, где можно спрятаться от преследующих богатеньких ребят, норовящих разбить твоё лицо. Тэхён смотрит на людей, с которыми идёт в одном направлении и которые идут ему навстречу. Эти каменные улицы уже не так кишат людьми, как это было раньше. Этот город слишком много потерял, эта планета слишком многого лишилась. И не просто смотрит, он думает о них. Куда спешит этот парень с чёрным рюкзаком? Почему у этой женщины такой поникший взгляд? Кем вырастут эти забавные мальчики-близнецы? Счастливы ли эти люди? Довольны ли своей жизнью? Можно ли им как-то помочь или дать понять, что все имеющиеся у них блага на данный момент не блага вовсе? А будет ли его кто-то слушать? Есть ли среди них скрывающиеся сотрудники Контроля? Кому сегодня не повезёт? Как они отреагируют на ещё один их шумный ночной произвол? Ноги приводят его в полутёмный туннель под мостом. Здесь он переводит дух, глазами ища немого старика, которому иногда помогает едой, водой, тёплой одеждой, лекарствами, да чем угодно, кроме денег — их у Тэхёна попросту нет. И седого старика в обносках, которого он обнаружил несколько недель назад жадно поедающим яичную скорлупу, сегодня здесь тоже нет. Это настораживает юношу, он даже ждёт какое-то время, а потом уходит, обещая себе вернуться сюда ещё разок на днях. Тэхён вновь идёт, но на этот раз не пытаясь читать людей. Интересно, выделяется ли он из этой толпы своей излюбленной чёрной одеждой и таким неотъемлемым атрибутом, как капюшон? Или наоборот, он скользит туда-сюда как едва заметная тень? И почему его вообще это волнует? Это общество склеено из равнодушных людей. Они пройдут мимо тебя, если ты не покажешься источником чего-либо им нужного. Ты поступишь точно так же с другими. Лица, лица, лица. В большинстве своём хмурые и усталые, с пустыми глазницами и сжатыми линиями рта. Печальное зрелище. И… стоп. Что-то не то. Что-то другое. Выделяющееся. Приходиться сощуриться, чтобы понять, что к чему. Вот это лицо… какое-то знакомое? Парень, только что вышедший из метро. Явно куда-то спешащий, судя по быстрому шагу. Крупный прямой нос, тёмные растрёпанные волосы. Где-то Тэхён это уже видел. Может, и нет. Может, нужно забить и идти дальше. Ну нет. Что-то тут не так. Тэхён не может сказать, что обладает потрясающей фотографической памятью. Но ведь бывает, что человеческие лица буквально впечатываются в наши головы, согласны? Со всеми составляющими, вроде цвета глаз, родинок и формы губ. И что-то говорит Тэхёну о том, что это тот самый случай. То испуганное лицо с горящими глазами он запомнил. Будь другие обстоятельства, другие место и время — не факт, что такое бы произошло. Но он помнит. Он его помнит. Сомнения практически равны нулю. Практически. Вот только что с этим делать? Тэхён сказал, что они его найдут. Не давал обещаний. Это была просто фраза, над которой он не задумывался, которую он просто бросил в ответ. И гадай теперь: накормил ли он человека надеждой или тот думать об этом забыл. Им нужны новые люди, жизненно необходимы их светлые головы и предложения. Но он не мог так сразу взять под своё крыло незнакомого человека с улицы. Мало ли кто он, верно? Этот парень мог просто впечатлиться их внешним видом и действиями, решить, что в этом есть своя «крутость», не задумываясь о том, что и кто за ней стоит и как долго они к этому шли. Тэхён бросает взгляд на часы. У него есть ещё немного свободного времени, прежде чем он вернётся обратно. Значит, сейчас он попробует хоть как-нибудь убедиться в том, что ему не померещилось. Самый гениальный (тупой) способ — пойти за человеком следом. Собственно, это он и делает. Незнамо зачем он идёт за парнем на расстоянии в метров семь до тех пор, пока тот не оказывается перед какой-то дубовой дверью. Тэхён прячется за углом неподалеку и просто ждёт. (Ох, он такой дурак. Что он творит? Чего хочет добиться? Можно было просто подойти к этому парню и сделать вид, что перепутал его с кем-то и тем самым окончательно удостовериться тот самый он человек или нет. Куда делась смекалка, находчивость? Взяли и выключились? Тэхён просто предпочёл за ним плестись на протяжении получаса, просто браво!). Парень стучит два раза. Ему не берутся открывать. Он начинает недовольно вздыхать и цокать, бить по дереву снова. Таки добивается своего, когда перед ним распахивается дверь. Не видно ни того, кто открыл, ни внутреннего убранства. Что это вообще за место? Отсутствуют какие-либо вывески и таблички. Логика говорит, что это может быть чем-то нелегальным. — Уходи, — раздаётся строгий мужской голос, принадлежавший скорее юноше, чем зрелому мужчине. Но Тэхён не берётся утверждать. — Но почему? К тебе сегодня нельзя? — недовольно спрашивает объект слежки Тэхёна. А потом он резко начинает оглядываться по сторонам, словно чего-то опасаясь. Сам Тэхён на всякий случай прячется полностью, лишая себя обзора. Но слышимость неплохая, так что ему напрягаться не приходится. — Просто уходи, серьёзно. Нет времени объяснять! — Но Джин… — Уходи! Раздаётся звук хлопнувшей двери. Он там зашёл или сейчас пойдёт обратно? Тэхён решает перестраховаться и стремительно меняет место своего укрытия (на самом деле убегает за другой угол). Как же хорошо, что его научили всяким таким штучкам, серьёзно. Через несколько секунд парень вновь появляется в пределах его видимости. Он идёт по той же траектории, по которой они шли сюда. Его голова опущена, а руки спрятаны в карманы. Тэхён просто берёт и плюёт на всё. Сейчас или никогда. — Эй! Весьма опрометчиво, но срабатывает. Тэхён выныривает из своего укрытия и в одно мгновение оказывается рядом с юношей. Тот испуганно оборачивается. Эффектное, блять, появление. Робин Гуд нервно курит в стороне. — Послушай… — У меня нет денег и драгоценностей, — начинает бессвязно говорить парень, судорожно мотая головой и медленно пятясь назад. — Даже телефона нет. Вот что печально — так это его реакция. Люди настолько запуганы, что в обычном человеке видят угрозу. И он что, серьёзно? Тэхёна приняли за грабителя? Всё так плохо? — Я не собираюсь тебя грабить, — заверяет он, делая шаг навстречу, но не получая такого же взамен. Парень продолжает отступать. Убежит ли? Хорошо. Но он пока ещё тут, а значит, надо попытаться с ним поговорить. Самое главное — поменьше драматизма и загадочности. Иначе Тэхён будет неправильно понят. — Кажется, я тебя нашёл. Поменьше загадочности, чёрт возьми! Нужно собраться. — О чём Вы? — непонимающе на него смотрит парень. — Среда прошлой недели. Точнее, ночь среды прошлой недели. Тоже неудачная попытка. Или нет? — Так и будешь молчать? — вежливо прождав секунд пятнадцать, спрашивает Тэхён. Губы парня застывают в неподвижности. Ну же, скажи что-нибудь! Ты же всё понял, а теперь просто дай знать. Слава небесам. Он открывает рот: — Это Вы меня спасли? — Я. Происходят заметные перемены в его позе и взгляде. Парень начинает выглядеть более расслабленным, в глазах читается интерес. — Я так благодарен Вам… Вот те раз. — Я выгляжу на сорок или что? Почему нельзя на «ты»? Ладно. Есть более важный вопрос. — Всё ещё хочешь присоединиться к нам? Или ты этого не хотел вовсе? Тэхёну будет достаточно одного только слова. Не то чтобы он горит желанием этого парня упрашивать и умолять вступить в их ряды. Да, они сейчас готовят ещё одну операцию и будут только рады пополнению. Но его удовлетворит и отрицательный ответ. К тому же ему нужно поторапливаться. — Как ты меня нашёл? Издевательство. Тэхён не будет говорить правду (ну то, что он его встретил вообще случайно и не собирался его искать и всё такое) и накроет её завесой тайны. Пусть это пока так и останется. — У меня свои способы, — он решает, что пора заканчивать и задаёт последний вопрос на сегодня. — Так как? Пойдёшь со мной? Дрожащим голосом ему говорят, что да.