Часть 14
14 октября 2017 г., 18:35
Чимин прикрыл рот руками, дабы не издать лишних звуков. Ему было слишком противно, неприятно и гадко от всего этого, поэтому он не мог полностью контролировать себя. Всё внутри прожигало неизвестное для Пака чувство — ревность.
Непереносимая рвота и сильный жар — это было словно лихорадочная хандра. И, конечно, неистовое возбуждение… Чёртов Мин так манил в свои крепкие объятия, словно назло показывая всю природную красоту.
Юнги был действительно настолько хорош, что соблазнял сразу двоих. Он нависал над Хосоком и медленно ласкал мягкую шею растерзанными губами от поцелуев. Медленно опускаясь вниз и уже играя с набухшими сосочками Чона.
Тот скулил от удовольствия и сильного возбуждения в штанах, о которые Мин старательно обтёрся своей попой. Старший сжал запястья Хосока до синяков и медленно приспустил джинсы, затем и резинку от трусов. Долгожданная свобода — и Хосок облегчённо выдохнул.
— Мило, что ты старательно подчиняешься моим действиям и даже не перетягиваешь одеяло на себя. Может, тебе стать пассивом? — в ответ лишь прерывистое дыхание Хосока на вид альфы. — Когда я задаю вопрос, ты должен хотя бы голос дать. Что за неблагодарность, мне уже скучно, — Мин закатил глаза и сделал вид, что собирается слезть с младшего.
— Постой… Я ведь хотел, чтобы мой папочка помог мне с проблемой, — Хосок схватил Юнги за руку, приложил её к пульсирующему фаллосу и состроил невинное личико, прикусив губки. На это Мин лишь ухмыльнулся и продолжил ласки, делая всё более агрессивно и настойчиво.
Чон продолжил нежно постанывать для любимого господина.
Юнги долго думал, где же может прятаться омега. Точно в этой комнате, ведь никто не шумел и ещё так быстро затаился. Сомнений нет — он в шкафу. Старший медленно надрачивал в такт своих поцелуев, стараясь привести в ещё больший экстаз и так прихеревшего Чона.
Чимин наблюдал и не мог отвести взгляд. Его вера в чистую и верную любовь между альфами и омегами просто исчезла, будто её и не было. Юнги нежно ласкал Хосока уже двумя пальцами и слышал сладостные стоны. Он повернул голову в сторону шкафа с дверцами-жалюзи и посмотрел на Пака. Чимин содрогнулся и не смог сдержать слёз.
«Прекрати… Не надо делать настолько больно. Мои чувства ещё живы, а он так хочет вырубить всё до основания. Но я до сих пор не могу понять. Почему я так хочу его».
Омега глушил свои слёзы, чтобы никто из них не смог его услышать. Он чувствует, что за это время успел возбудиться, и пугается ещё больше. Слёзы так и не убывают, а картина за пределами шкафа меняется ещё сильнее. Юнги входил в уже подготовленного альфу, на половину длины, всё чересчур углублялся внутрь. Хосок стонал, еле успевая подхватывать воздух, для него это был первый опыт с альфой, ведь во всех остальных случаях он был активом. Такой экстаз, он даже пожалел, что родился альфой, ведь омеги получают такой кайф от секса, что ни в одном сне не приснится.
Чимину нужно снять возбуждение, запах двух горячих альф вскружил ему голову. Он поджимает нижнюю губу и расстегивает ширинку. Член стоял горкой и по ощущению пульсировал. Пак спустил всю нижнюю одежду до колена, плюнул себе на руку и смазал головку. Пошли первые тяжелые вздохи со стороны Чимина, он закрыл рукой рот и продолжил движение рукой по всей длине. Омеге было чертовски приятно ублажать себя, но что-то всё равно было не то.
После того как кончил, ему было мало, и он снова посмотрел в щёлочку. Мин всё сильнее втрахивал в постель изнеможённое тело. На последний момент Юнги остановился, не вытаскивая член, и обильно кончил в нутро. Он уже хотел выйти, как его сжало анальное колечко Чона. Мин застонал и вновь поддался искушению. Чимин тоже утешался как мог. Он двумя пальцами проникал внутрь и растягивал мышцу, разводя последние фаланги до максимума. Пак нежно стонал в руку и просто пускал слюни, он представлял себе Юнги и то, как его альфа может ублажать тело омеги.
Чимин был на пике и просто тяжело дышал, лёжа в шкафу в достаточно интересном положении: его миниатюрненькое тело помещалось почти полностью, лишь колени были полусогнуты. На телефон Мина внезапно пришло сообщение, тот цыкнул.
— Что-то стряслось? — спросил Хосок.
— Скоро владелица квартиры придёт, — Юнги, недовольный на вид, вынул член из альфы, произошел смущающий чмок от смазки.
«О какой владелице он говорит?» — Чимин не осознавал ситуацию, но выдел ухмылку Мина, он явно что-то замышляет.
— Так это не твоя квартира? — опять же поинтересовался Чон.
— Конечно, нет. Будет неприятно, если она увидит тебя. Давай ты пойдёшь сейчас домой, а вечером мы продолжим, — Мин прямо вжился в роль невинного мальчика, что явно переигрывал. Но Хосок поверил ему и просто согласился.
— Не забудь мне написать, — говорил альфа, уже обуваясь на пороге. На прощание они поцеловались, и Чон помахал рукой.
— Какая же марока…
Юнги направился в комнату, чтобы увидеть прекрасную картину. И вправду, ему очень понравилось зрелище. Его маленький омежка со спущенными штанишками, весь забрызганный спермой, пустым взглядом смотрел прямо в душу старшего. Юнги аж облизнулся от восхищения. Приспустившись на корточки, альфа принудительно нежно поцеловал Чимина, который уже ничего не чувствовал. И сам же поддался вперёд. Мин удивился такой реакции и улыбался прямо в поцелуй.
— Давай ты сперва сходишь в душ, а то весь липкий. Хотя я не лучше, — Юнги приподнял младшего на руки и потащил в ванну. Альфа начал стягивать с Пака остатки одежды, Чим убрал чужие руки. Мин вопросительно посмотрел в безжизненные глаза. — Не хочешь, чтобы я тебя касался? — за словами последовал одобрительный кивок. Юнги безмолвно вышел за дверь и оставил Чимина наедине с собой.
«Насколько сильно я замудачил, сука, сил моих нет это терпеть», — сказал полушёпотом альфа, так что и Пак услышал его слова. Омега не спешил по времени, ведь никакая владелица квартиры не приедёт. Мин сыграл сцену, чтобы Хосок ушел. А сообщение пришло от оператора сети. Чимин немного подумал и решил не задумываться о поступке Юнги, ведь у самого история не лучше. Он сделал это обдуманно, они в расчёте.
— Может, примем ванну вместе? — внезапно выглянуло лицо Пака. Юнги округлил глаза, но, не теряя времени, прошёл в санузел.
Мягкая пенка красиво переливалась и щекотала тело. Чимин сидел впереди Юнги и молча лежал на его груди. Мин же был обескуражен, опьянен и приятно удивлён одновременно. Будто Чимин совсем не изменился, по ощущениям даже всё такой же мягкий пушочек. Альфа не старался найти подвоха, просто что-то вводило его в заблуждение. Он достал с верхней полки шампунь и выдавил на ладонь, медленно начиная массажировать голову Пака.
— Может, объяснишь, где пропадал? Я волновался, — начал Мин.
— Я уже видел, как ты волновался. Аж привел другого альфу. Ты уделал все возможные мои варианты. Блядь, ну выебать альфу! Это надо постараться, — Чимин так старался не показывать своей злости, но тщетно. Его сарказму не было предела.
— Это просто так получилось. А как ты узнал, что он альфа?
— По запаху, наверное. Или анатомию за старшие классы ты вообще не открывал?
«А ведь точно! Его запах поменялся, стал грубее», — подумал Мин.
— Чимин, и твой запах. Он поменялся, — Юнги взял тонкую кисть и начал обнюхивать её.
— Я как раз хотел поговорить по этому поводу. Но только не в ванной. Как выйдем, так и поговорим. А пока — насладимся моментом, — Чимин нежно обвил руки альфы вокруг своей шеи и прикрыл глаза.
— Весь такой котёнок, я тебя в мировой суд поведу за такое, — Юнги проникся уважением, если Чимин не желает говорить сейчас, то пусть скажет, когда будет готов.
— Наслаждаемся моментом, Юнги! — Чимин хотел тишины и покоя, а альфа всё не хотел замолчать. Эти оба безнадёжны.
После принятия расслабляющей ванны, парни переоделись в чистую и домашнюю одежду. Юнги пришёл первый и вытащил из холодильника персиковую воду. Вполне обычная атмосфера, но воздух стоял, не колеблясь, до звона в ушах. Всё это было так странно. Чимин тоже прошёл в зал, где расположился Мин. Глубокий вздох — и буквально через несколько минут весь мир рухнет. По крайней мере для Пака. Чимин присел рядом безмолвно, читая взглядом и тая внутреннюю тревогу.
— Ты так напрягающе молчишь. Что-то хочешь сказать? — Мин будто всё знал, но на самом деле просто понимал состояние омеги по одному взгляду.
— Я очень долго обрабатывал всё происходящее и даже просто наши отношения в целом. Всё оказалось настолько сложным для одного меня. Я просто хочу спросить. Ты действительно любишь меня, и хочешь жить дальше со мной? — всё было сказано, так расторопно и правильно, что даже Пак не узнал себя.
— Такие темы поднимать, после всего прожитого. Ты точно мой Чимин? — Юнги смешила вся эта ситуация, хотя вполне серьёзно нужно отнестись к этому.
—Юнги, я забеременел от другого альфы, — тараторя, вывалил Чимин. — Во время течки меня выебал мой одногруппник, и я забеременел от него. Мне неловко говорить это, но таково моё слово, если ты скажешь уйти, я уйду, — повисло неловкое молчание.
— Слишком много информации. И эта причина, по которой тебя не было. На самом деле, я думал обо всём, но только не об этом. И как же произошло, что он тебя выебал? Домой затащил насильно? — Юнги действительно не мог так быстро выдать что-то годное. Воздух стал ещё тяжелее. Опять же ему было весело, но только как-то с ноткой нервозности.
— Всё так и было! Я сознание потерял, пока шёл, — омеге казалось, что Мин понимал его.
— Что за постная хуйня?! Опять твоя наглая ложь! Научись уже врать и не мучай меня своими пугающими гипотезами. Если бы ты имел хотя какое-нибудь уважение, ты даже на глаза бы мне не захотел появляться, — Юнги опять же не верил Паку.
— Почему ты не можешь поверить мне на слово? Я говорю, что было на самом, а ты вообще не воспринимаешь меня всерьёз! Прошу, поверь мне! Сам-то сможешь ответить за то, что сегодня было?! — Чимин подскочил с места. — Если я не нужен тебе даже без этого ребенка, тогда, пожалуй, и уйду из твоей жизни. Так будет лучше для нас всех.
— Ты сейчас сам решаешь это. Не можешь взять такую ответственность, сделай аборт, — Юнги перешёл на более спокойный тон.
— Даже в такие моменты ты не перестаешь меня удивлять своей прямолинейностью, — Пак направляется к своей сумке и продолжает собирать вещи.
— А что ты думал? Раз можешь ебаться со всеми подряд, да ещё и забеременеть, ты думал, я тебя с распростертыми объятиями встречу? Потаскуха.
Чимин промолчал на последнюю реплику, хлопнул звонко дверью и старательно держался на ногах.
Вот уже вечереет, и наступают сумерки. Красивое время, когда тени становятся всё длиннее, а вся нечисть вылазит наружу. Переход времени между светом и тенью — время, когда Чимин садится в поезд до Пусана. И едет, не собираясь оглядываться.
