Заветное желание

Вздохнув и кинув взгляд на пустующую соседнюю кровать, с волнением отметил, что если Рон будет пойман за разгуливание по коридорам после отбоя, то баллы факультета значительно снизятся. Гарри не волновало: выиграют они в конце учебного года или же проиграют, однако другие сокурсники вряд ли так думают. Да и, если Уизли поймает, например, Северус Снейп, то тут, исходя из недавнего события, нельзя было точно сказать: набросится ли бывший лучший друг на того с кулаками или нет. Только из-за этого факта было не спокойно. За других профессоров он не переживал столь сильно. Уизли спит и видит сделать серьезную пакость зельевару; остальные настолько еще не довели. Хотя такое волнение было наивысшей глупостью: Снейп является очень могущественным волшебником, привыкший быть постоянно начеку — вряд ли Рон сможет что-то сделать, даже если очень захочет. Беспокойство было не обосновано, да, но черт возьми! Поттер уже который час одергивает себя от желания помчаться по темным коридорам и патрулировать вплоть до пробуждения остальных студентов. Если бы не ноющая щека и хоть какие-то крохи самообладания, то его давно бы тут не было. Чертов Рон! И чего на месте не сидится? Уж больно после позавчерашнего дерганный стал. Еще и лицо разукрасил. А что дальше? Руку сломает? Или нос? Невесело хмыкнув, рефлекторно дотронулся пальцами до щеки — это тот может запросто. Всего лишь пару лишних движений, и принятие Костероста неизбежно. Рон сам по себе очень крепкий, и Гарри со своим худощавым телосложением и низким ростом ему не соперник. Единственным, чем он мог похвастаться: терпением к физической боли, и продержаться до конца курса вполне сможет. Но разве он игрушка для битья? Аморальное поведение Рона уже не входило ни в какие рамки, и если раньше было терпимо, то сейчас интуиция подсказывала, что будет невыносимо. С таким отношением к себе Гарри порядком начинает жалеть, что шесть лет назад не принял предложение Драко — тот хотя бы не скрывает свою мерзость, не боясь оскорбить в глаза. А Уизли? Столь отвратительный ублюдок даже не сравнится с мерзопакостным Малфоем. Это то же самое, что сравнивать два яйца, одинаковые по виду, форме и размеру, но различные по составу: одно оплодотворенное, из которого в скором будущем вылупится цыпленок, а другое просто столовое. И этим самым «просто столовым» является Рон. Пытаясь вообразить из себя нечто большее, чем есть, попросту столкнется с разочарованием, потому что, как бы ему ни хотелось стать цыпленком, быть столовым от этого не перестанет. Гарри усмехнулся, представляя два яйца, спорящие друг с другом — было бы весело наблюдать, будь фантазия реальностью. Однако такое удовольствие слишком дорого обойдется. Ни директор, ни МакГонагалл, ни Снейп не оценят веселья, если вдруг он решит воплотить эту идею в жизнь, а портить себе и так изрядно потрепанную репутацию не собирался. Разочарованно вздохнув, Гарри перевернулся на другой бок. Интересно, кто его тянул за язык? Зная о не совсем дружеском отношении к себе, ляпнуть об ударе? А если бы Рон не мелочился и отыгрался за все года? Хотя, оценивая ситуацию в рамках логики, тот искусно играет друга, и почему-то на продолжении всех учебных лет выполняет эту роль. «Почему-то»? Ответ так нелеп, что хочется горько рассмеяться: слава, нажива, популярность. Неужели он и вправду думает, что Гарри не заметил ничего? Не заметил, что после магии, тот стал еще более отстраненным? Действительно считает, что никто не видит, как бумажка с желанием постоянно запихивается в карман? Нет, это не Поттер наивный воробушек, а Рон — глупое яйцо. Скоро, наверное, это станет традицией: думать о терзающих сердце вещах в ночное время, не поддаваясь сну. И вопрос далеко не в том, как он сможет незаметно отсиживаться на уроках, а в том, как, наконец, все это прекратить? В один миг хочется окунуться в забвение, а в другой — попытаться что-то построить или хотя бы удержать то, что есть. И как быть? Не разорваться же на две части? От этих мыслей становилось еще хуже. И эта магия так не вовремя. Гарри и так знает, что сам ни на что не способен, а теперь его телом будет управлять магический черт из табакерки во время их с Северусом «момента». Хотя, если откинуть последствия, это будет самое лучшее мгновение, которое только произойдет. Главное — не паниковать раньше времени и успеть убежать до гнева. Однако где-то внутри все равно не хотелось бы, чтобы оно так вышло. Для сердца самое лучшее счастье — взаимность. Односторонняя любовь — тяжелая ноша, с которой не каждый справится. Черт, и за что ему это все? Мысли хаотично менялись, прыгали, ускользали, заставляя жмуриться от одолевавшей головной боли и молиться, чтобы все это поскорее закончилось. Вся его жизнь — одно проклятье, и он не удивится, если завтра… — он мимолетно бросил взгляд на часы — …сегодня ему сообщат, что жить осталось всего несколько месяцев. Гарри хмыкнул собственным мыслям. Напасть в виде бессонницы на ближайший месяц обеспечена, если он так и будет продолжать дальше, а там уже до обмороков недолго. Губить собственное здоровье не прельщало, однако разве он виноват, что не может уснуть? Честно пытался на первых часах после отбоя. А сейчас уже без пяти пять. В комнате было достаточно светло, чтобы передвигаться без возможности сломать себе что-нибудь. И не успел нормально лечь на другой бок, как в проеме показался Рон. Сердце пропустило удар от еще большего волнения и, закрыв глаза, Гарри действительно надеялся, что тот ничего не заметил. Как ни странно, но спокойное поведение пугало еще больше — лучше бы вместо нее злость или недовольство, но факт оставался фактом: Уизли был подозрительно тих. Не зря же магглы говорят: «Затишье перед бурей». Рон тихо подошел к своей кровати и, не раздеваясь, забрался под одеяло. Поттер не был уверен, но чувство, что тот пристально смотрит, не покидало. Черт. Почему все так сложилось? Бывший веселый лучший друг сейчас не внушал прежних эмоций, а лишь щекотал потрепанные нервы. Возможно, Рон знал, что Гарри не спит, но попыток заговорить так и не предпринял, оставляя напряжение висеть в воздухе. Так и прошло мучительно долгое время до будильника. *** — Эй, Гарри, — позвал Уизли, неловко улыбаясь и в который раз запуская руку в вечно растрепанные волосы. — Ты это… прости. На эмоциях был. Ты же не обижаешься? Ну, если хочешь, — слегка замялся, — можешь меня ударить… но я же тебя не сильно. Поттер вздохнул, мечтая приложиться головой о ближайшую стену, неужели тот действительно считает, что внушительный синяк на щеке, скрытый чарами Гламура — слабый удар? — Все в порядке, — слегка несдержанно ответил Гарри, пытаясь унять бушующий внутри ураган. — В следующий раз в тебя полетит непростительное, — и, чертыхнувшись, закусил губу. От Уизли в ответ словам удар, конечно, не прилетит, ибо вокруг много студентов и преподавателей, но рисковать все-таки не стоило. — Но ты же сам предложил! — Рон возмутился, эмоционально взмахнув руками, за что получил неодобрительный взгляд от Гермионы, сидящей напротив. В последнее время она с ними совершенно не разговаривала. — Но я не думал, что ты так поступишь, — Поттер честно еле удержался от раздраженного цока, с виду оставаясь спокойным. Хотелось прекратить столь неприятную беседу и покинуть Большой Зал, не желая видеть абсолютно никого, но такого права сейчас у него нет: если уйдет, то признает поражение. — Я же извинился, — приподнял тот бровь, не понимая сути разговора. Гарри вздохнул и махнул рукой: — Забудь. «Это бесполезно», — добавил уже про себя, не обращая внимание на Уизли, авось отстанет. Однако тот с его мыслями не считался: — Черт! Сегодня опять Зельеварение! Этот ублюдок наверняка отправит на отработку к Филчу! — и с ненавистью впихнул в себя ложку с едой, мстительно пережевывая. Наверняка вместо каши представляет профессора Снейпа. — Но мы же сами виноваты, — в ответ проговорил Гарри, не понимая данной позиции. — Чтобы такого не случалось, надо в свое время учить. Секундное молчание и... — Что? Защищаешь этого ублюдка?! — в гневе выплюнул Рон, подскакивая с места. Все внимание тут же устремилось на них, заставляя Гарри неловко поежится, но ответить: — Я никого не защищаю, просто в данной ситуации действительно будем виноваты мы. И тебе следует научиться отвечать за свои действия, а не взваливать вину на других, — не бровь, да в глаз. Понимая, что ситуация не изменится и, видимо, изменяться уже не будет, надеялся даже на ту грань, которая не даст прямо здесь устроить драку. Взгляд Уизли просто метал молнии в желании испепелить. Гарри был уверен, что его пару раз закопали под Ивой и мстительно еще потоптались по земле. — Ах ты…! — вопреки всем ожиданиям, Рон резко поднял его за шкирку, вытаскивая из стола и сильно встряхивая, от чего сердце резко пустилось в бешеный ритм, а ноги еле дотягивались до пола. Поттер был уверен, что сейчас его весьма сильно приложат перед всеми, не принимая в счет его желания. А ведь он так не хотел ссориться, оставляя все так, как оно есть. Кто же виноват, что бывший лучший друг столь эмоционален? Продолжить представление не дал очень быстро оказавшийся рядом профессор Снейп. Он схватил Рона за руку: — Мистер Уизли, раз у вас наблюдается излишек энергии, попрошу направить ее в мирное русло, помогая мистеру Филчу с уборкой. Ему как раз не помешают лишние руки. Фыркнув, Рон резко швырнул Гарри в сторону Северуса и, не оглядываясь, пошел прочь, не принимая слова во внимание. От столь сильного толчка Поттер врезался в чужую широкую грудь и еле удержался на ногах, вцепившись в вовремя подставленную руку и удивленно заморгав. — Мистер Уизли, — Снейп аккуратно прижал его к себе, словно пряча от посторонних глаз. Рон остановился, но не повернулся, — минус тридцать баллов с Гриффиндора. Два месяца отработки. Желаю удачи. Тот вышел из Зала, и Гарри, наконец, облегченно вздохнул: — Спасибо. — А вы, Поттер, пройдемте со мной. *** Поджав плечи, Гарри нервно переминался с ноги на ногу, смотря на стоящего рядом профессора: выглядел тот очень серьезно, сложив руки под грудью и пристально смотря прямо в глаза. Было неловко находиться под таким взглядом, от которого все внутри дрожало, переворачивалось и скручивалось. Хотелось сбежать. — Вы объясните мне, что произошло? — Снейп устало вздохнул и потер переносицу длинными пальцами, наверное, в два раза длиннее Гарриных. Смотрелся он в этот момент очень пугающе и по-своему изящно. — Мы немного повздорили, — Поттер с трудом опустил взгляд в пол, стараясь не залипать на столь восхитительное движение, — в последнее время мы не очень ладим. — Вы же понимаете, к чему это все может привести? — Гарри кивнул. — Такое уже было? — Н-нет… — Не ври мне, мальчишка! — стальной голос заставил ноги подкоситься, а сердце сделать сальто, вызывая дрожь в руках. Гарри держался на ногах каким-то необыкновенным чудом, хотя наверняка было видно, как сильно его шатает. — Сэр, простите, но я не хочу отвечать на этот вопрос, — он был удивлен своей смелостью, однако было еще рано радоваться. Северус вызывал у него невообразимые чувства, разрывающие изнутри. С одной стороны хотелось всем телом прильнуть навстречу, а с другой — просто убежать. Ответ был мучительно долог, от этого секунды, казалось, тянулись очень медленно. В голову сразу пришла мысль о Желании, усугубляя и так не самую приятную ситуацию, — что будет, если вдруг все произойдет сейчас? В такой ужасный момент, когда он, теперь уже навсегда, потерял хоть такого, но друга, и когда взгляд карих, почти черных глаз смотрел словно насквозь? Нет. Увольте. Магия, не смей. — Идите, Поттер. Это было столь неожиданно, как гром среди ясного неба. Кивнув и пытаясь совладать с глупым телом, он помчался прочь из кабинета, молясь не упасть. А он столько уже надумал!.. *** С Роном он увиделся на ЗоТИ. Тот яростно кидал многообещающие взгляды, но попыток приблизиться не совершал, словно обещая месть наедине. Гарри только оставалось судорожно сглатывать ком в горле и пытаться ничего не замечать, строя из себя дурачка. Почти все студенты смотрели на него как на экспонат в музее, однако ничего никто не спрашивал. Хоть что-то радовало. Уизли тоже не оставался без внимания, но к нему тем более никто не решался подходить. Та ненависть, которая им излучалась, не сулила ничего хорошего, и все это прекрасно видели. К концу урока к ним зашла МакГонагалл для прочтения изнуряющих нотаций, из-за которых они чуть было не опоздали на Зельеварение. И опять начались изматывающие лекции.