Заветное желание

От столь сверлящего взгляда Рона хотелось не то, что спрятаться, а умчаться в далекие края. При этом ни в коем случае не оборачиваясь и горячо надеясь, что тот забудет о нем как о страшном сне, оставив, наконец, в покое. Однако судьба не была столь благосклонна, чтобы предоставить такой прекрасный шанс, и Гарри, долгое время сидящий как на иголках, поежился, ощущая табун холодных мурашек, прошедших по спине, — очень неприятное чувство. Будто он мышка в клетке, за которой следит удав и ждет нужного момента для нападения. И чего все так обернулось? Ему настолько непривычно быть врагом тому, кто был рядом, плечом к плечу, бок-о-бок долгое время, что он в который раз попытался задаться вопросом о справедливости, смысле и безрассудстве жизни, и, вместе с тем, поразиться всему происходящему в целом. Признать честно, сериал из всей этой нелепости можно получить очень даже захватывающий. Усмехнувшись столь глупым мыслям, Гарри еле удержал обреченный вздох, борясь с желанием позорно сбежать с последнего урока, наплевав на все последствия, которые в скором будущем ожидали бы его в лице отработки. И почему природа обделила его хорошим ростом, внушающим телом и грубостью голоса? Будь это все в наличии, то непременно Рон даже бы заикнуться боялся в его сторону, грея обиды в гробовом молчании и тая свои глупые предрассудки в себе. Разве не предел мечтаний? Хотя на то они и мечты, чтобы оставаться недосягаемыми, и Гарри, незаметно кинув взгляд на свои руки, все-таки не удержался от вздоха, осознавая свою бессильность, — слабым называть себя не хотелось, потому что был уверен: ответить магией сможет в любом случае, но вот если дело дойдет до физической борьбы, то просто выставит себя сопротивляющейся мышкой, которая пытается бороться за крохи своей жизни. Вопрос: когда это произойдет? Само ожидание стоит нервных клеток, которые просто так не восстановятся по желанию. Рон, как успел понять Гарри, обид не забывает, и надеяться на прощение бессмысленно, — то, что из этой ситуации ему просто так не выкрутиться, следует принять как неопровержимый факт; еще лучше, если к этому очень тщательно подготовиться. Наверняка Уизли бить будет больно, хаотично, не жалея ни себя, ни других. И как, прикажете, оставаться спокойным? Каждое утро выпивать пачку успокоительного, чтобы не шарахаться из-за каждого шороха? Молиться маггловскому Богу, читая молитву и прося о милости? Или сразу самому Мерлину? Или все-таки попытаться убиться об стену? А может быть все вместе? Авось и поможет. Но разве так думает Поттер? Он победил Волан-де-Морта, Василиска, сотни раз рисковал своей жизнью, даже, черт возьми, на том свете побывал! И боится какого-то отпрыска из небогатой семьи? Что, по сути, может сделать Рон? Только избить? Унизить? Однако он забыл, что хочет сделать вред тому самому Мальчику-которой-выжил, одолевшему Волан-де-Морта? Что за детский сад? Воодушевившись собственными мыслями, он тут же стушевался обратно: разве Герой Магического Мира не должен сам постоять за себя? Если он вдруг подвергнется избиению, то разве не будет ставиться вопрос о том, как вообще смог столь слабый волшебник победить Темного Лорда? Прославят как героя-везунчика? Или неудачника? Да что это такое? Разве ему не плевать, что говорят о нем даже в той прессе? Какая разница, кем его считают. Главное, он смог принести мир и, что самое важное, избавить всех от страха. Да и забывать о нем стали. Кому нужен уже потерявший свою роль Герой? Не молиться же на него вечно, восхваляя за прошлый подвиг. Как в той поговорке: «Сделал дело — гуляй смело». Честно признаться, Гарри и сам был не против побыть забытым и стать лишь незаметным мальчишкой — одним из тех, кто бегает по улицам каждый день, не замечаемый прохожими. Как давно он об этом мечтал? Разве не замечательно? … — Мистер Поттер, — Гарри буквально вздрогнул от столь леденящего голоса, выходя из своих вечно долгих и глубоких мыслей, — повторите, что я сейчас сказал. Опустив стыдливо взгляд, он ощутил, как неприятно кольнуло сердце. Так облажаться перед любимым человеком может, пожалуй, только он. А ведь так старался наверстать упущенное, показывая свою старательность и способность к учебе, чтобы отбить мнение профессора о его «Поттеровской тупости». Почти же удалось. Не успел он впасть в себя, как слова, прилетевшие в голову, буквально вынудили удивленно и в то же время неуверенно заговорить: — … при добавлении в зелье раствора из смеси слез единорога и дракона можно получить противоядие практически от любого яда? Прищурив в подозрении взгляд карих глаз, Снейп, сложа руки на груди, отставать не собирался, приводя Поттера в еще большее замешательство: — Что же, очень похвально, что вы можете витать в облаках и слушать мою лекцию одновременно. Но давайте проверим, способны ли вы еще к этому и писать, — голос был на удивление без язвительных ноток, но все так же строг, заставляя мурашки бегать по всему телу, а сердце учащенно биться, — несите свою тетрадь. Сглотнув подошедший комок к горлу и стараясь не обращать внимания на противные смешки Рона, Гарри поднялся с места и на трясущихся ногах побрел к профессору. Как же сейчас хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть или хотя бы стать незаметным, чтобы все обошло стороной и умчалось в небытие. Тело дрожало, а сердце, казалось, сейчас разобьется о грудную клетку, если не прекратит свой бешеный ритм, и только мозг молил Мерлина не споткнуться о какую-нибудь внезапно возникшую преграду. Неуверенно подойдя к профессору, Гарри дрожащей рукой протянул тетрадку, поджимая под себя плечи, словно ожидая удара. Черт. Хотелось убежать, сверкая пятками износившихся ботинок, и больше не попадаться никому на глаза. — Что же… — слова, словно приговор, обрушивались как снег на голову, заставляя сердце биться с уже совсем сумасшедшей скоростью, а ноги дрожать так, что, казалось, это видят все, кто находится в кабинете, — весьма похвально. Видимо, я многого о вас не знаю. Садитесь на свое место и впредь не витайте в облаках, даже при таких способностях. Несколько удивленно кивнув, Поттер осторожно забрал протянутую тетрадь, не совсем понимая происходящего, и медленно пошагал к парте, стараясь не обращать внимания на искривленное в недовольстве лицо Уизли. Он бросил удивленный взгляд на тетрадь, замечая написанную его почерком и пропущенную мимо ушей лекцию. Какого черта происходит? Он точно уверен, что ничего не записывал. Даже пометок никаких не делал. Да и те слова, всплывшие в его голове. Разве это нормально? Может кто-то хочет свести его с ума? Внезапно пришла мысль о Заветном желании. Неужели это все оно? Но на кой черт делает все так? Не проще ли было, если бы Снейп назначил отработку после уроков. Разве не подходящий момент? Какой вообще принцип действия этой магии? Или Гарри что-то упустил? Так или иначе, а в библиотеку сходить все же стоит. *** Откинув очередную книжку в сторону, Поттер попытался совладать с эмоциями — хотелось скинуть все на пол и мстительно потоптаться, вымещая всю накопившуюся злость. Однако сидящие рядом студенты такого не оценят, приняв его за сумасшедшего, и тогда уж точно придется куковать в Мунго все оставшиеся дни. Об этой магии ничего не было написано ни в одной книжке. Будто бы глупые инициаторы сего балагана придумали все сами, даже не давая надежду найти какую-либо информацию в подобных местах. Что за черт? Как бороться с тем, чего не знаешь? Разве это честно? Обреченно вздохнув, Гарри положил голову на сложенные руки, изнуренный желанием уснуть. Вечным сном, если можно. Он даже не имел представления, что вообще будет, например, завтра. Если все так будет идти дальше — когда найдется нужный момент? Что вообще происходит с этой магией? Как ее понимать? Так будет на протяжении месяца? Еле удержавшись от порыва сползти со стула на пол, он мстительно провел ногтем по обложке одной из книг, оставляя внушительную полосу. Та неожиданно зашипела. Гарри в испуге подскочил с места и, не разбирая дороги, побежал к выходу из библиотеки, окончательно растеряв все желание оставаться тут дальше. В конце концов, мало ли вдруг зловещая книга решит не оставлять содеянное без внимания и откусит палец, например, — как оправдание своему побегу нашел он. Однако только он вышел за дверь библиотеки, как недоуменно остановился, задумавшись над тем, что только что произошло и не понимая происходящего в целом. Какого черта? Он и правда со всеми этими проблемами рехнулся? Убегать от книги? Серьезно? Что на него нашло? А что будет дальше? Побег от еды из Большого Зала? Невесело улыбнувшись, Гарри оперся спиной о холодную стену. Поведение заметно начинает меняться, а определить в какую именно сторону — не было возможности. Тем не менее, надежда на хорошее все же присутствовала и хоть как-то поднимала настроение. Ей-богу, он даже не знает, как пережить этот месяц. — Поттер, — вздрогнув, Гарри поднял взгляд на Снейпа, борясь с внутренним удивлением от столь неожиданной встречи. — Вам плохо от полученных знаний? Конечно, встретить собственного профессора в школе весьма естественно, но вот только сейчас это происходит несколько странно — за все пребывание в библиотеке с начала учебного года, он ни разу не видел никого из преподавателей. — Нет, сэр, — замявшись и опустив голову вниз, Гарри старался как можно сильней слиться с полом, пытаясь приказать сердцу успокоить свой пыл — казалось, что его стук даже слышали за дверью. — Со мной все хорошо. Просто я переутомился слегка. И, быстро собравшись с мыслями, Гарри рванул прочь, не давая профессору вставить и слова. Сейчас было не важно, что тот о нем подумает, главное — сбежать. Далеко не геройский поступок, он в курсе, но иначе было нельзя. Что бы он делал, если магия вдруг начала бы свое действие сейчас? Как потом быть? Забиться в угол и сидеть там до окончания учебного года? Или сразу повесился? Ну уж нет. Раз уж все так случилось, то придется тянуть до того момента, пока он не узнает достаточно об «Amata Deziro». И раз библиотеке ничего нет, то придется сделать вылазку ночью. В Запретной Секции информация уж точно найдется.