Заветное желание

Гарри чувствовал себя как на длинных и острых иголках, готовых в любую секунду пронзить тело насквозь, и оттого хотелось сбежать куда-нибудь далеко. Однако предоставить такую прекрасную возможность никто не собирался, и он тяжело вздохнул, пытаясь не обращать внимание на Рона, постоянно хлопающего его по плечу. «Пытался» — очень верное словно. Спустя несколько минут таких действий, уже было наплевать, как тот отреагирует, если Гарри вдруг решит сломать столь мерзкую руку на плече. Терпеть это не было сил. Как бы он ни старался игнорировать противные прикосновения, избавиться от раздражения не мог. С каждой секундой желание встать и пересесть за другую парту возрастало все больше, но осознание, что такой поступок ничем хорошим не обернется, не давало воплотить задуманное в жизнь. Рон, словно ничего не замечая, продолжал болтать бессмысленную чушь, не обращая внимание ни на то, что находятся на уроке, ни на то, что профессор не раз бросил на них предупреждающий взгляд. Гарри действительно подумывал, что заткнуть Уизли сможет только чудо, — тот настолько сильно заигрался, что фальшивость слышалась в каждом слове; ему даже было все равно, что уже половину урока проболтал практически сам с собой. И честно не удивится, если «друг» через какие-то ничтожные минуты поссорится из-за собственного непонравившегося ответа, а потом обвинит его, Гарри, во всем, выставит дураком и обидится непонятно на что. Однако, несмотря на все предчувствия, такого развития событий не последовало ни через минуту, ни через две, ни через пять, вынуждая поддаться порыву устало провести ладонью по лицу. Хотелось послать все к чертям, перевернуть пару столов и в бешенстве выбежать за дверь — все что угодно, но подальше от болтающего Рона. И на кой черт тот себя так ведет? Неужели думает, что Гарри настолько глуп и ничего не видит? Почему нельзя заткнуться хотя бы во время урока? Такими темпами просто сведет его с ума. Или это таков план? Как бы то ни было, но получается изумительно. Поттер невесело улыбнулся, бросив незаметный взгляд в сторону, — и, похоже, Уизли считает точно также. Выражение лица у него было такое, словно сейчас получит приз за сие представление, оттого хотелось кинуть в столь довольную физиономию котел. Вздохнув и не почувствовав облегчения от представленного, Гарри еле удержался от измученного стона, желая поскорее оказаться подальше — единственный котел, который находился сейчас в кабинете, был у профессора, а Поттер бессмертным не был. Пожалуй, это было единственной причиной, почему Рон до сих пор цел. Столь глупые мысли не покидали голову и надоели равно также, как и болтовня рядом. Разум прекрасно понимал, что ничего такого из надуманного Гарри не сделал бы, даже если бы была прекрасная возможность, и оттого становилось еще тяжелее. — Мистер Уизли, мистер Поттер, — вздрогнув от внезапного голоса рядом, он с ужасом осознал, что профессор Снейп почти что возле него. Сердце на секунду замерло, а затем начало громко биться о ребра, заставляя податься назад и положить руку на грудь — казалось, что из-за этого звук станет тише. — Судя по тому, как вы внимательно наблюдали за процессом, очень хорошо все запомнили и не откажитесь продемонстрировать нам увиденное, не так ли? Руки задрожали, но Гарри сидел неподвижно и даже старался лишний раз не дышать. Мысли о Роне куда-то уползли в сторону, и было все равно, что тот предпримет в данной ситуации. Да и какой к черту Рон? Опустив голову вниз, Поттер, стараясь смотреть только на свои собственные колени, неуверенно заговорил, не обращая внимания на недовольного Уизли: — Извините, сэр. — Поттер, — ядовитые нотки буквально заползли за шиворот, заставив вздрогнуть и еще ниже опустить голову. Из-за проклятого Рона весь гнев сейчас польется на него. — Или вы принимаете зелье, или на самом деле взялись за ум. Ваш тест превосходит все мои ожидания. Ни одного неправильного ответа. От неверия к услышанному он чуть не упал, в удивлении подняв глаза на профессора: тот смотрел прямо на него, не отводя взгляд ни на миллиметр в сторону, отчего целый табун холодных мурашек прошелся по спине. В голове билась мысль, что Северус что-то напутал или обращается не к нему, однако уверенность в голосе и направленное на него внимание делали догадку совершенно глупой. Не может быть, что тот тест, вопросы которого даже не читал, ставя ответы наугад, был без единой ошибки. Или Гарри настолько везунчик, или это все дурацкая магия — и если он в первом сомневался, то второе вполне объясняет ситуацию. И лучше от этого не становилось. — Это ваш последний урок? — Снейп приподнял бровь и, не дождавшись ответа, продолжил: — После подойдите ко мне. Вместе с руками дрожало и тело, но, собравшись с мыслями, неуверенно кивнул: — Да, сэр. Сидевший рядом Рон, как ни старался, ехидную улыбку спрятать не мог, оттого настроение Поттера упало еще ниже, чем было до этого. Лицемерный ублюдок. *** Гарри, неуверенно подойдя к профессорскому столу, замялся, не зная, куда спрятать не прекращающие дрожать руки. Казалось, будто сама судьба решила с ним поиграть в кошки-мышки, не сочтя во внимание, что убегает именно он от нее, а не наоборот. Теперь гоняет из угла в угол, не оставляя в покое — и с каждой минутой ускользать от ее цепких лап становилось все сложнее, и оттого было страшно наконец попасться. Оттого спрятаться хотелось еще сильнее: укрыться мантией-невидимкой и забиться куда-нибудь в угол, откуда она побрезгует его доставать. Однако такой шанс никто предоставлять не собирался, заставив горько вздохнуть и опустить голову вниз, сцепив пальцы рук за спиной. Стоять было тяжело. Профессор, присев на край большого стола и вальяжно сложив руки на груди, пронзал взглядом, внимательно наблюдая за каждым движением. Ноги подкашивались. Гарри, испытывая вихрь невообразимых чувств внутри, не мог поднять голову и посмотреть на Снейпа, ощущая его взгляд на себе и понимая, что, если посмотрит в ответ — задохнется от переизбытка чувств. В голову, как назло, тут же полезла мысль о том, как эти сильные руки прижимали к себе в Большом Зале, когда Рон его толкнул — и сразу стало трудно дышать, заставив поджать под себя плечи. Желание сбежать росло все больше, как и неожиданное возбуждение, делающее ситуацию еще более неловкой. Воздух вокруг заискрился, или у Поттера, помимо всего, играет и воображение? — Я так понимаю, — голос рядом прозвучал слишком неожиданно, заставив вместе с телом вздрогнуть и душу, в который раз пытающуюся вырваться из груди на пару с сердцем. — Вы показываете свой мозг с лучшей стороны, демонстрируя его умения учить, а не только искать приключения, хотя… — и демонстративно сделал выжидательную паузу, и только спустя несколько секунд продолжил: — Разве вы думали в те моменты головой? Гарри усмехнулся. Нет, он уже давно головой не думает: начиная с одиннадцати лет, как только ему рассказали о мире, где есть магия, и заканчивая сегодняшним днем, когда перед носом стоит любимый мужчина. Думает отнюдь не он, нет. Умей он это делать, то сейчас бы тут не стоял, дрожа словно кленовый лист на ветру; сейчас у него было бы нормальное общение, а сердце бы так не бастовало при виде Северуса, и вообще, вся его жизнь имела бы иной смысл. Однако вместо этого все складывается так, как, в принципе, не может складываться. Так что, пожалуй, все верно — голова только для красоты. Вновь не удержавшись от обреченного смешка к самому себе, Гарри тихо выдохнул, не узнавая собственного голоса: — Профессор, я… — Вас не учили, что, разговаривая, нужно смотреть собеседнику в глаза? — от столь низкого голоса, сердце, словно сумасшедшее, забилось в новом, более ускоренном ритме, заставляя сильнее сжимать пальцы за спиной. Хотелось оказаться где-то по ту сторону двери — там, где никто не найдет, даже если захочет, но мысли не имели способность материализоваться, и Гарри только задрожал, борясь с самим собой. Смотреть в ответ было страшно. Не желая испытать на себе весь гнев профессора, он осторожно поднял голову, молясь все-таки не задохнуться — слишком сильны были эмоции и чувства, чтобы спокойно держать их в себе. С каждым мгновением сердце пропускало удары, в страхе замедляя ритм, но, стоило только столкнуться с карими глазами Снейпа, как оно сделало сальто и пустилось в бешеный пляс. Крохи оставшегося разума испарились, оставляя в глупом теле только чувства. — Что же вы молчите, Поттер? Выглядите так, словно я собираюсь вас съесть, — вновь голос заставил трепетать, и Гарри, совершенно не ведая, что творит, сделал шаг вперед, затуманено смотря в лицо Северуса и не решаясь отвести взгляд. «Съешьте» — хотелось ответить, но язык не слушался. Кровь закипала, а все внутри разрывалось от желания. Гарри не знал, что от него хотят, но, тем не менее, чего-то хотел и сам — все смешалось в одну кашу. Будто кто-то специально делал это с ним, побуждая к действию и отключая голову, способную хотя бы подумать о смысле и последствиях. Он понятия не имел, что происходит, что делает сам, но каким-то образом всего этого хотел, махнув рукой на окружающий мир. Внутри что-то кричало, вопило, но так и не смогло привлечь к себе внимание — его и Снейпа разделяли ничтожные шаги, и это было сейчас самым главным. Поддавшись неизвестности, Гарри разомкнул сцепленные пальцы за спиной и приблизился настолько близко, что ощущал чужое тепло. Руки, словно так и надо, легли на широкие плечи, заставляя тело еще больше дрожать, но теперь уже от неведомого ранее желания. Разум не понимал, почему глаза Снейпа настолько отражают удивление, а мышцы под кожей ладоней настолько напряжены, — Поттер только сильнее навалился на тело рядом, не желая понимать и дальше. Все казалось донельзя правильным. Все происходящее казалось каким-то слишком сладким для реальности сном. Не видя сопротивления и не отрывая взгляда от карих глаз, Гарри потянулся вперед, сильнее прижимаясь к сильному телу под собой, о которое так нагло облокотился. Сердце билось так сильно, что было чувство, будто Северус ощущает его стук даже сквозь одежду, но сейчас почему-то это не казалось чем-то страшным, как раньше, наоборот — Поттер прижался еще сильнее, стремясь показать, насколько сильно волнуется от такой близости. Губы столкнулись, и Гарри застыл, наслаждаясь мгновением и от восторга прикрывая глаза. Если бы он умел, то растаял бы в столь приятном тепле. Все внутри переворачивалось, словно он на американских горках, и оттого вцепился побелевшими пальцами во все такие же напряженные плечи, боясь упасть — ноги дрожали и подкашивались, но поцелуй разрывать не хотелось, оттого он только сильнее ухватился руками за ткань одежды, борясь с порывом обнять. Губы Снейпа дрогнули, и Гарри тут же пришел в себя. Разум буквально ворвался внутрь, вместе с тем принося и осознание того, что произошло. Весь мир, подкинутый сладким наваждением, буквально рассыпался на крошки, оставляя место реальности. Глаза в глаза. Все, что сейчас произошло, не сон. Вздрогнув под непонимающим взглядом Северуса, Гарри, чувствуя, как сейчас заходится от страха сердце, попятился назад, прикрывая рукавом лицо. Черт. Черт. Черт. Черт. Что же он наделал? Снейп смотрел на него. Прямо. Без осуждения. Злости. Раздражения. Даже без брезгливости, но Гарри было страшно. Он хотел убежать, провалиться, умереть на этом самом месте, а когда тот сделал шаг вперед — вместе с сердцем задрожало и тело, отчего ноги чуть не подогнулись. Только чудо оставило его вертикальном положении. Слезы на глазах появились так же внезапно, как и сама ситуация. Смахнув их ладонью, почувствовал неожиданную силу — и Гарри в ту же секунду ринулся прочь из кабинета. Хотелось встать у стенки и биться об нее головой до тех пор, пока не заработает себе амнезию или хотя бы не убьется. Дурацкая магия, дурацкое желание, дурацкие чувства! Все из-за этого! Все из-за его решения! Если бы не оно, то сейчас все было бы как раньше! Почему, — отчаянно пронеслось в голове, — ну почему у судьбы такое плохое чувство юмора?