От Дьявола о волшебстве

— И, таким образом… Студентка все еще читала свой доклад на свитке, а я сидел за столом и с увлечением рисовал ручкой на пергаменте карикатурный рисунок. На нем была нарисована читающая Пуффендуйка с прилизанными черными волосами, ослиными ушами и бородкой, еще я подрисовал ей завитые усы и монокль. Учащиеся думали, что я конспектирую план урока, отмечаю их в журнале посещаемости, делаю еще какую-нибудь ересь, которую делают учителя, но нет. Мне нравилось рисовать учеников. Ну, по-своему. Вдруг я такой же талант, как, допустим, Пабло-или-как-его-там Пикассо? Услышав звучание колокола, которого я ждал больше, чем дети, я улыбнулся, и, прикрывая рисунок другим куском пергамента, встал из-за стола. — Спасибо, Крессида, ставлю тебе «Превосходно». Запишите домашнее задание неучи. Эй, Майкл, — я вскинул руку, показывая пальцем на мальчика, открывшего дверь и собирающегося выйти из аудитории, — Не будь идиотом и запиши задание, давай, кабанчиком. Это же и тебя касается, Торн. Пока я раздавал указания и давал каждому свою тему для эссе и рисунка его сопровождающего, ко мне подошла Хлоя. Я пытался отгородиться от её мыслей, но знал, что она идет ко мне еще с тех пор, когда она ступила с лестницы на этот этаж и начала идти по коридору. Сейчас она скрестила руки на груди и смотрела на меня с легкой улыбкой. — Все, Лейт, можешь бежать на перемену, или куда тебе там нужно. Я слегка потрепал белобрысого мальчишку по голове, а он поправил мантию, и широко улыбнувшись побежал на выход, на ходу поворачиваясь и прикрикивая. — До свидания, мистер Морнингстар! Я засунул руки в карманы, не замечая, как ленивая улыбка расползается по моему лицу. — Дети… — И не говори, — прошептала Хлоя, подходя ко мне и опираясь головой мне на плечо. Я приобнял её за талию, и тогда она положила одну ладошку мне на торс, а второй обвила талию. С того времени, как мы вместе ходили в Хогсмид, прошло полторы недели. В тот вечер, когда она узнала правду, ей стало страшно. Она боялась дышать, боялась моргать, боялась спать одна, боялась больше не проснуться вновь, не сделать еще один вдох, не открыть глаз. И я это чувствовал. Все, до последней эмоции. Когда мы пришли с «трех метел» она попросила, чтобы я не разъединял кровати. Она спросила — может ли она и сегодня поспать вместе со мной, ведь, призналась она, мне настолько страшно, что я не могу сейчас находиться в одиночестве. Тогда она не сказала, что только рядом со мной не боится ничего, но мне и не нужно было, чтобы она сказала. Я прочел это не только в её мыслях, но и в красивых глазах небесного цвета. Было странно спать вот так — с Хлоей под боком, обнимающей тебя, и видя в тебе не монстра — спасение. И, да, во сне она снова шептала мое имя. Это… воодушевляло. Как и тот факт, что мы спим в одной кровати до сих пор. — Еще немного, и мне начнет казаться, что ты полюбил этих детей, — сказала она, встречаясь со мной взглядом. Я открыл рот, собираясь возразить, но где-то в глубине темной (а была ли она у меня?) души осознавал горькую правду. Да, я привязался к этим детям. К этой чертовой работе учителя, к тому как иногда ученики бегут к тебе на всех парах, просто чтобы поздороваться или сказать какую-нибудь глупость, о том, как они старательно выучили мой предмет. Да мне даже эта чертова История магии нравилась, которую я сам наизусть выучил как гребанный идиот! — Тебе кажется. — Да? — медленно протянула она, — А кто только что… — Тшш... — Я приложил указательный палец к губам Хлои, чтобы она не успела ничего сказать, — Дай насладиться моментом. «Козел» — единственное, что я услышал, а потом закатил глаза. Мы постояли так еще несколько минут, прежде чем решили все-таки пойти в Большой зал пообедать. То, собственно, зачем Хлоя и приходила. Мы шли по коридору, не замечая того, как держались за руки. По пути нам даже не попалось ни одного привидения, а школьники будто обходили этот коридор стороной, давая нам с Хлоей побыть вдвоем. Стоило повернуть к Большому залу, как в меня кто-то врезался. Наши руки с Детективом разъединились, а некто, столкнувшийся со мной, упал. — Ты в порядке? — спросил я у Хлои, которая жутко пошатнулась, чуть ли не падая. — Да, да, все в порядке. Я повернулся к упавшему человеку, поправляя костюм. Это оказалась девушка. Ведьма. Новая преподавательница по трансфигурации, имени которой я не запомнил. И запоминать не хотел. — О, мистер Морнингста-ар! — пропела она, вставая, — Тысячу извинений, профессор! — она подняла ладошки, а потом поправила черные космы и быстро достала что-то из кармана в тысячах складок своей юбки, пока я пытался выяснить все ли в порядке с Хлоей. — Вот, возьмите, пожалуйста! Это зелье удачи, — она протянула мне небольшую колбу с жидкостью перламутрового блеска с возвышающимся спиралевидным дымом, — В качестве извинения. — Не нужно. — Но я… мне бы так… — на её глазах начали блестеть слезы, а рот бормотать всякий несвязный бред. Мой подозрительный взгляд в сторону мохнатой трансфигураторши был встречен сильным тычком под ребра от Хлои. «Возьми. Отказываться не вежливо» Я протянул руки, забирая колбу и улыбаясь ведьме, сжав губы. «Вот так-то» — довольно подумала Хлоя, - «Мой вежливый…» — прежде чем додумать эту мысль Детектив глупо округлила глаза, прерывая фразу, и благодаря Мерлина, что не умудрилась её додумать. Дожились. Она благодарит Мерлина. Пока я забирал зелье, преподавательница успела коснуться моих пальцев, задержаться на них несколько секунд и погладить. Погладить? Я нахмурился, неловко смотря на нее и вырывая руки из её захвата, забрал небольшую колбу. — Мисс Стэнтон! Алисия! Ведьма повернулась так резко, что её остроконечная шляпа чуть не слетела. Она радостно завопила приторно-раздражающим голоском, перекидываясь парой слов со Слизнортом, и пока она отвлеклась, я нашел это поводом смыться. Я сверкнул глазами на Хлою, без слов показывая жестами валить отсюда. Она много раз подряд кивнула и мы, как школьники под носом у директора, быстро перебегали на носочках в Большой зал. Я положил зелье в карман брюк, а потом схватил руку Хлои, срываясь на бег. Мы случайно повернули не туда, пытаясь увернуться от вездесущей Алисии (как я теперь понял) Стэнтон, и теперь нам нужно было пройти еще несколько коридоров в обход, чтобы наконец-то попасть в Большой зал и поесть. Мы бежали, держась за руки. И было что-то настолько волшебное в этом моменте, что не хотелось, чтобы он прерывался, или наступал новый. Мы были только вдвоем в пустынных коридорах. Держались за руки. Улыбались, украдкой переглядываясь. И будто вены вздулись, слишком переполняясь чем-то чудесным. Чародейным. Мы с Хлоей остановились в одном из очередных коридоров, пытаясь отдышаться, чтобы снова побежать. Мы оба очень глубоко и громко дышали, и в миг, когда взгляды соприкоснулись, будто произошел взрыв. Вокруг как будто все растворилось и не осталось ничего кроме неё. Её волосы растрепались, пока мы бежали, и сейчас выбивались из косички, глаза сияли радостным блеском, а губы, изогнутые в широкой искренней улыбке, немного припухли от того, что она слишком сильно их прикусывала. Это была она. Настоящая Хлоя Деккер. Такая отважная, такая честная, такая живая, такая… хрупкая. Хрупкая настолько, что хотелось обнять её и не выпускать из своих объятий примерно… никогда. В её мыслях я прочитал то же, о чем думал сам. Решившись на нечто глупое и необдуманное, я подошел к ней, и наклонился. Секунды внезапно замедлились, все вокруг поблекло и перестало иметь значение. Её глаза расширились, а мозг стал лихорадочно работать, представляя тысячи различных исходов из этой ситуации, а мне было все равно. Я собирался сделать то, что хотел. и никакие последствия меня не волновали. Почти достигнув цели — её губ, я заметил, что Хлоя увернулась, по-быстрому поцеловала меня в щеку, и ухмыльнувшись, начала говорить, потихоньку отходя задом к выходу. — Попробуй догони, мистер Ангел. И умчалась. Я взвыл, обращаясь к высшим силам. Что не так с этой женщиной? Почему она не поддается, не хочет меня, противится каким-либо видам отношений со мной? Ответ пришел слишком быстро — это не с Хлоей было что-то не так. Дело было во мне. Эта женщина вертела мной как хотела, а я ей это позволял. Не столько потому, что на неё мои чары не действовали, или то, что она была моей первой другом-женщиной. Мне хотелось чего-то большего, а Хлоя… Я не знал, что творится у неё в голове. Ну, не знал до некоторых пор. Теперь-то я все знал. И понимал причины её отстраненного поведения. Я не только понимал, но и уважал их — это было её право, и влиять на неё со стороны не хотел — её стены должны рухнуть сами, потому что она этого захочет, а не потому что такова была воля какого-то эгоистичного озабоченного придурка из ада. Проклиная все на свете, я помчался за ней. Зачем? Не знаю. Азарт? Желание победить? Доказать что-то? Вряд ли. Оставив все попытки самобичевания, я просто бежал и следил за направлением её мыслей, чтобы не пропустить момент, когда она свернет куда-нибудь. Поворот, лестница, вправо, наклониться, пролетая под назойливым призраком, второй лестничный пролет. Вскоре я настиг её, и когда она прислонилась спиной к каменной стене я подошел вплотную, ставя обе руки по сторонам, опирая их о стену, чтобы у неё не было мест для отступления. Я улыбнулся, обнажая зубы, она тоже. Мы стояли так несколько секунд, глубоко дыша и приходя в себя после длительного бега. — Ну что, — прерывисто сказал я, — Попалась? Я опять начал приближаться к её губам, слегка прикрывая глаза. Хлоя хихикнула, и дверь, громко скрипнув, открылась за её спиной, заставляя меня покачнуться и упасть навзничь. Детектив стояла, держась за дверную ручку, и тихонько смеялась в кулак, пока я не мог понять — как я мог пропустить её мысли об этом? Вот болван! — 1:0, профессор Морнингстар. Я веду. И грациозно, как и подобает ей, Хлоя удалилась, слегка шурша юбками при ходьбе. Из моего кармана вывалился маленький пузырек, негромко стуча стеклянным боком по каменному полу. Зелье удачи, говоришь? Я присел, хватая злосчастное зелье, и, подумав, что хуже уже точно не будет, а немного удачи мне не помешает, чтобы наконец-то сравнить счет, я открыл пробку и залпом опрокинул в себя розоватую жидкость. На вкус оно было резким, больше похожим на виски. Я повертел в руках колбу, в которой пару секунд назад плескалось волшебное зелье. Поднеся её к носу обнаружил, что пахла она… странно. Освежителем воздуха из моей машины, пыльными клавишами моего рояля, и… шампунем Хлои Деккер. Хлои чертовой Деккер. Моим гребанным героином. Внезапно мои мысли заволок розовый туман, и сквозь него я перестал четко видеть. Перед мысленным взором стало изображение Алисии Стэнтон — преподавательницы трансфигурации с гривой черных нечесаных волос и в темно-красной остроконечной шляпе. Я сидел на каменном полу посреди холла в нашей с Хлоей башне тупо пялясь в стену, а в голове мелькали картинки Алисии — в разных нарядах и с разными эмоциями. Вот она улыбается, и немного торчащий клык кажется не отвратительно-вампирским, а оригинальной изюминкой. Вечно растрепанные волосы больше не хочется назвать гривой — они просто очень густые и, наверно, очень мягкие. Вот бы потрогать их, проверяя на мягкость! Маленькие зеленые глаза такие красивые, что ассоциации с болотом отходят на второй план, предоставляя слово «травяные», или «темно-изумрудные». У себя в голове я даже вижу, как Алисия выглядит в детстве, хоть и понимаю, что такого я видеть не могу — мы познакомились всего лишь несколько недель назад, а в этот год я еще спокойно сидел на своем троне в аду. Подсознание почему-то подсовывает тот факт, что ей больше нравится, когда её называют Лисси — так в детстве Алисию звал папа. Как же я раньше мог не замечать, как она прекрасна?! Какой же я идиот. Я встал, отряхиваясь от пыли и грязи, и уверенным, четким шагом направился к любимой. Любимой? Черт, это было так. Я любил эту женщину и желал её прямо сейчас — она нужна мне как воздух. «Люцифер? Люцифер!» Слабый голос в голове пытался достучаться до меня, но мне сейчас было все равно. Я должен был найти самую идеальную женщину в мире, и никто не сможет мне помешать. «Люцифер, что случилось? Что ты выпил?» Слова в голове, произносимые голосом Хлои Деккер все громче слышались в мыслях, набатом обрушаясь на мозг. Да, слова были. Но общий смысл и буквы я не улавливал. Просто преодолел эту глупую слабость и шагал навстречу моей единственной. «Твою мать, Морнингстар! Не поддавайся этой дряни!» — Лисси… — сорвалось с моих губ. Я увидел её в пустом кабинете трансфигурации, пишущей огромным пушистым пером что-то в свитке. Она повернулась ко мне лицом, и широкая улыбка коснулась её губ. Алисия поднялась со стула и быстрым шагом подошла ко мне, шаркая подошвой туфель. Я пошел ей на встречу, порывисто обнимаясь, когда мы встретились посредине комнаты. — Я искал тебя… и нашел. — Да, Люцифер. Ты больше меня не потеряешь. «Ты не потеряешь меня, Люцифер» В мыслях промелькнул образ больших синих глаз Хлои, и движения её губ, когда она это говорила. Меня как будто настигло какое-то дурацкое дежавю. Алисия, недолго думая, потянулась к моим губам, желая схватить с них долгожданный поцелуй. А я действительно знал, что она хотела этого — её мысли буквально кишели этой навязчивой идеей. Мне ничего не оставалось, как приблизиться в ответ и чувственно поцеловать любимую женщину. Её губы были сухими и маленькими, и мне на ум почему-то пришло воспоминание о пухлых губах Хлои. О мягких, нежных таких… «Люцифер, не делай этого!» Что значит «не делай»? Не целуй любимую женщину, не гладь её шелковистые прямые блондинистые волосы… в смысле, густые и черные? Не смотри в её голу изумрудные глаза? Резкий звук заставил меня оторваться от Алисии и взглянуть на распахнувшуюся дверь. В класс ворвались разъяренная Хлоя и запыхавшийся Слизнорт. Глаза Детектива метали молнии, и казалось, будто сейчас она готова разорвать не то меня, не то Лисси. — Люцифер, отойди от нее. — осторожно сказала Хлоя, указывая пальцем на Алисию, — Она опасна. — Что ты мелишь Детектив?! Лисси не опасна! Она ангел во плоти, тебе не стыдно такое на неё наговаривать? Мы любим друг друга и это главное. Ты решила раз у тебя нет личной жизни, то ты испортишь её и мне?! Мы с профессором Стэнтон все еще стояли обнявшись, она прижалась ко мне сильнее, а я крепче обнял её. Лицо Хлои исказилось в ужасной гримасе муки. Слизнорт за её спиной подтолкнул ей какое-то зелье в колбе, и после этого я окончательно разозлился. — Хотите отравить Лисси? Я встал впереди неё, загораживая любимую собой. Мои глаза загорелись адским огнем, а на спине выросли белоснежные крылья, с треском разворачиваясь в просторном классе. Хлоя боязливо охнула, но подошла ко мне на шаг ближе. Она посмотрела мне в глаза, и не отрывала взгляд около минуты, позволяя мне насладиться морем, плескавшимся в её глазах. Стоп. Что за бред? Детектив не была ни капли не красива. Её волосы были слишком прямыми и слишком светлыми — им не доставало кучерявости и темноты шикарных волос моей дорогой лапушки Лисси. Её глаза были какими-то слишком голубовато-прозрачными, фигура слишком плавной и миниатюрной, а имя слишком сухим. Педантичное и грубоватое «Хлоя» не шло не в какое сравнение с мелодичным и ласковым «Алисия». Я не знал её матери, но был готов расцеловать только за то, что она дала моей Лисси такое имя. — Люцифер… ты околдован. Просто… — Не подходи! — я крикнул, прерывая её попытки стать ко мне вплотную и притронуться к моему лицу. Хлоя глубоко вздохнула, и, не прерывая зрительного контакта, начала говорить. — Люцифер, — она улыбнулась, — знаешь, за все то время, что мы знакомы я успела произнести твое имя около миллиона раз. Но мне кажется сегодня я побила рекорд по его произношению. В голове замелькали сотни картинок, показывая, как Детектив произносила мое имя. Иногда грустно, иногда с укором, иногда весело, иногда — по-дружески учтиво. И тысячи раз с заботой, тысячи — опекая, как дорогого ей человека, почти члена семьи. Розовый туман заволок мои мысли, и единственное имя — Алисия — закрепилось у меня в голове, не позволяя ничему другому проникнуть в мысли. — Знаешь, поначалу оно меня бесило. Такое вычурное, такое… подходящее тебе — напыщенному индюку с кучей денег ходящего в обнимку со стриптизершами. Когда мы начали работать ты раздражал меня даже хуже, чем твое чертово имя, — она слегка засмеялась, — и потом я начала постепенно втягиваться. Ты мой напарник. Мой единственный напарник, и, не знаю, поверишь ли ты, но… больше, лучше напарника чем ты у меня не будет. Мне кажется, формула Хлоя плюс Люцифер работала очень хорошо. Её глаза светились добротой, и будто проектором показывали мне нашу общую работу. Я увидел чертову тучу лиц арестованных преступников, потом и спасенных невинных людей. Увидел, как мы с Хлоей вместе ездили на машине, обедали вместе, иногда шутили над Дэном детективом-мудаком. Где-то на периферии мелькали воспоминания о моей бешеной любви к Алисии, но последнее воспоминание — о нашем с Детективом поцелуе на пляже немного поумерило пыл розового тумана. — И мне это нравилось, — пожала плечами Хлоя, вспоминая все то, что только что промелькнуло у меня в голове. — Мне нравилось проводить время с тобой. Потому что, когда я узнала тебя получше… Узнала тебя как человека, не только как владельца ночного клуба с обложки, я поняла, что ты хороший. Да — твоя ситуация с семьей и то, что ты считал себя, э… Дьяволом мне казалось странным, но это окупалось тобой. Твоей личностью, шутками, непониманием намеков. Тем, что ты всегда был собой. Люцифером. — Да, я им был, Хлоя. Мои крылья немного опустились, и я выпустил руку Алисии из своей. Моя любовь к ней немного притупилась, а здравый смысл вновь вступал в свои права. Я опустил голову, сжимая кулаки. — Прошу, очнись. Я не хочу терять его. Моего Люцифера. Перед глазами встало лицо Трикси — ребенка Хлои. Она покачала пальчиком и учтиво улыбнулась, говоря какую-то чушь о том, что следует беречь её мать. Хлоя сделала еще один шаг и прикоснулась своей рукой к моей небритой щеке. — Люцифер? — встрепенулась Алисия, — ты дашь им разрушить нашу любовь? Я поднял голову, собираясь дать отпор всем неприятелям, собирающимся разлучить меня с моей любимой — Алисией, но случайно заглянул в глаза Хлое понял, что любимой была совсем не она. Наваждение прошло, «любовь» схлынула. Глаза Деккер полыхали огнем, а вокруг неё кружились серебристые нити, сплетаясь в кружево волшебства. Она действовала на меня не хуже наркотиков, и лишь одно прикосновение разрушило сложную, я не сомневался, магию. — Нет, Лисси, — едко произнес я, — не позволю. Она обняла меня сзади, приглаживая нежные перья белоснежных крыльев, и тихо вздохнула. Я напрягся, втягивая крылья, а после разминая затекшую шею. — Нашей любви не было, мисс Стэнтон, — как можно грубее произнес я, — вы её выдумали. — Но, Люци… — Во-первых, — прервал её я, резко разворачиваясь, — для тебя я мистер Морнингстар. Во-вторых, как знаешь, раньше, в Аду мне доставалась роль честного судьи. В этом деле я присуждаю тебе честный суд в Министерстве магии. Профессор Слизнорт, заберите её. — С удовольствием, мистер Морнингстар. — учтиво сказал профессор, забирая разоруженную Стэнтон — палочку-то она забыла на столе. — Знаете, Алисия, не умеете варить зелья — не беритесь. Я-то помню, как вы по Зельеварению, а в частности, по зелью Амортенции «тролля» получили. Слизнорт вместе со злосчастной горе-приворожительницей удалились, а мы с Хлоей остались вдвоем. Она сжимала руки, надеясь занять себя чем-то, а потом порывисто вздохнула и пробормотав что-то невразумительное, собралась на выход. Я перехватил её руки, не давая ей выйти. — Я не успел тебя поблагодарить. Спасибо. — Была рада помочь, — улыбнулась она. — Люцифер. Мы вместе рассмеялись. Это был тысяча первый раз. — Так ты все еще ненавидишь это имя? — спросил я, вскидывая брови. — Нет. Оно мне нравится. Правда, очень нравится. Она закусила губу, собираясь с силами для вопроса. Хлоя мучилась с мыслью задать мне очень интересующий вопрос, но думала, что он слишком глупый и несущественный. — Хлоя, — позвал её я, — задавай свой вопрос. — Иногда я ненавижу, что ты можешь читать все мои мысли. Я пожал плечами. — Только иногда? Я проигнорировал её укоризненный взгляд и засунул руки в карманы. Кивнул, побуждая её продолжать. — Ладно. Так что ты имел в виду, когда сказал «я им был»? Не «да, я Люцифер, крошка» или тысяча вариаций этой фразы. «Я им был». Я не могла смотреть твои воспоминания пока ты был под этой дрянью, и я понимаю, что это не мое дело и все такое, но это меня беспокоит. Очень беспокоит. И я хотела бы попросить, чтобы ты мне объяснил. — Хорошо, Детектив. — я взял её за руки, а она переплела наши пальцы, — Я скажу тебе, раз ты этого хочешь. Но, — я сделал небольшую паузу. — это будет сделка. Она простонала, закидывая голову вверх. — Чего ты хочешь? — Когда я захочу, ты исполнишь любое мое желание. — Ты издеваешься? — Издеваюсь я намного изящнее, Детектив. А это просто дружеский договор. — Ух ты… Дьявол! — Еще какой. — я ухмыльнулся, склоняя голову. — Так, да… ты уверена, что хочешь это услышать? — посерьезнел я. Видел Бог, я отговаривал её как мог. После её утвердительного кивка я начал рассказывать ей правду. — Люцифер — не настоящее мое имя. — Стоп, что?! — Хлоя вырвала свои руки из моих, хватаясь за голову. — Как… так может быть? Люцифер, я думала… думала, что ты никогда не врал мне. — Так и есть! Мое имя. Оно… оно было дано Отцом, и после моего бунта я отрекся от имени, выбирая имя себе сам. Люцифер подошло идеально. Отражало мою суть. Я перестал быть ангелом, так зачем мне было нужно ангельское имя? — И как тебя… зовут на самом деле? — она стояла напротив, скрестив руки на груди, и с опаской на меня поглядывая. Думая, что я жуткий врун. — Самаэль. Меня зовут… — я глубоко вздохнул, — Самаэль. «Несущий свет» и все такое. Хлоя, хватит дуться! Я не считаю, что совершил преступление века, просто сокрыв факт когда-то существовавшего имени! — я истерично вскинул руки, чуть ли не переходя на крик. — Я не обижаюсь из-за этого, Лю Самаэль. Так мне теперь тебя называть? Я расстроилась из-за того, что ты не рассказал это мне. Я думала, что мы… что у нас с тобой… доверительные отношения, или чем бы это ни было. Я думала, что если есть что-нибудь такое, то ты сможешь поделиться со мной. Мы с тобой не чужие люди. Особенно сейчас. — Хлоя, послушай, — я опять подошел к ней и взял за руки, сжимая их вместе и держа на уровне груди, — я не хотел вообще вспоминать это имя. Я хотел порвать все связи с Отцом, а для этого нужно было забыть и имя. — Так как ты собирался порвать если все равно вечно вспоминаешь и винишь буквально во всем Отца? Ответь мне, Люцифер. Зачем ты вечно винишь Отца в своих проблемах, если ты покончил с этим?! — Потому что я не могу! — я вскинул руки вверх, чуть ли не переходя на крик. Потом добавил чуть спокойнее, — Я не могу. Это сильнее меня. Я отрекся от него, но где-то в глубине души я знаю, что он все равно всегда со мной. Следит. Делает гадости. Или что там еще должен делать мужик сидящий на облаке и играющий с миллионами людей как будто пятилетка с куклами? Он мое проклятье. Я не избавлюсь от Отца, он — ноша, которую мне нести всю оставшуюся жизнь, — я засунул руки в карманы, успокаиваясь. — Ну, или существование. Я думал, что раз мы с тобой в «доверительных отношениях» или как ты это там назвала, то я могу рассказать о том, что меня мучает. — Конечно можешь, — фыркнула она, — но я говорю не о том, чтобы ты молчал об этом. Я говорю о том, чтобы ты не позволял Отцу так глумиться над собой. Ты заслуживаешь жить без его участия. Просто… отпусти. Да, может я и говорю фразами из «Холодного сердца», но ведь правда. Не думай о нем. Говоришь, он управляет людьми? Так ты ведь не человек, ты ему не подвластен. — Я — да. Ему подвластна ты, Хлоя. — Можешь не переживать за меня, Люцифер. Я ведь с тобой. Я просто молча обнял её, прижимая к себе. Ощущая запах её шампуня, я уткнулся носом ей в голову и слушал её сердцебиение. «Так если твое полное имя — Самаэль, то я могу называть тебя Самми?» Мой уставший вопль услышала даже плакса Миртл, а звонкий смех Хлои разлетелся по всему коридору, заставляя цветы на подоконниках расцветать.