Четвертый путь

Лео сидел на татами, подобрав под себя ноги и сложив ладони на бедрах. И ждал. Несколько секунд молчания, кажется, были обязательным компонентом почти в любом разговоре с Йоши, который стоял в трех метрах впереди. Крыс использовал это время в качестве моральной подготовки, когда тот, с кем он говорил, незаметно для себя пропитывался нужной атмосферой и потом легче выходил на контакт, а уже в последние лет десять Сплинтер делал это бессознательно. И только сейчас, когда Лео был вызван им на серьезный разговор, мутант вспомнил, какую важную роль играл этот маленький трюк в психологическом воздействии на черепах в детстве. Метод отлично работал и до сих пор. — Леонардо, ты должен внимательно выслушать и попытаться понять все то, что я тебе скажу. — Хай, сенсей, — ниндзя смиренно прикрыл глаза, не меняя позы. — Годы идут, и вы с братьями становитесь все взрослее, а вместе с тем и умнее. И хотя каждый из вас все еще следует моим словам, в те моменты, когда ваш разум подвержен эмоциям, я чувствую ваше стремление поступать лишь так, как вы считаете нужным. — Сенсей, это не… — Просто послушай меня. Я не виню вас. Вы молоды, и у вас внутри горит яркое пламя, а значит так и должно быть. Всю свою жизнь подчиняться каждому слову старой крысы как минимум глупо. В мире существует великое множество дорог, по которым можно пойти. Да, множество неверных, опасных и ухабистых, пролегающих через непролазную тайгу, где можно заблудиться, и болота, в которых можно утонуть. И большинство из них ведут во тьму. Но также много и столь же трудных, но ведущих к свету и искуплению. Я не заставляю никого из вас следовать за мной, но в моих обязанностях проследить, чтобы путь, который вы выбрали, не привел вас во тьму. Я совершил слишком большую ошибку, когда не заметил, на какую тропинку свернул ваш брат, и не хочу больше повторить ее. — Мы действительно еще слишком молоды и подвластны эмоциям, разве может кто-нибудь из нас выбрать наиболее правильную дорогу? — Я прожил немало лет, Леонардо. В этом мире я повидал достаточно, жизнь преподала мне множество уроков, множество истин, и одна из самых важных: то, что кажется на первый взгляд, что мы привыкли считать единственно верным и правильным, чему мы безоговорочно верим и чего сторонимся, отвергаем — может оказаться совсем иным, полностью противоположным. И я хочу, чтобы ты запомнил это. Донателло и Микеланджело полагаются на тебя, как на лидера, и верят тебе, как старшему брату. В тот момент, когда я выбрал лидером команды тебя, я даже не рассчитывал на такой результат, но очень доволен тем, что вижу. — Все не так, сенсей, — вздохнул Лео. — Я… я иногда замечаю за собой, что перестаю верить в собственные слова. Разве братья могут беспрекословно выполнять мои приказы, когда я сам в них не уверен? Иногда мне кажется, что даже из Майки получился бы лучший лидер, чем из меня… — Твой брат слишком привязан к Рафаэлю, которого больше нет с нами. Рафаэль увяз во тьме, а оттуда нет выхода, и тебе, именно тебе в первую очередь придется смириться с этим, а потом и убедить остальных. — Но как, если… — Да, на каждого из нас повлияло то, что случилось два года назад. Но ты не должен сомневаться, потому что сейчас твоя главная задача — оберегать семью. Если вы будете гнаться за прошлым, то рано или поздно наткнетесь на то, что не сможете принять, и это может погубить вас. Леонардо, ты не должен допустить того, чтобы твоя семья раскололась. Я не буду с вами всю жизнь, и когда-нибудь тебе предстоит сделать сложный выбор. Отгороди братьев от опасности, которая им угрожает, и укройся от нее сам. Ты должен понимать, что они — все, что у тебя осталось. Они не послушают меня так, как послушают тебя, я в этом уверен. Конечно, Лео знал, что был опорой, понимал, что отказаться от прошлого значит принять будущее и жить дальше. Он не хотел думать об этом, но братьям действительно могла грозить опасность в этой слепой погоне. Оставалось лишь окончательно убедить в этом себя. Вот только слова Майки очень прочно засели в его голове, и он снова разрывался между крайностями. — Да, сенсей. — Я знаю, что у тебя есть свое мнение на этот счет, но я лишь хочу предостеречь тебя от ошибок, которые совершил я. Со смертью Мивы я поклялся, что сберегу своих сыновей, но опять не справился… И с той поры поддерживать порядок в семье стало едва ли посильным трудом. Леонардо знал, о чем он говорил. Прежний порядок, их нерушимая жизнь и устои, убеждения и принципы — все пошло наперекосяк, когда Рафаэль покинул их. Семья справлялась с потерей, казалось бы, общими усилиями, поддерживая друг друга, однако Лео чувствовал, что каждый сражается в одиночку, потому что у каждого было собственное невысказанное мнение. Казалось бы, каждый был согласен с каждым, но воздух вокруг будто бы постоянно полнился немыми вопросами. Раньше Лео подобного не ощущал. Иногда ему казалось, что то, что осталось от их семьи, скрепляют воедино только мысли о четвертом брате и стремление вернуть его, которое пришлось запихнуть куда подальше. Отчасти так оно и было. — Запомни: ты не должен сомневаться, иначе все развалится. Донателло всегда верил тебе и будет верить дальше, а Микеланджело сомневается в своих словах больше, чем ты думаешь. Вы все должны идти по одному пути, и твоя задача — следить за тем, чтобы никто не отстал и чтобы вы не сбились с цели. Поэтому ты должен быть смелым и решительным — таким, каким отправлялся на выполнение моего последнего задания. Зеленый лист, целую минуту паривший в воздухе, мягко приземлился на маты в нескольких метрах от Сплинтера. Лео сжал ладони, покоящиеся на бедрах, в кулаки и нерешительно произнес: — Убить Шреддера должны были вы, а не я. Он сломал вашу жизнь, и этим вы бы все закончили. — Ты не прав, я бы ничего не закончил. Напротив, только вы, мои сыновья, были способны оборвать этот замкнутый круг мести. У меня нет злобы на Саки за прошлое, но то, что он делал, нужно было остановить, — Йоши поднял потеплевший взгляд на сына и дернул усами. — Прости, что пришлось переложить этот груз на тебя. — Не извиняйтесь, учитель. Все-таки вы поступили так, как должны были, — мутант поднялся на ноги, чувствуя, как начали затекать конечности. Он почтительно поклонился сенсею, затем развернулся и направился к сёдзи, ведущим в холл. — Леонардо, — Лео остановился и посмотрел на Сплинтера через плечо, не разворачиваясь. — Все в порядке? Мы можем поговорить об этом, если ты хочешь. — Спасибо за наставления, сенсей. Я сделаю все, чтобы сохранить мою семью. Когда старший из сыновей покинул додзё, Йоши задумался, глядя ему вслед. С самого раннего детства Лео был к нему ближе, чем все остальные, раньше других чувствовал ту черту, которую переступать не стоило, а потому и следил за братьями в отсутствие Сплинтера. Крыс заметил, что он близок к нему по духу, и именно поэтому влиял на остальных через старшего, когда они становились взрослее. И до сих пор он был уверен, что Леонардо не станет скрывать от него ничего важного, но сейчас ему казалось, будто мечник чего-то недоговаривает. Йоши знал, что не смог бы убить Шреддера в ответственный момент, ведь когда-то он был его братом. И сейчас он, как никто другой, понимал, как тяжело приходится его сыновьям, потерявшим их собственного брата, но также как никто хорошо знаком с последствиями. Леонардо знал, что Йоши и Саки были близки, но Сплинтер никогда не рассказывал об этом в подробностях и поэтому не понимал, почему мечнику сейчас было тяжело. Для черепах Шреддер всегда оставался злодеем, врагом номер один, из кожи вон лезущим, чтобы прихлопнуть их учителя, а заодно и их самих. Они никогда не знали Саки другим. И Йоши всегда видел, как сам Лео, несмотря на опасность, всегда стремился сразиться со Шреддером и победить, но теперь все было как-то иначе. Наверное, думал он, у Леонардо сейчас просто сложный период. Кроме того, раньше они не убивали никого намеренно. Сплинтер не мог не заметить, как трудно сейчас приходилось каждому, и хотя воды уже утекло немало, не было похоже, что в ближайшее время что-то изменится.

* * *

Донни медленно шел по коллектору в темноте и ориентировался на слух, даже не имея возможности смотреть под ноги. Да и зачем? Со всем, что здесь только могло находиться, они сталкивались не раз, и Донателло знал, что это явно не то, чего стоит опасаться. Наступить на дохлую полуразложившуюся кошку или даже человеческие фекалии в том или ином виде было не так страшно, как упустить звук или движение находящегося где-то там впереди противника, не заметить, как кто-то подкрался к тебе сзади, и лишиться головы — хотя раньше казалось иначе. Взгляды тех, кто вынужден прятаться в тени, всегда отличались от таковых у обычных людей, будь это взгляды на пирожок с повидлом или человека с ножом, стоящего напротив. А если ты, к тому же, страшный урод-мутант, то по мнению гражданских ты мало чем отличаешься от последнего, и эту истину черепахи усвоили уже очень давно. В трехпалой руке непрерывно попискивал датчик поиска мутагена, так внезапно вытащивший Донни из логова и отправивший на розыски. Всего неделя прошла с той поры, как он приостановил все работы по мутагену, и к этому моменту обладатель бо стал ощущать долгожданный отдых. Он уже дал себе отпуск на ближайший месяц, но внезапно отреагировавший датчик снова напомнил о незаконченных делах, и настроение Донни заметно упало. Было ясно, что весь мутаген, разбросанный по городу по их вине года четыре назад, они найти не смогли, и остатки были растасканы по лабораториям, музеям, магазинам светильников и квартирам, хозяевам которых очень «повезло» с интересной находкой. Часть разошлась по городу мутациями, как произошло с отцом Эйприл и другими бедолагами, встречавшимися братьям. Но внезапное появление контейнера с мутагеном в канализации, да еще и всего в километре от логова, как показывал датчик, удивило умника. Он даже не стал сообщать братьям и рассчитывал на то, что справится за десять минут, но уже около часа плутал в одном и том же квадрате, пока «этот гребаный глючащий прибор», как выражался сейчас Донателло, в тысячный раз определялся в показаниях. Мутант уже успел пожалеть, что не сделал новый, более совершенный — так, на всякий случай. Несмотря на повод для волнения, гений не боялся, что это может оказаться ловушкой. Система охраны их убежища проходила и здесь и представляла собой скрытые камеры наблюдения, тепловые датчики и датчики движения, системы информационной безопасности, акустического контроля и поиска внеземной материи, измерители колебания ультразвуковых частот, радиомагнитных волн и даже атмосферного давления и влажности воздуха, а дома еще находилась система срочного оповещения на случай, если что-то из этого перестанет работать по причине взлома. Также после смены логова Донни доработал и добавил некоторые из них, так что даже ФБР признало бы его систему охраны настоящим совершенством. Датчик мутагена продолжал барахлить и в этот раз указал на цель, находящуюся в четырех метрах ниже. Умник нетерпеливо вздохнул, проклиная извилистую систему канализации в этом месте, и свернул в проход, далее лестницей уходящий на уровень вниз. Кому понадобилось строить здесь такие лабиринты? Они еще и старые были, к тому же, и назойливые капли, иногда попадающие на голову, уже начинали действовать на нервы. А вон там, в углу, где ржавая, перемотанная тряпками труба уходила в землю, натекла уже целая лужа. Наверное, скоро сюда заявятся рабочие с капремонтом, и придется день и ночь следить за тем, чтобы их логово оставалось незамеченным. Впрочем, зная о халатности коммунальщиков, Донни решил не переживать об этом по крайней мере еще лет десять. Где-то поблизости послышалось что-то похожее на звуки приглушенных шагов, и почти сразу чип в приборе безопасности, прикрепленный на пояс Донни, послал по его телу короткую вибрацию — так работала беззвучная система оповещения от многообразных измерителей, вмурованных здесь в стену и установленных в самых потаенных уголках. Он что, накаркал, вспоминая о ловушке? Звук был уже слишком близко, фактически за поворотом, и обладатель фиолетовой повязки подпрыгнул вверх, уцепившись за трубы под потолком. Те жалобно скрипнули, грозясь обвалиться, но затихли; Донни замер, повернув голову, чтобы наблюдать за тем, что происходит ниже. Шаги все приближались, и минуту спустя он смог рассмотреть силуэт ребенка. Девочка лет восьми медленно шла вдоль стены коллектора, касаясь ее рукой, потому что рассмотреть хоть что-то в почти полной темноте было затруднительно. Мелкие неторопливые шаги тихим звуком вырывались из-под ее ног в босоножках, звук отскакивал от стен и уносился дальше, в оба конца бесконечного тоннеля, куда непонятно по каким причинам занесло эту малышку. В ее руке, опущенной вдоль тела, находилось что-то белое и угловатое, похожее на какую-то плоскую игрушку размером с ладонь взрослого человека, но что конкретно — Донни разобрать не смог. Он прислушался, но никаких звуков поблизости больше не было — она была здесь одна. И когда его ушей достигли тихие всхлипывания, он понял, почему. Девочка прошла прямо под мутантом, когда их отделяли всего два метра, и продолжила двигаться дальше. Никогда не знаешь, что может поджидать тебя в темноте — за спиной, над головой, даже под ногами. Донни не раскрыл себя, потому что слишком сильно вмешиваться в жизнь людей они не могли. Девочка чувствовала себя здесь вполне уверенно, несмотря на то, что была чем-то подавлена, и мастер бо решил, что она не заблудится. Не должна. А даже если и так, ее наверняка найдут, потому что пропавших в канализации людей в Нью-Йорке находили неоднократно. Когда она ушла на безопасное расстояние, Донателло спрыгнул на пол и взял в руки датчик мутагена, который уже успел поменять показания. Мутант хлопнул себя рукой по лбу и испустил болезненный вздох. Как раз в этот момент к нему в голову пришла запоздалая мысль о том, что на том складе, где они были с братьями, он находил некоторые из запчастей и инструментов, которые помогли бы привести датчик в полностью рабочее состояние. Не подниматься же теперь наверх, да и вряд ли мутаген еще когда-нибудь окажется в такой близости от логова. Остальные контейнеры запрятаны где-то глубоко в обществе городской жизни. Донни проверил еще пару площадок, после чего сменил местность, перейдя в узкий тоннель, ведущий в другой отсек. На этот раз показания прибора вели его туда. Низкий «потолок» заставлял его идти немного согнувшись, чтобы не цеплять паутину. А ведь они в свое время вытащили из канализации около двух десятков контейнеров с мутагеном, которые попадали сюда через канализационные решетки, либо по трубам сточных вод. Страшно было подумать, сколько из них могли найти люди. Пожалуй, именно из-за тех, кто подвергся мутации почти четыре года назад и впоследствии, люди на поверхности стали опасаться канализации. Тени монстров мелькали здесь все чаще, и они не могли не замечать их, хотя в остальном мутанты скрывались отлично. Канализация стала центром страшилок для детей, и даже бывалые крепкие ребята опасались ходить сюда поодиночке. Что ж, в этом были свои плюсы. Очередная вибрация, в этот раз исходящая от чефона, заставила Дона вздрогнуть. Не слишком подходящая реакция, и ниндзя поймал себя на мысли, что был слишком нервным в последнее время. Это нужно было исправлять. Он достал чефон, нажал на кнопку и приложил к уху. — Донни? Тебя нет в убежище, куда ты подевался? — голос Лео звучал обеспокоенно и немного сердито. — Я в канализации неподалеку, в старой системе очистки. Мой датчик засек мутаген, и я должен был проверить. — Почему ты не сказал нам, что уходишь? — Это не должно было занять больше пятнадцати минут, и я не хотел никого беспокоить. Правда, этот старый прибор немного барахлит… Донни услышал в чефоне тяжелый вздох и последующие за этим несколько секунд молчания. Где-то в глубине разума проснулось давно забытое чувство, и обладатель бо ощутил себя так, как будто предал старшего брата. Он знал, о чем сейчас думает Лео, но Донателло вовсе не брал пример с Майки, учитывая его безнаказанность. И все равно, получилось как-то неправильно. — Эй, ты не должен беспокоиться, Лео. Эта территория все еще под моим контролем, и если даже со мной что-то случится, мои компьютеры оповестят вас об этом. — Откуда там взялся мутаген? — Я не знаю. Видимо, как-то оказался в трубах, и его принесло потоком. Я как раз собираюсь это проверить. — Звони, если понадобится помощь. И если ты не вернешься через двадцать минут, мы с Майки пойдем навстречу. — Все в порядке, я справлюсь. Донни положил трубку и вернул чефон в пояс. Значит, следовало поторопиться — Лео действительно слишком сильно волнуется. Может быть, так только казалось, но раньше это не мешало, а теперь… Мутант перешел в новый отсек, поднявшись по ступенчатой лестнице с десяток метров. Здесь находились несколько совершенно пустых и обветшалых комнат, как в старых подвалах, длинный коридор и еще несколько коллекторов, целая куча труб, больших и не очень, и одна комната громадных размеров с давно вышедшей из строя и заржавевшей техникой. С помощью нее очевидно раньше контролировалась система стока и работа того громадного отстойника, который Донни заметил, поднимаясь по ступенькам. Если бы он не знал это место, то мог бы легко заблудиться здесь. Коротко обшарив комнаты, Дон направился по одному из коллекторов. Странно, точка на экране датчика стала двигаться, чего раньше не происходило. Контейнер с мутагенной жидкостью действительно сносило течением воды или… Донателло сдвинул брови. Это действительно было бы очень похоже на ловушку, как если бы его пытались вывести из зоны действия системы безопасности, вот только мутаген двигался в обратном направлении. Да и кто мог знать границы расположения этой системы безопасности? Их даже его братья со Сплинтером не знают, не говоря уже о ком-то еще. Донни сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул и на всякий случай стал внимательнее вслушиваться и вглядываться во мрак. Небольшая площадка, на которую он вышел, была продолжением собственно канализации, располагающейся квадратным тоннелем сразу под слоем земли и асфальта на поверхности. Разве датчик не указывал до этого только на помещение системы очистки, из которого он уже вышел? Так или иначе, Донни в первый раз за все время приблизился к красной точке на экранчике на достаточно близкое расстояние, чтобы даже суметь рассмотреть мутаген, если бы только здесь было светло. Впереди в сырую плитку, служащую полом, врезался тусклый столп света от решетки где-то наверху, которая выглядывала на поверхность. С краю круга света с размытыми границами виднелась пологая земельная насыпь, у основания которой мимо протекал небыстрый поток дождевой воды. Внезапно свет окутал движущийся силуэт, и присмотревшись, Донни узнал в нем ту самую девочку. Их по-прежнему отделяла сотня метров, но он смог увидеть, как она наклонилась к насыпи, как будто что-то рассматривая, и ее светло-русые волосы упали с плеч в направлении взгляда. Что ее привлекло? Донателло моментально охватило дурное предчувствие. Он слишком хорошо знал, как работает закон Мерфи, а потому двинулся к девочке почти бегом, минимально соблюдая скрытность. Он все еще не убедился в том, во что не хотелось верить, и только оказавшись ближе, сумел рассмотреть зеленую, едва светящуюся полужидкую массу, растекшуюся по насыпи, и немного дальше — разбитый шестигранный контейнер с осколками. Мутаген! Донни увидел тянущуюся к жидкости ручку и ускорился до предела. — СТОЙ!!! — крикнул он как можно громче, пытаясь успеть, но в это же время человеческие пальцы окутала ненавидимая им густая субстанция. Мутация началась через три секунды, когда девочка успела размазать мутаген по своим ладошкам. Она просто скрючилась, как в болезненном приступе, потом начала кричать, все громче и громче. Донателло видел, как подогнулись ее худые ножки, торчащие из-под красивого платья, и девочка плюхнулась в канализационную воду. Ее тело выкручивало в страшных судорогах. Она взялась руками за голову и вцепилась в волосы, очевидно, от боли, и тут же ее кулачки без сопротивления опустились к лицу. Между пальцами торчали оставшиеся в руках светлые пряди. По всему телу стала вылезать шерсть светло-серого цвета с черноватыми полосками наподобие тигриных. Уши стали больше и вытянулись к макушке в треугольники; ручки утолщились, пальцы стали короткими и выпустили когти. Коленки девочки округлились и поднялись к животу, бедра также стали толще за счет дополнительных мышц, стопы на обеих ногах удлинились, и бежевые босоножки просто соскользнули с них. Остальная одежда просто порвалась, поскольку малышка стала заметно крупнее. У нее появился хвост; лицо в области носа и рта слегка вытянулось вперед, показались усы. Похоже, где-то на улице она погладила кошку, либо кошка есть у нее дома… Донни растерянно смотрел на то, как удивленные зеленые глаза с вертикальными зрачками рассматривали уже не руки, а когтистые лапы, непривычно округленные, непривычно короткие, не свои. А потом девочка пронзительно запищала от ужаса, схватившись за голову и попятившись назад, попутно бросив взгляд на ноги. Ужасные ощущения, особенно для маленького ребенка. Донателло не помнил, как они стали мутантами, ведь тогда они были совсем крохотными. Да и вряд ли это стало бы для них плохим воспоминанием, ведь разум, позволявший анализировать подобные ситуации, они обрели после мутации. Тяжело вздохнув, Донни понял, что нужно действовать. Он дал ей еще минуту, чтобы она хоть чуть-чуть пришла в себя, а потом медленно вышел из тени в столп света, держа перед собой руки открытыми ладонями наружу. Девчонка дернулась, когда услышала шаги, подняла голову и снова в ужасе закричала. — Все в порядке, не бойся. Я тебя не трону. Видишь, я такой же, как ты, только черепаха, — Донни повернулся спиной и постучал по панцирю, но это ее совсем не успокоило. «Точно. Она только что стала мутантом, откуда ей знать, что такие, как мы — это в определенном смысле нормально, и что их не стоит бояться, как монстров из страшилок? О чем ты только думал, Донни?» Не сумев побороть ужас, девочка сорвалась с места и помчалась вперед по тоннелю. Мастер бо побежал за ней, и после света глаза едва ли смогли различить, как она почти сразу опустилась на четыре лапы и на высокой скорости ушла вперед. На ближайшей же развилке Дон остановился, не заметив, куда она свернула. Отлично. И даже не было слышно шума шагов, ведь у кошек на лапах для этого есть специальные подушечки. Нет, ну просто прекрасно! Донни не мог прямо сейчас пойти искать ее, ведь позади находился мутаген, который мог попасть в воду (было удивительно, что этого до сих пор не произошло), а подобное было бы намного хуже, чем-то, что случилось сейчас. Да и на той насыпи в него могли вляпаться крысы или кто-нибудь еще. Чертыхнувшись, черепаха вернулся на место событий, раскидывая мозгами, каким образом лучше обезвредить мутаген. Жидкость растекалась по насыпи со скоростью тающего желе, ловя на себе слабые блики тянущегося сверху света. Что-то светлое в стороне притянуло внимание Донателло, и он повернул голову. «Так вот, что он сжимала в руке в тот раз», — с горечью подумал мутант, глядя на завалившегося на одно крыло журавлика из бумаги. Птица осиротело «поглядывала» на черепаху своими несуществующими глазами; бумага в местах ровных и симметричных перегибов была старательно отдавлена чьей-то педантичной рукой, и Донни почему-то сразу понял, что это была именно ее работа. Мутировавшая девочка любила оригами…

* * *

Лео шел по коридору, направляясь к комнате Майки и одновременно с этим прокручивая руки в плечевых суставах. В логове было непривычно тихо, и к мутанту постепенно начала закрадываться тревога. Лео был бы не Лео, если бы не переживал за братьев в своей манере. Может быть, после последних событий тишина — как раз то, что им было нужно? Возможно, однако лидер не привык к тишине в своем доме. Он уже хотел дернуть за ручку двери, ведущей в комнату Майки, как делал всегда, поскольку чаще всего дверь была приоткрыта, но заметил табличку, находящуюся на уровне глаз, которая гласила: «Не беспокоить!», что само по себе было странно. Немного подумав, Лео все-таки коротко постучал. — Майки, ты что, стащил табличку у Донни? Ответа не последовало. С каких пор Майки закрывался у себя в комнате? Этого не водилось даже за порой замкнутым Лео — он считал, что всегда должен быть доступен братьям в случае чего, даже во время медитации, и иногда говорил с Донни по поводу того, что он закрывался в лаборатории. Пусть и от Майки, что оправдывало его, однако ситуация сама по себе оставалось неоднозначной. И все-таки Лео не стал проверять, закрыта ли дверь на замок. У него не было ничего срочного, поэтому он решил оставить брата. Позже просто спросит у него об этом. Еще раз взглянув на табличку «Не беспокоить!», он ушел на кухню, чтобы перекусить. Лео не слышал, как вернулся Донни, который сразу вошел в свою лабораторию и тяжело рухнул на стул. С образовавшейся проблемой нужно было что-то делать. Он приложил пальцы к вискам, пытаясь сосредоточиться. В таких ситуациях время было дорого, и план по поискам мутировавшей девочки требовался как можно скорее. «Она сильно испугалась меня, а значит, будет бежать по тоннелям, пока не устанет. Это плохо, она может забежать очень далеко и, конечно, заблудится. А когда остановится, ей потребуется еще какое-то время на осознание того, кем она стала. Так, а дальше? Если бы я был маленькой девочкой, что бы я сделал?» — Донни посмеялся бы над последним сравнением, если бы ситуация в большей степени к этому располагала. Подумать только, он не успел всего на пару секунд! И если бы в момент первой встречи он как-то вывел ее из канализации, ничего бы не случилось, хотя с другой стороны вывести ее на поверхность, не испугав, было, скорее всего, невозможно. «Давай, Донни, думай… Она еще ребенок, поэтому скорее всего забьется куда-нибудь в угол и будет ждать, пока ее найдут. И все-таки, ребенок уже более сознательный и должна понять, что люди испугаются ее. Может быть. Черт, мне-то она точно не доверится, я для нее все еще страшный монстр, даже если она теперь выглядит почти как я. Да и что я смогу для нее сделать без ретромутагена… Плевать, об этом подумаю позже, главное найти ее сейчас, чтобы с ней ничего не случилось. Итак, с чего лучше начать поиски?..» Канализация в этой местности отличалась множеством всяческих ходов, тоннелей, которые переходили в сеть коллекторов и метро, и сама по себе эта сложность в строении обеспечивала безопасность их логова, но затрудняла поиски. Девочка могла убежать куда угодно. И внезапно Донни осенило. Зачем ей скрываться в канализации, если у нее наверняка есть родители, которые принимают своего ребенка любым, как предполагается? Конечно, она пойдет к ним, если только не заблудится. Дальнейшему развитию мысли помешал радиоприемник, стоявший на столе, который неожиданно захрипел вначале неразборчивым шумом, а затем человеческими голосами. Экстренная полицейская линия, которую гений отслеживал, чтобы не пропустить что-то важное. На самом деле она напоминала о себе нечасто, но когда напоминала, в восьмидесяти процентах случаев это было что-то интересное. Голоса панически переговаривались, и один из них сообщал о зверюге-переростке, бегающей по улице и пугающей людей. Донни ударил кулаком по столу, когда услышал, что ее утихомирили и уже везут в третий Военный научный госпиталь на пятой авеню. А это еще больше усугубляло ситуацию. Умник был наслышан об этом месте, хоть оно и было секретным, и знал, что ничего хорошего люди с ней там не сделают. Пожалуй, из всех мест в Нью-Йорке, куда их черепашье семейство могло попасть после поимки гражданскими (или военными), это было самым негостеприимным. Полуподтвержденные слухи, рождающиеся там в глубинах тусклых лабораторных комнат и комнат, предназначенных для «особо буйных живых образцов», явно не обещали подопытным курортный отдых. Наверное, она все-таки вышла на поверхность, чтобы вернуться домой, а потом по какой-то причине (скорее всего, ее родители до смерти перепугались и вызвали полицию) она убежала. И сейчас, если ей не помочь, ученые вскроют ее как консервную банку и будут биться над проблемой мутации. Нельзя оставлять все как есть. Донни решительно поднялся со стула, раздумывая над тем, что из оборудования ему может пригодиться, и попутно слушал детали о происшествии из приемника. Как оказалось, в момент захвата девочка успела выцарапать кому-то глаза, и теперь с ней точно не будут церемониться. Хотя с мутантами не церемонятся в принципе. Для людей это всего лишь монстры, не попадающие под законы морали и не обладающие никакими правами, потенциально опасные для общества и нарушающие социальный порядок. Многие бы удивились, узнав, что у мутантов есть чувства и что они отличаются от людей лишь особенностями анатомии. Теперь Донни хотя бы знал, куда идти. Здание представляло собой что-то вроде бункера, практически неохраняемого снаружи, чтобы не пугать народ, и набитого под завязку зоркой охраной внутри. Сам по себе бункер был небольшим, чтобы не привлекать лишнего внимания, и большинство тайных исследований проводилось под землей. А еще у этого места имелось безобидное, значащееся в официальных не засекреченных федеральных бумажках, название: «Центр исследований мышечной патологии». Впрочем, ничего общего с реально проводимыми там исследованиями оно не имело. Решив, что лишние крупногабаритные предметы ему только помешают, мутант вышел из лаборатории налегке, прихватив с собой только бо. В холле, через который требовалось пройти, чтобы выйти в канализацию, на диване сидел Лео и занимался полировкой катан. Услышав шаги, он обернулся. — Я не слышал, как ты вернулся. Все в порядке? Ты выглядишь… как-то возбужденно. — Ты прав, не все в порядке. Мне нужно уладить дела, которые я натворил, и я должен подняться на поверхность. — Что?! — Лео перепрыгнул через спинку дивана и, ошарашенный, подошел к брату. — О чем ты говоришь, Донни?! Подниматься наверх… — Запрещено. Знаю. Поверь, я не стал бы, но я просто обязан это сделать. Я слишком виноват, чтобы пустить все на самотек. — Что произошло? Леонардо скрестил руки на груди и решительно посмотрел на обладателя бо, почти не скрывая волнения. Донни тяжело выдохнул, опустив голову, и понял, что без объяснений его точно не отпустят. — Тот мутаген в канализации… Я уже было нашел его, но вместе со мной нашла и девочка, которая там бродила. Контейнер оказался разбитым, и я… не успел… — Она мутировала? — Донни услышал сожаление и некий ужас в его голосе, и в глубине души обрадовался этому. Значит, Лео его поймет. — Да. В кошку, как я понял, и поэтому смогла убежать от меня. На данный момент ее поймали и увезли в Научный военный госпиталь в нескольких километрах отсюда. У них в руках мутант, Лео. И что еще хуже: эти люди просто садисты! Они будут резать ее вдоль и поперек, я не удивлюсь, если без наркоза, и выкачают из нее всю кровь на анализы. Я должен остановить это. — Я не отпущу тебя одного, Донни, это слишком опасно! А вдруг тебя поймают? Я не хочу, чтобы с тобой сделали то же самое, — он обернулся и крикнул: — Майки! Пару секунд молчания, и мечник раздраженно выдохнул и чертыхнулся. — Что с ним? — поинтересовался Донни. — Зашился в комнате и повесил табличку, чтобы его не беспокоили. Вот уж от кого бы не ожидал. — Ты действительно хотел навязать мне Майки в миссии по проникновению? — удивился умник. — Эй, он все-таки ниндзя. Сколько раз у нас были миссии по проникновению с участием Майки, на которых мы оставались незамеченными? — Согласен, чаще, чем когда нас обнаруживали. — Гораздо чаще. Но я в любом случае иду с тобой. — Лео… — И даже не начинай! — Лео, это помещение очень тесное внутри, и там много охраны! Я знаю, о чем говорю, потому что был там однажды. И именно поэтому у меня получится, ведь я немного знаком с планировкой. Двоих вычислить куда проще, чем одного. — Ты не говорил, что уже прокрадывался туда. — Не говорил. Мне понадобился карманный секвенатор пару лет назад, когда я утратил часть данных о мутагене, и я знал, что могу его найти только там. Лео, пожалуйста. Я знаю, что ты беспокоишься, но один я справлюсь лучше. Тем более, эти охранники всего лишь военные, даже не футы. Все будет хорошо. Лидер нахмурил брови и снова вздохнул, размышляя над словами брата. Конечно, они все не пальцем деланы, и Лео не переживал за то, что Донни сможет постоять за себя в случае чего, но сама мысль о его подъеме на поверхность вызывала привычное волнение. — Хорошо. Но я проведу тебя до этого самого госпиталя. И вот это уж точно не обсуждается, — мутант подобрал катаны со стола, отправил в ножны за панцирем и с решительным видом двинулся к выходу из логова. — О, серьезно? — почти раздраженно возмутился Донни. — Ты бы хотя бы… Лео прервал его, выставив перед собой указательный палец. Умник нахмурился, ведь он хорошо знал этот жест. Он обозначал: «Я тут главный и не хочу слышать никаких возражений». В такие моменты с ним всегда было бесполезно спорить. — Идем, Донни. Я так понимаю, на счету каждая минута. Ты ведь не хочешь, чтобы эту девчонку порезали еще до твоего прихода?

* * *

Так называемый Центр исследований мышечной патологии с улицы выглядел действительно непримечательно. Если только здание, выстроенное наподобие бункера, почти без окон, вообще может быть непримечательным в городе среди прочих среднестатистических кирпичных коробок для жизни. Однако в целом он выглядел достаточно новым. Здание растягивалось в ширину и длину на несколько десятков метров, но Донни знал, что первый этаж был прикрытием — все важные исследования проводились ниже. А вот что касалось остальных этажей, так их попросту не было — со стороны типичное одноэтажное здание, и разве что только в официальных схемах изображалось подвальное помещение, естественно, ложного характера. С двух сторон к третьему ВНГ довольно плотно прилегали жилые здания, трехэтажка справа и узкая пятиэтажка слева. Перекрестки с обеих сторон находились еще дальше, и в целом квартал был совершенно непримечательным. Редкие потоки света от фар проезжающих машин на короткий период разрезали темноту и уносились дальше. Здесь даже уличные фонари светили тускло. Наблюдая за всем этим с крыши здания, располагавшегося через дорогу напротив, Донателло готов был поблагодарить высшие силы хотя бы за то, что все это случилось ближе к ночи, а не рано утром. — Как ты собираешься проникнуть туда? — к нему подошел Лео, который до этого проверял ближайшие крыши «на вшивость». Обладатель бо даже дернулся от неожиданности. Все-таки были кое-какие минусы в том, что они всегда передвигались так бесшумно. — Наверное, как и в прошлый раз: через вентиляцию на крыше, если они до сих пор там ничего не установили. Мечник высунул голову над ограничивающим крышу бортиком и внимательно осмотрел здание госпиталя. Почти сразу он понял, что Донни планирует спуститься туда с крыши соседней трехэтажки, затем отвинтить решетку и через нее пробраться внутрь, но почему-то оставалось странным, что все было так просто. Он привык всегда участвовать в подобных миссиях и сейчас с трудом сдерживался, чтобы не пойти поперек мнения брата и увязаться за ним. По тому, как мастер катан стал хмуриться, Дон ощутил желание закатить глаза. — Лео. Я справлюсь, — чтобы его слова звучали убедительнее, гений положил руку ему на плечо. — Знаю, просто… я так давно не отпускал ни тебя, ни Майки на одиночные миссии. Я просто отвык от этого. — Эй, помнишь, раньше мы постоянно разделялись. И каждый хорошо справлялся с поставленной задачей. Ничего не изменилось, Лео, разве что с того момента мы стали еще сильнее. Что, по-твоему, может произойти? Я не услышу топот бегущих охранников или ревущий на все здание сигнал тревоги? — Я все-таки надеюсь, что до этого не дойдет, Донни, — Лео почти с укором посмотрел на младшего брата. — Упс. Надо было начать не с того, — ниндзя немного рассеянно почесал затылок и посмеялся. — Я буду осторожен. Вытащу ее, вернусь в убежище, и мы вместе решим, что с этим делать дальше. Ты ведь любишь ломать голову над подобными вещами. Леонардо легко ударил брата кулаком в плечо и улыбнулся. — Ладно, думаю, мне пора. Возвращайся в убежище, Лео, я совсем не хочу, чтобы кто-нибудь нашел тебя здесь. О, и еще, не следует звонить мне на чефон. Скорее всего, я буду не в состоянии ответить, а в худшем случае меня вообще могут заметить из-за звонка. — Конечно. Только с тем условием, что ты не задержишься. Донни размял шею и поднялся на ноги из неудобного положения на корточках. Проверив крепление бо, он отмерил несколько метров крыши для разбежки, добежал до края, оттолкнулся и вцепился в железные прутья балкона на соседнем здании. И прежде чем спуститься по ним в переулок внизу, обернулся. — Лео, — протянул он почти сердито. — Я уйду, как только увижу, что ты скрылся в трубе. Умник обреченно вздохнул и спрыгнул вниз. Охраны снаружи не было. Немногочисленные окна, выходящие наружу, тщательно ограждали внутренние помещения от посторонних глаз плотными жалюзи. За некоторыми из них горел свет. Донни пересек улицу по канализации и выбрался на поверхность с внешней стороны трехэтажки, чтобы не светиться в проулке госпиталя. Забравшись на крышу по лестнице, он еще раз окинул взглядом объект проникновения, снова взял несколько метров, разогнался и спрыгнул. Проведя в воздухе пару секунд, приземлился и произвел кувырок, компенсируя высоту падения, затем скрылся за вентиляционной вышкой. «Интересно, Лео действительно считает, что в здании мне будет безопаснее, чем снаружи? Иначе как еще объяснить его слова?» — усмехнулся своим мыслям обладатель бо. На снятие решетки ушло не больше минуты, и мутант успешно пробрался в шахту. Пока все шло гладко, и он знал, что если будет вести себя тихо, то уйдет незамеченным. Ему не нужны были лишние неприятности, и военным уж точно необязательно было знать, что за девочкой-мутантом пришел еще один мутант. Донни только надеялся, что с ней по-прежнему все хорошо. Ну, если можно назвать «хорошо» мутацию восьмилетнего ребенка, который сейчас вообще не понимает, что происходит. Ползком миновав несколько поворотов в системе вентиляции, он остановился у еще одной решетки, открывавшей вид на один из коридоров. Замер на несколько минут, прислушался. Помещение освещалось лампами, пусть и тусклыми, но это не помешало бы заметить охранникам гигантскую зеленую черепаху, тем более что прятаться ему, по сути, было негде. Самих охранников, как и того, что могло свидетельствовать об их присутствии, слышно и видно не было, однако Донни не рискнул выходить на свет. До тех пор, пока не нашел электрощит, — на всякий случай, — и только тогда снял решетку. Он знал, что проникнуть сразу в подвальный этаж по вентиляции не получится — там слишком узкие переходы, но куда идти дальше, он примерно помнил. Свет слепил глаза, и под ним Донателло чувствовал себя неуютно, а потому опрометью, но все-таки осторожно побежал к лестнице. До цели оставалось всего пару метров, когда из-за угла послышались голоса, и на рефлексах гений вжался панцирем в стену, укрывшись за поворотом. По коридору впереди не спеша прошлись, судя по голосу, двое мужчин — говорили они негромко и о чем-то своем. Донни не знал, были это ученые или охранники, но высовываться не стал, пока голоса не затихли где-то вдалеке. Аккуратно выглянув из-за стены, он перебежками приблизился к двери, которая вела к лестнице, и вошел внутрь. Если первый этаж и был совершенно обычным для любого неприметного здания, то подвальный кардинально от него отличался. Уже спускаясь по ступенькам в почти полной темноте, мутант заметил коренастого мужчину, стоящего спиной к входной двери — его было видно через стеклянное окошко. И похоже, что никуда уходить он не собирался, по крайней мере, в ближайшее время. По затемненному коридору справа налево пробежали трое или четверо, чьи белые халаты мелькнули в том же окошке, и Донни понял, что должен действовать быстро. Охранник обернулся на легкий шум на лестничной площадке и открыл дверь. Коротко окинув взглядом полутьму, он потянулся за фонариком, прицепленным на поясе, отошел от дверного проема на пару шагов. И почти сразу получил по почкам от вторженца, который прятался за открывающейся внутрь дверью. Мужчина глухо простонал и попытался развернуться, но был подбит посохом и рухнул на ступеньки, приложившись затылком. Донни даже не пришлось его вырубать. Он осторожно проскользнул на этаж и закрыл за собой дверь, чтобы не вызвать лишних подозрений. Хотя и без того, время до момента, когда проникновение чужака обнаружат как минимум по вырубленному охраннику, исчислялось минутами. Что ж, раз бригада бежала налево, значит, именно там происходит все самое интересное. Донателло направился вдоль коридора, постоянно прячась и прислушиваясь. Освещение здесь было мощностью лишь вполовину от той, что наблюдалась наверху, и мутант бы не удивился, если бы у людей, работающих здесь, обнаружились проблемы со зрением. Но зато ему это играло на руку. Темно-серые стены не слишком широким центральным коридором стелились вглубь подвального помещения, тем не менее, едва ли напоминающего таковое. Донни юркнул в ближайшую тень, чтобы пропустить спешно проходящего мимо ученого, и втиснулся в одну из стен. Задумался. Слегка постучал по ней костяшками пальцев. Как выяснилось, вдобавок ко всему эти стены еще и отлично изолировали звук внутри помещений, чего в предыдущий визит он не заметил. Однако это не было чем-то странным или неестественным — ученых, занимающихся важными разработками, не полагалось отвлекать… криками возможных подопытных. Нет, конечно, это место вовсе не было предназначено только для секретных опытов над людьми. Большая часть комнат не представляла собой ничего особенного — химшкафы, реагенты, микроскопы, в других — столы со стерильными инструментами, различная документация, сложные приборы. В мирное время «посторонних» здесь практически не бывало, но оттого проводимые здесь эксперименты не становились менее значимыми. А в случае ЧП каждая из лабораторий имела возможность переоборудования в одну сплошную исследовательскую клетку. Наверное, именно поэтому все двери здесь были железными. Охрана передвигалась быстро, практически бесшумно. От главного коридора постоянно ответвлялись перпендикулярно коридоры коротенькие, содержащие по две-шесть дверей в отсеке, и это значительно упрощало Донни задачу. Он вырубил еще троих, пока не добрался до двери, откуда минутой ранее вышло несколько человек. Они казались спокойными и перебросились парой фраз, которые ускользнули от чуткого слуха гения, затем куда-то ушли. На удивление, дверь оказалась не заперта. Тихий скрип, прорвавшийся в лабораторию, отвлек от работы людей в белых халатах. Донателло быстро заскочил внутрь и закрыл за собой дверь, боковым зрением окинув помещение целиком. Двое ученых стояли по обе стороны от железного накрытого простыней стола в центре комнаты. Стол, как уже понял Донни, предназначался для подопытных, но пока что пустовал. У стен стояли застекленные шкафы с инструментами, в стороне — какая-то электронная штука в виде большого компьютера с проводами, назначение которой было непонятно, но умник в этот раз не горел желанием докопаться до истины. Неподалеку взгляд притягивала крупных размеров переносная железная клетка. С другого боку находился обыкновенный письменный стол, над которым горела довольно яркая светодиодная лампа. — Ты… — едва только успел произнести один из ошарашенных ученых, как Донателло тут же метнулся к ближайшему и на ходу вытащенным бо ткнул его в живот. Человек согнулся пополам, присев, и мутант тут же прыгнул ему на спину, чтобы оттолкнуться. Пока первый плашмя падал вниз, чтобы поцеловаться с полом, второму Донни ударил ногой по лицу с коротким вращением в воздухе. Того откинуло в сторону и ударило о шкаф с химической посудой и прочим, раздался грохот бьющегося стекла. Ниндзя тут же оказался рядом с ученым, схватил его за затылок и приложил лицом о стол посреди лаборатории, разбивая лицо в кашу и ломая нос. Белая простынь пропиталась кровью. И хотя в целом Донателло всегда был против насилия, этих извергов ему, конечно, было не жаль. Беспокоиться о том, что кто-то снаружи услышал грохот, не приходилось благодаря все тем же звукоизоляционным стенам. Донни сунул бо за панцирь и стал шарить по карманам уже бессознательных людей в халатах, но искомое так и не нашел. Ключ оказался на столе под лампой, вместе с разнообразными журналами, бумажками, блокнотами и прочей макулатурой, использующейся для записей. Донни подошел к клетке, на дне которой лежал мутант. Та самая девочка, которую держали здесь как собаку и одновременно подопытную крысу, и если бы он задержался еще хотя бы минут на десять, могло быть уже поздно. Надо сказать, громоздкая железная клетка с прутьями высотой в полтора метра явно не вписывалась в обстановку. Наверное, ее затащили в лабораторию после того, как ребенка привезли сюда. Они ее боялись, и это было не удивительно. Замок клетки щелкнул, дверца открылась, и Донни протянул внутрь руку. Девочка спала, но так было даже лучше. Видимо, ее усыпили транквилизаторами для безопасности. Гений не мог не заметить, как тело огромной для стандартных размеров кошки все еще сохраняло признаки юности и было похоже скорее на… котенка? Да, точно, мордочка была слегка сплющена, а хвост, видневшийся из-за спины, оказался не слишком длинным и чуть толще у основания, чем на конце. Серая шерсть располагалась по телу немного торчком, просматривался красивый детский пушок-подшерсток. Умник взял ее за лапу и аккуратно потянул на себя, намереваясь вытащить отсюда на спине, но как только девочка сместилась с места, ее глаза приоткрылись, и через секунду она пугливо отдернула руку с настоящей кошачьей реакцией. Донни отметил про себя, что, оказывается, не только у них с братьями была прирожденная устойчивость к препаратам. — Тш-ш-ш. Не бойся. Я не сделаю тебе больно, — мутант вновь показательно выставил перед собой руки ладонями вперед, когда лицо (а точнее, морда) девочки исказилось ужасом. Еще одно отличие мутантов от животных в том, что у первых развиваются мимические мышцы на лице, как у людей, позволяющие читать эмоции, хотя выглядит это немного неестественно вкупе с внешностью животного. — Куда ты хотел утащить меня? — на грани истерики пролепетала девочка, вжимаясь спиной в прутья с противоположной от Донателло стороны. — Я хотел спрятать тебя от них. — От кого? — От этих людей. Тебе не стоит ждать от них помощи. — Я никуда с тобой не пойду, — она прижала лапами торчащие уши к голове, шмыгая носом. — Послушай, я тебя не съем. Я хороший! Разве эти люди спрашивали у тебя разрешения, когда скрутили и запихнули в фургон? Или куда они тебя там запихнули? — Они… окружили меня. Их было много, и у каждого были пистолеты, — кажется, она поняла последний вопрос не так, как хотел Донни. Слушать подробности ему было тяжело. — Но они не стреляли в меня. Я хотела убежать, а потом в меня попал какой-то шприц с большой иголкой. Это было больно. «Хм, кажется, это и был транквилизатор», — догадался умник. — Вот видишь. Это плохие люди. Если бы я не пришел за тобой, они стали бы делать тебе уколы, много-много уколов. Ты же боишься уколов? Девочка приподняла голову и затравленно оглядела помещение, в котором они находились. Почти сразу ее взгляд упал на небольшой инструментальный столик возле большого железного стола. И совсем немногие из инструментов, находящихся там, были стерильно упакованы в бумагу, в частности пару скальпелей и выгнутых лезвием ножей, дуговая хирургическая пила, крупный тесак и длинные ножницы разной формы лежали просто так, доступные взору сидящей на полу девочки. И та сразу все поняла, задрожала сильнее прежнего и снова судорожно всхлипнула, и из глаз по шерсти покатились слезы. Ага, как же, уколы. Донни пришлось напомнить себе, что ребенку-то уже было не четыре года, и сейчас, увидев все это, она будет запугана еще больше. — Подумай, кого тебе стоит бояться. Я до сих пор не сделал тебе больно, а они ведь даже не заговорили с тобой. Ну как? Ты останешься здесь или пойдешь со мной? Она пугливо посмотрела на Донателло исподлобья, поджав губы и продолжая зажимать лапами уши. Затем коротко осмотрела его с головы до ног и еще больше вжалась в прутья, мотая головой из стороны в сторону и вот-вот готовая разрыдаться от страха. Обладатель фиолетовой повязки терпеливо вздохнул. Само собой, довериться людям, пусть ведущим себя, мягко говоря, не слишком дружелюбно, было куда естественнее, чем поверить огромной говорящей черепахе. Тем более, когда ты только что стал монстром, тем более, когда ты — маленькая девочка. — Знаешь, мне… не хочется говорить это, но… я ведь такой же, как ты. Я был простым парнем, пока не дотронулся до той гадкой жижи и не стал таким. Тебе не нужно меня бояться, я лишь хочу помочь. А для этих людей ты… другая. Они боятся тебя, так же как ты боишься меня. И если ты не пойдешь со мной, то они сделают тебе очень больно. Ей не нужна была вся правда, лишь утешение, и это подействовало. Девочка медленно убрала лапы с головы и посмотрела на них как на что-то, не принадлежащее ей, но все-таки без отвращения. Только с тяжелой грустью. Донни, добродушно улыбаясь, протянул ей трехпалую руку, и пару секунд она с нерешительностью смотрела уже на нее, но потом схватилась своей лапой и стала вылезать из клетки. В полный рост она доставала Дону почти до плеча, даже немного выше, чем он предполагал. Оказавшись на относительной свободе, девочка осмотрела кабинет и почти сразу заметила в трех шагах от себя лежащего на полу человека лицом вниз. В районе его головы на свету поблескивала небольшая натекшая лужа крови, и новоиспеченная мутантка беззвучно вскрикнула. — Ты… убил его? — пугливо спросила она. — Нет-нет, что ты! Он жив и скоро очнется, поэтому нам нужно уходить отсюда, пока это не произошло, — Донни схватил девочку за лапу и потащил к выходу из лаборатории. В видимой из крохотного окошка части коридора никого не было, но тем не менее они рисковали, выбегая из-за двери, потому что коридор, уходивший в левую и правую сторону увидеть было нельзя. И все-таки, никого из охраны там не оказалось. Вдвоем, даже бегом, они двигались в два раза медленнее, чем один Донни, поэтому существовала большая вероятность того, что рано или поздно они попадутся кому-нибудь на глаза. Серые стены хорошо скрывали такого же цвета шерсть девочки, все еще остававшейся без одежды, но в движении эта маскировка теряла свои преимущества. Донателло таскал ее от стены до стены, от коридора до коридора, и пока что они оставались незамеченными. Перед тем, как в очередной раз выбежать из временного убежища и по диагонали пересечь центральный коридор, ниндзя услышал звуки шагов. Кто-то бегом направлялся в сторону лаборатории, откуда они ушли минуту назад. Донни нахмурился, склонился к девочке и прошептал: — Эй. Прости, как тебя зовут? — Джесс… Джессика, — так же шепотом ответила она. — Джессика. Хорошо. Отвернись к этой стене и посчитай до двадцати, — мутант осторожно извлек бо из крепления за спиной, подкрался к краю угла, за которым они прятались, и присел на корточки. Девочка продолжала смотреть на него в недоумении. Умник обернулся и жестом руки повторил указание, уже более наставительно, и она все-таки подчинилась, упершись в стену подушечками лап и опустив на них голову. Донателло прислушался. Судя по шагам, он был только один. Звуки отскакивали от плитки четко, звонко, и каждый из них становился громче предыдущего. Мутант закрыл глаза, сосредотачиваясь на этих звуках, чтобы определить расстояние, которое исчислялось секундами. Четыре… Три… Две… Донни крепче сжал бо, опущенный параллельно полу в десятке сантиметров от плитки, и слегка отвел его назад для замаха. Одна… Резким тычком вперед он высунул посох из-за угла, как раз в тот момент, когда пробегавший был уже совсем рядом. Тот, не заметив возникший под ногами предмет, споткнулся и рухнул на пол, едва лишь успев подставить руки для опоры и коротко вскрикнуть. Хоть какой-то плюс от узких коридоров. И когда он суетливо начал переворачиваться, Донни уже успел вернуть себе бо и после очередного короткого замаха впечатал его конец в висок лежащего человека в белом халате. Не слишком сильно, чтобы не убить, и достаточно, чтобы вырубить. Жертва даже не успела увидеть нападавшего. На звуки обернулась девочка, прервав счет, и увидела, как черепаха-мутант наклонился к человеку, суетливо взял его за подмышки и оттащил в тень коридорчика, где они находились. Донателло почти виновато посмотрел в лицо девочки, но осуждения так и не увидел. Лишь никуда не девшиеся страх и растерянность. — Что им от меня нужно? — решила спросить она, глядя на бессознательного ученого. — Я позже тебе все объясню. Идем, — он снова взял Джессику за лапу и повел вперед. Через минуту они добрались до лестницы, ведущей наверх. Дверь так и оставалась незакрытой, и Донни первым проскользнул внутрь. Девочка едва не наступила на лежащего охранника и после этого стала всматриваться в темное пятно человека на полу, поскольку здесь было почти полностью темно. Одновременно с тем, как она поняла, кто лежал перед ней, на все здание заверещал сигнал тревоги, перекрашивая оба этажа в красный цвет сигнальных мигающих ламп. Джессика вскрикнула от неожиданности и отскочила к Донни. — Черт, — гений стиснул зубы и почти крикнул, обращаясь к своей спутнице, чтобы она его услышала: — Нам нужно ускориться. Они знают, что мы здесь. Девочка старалась передвигать непослушными лапами, испуганно озираясь по сторонам и уже не уверенная в том, что поступила правильно. Мутант тянул ее вперед все быстрее, а рев тревоги не прекращался. Когда они поднялись на первый этаж, Донни не остановился и продолжил бежать, направляясь к электрощиту. Насколько он мог судить, подоспевшие военные заполонят этаж с минуты на минуту, и если это произойдет до того, как они успеют выбраться, лучше всего погасить свет. Аварийная система при этом работать не перестанет, но прятаться под мигающим тускло-красным светом будет куда проще, чем под слепящим белым. Заворачивая за очередной угол, Донателло лицом к лицу столкнулся с двумя охранниками в стандартной черной форме, вооруженными дубинками. Сейчас было главное добраться до электрощита, поэтому гений не стал тратить время на то, чтобы проделать этот путь, постоянно скрываясь. Какой в этом был смысл, когда теперь их обнаружили? Донни предупреждающе выставил руку перед девочкой, не оборачиваясь, чтобы она осталась позади, а сам перехватил бо пониже середины. Охранники бросились на него, замахиваясь дубинками в последний момент, и только тогда мутант рванул навстречу, быстро разминувшись и зайдя за спины между ними. Параллельно с этим короткий, но мощный удар бо пришелся одному поперек живота. Охранник рефлекторно согнулся вперед, и Донни пнул его в колено, заставив потерять равновесие, а сам завел ногу назад и на развороте ткнул посохом второму в ступню, после отступая на два шага назад. Рослый мужчина заковылял за мутантом, который стал раскручивать оружие обеими руками. Охранник закрыл лицо и согнулся, чтобы защититься. Напрасно, для подготовленного ниндзя руки, сомкнутые в предплечьях, не были ровным счетом никакой преградой, к тому же, бить можно не только в голову. Раскручивание посоха плавно и незаметно перешло в косой удар по диагонали, попавший человеку в ухо и оглушивший его. Донни прокрутился вокруг собственной оси, продолжая движение, и в следующий раз бо выстрелил у него из подмышки и угодил прямо в челюсть, не прикрытую больше руками, безвольно повисшими вдоль тела. Охранник, отправленный в нокаут, распластался на полу. Второй уже успел подняться на ноги и лихорадочно соображал, как подступиться к вторженцу, вооруженному двухметровым посохом. Он попытался заблокировать удар сбоку дубинкой, но тут же получил по голове с обратной стороны. Зашатался, ретируясь, но был добит локтем в солнечное сплетение. Донни выпрямился и подошел к девочке, которая шарахнулась от него и уже едва сдерживала себя, чтобы не впасть в истерику. Для детской психики это было уже слишком. — Все хорошо, Джесс. Пойдем, — он снова взял ее за руку, но в этот раз заметил слабое сопротивление: девочка с трудом сдвинулась с места. Времени успокаивать ее пока не было, и умник двинулся дальше. Каким-то чудом оставшуюся часть пути они никого не встретили. Донателло подошел к железной дверце в форме окна в стене, прокрутил посох и нажал пальцем в нужном месте, стараясь не воспринимать бьющий по ушам рев сирены. На одном из концов бо показалось лезвие, превращая его в некое подобие облегченной нагинаты. Клинок вошел в щит, и после второго проникающего удара внутри что-то закоротило. Лампы на этаже, тянущиеся вдоль потолков коридоров, погасли одна за другой. Джессика съежилась, когда вокруг на мгновение воцарилась полная темнота, а потом помещение снова залил ядовитый красный свет. Сирена продолжала орать, но теперь это только играло на руку. В переменчивом освещении у них было преимущество и возможность уйти от зорких глаз в ответственный момент, а если при этом любые легчайшие шорохи будут заглушены, мутанты полностью сольются с тенью. Донни уже успел прикинуть, как им выбраться наружу незамеченными, когда друг за другом произошли две вещи. Первая: на ближайшей развилке из-за поворота вывалила целая группа военных в полной экипировке и с оружием. Вторая: аварийная система отключилась, погрузив здание без окон в полный мрак. Стоило ли говорить, что у каждого военного с собой был фонарик… Донни вжимался панцирем в стену, успев заскочить в какой-то чудом открытый кабинет, и сейчас зажимал рот начинавшему плакать ребенку. Тяжело было заставлять ее молчать, но даже короткие всхлипы могли раскрыть людям их местоположение. Они попали под свет неожиданно, и кто-то из военных заметил мелькнувшую тень. Теперь они знали, что мутанты находятся где-то здесь, и прямо за дверью слышался тихий топот многочисленных ног. Донни боялся сделать даже лишний вдох, потому что знал, что с этими людьми в таком количестве шутки плохи. Убьют — и глазом не поведут, ведь ситуация была экстренной. А ведь до выхода оставалось всего два поворота… Гений решил, что, скорее всего, это была группа, контролировавшая этот самый выход и сейчас уже наверняка сообщившая остальным о местоположении мутантов. Дела шли не лучшим образом. — Тш-ш-ш, — одними губами прошептал Донни и медленно опустил ладонь со рта Джессики. Девочка молчала. Обладатель фиолетовой повязки завел ее за металлический стеллаж с инструментами, убедился, что в темноте ее незаметно, а сам прокрался к двери, ведущей в коридор. Как раз вовремя, потому что в это время та медленно открылась, впуская первого из группы столпившихся снаружи людей. Когда стало понятно, что этот кабинет они обследуют в любом случае, Донни хлестнул шестом по пальцам первого, который от неожиданности взвизгнул и подался назад, и следующим действием ниндзя протолкнул человека дальше, вырываясь за ним в коридор. — Они здесь! — крикнул кто-то из дюжины солдат. Началась неслабая заварушка. Донателло ураганом метался среди кучи тел, сменяя одного за другим. В воздухе беспорядочно мелькали лучи фонарного света, изредка выхватывая из темноты перемещающегося мутанта. Он не позволял людям даже прицелиться, не только из-за скорости, но и из-за того, что он постоянно находился вплотную с остальными, хотя изредка выстрелы все же раздавались. Крики, стоны, топот шагов, звуки ударов разлились по маленькой площади, превращая все происходящее в настоящий хаос. Девочка сходила с ума. Вопли боли пронзали ее уши, которые она пыталась зажать лапами, чтобы не слышать всего этого. Спина ощущала холод бетонной стены, но несмотря на это все сильнее в нее вжималась. Кошачье зрение прекрасно справлялось в полной темноте, и Джессика была рада, что не оказалась в гуще событий. Воображение вырисовывало ей брызги крови, оторванные конечности, отрубленные головы и пронзенные тела — все то, что она когда-то мельком увидела в страшном фильме, насильно показанным ей ее вредным старшим братом, когда родителей не было дома. Она молила лишь о том, чтобы все поскорее закончилось, и боялась, что рано или поздно кто-то из солдат проскользнет внутрь кабинета, где она пряталась. Только вот что она будет делать дальше, когда выберется отсюда, Джессика не знала. Когда мама увидела ее на пороге, помятую, испуганную, грязную, а главное — в лике кошки, отдаленно напоминающей человека, она завизжала так громко, что острый слух девочки едва переварил нагрузку на барабанные перепонки. Женщина упала на пол и стала пятиться, извиваясь всем телом, а потом на звуки прибежал отец, и девочка не хотела дожидаться уже его реакции и действий, ведь отец у нее был еще более практичным и жестким. Она бежала по улицам на всех четырех, не обращая внимания на прохожих и заливаясь слезами, пока не наткнулась на своих захватчиков. Ей было совершенно некуда идти. Внезапно раздались три громких выстрела, потом какой-то шорох, и все стихло. Вот теперь уже нервы Джессики сдали окончательно. Она учащенно задышала и одновременно зажала рот лапой, чтобы ее не заметили, если на это еще была какая-то надежда. Страх поглотил ее без остатка и в помощь воображению дорисовывал уже то, что сейчас сделают с ней. Из мягких лапок показались острые когти, и краем сознания девочка отметила, что сделала это неосознанно. Внезапно выросший из темноты во весь рост силуэт прямо перед ней заставил Джессику пронзительно закричать, но крупная ладонь тут же накрыла ее рот, обрывая звуки. — Тише, это я, — успокоил ее Донателло. — Скорее, нам нужно выбираться отсюда, остальные вот-вот будут здесь. Девочка судорожно отмахнулась от его руки и обхватила себя за плечи, не скрывая слез. Только сейчас Донни увидел, в каком она была состоянии, и ужаснулся. И хотя он был уверен, что не пропустил внутрь ни одного человека, понял, что она просто испугалась звуков. Джессика пугливо бегала глазами по его телу, но из-за темноты все сливалось в один цвет, и она не смогла бы различить на нем кровь, даже если бы очень сильно захотела. Тем более, что никакой крови-то и не было вовсе, но ее рассудок уже не принимал никакого другого убеждения. Умник попытался аккуратно взять ее за плечо. — Не трогай меня! — закричала девочка. Теперь ей было все равно, заметит ее кто-нибудь или нет. Плевать на то, что говорила эта страшная черепаха, потому что только что он избил людей, целью которых было всего лишь соблюдение порядка (это она запомнила от родителей). Возможно, даже убил. Как она могла верить монстру, творившему такое? Для ребенка, не знавшего даже о возможности существования жизни, отличной от той, что она видела, понять иные истины было крайне сложно. — Я никуда не пойду! Не хочу, не хочу никуда идти! Мне страшно! Силуэт мутанта напротив, не до конца сформировавшийся из-за стеллажей, окружавших ее с двух сторон, сейчас казался страшен, как никогда. Она прекрасно помнила тесаки, разложенные на столе в лаборатории, но все-таки его, пожалуй, боялась больше. — Спокойно, Джесс. Здесь больше никого нет. Мы просто выйдем в коридор, ты закроешь глаза и ничего не увидишь. Мы уже почти дошли до выхода. Эй, а хочешь покататься на большой черепахе? — Нет, я никуда не пойду! — Не беспокойся, я буду защищать тебя. — Уйди! Уйди, мне страшно! — девочка вовсю разрыдалась, стараясь втиснуться в стену, будто это было возможно. Она зарывалась лицом в мягкие лапы, пытаясь укрыться от всего, что окружало. Осознание того, что с ней происходило в последние часы, вдруг навалилось скалой, намертво пригвоздив к полу. Ей было плевать на все, и такое состояние немного испугало Донни, никогда не имевшего дело с подобными истериками. — Послушай… я… я могу сделать тебя прежней. У меня есть специальное средство, которое поможет тебе стать человеком. И все будет как раньше, — он улыбался, максимально искренне, потому что знал: она видит его улыбку. Девочка подняла на него заплаканные глаза. — Я… опять буду человеком? — Конечно! Ты просто забудешь все это, как страшный сон, и сможешь опять вернуться в семью. Ты ведь этого хочешь? Джессика неуверенно закивала. Ей до безобразия сильно хотелось поверить в его слова, однако уже немного научившись критическому мышлению, ее сознание сопротивлялось такому, казалось бы, простому варианту решения всех ее проблем. Возможно, где-то здесь таился подвох. — А ты не врешь? — Конечно, не вру! Поверь мне, нам просто нужно выбраться отсюда, и я смогу это сделать. Ты станешь прежней, я обещаю… О, точно! Донни внезапно что-то вспомнил и полез во внутренний карман своего широкого пояса. Девочка с интересом следила за его действиями, а потом зеленые трехпалые руки извлекли ровно сложенную в одну плоскость белую бумагу. Мутант расправил ее там, где было нужно, и перед Джессикой ожил ее журавлик, которого еще утром она собиралась подарить маме. Удивительно. — Это ведь твое, да? — Донателло улыбнулся, заметив, как заискрились ее зеленые глаза. — Я нашел его в… том месте. Скажи, это же ты сделала? — Угу, — ответила девочка, вытирая слезы и принимая обратно свою поделку. — Он очень красивый. Слушай, ты большая молодец, я бы так никогда не смог! А давай, когда все закончится, ты мне сделаешь такого же? Сможешь? И Джесс поверила. Искренне поверила мутанту, которого считала бездушным чудовищем еще совсем-совсем недавно. Он просто не может ее обмануть. Она улыбнулась, думая о том, что сделает ему не только журавлика — еще собачку, лебедя, лисичку и много чего другого. И даже попробует найти или придумает, как сделать из бумаги черепашку… Только бы теперь стать прежней. — Да, — сказала она уже без сомнений и ухватилась за протянутую Донни руку. — Скажи, а почему ты не выпил это лекарство? Благо, отвечать на вопрос гению не пришлось — где-то рядом послышались крики. Солдаты снова настигали их, и теперь уже точно пора было делать ноги. — Идем, — Донни увел ее из кабинета и направился к выходу. Конечно, выход через вентиляционную шахту был бы более эффективен, но в самом конце, где вентиляция вертикально поднималась вверх на крышу, Джесс бы просто не смогла подняться самостоятельно. Там было слишком узко, поэтому Донни не мог поднять ее у себя на панцире. И выход оставался только один — через центральный вход, потому что все запасные выходы в этом здании уже наверняка были заблокированы. Дон чувствовал себя рыбкой, плывущей в пасть акулы, но только так можно было попасть на улицу. У дверей центрального входа стояли трое, более того, сзади слышался топот еще пары десятков. Не останавливаясь, умник бросился прямо на ближайшего, пока тот пытался прицелиться из винтовки. Джесс вскрикнула от испуга, потому что Донни не отпускал ее руку, и прямо перед тем, как его нога выбила оружие из рук военного, он прижал девочку к пластрону, чтобы ее вдруг не зацепило пулями. Ударом той же ноги первый солдат был отправлен во второго, а третий отхватил размашистый удар ребром ладони в шею, получив сотрясение. Более не тратя на них времени, обладатель бо перепрыгнул падающего и выскочил за дверь. Замешательство даст ему дополнительные пару секунд, прежде чем орава военных выскочит вслед за ним. Донни потянул девочку в проулок между госпиталем и соседним зданием, потому что там проще было скрыться. Стены возвышались на несколько этажей, и пока что на глаза не попалось ни одной лестницы. В какой-то момент он услышал впереди шорох, и перед ними внезапно обнаружились человек восемь вооруженных солдат, каждый из которых наводил на мутантов дуло своего оружия — пистолета либо автомата. Донателло запоздало рванул назад, но и там уже собралось достаточно, чтобы отрезать им путь к отступлению. Теперь на них целились уже с двух сторон. Проулок был слишком узкий, всего пару метров шириной, и попасть в цель, почти лишенную возможности свободно перемещаться, было проще простого. Донни только коротко глянул на девочку, чьи все еще заплаканные глаза выражали ужас, а потом до его слуха донеслись щелчки предохранителей, и вот тут он понял, что не успеет ничего сделать. Это были уже не транквилизаторы. Отчего-то преждевременно запахло кровью. Грянули выстрелы.