Четвертый путь

Рафаэль нырнул в сумрак легко и естественно, совсем бесшумно, оставив полуживого вора-карманника барахтаться в собственных стонах и бессилии. Глаза мальчика любопытно всматривались в кирпичную кладку стены, окна и мусорные баки. Ничего. Будто за последнюю минуту здесь не произошло ничего необычного. Но ведь произошло: валяющийся у ног мальчишки избитый бандит был тому подтверждением. Крохотный детский бумажник лежал в пыли неподалеку, в другой стороне — мобильный телефон, возможно, еще целый. Паренек торопливо подобрал свои вещи, оживляя в памяти все, что он успел разглядеть. Лишь развевающийся по ветру старый плащ перед тем, как приставшего к нему вора кто-то затянул в тень. А потом звуки ударов и совсем неразличимый силуэт кого-то неизвестного. И чего только ему не сиделось дома этим вечером? Страх погнал мальчика прочь от этого места, однако напоследок он обернулся и еще раз с непониманием осмотрел заулок. Плащ, лежавший в углу, остался незамеченным. Бандит по-прежнему корчился от боли и уже предпринимал попытки подняться на ноги, хотя проделать это было сложно с вывихнутым плечом и отбитыми внутренностями. Рафаэль переждал еще минуту и вышел из-за мусорного контейнера, наблюдая за тем, как жертва хулиганства десяти лет отроду стремительно удаляется от места событий. Внутреннее чутье подсказывало ему, что, возможно, того, что произошло, мальчонка испугался еще больше, чем всего лишь потребовавшего опустошить карманы человека. Вот тебе и благодарность. Не то чтобы Раф сильно рассчитывал на то, что кто-то в самом деле скажет ему спасибо, но отношение людей к ситуации в целом не могло не огорчать его. Тут, можно сказать, геройские подвиги случаются, спасаются человеческие жизни, иногда деньги и женская честь, а люди всегда убегают в страхе перед невидимым и необъяснимым. Только в дурацких комиксах Майки героев любят, уважают, выкрикивают их имена и берут автографы, в действительности же, если ты обладаешь внешностью антропоморфной черепахи громадных размеров, то сколько бы ты добра ни совершил, тебя будут считать кровожадным монстром. В таком ключе рассуждал Раф, поддавшись минутному наплыву меланхолии. Он заткнул за панцирь оба сая, прикрепив их на поясе, и не спеша подошел к стонущему человеку, уже наполовину выпрямившемуся. Скучающе ударил его по спине сцепленными в замок руками, в результате чего мужчина рухнул обратно и затих. Рафаэль вздохнул, наслаждаясь тишиной ночного города. — Пойти, что ли, домой? — вслух спросил он сам себя. — Второй час ночи, все, наверное, уже спят. Юркнув в ближайший люк, он направился в сторону логова, вспоминая, что там Майки собирался приготовить на ужин, который он снова бессовестно пропустил. Запах мочи и фекалий, разлагающейся органики и тухлой сырости. Запах дома. Запах, впитавшийся в кожу. Подземка — единственное место, где мутанты могли прятаться от тех, кого спасают каждый день. От тех, кто ни разу не благодарил, а только убегал. От тех, кто строил подземные города и спускал туда все, что плохо пахло. Ну и подумаешь. Раф привык. Жизнь казалась полноценной, когда по логову разносился аромат выпечки, когда совместные с братьями тренировки приносили плоды, откладываясь в мышцах боевым опытом. Когда, прикрыв в настоящем бою кого-то из них, ты чувствовал облегчение. Совместный просмотр фильмов, пари, поедание пиццы или слежка за подчиненными Шреддера… Раф привык к тому, что солнце — это плохо, а тень — хорошо. Жизнь жестока, и каждое живое существо вынуждено по-своему выживать. Кто-то — постоянно унося ноги от хищников, жаждущих разорвать слабых на куски, кто-то — сидя на диване и пялясь в жидкокристаллические экраны за две тысячи баксов, показывающие бессмысленные передачи. Каждый выживает по-своему, главное — не показывать слабость. Даже если ты живешь в канализации среди отходов, даже если ты и парочка близких тебе существ — одни против целого мира. К половине второго Рафаэль вернулся в логово. В темноте прошел на кухню, отыскал в духовке еще теплую лазанью. Мило. Микеланджело всегда старался оставить для брата ужин в теплом состоянии, если тот уходил на поверхность. Не доставал из прогретой духовки общее блюдо, а только порции для каждого, и тотчас же закрывал, сохраняя тепло. Мутант сел за стол и задумался. Удивительно, но их дом очень напоминал место, где жили люди. И как только удалось обставить заброшенную станцию метро подобным образом? Телевизор с диваном, вполне полноценная кухня, туалет, ванная, даже гараж с собственным транспортом. И тем не менее, все это было украдено у людей, как идея, так и вещи. Имитация человеческого жилища. Раф спрашивал себя, почему же, интересно, он не задумывался об этом раньше? Он жевал, не чувствуя вкуса; время шло, утягивая за собой ночь и приближая утро.

* * *

Следующим днем Раф сидел на диване и щелкал пультом каналы по телевизору. Майки расположился на полу в нескольких метрах от брата и занимался тем, что играл в карты с Морозильной кошкой. Его комментарии периодически разносились по всему помещению эмоциональными выкриками, порой смешанными с громким кошачьим мяуканьем. Рафаэль особо не прислушивался, но, кажется, животное побеждало. — Ну вот, как ты это делаешь? Ты что, продала душу кошачьему дьяволу, чтобы научиться так играть в карты, а, киса?! — Мя-а-у! — Нет, ты меня не обманешь, даже не пытайся! — Мяу-мяу! — кошка взмахнула лапой, отправляя брызги от мороженого в свободный полет в сторону Микеланджело, и подтянула лежащие на полу карты к себе. — Ты хочешь сказать, что это я плохо играю? Вообще-то на прошлой неделе я обыграл Донни! Хотя… может, это было в числе того, что мне тогда приснилось… хе-хе. Рафаэль закатил глаза и вздохнул, в очередной раз нажав на кнопку. Изображение на экране не изменилось. Девушка из рекламы мылась в душе под бархатистую, но надоевшую женскую речь о полезных свойствах очередного шампуня. Мутант надавил на пульт сильнее, и экран на мгновение погас, чтобы затем сменить канал. — Эй, Раф! Эйприл и Кейси обещали сегодня вечером принести диск с новой игрой! Ты ведь в деле, да? — не без энтузиазма поинтересовался Майки, развернувшись к брату. — А? Что-то интересное? Или опять какая-нибудь лабуда? — Конечно нет, это же Свирепые Гонщики, четвертая часть! Такое нельзя пропустить! — Эх… ладно, все равно весь день заняться нечем, — вяло отозвался Рафаэль и вновь переключил канал. — «…У нас в гостях доктор наук, профессор Института экологии Нью-Йорка, Алан Фокс. Скажите, что Вы думаете по поводу возросших за последние годы показателей загрязнения окружающей среды промышленными отходами?» — «В наш век промышленность развивается очень активно, все больше строится заводов, а заводы — это обязательно какое-либо материальное производство, которое неминуемо влечет за собой промышленные отходы. И поскольку мы сейчас говорим именно об отходах, повторно не перерабатывающихся, могу сказать, что у человечества всегда были проблемы с тем, а что, собственно, с ними делать. И ничего особо не поделаешь, приходится выливать и выбрасывать всю эту грязь практически себе под ноги. А все почему? Транспортировка — дорого и не всегда возможно, выбрасывание мусора в космос — тем более. Сжигать можно далеко не все, и даже под землей отходы потихоньку разлагаются, выделяя в атмосферу вредные вещества. А что касается опасных отходов — просто хватайся за голову! Из-за людской халатности они не всегда проходят полное обеззараживание, и это ведет нас к катастрофе планетарного масштаба!» Носитель красной банданы несколько раз раздраженно вдавил нужную кнопку в пульт, пока экран не мигнул снова. И действительно, подумал он, люди только и делают, что перекладывают свой мусор с места на место. Чтобы видеть это, даже не обязательно жить там, наверху. — Ха-ха, есть! Ты это видишь, ты это видишь, Морозильная кошка? И снова пика! Майки крут, Майки рулит! Раф не обратил особого внимания на кошачье шипение, последовавшее за возгласами брата. Отчего-то последняя программа подпортила ему настроение, и сейчас он думал лишь о том, на каком канале можно найти что-то для себя интересное. — «Сегодня утром в Брумфилде, штат Колорадо, группа вооруженных людей захватила центральную школу. Сразу после начала инцидента преступники позволили преподавателям вывести детей из учебных классов на первом и втором этаже, а остальных заложников со всего третьего этажа собрали в один кабинет. По предварительным данным, там находилось шестеро преподавателей и около ста пятидесяти детей возраста от восьми до четырнадцати лет…» Пульт снова отказывался работать. — «…Преступники потребовали вертолет и пять миллионов долларов, а то, что произошло дальше, по-настоящему шокировало полицию и неравнодушных граждан, успевших обступить территорию школы. Чтобы доказать серьезность своих намерений, захватчики приказали трем девочкам забраться на подоконники трех имеющихся в кабинете окон и открыть их, после чего на глазах у толпы одновременно расстреляли детей, выпустив в спину каждого автоматную очередь. Уже мертвые, девочки упали прямо на асфальт, но даже забрать тела преступники не позволили…» Раф жал на кнопку с такой силой, что пульт трещал у него в руках. Майки затих, услышав от брата ругательства вполголоса, и обернулся, ожидая бури. В этот момент щелкнул барабан турникета. Вернувшийся с прогулки по канализации Донни потянулся и направился к дивану, где сидел Рафаэль. — Всем привет. Чем заняты? — А чем был занят ты?! — Раф с криками подскочил с места. Донателло остановился, с удивлением глядя на мастера сай. — Этот гребаный пульт барахлит уже несколько дней! Неужели так сложно выделить десять минут своего драгоценного времени и починить его?! Предмет разговора был запущен раздраженной черепахой в диван, отпружинил и с соответствующим звуком грохнулся на пол. Рафаэль тяжелой поступью направился в сторону додзё. Донни и Майки переглянулись, последний пожал плечами. А пока весельчак отвлекался, Морозильная кошка позволила себе маленькую хитрость, подсмотрев верхние карты лежащей на полу колоды.

* * *

Раф и в самом деле любил драться. Отбивая клинки, серпы, дубины, пилы и иглы приставучих футботов, он думал лишь о том, что чувствует себя в схватке как рыба в воде. Приятный на слух скрежет металла по металлу, потрясное ощущение в ладонях и кончиках пальцев, когда сай протыкает робота насквозь, несмотря на то, что он тоже сделан из металла. Отбрасывать футботов, открывая себе обзор и возможность для атаки, сложнее, чем обычных ниндзя, весят-то они раза в полтора-два тяжелее. А еще, нельзя забывать, что один и тот же робот не должен участвовать в поединке слишком долго, тем или иным образом. Эти машины на редкость быстро учатся. — Эй, Дон, как там у тебя дела? — спросил Лео, держа линию обороны вместе с братьями, чтобы гений команды смог отключить установку, грозящую городу очередным локальным армагедоном. — В процессе, — ответил тот, не отвлекаясь от работы. — Еще пару минут. Устройство, сжимающее материю и вызывающее вследствие этого взрывы, было собрано крэнгами, отобрано Шреддером, модифицировано Стокманом и сейчас должно было быть использовано в личных целях лидера клана Фут. Подчиненным Шреддера не пришлось бы много работать, чтобы подорвать всю канализацию в Нью-Йорке, квартал за кварталом, а это сказалось бы не только на подземке. К счастью, черепахи успели вовремя. Установка немного напоминала собой гигантский шприц в два этажа, вколотый в пол, из чего можно было догадаться о том, что она как-то была соединена с одним из центральных тоннелей канализации, проходящим как раз десятью метрами ниже. Инопланетное изобретение было вмуровано в стену и могло сработать в любой момент. Рафаэль принял на скрещенные саи катану, тяжелую, будто рухнувшая гора, затем ударил ногой робота в живот, оттолкнув, чтобы иметь возможность уйти от клинков сбоку. Кто-то подкрался к нему и незаметно полоснул нагинатой снизу вверх, но мутант вовремя заметил атаку и откинулся назад. Подсечка, колющий справа, блок, перехват саев, уклонение, двойной колющий. В бою забывались все проблемы, все лишние мысли отходили на второй план. Перехватив руку футбота чуть выше локтя, мутант раскрутил противника и бросил в сторону Микеланджело, сражающегося рядом. Тот подпрыгнул, пропуская под собой робота, который тут же столкнулся с двумя другими, и все дружно завалились на пол. Майки улыбнулся брату. Он подпустил к себе еще двоих на расстояние меча, подпрыгнул и в эффектном вращении поочередно ударил ногами обоих в грудь. Поднырнул под одного и помог перекатиться через панцирь, тем самым бросив на оружие другого. Рукоять нунчак просвистела в воздухе и всего одним хлыстом вспорола металл на шее футбота и оборвала провода. Рафа зажали сразу трое. Он извернулся, пряча лицо от лезвий и заработав лишь царапину, мигом обнаружил неприкрытую область противника и проткнул его саем. И тут же, как только робот осел на пол, мимо него проскочил еще один. В тот же момент оба сая были заблокированы двумя оставшимися футботами, и Раф понял, что не успеет устранить вторженца. Он понял, что только что пропустил одного через линию обороны. Говорить ничего не пришлось, потому что Майки сам заметил угрозу. Он бросился назад, замахнулся нунчаками и совершил длинный прыжок, намереваясь обхватить цепью футбота за щиколотку при приземлении. Черные худые ноги быстро мельтешили у него перед лицом. Пластрон ударился о пол с глухим звуком, деревянные рукояти стукнулись друг о друга. Робот стремительно приближался к установке. — Донни! — крикнул Раф, увидев, что произошло, и тут же получил мощный удар в живот из-за задержки. — Ди! Крик Микеланджело был громче, и Лео машинально среагировал, достав из-за пояса несколько метательных ножей. Он обернулся и почти сразу же их метнул, прицеливаясь на ходу. Один из кунаев попал роботу в плечо, два других прошли в сантиметрах от неизменного черного костюма, но тем не менее улетели дальше. Робота это не остановило. Он уже был достаточно близко. Донателло слышал крики братьев. Он не привык отвлекаться от работы, а потому среагировал позже, чем стоило. Лео с трудом успел уклониться от катаны, чуть не лишившей его головы. Майки не смог как следует прокрутиться в положении лежа и заработал на плече глубокий порез. Поднимаясь на ноги, Донни, вроде бы, был готов встретить противника, но не ожидал, что тот окажется так близко. Он еще полностью не выпрямился, как получил удар в голову и пошатнулся. Футбот готовился добить мутанта и полоснул по воздуху клинком. Донни увернулся каким-то чудом, но все еще был дезориентирован. Голова раскалывалась от боли, мыслей и адреналина. Следующим режущим вражеская катана прошлась почти по всей длине плеча до самого локтя, вспахав плотную зеленую кожу, и тут у мастера бо сработали рефлексы. Он наступил на клинок поднятой ногой, когда тот обратным махом двигался по горизонтальной плоскости, и прижал его к полу. Второй ногой он ударил по рукам, державшим меч, тут же — по голове, и в отыгранные несколько секунд отошел назад, пошатываясь и держась за голову. Когда футбот, вооружившись из своего арсенала большим серпом, повторно бросился в атаку, произошло нечто невероятное. В него вцепились сразу трое. Лео потянул назад за руку, наставив катану лезвием в бок, Майки повис на спине, схватив робота за голову и приготовившись ее свернуть, Раф повис на правой ноге, метя саем в бедро. Футбот замер лишь на секунду, перед тем, как его разорвали на части. Линия обороны самоустранилась, и теперь братья окружили раненого Донни, закрыв его своими панцирями. И мгновенно, не позволяя опомниться, со всех сторон хлынули враги. — Дон, ты как? — Лео уклонился от атаки и отрезал очередному ниндзя механическую руку. Донателло помотал головой из стороны в сторону и взглянул на рану на плече. Головокружение проходило. — В порядке, — он достал из-за спины бо и крепко сжал его раненой рукой. — Я смогу сражаться, не переживайте. — Не дури! — крикнул ему Раф. — Одна ошибка, и ты… Бунтарь не договорил, поскольку его пластрон чуть не вскрыли, как консервную банку. Он едва успел уйти, но вот новая отметина вряд ли сможет полностью затянуться. Злостно оскалившись, он воткнул один сай в горло, другой — в живот врагу, поднял его в воздух и с криком швырнул на пол. — Я отключил установку, — сказал Донни, подсунув под ноги робота-ниндзя, что собирался атаковать Майки, свой посох. — Нам бы не помешало ее взорвать, — прокомментировал Микеланджело, слегка подвинувшись и давая брату место, но все-таки оставив большую часть противников из тех, что были рядом, на себя. — В этом нет нужды. Я смог взломать главный компьютер через эту панель и активировать систему самоуничтожения. Она сработает через три минуты. — Тогда быстренько заканчиваем и уносим ноги, — отозвался Лео. В четыре руки Майки и Донни справлялись быстро со своей стороны. Роботов оставалось чуть больше десятка. Где-то в голове у каждого щелкали часы — так бывало всегда, когда они находились слишком близко к тому, что вот-вот могло их убить. Инстинкты вопили о том, что нужно убегать, как можно быстрее и как можно дальше, но черепахи не были бы хорошими ниндзя, если бы не научились их подавлять. Сражаясь теперь, Рафаэль уже не думал только о схватке. Вместе с часами и волнением за брата было еще что-то необъяснимое, несозревшее. Сознание подкидывало ему образы, пока не осознаваемые, странные. Он видел самого себя, стоявшего на одной из крыш, смотрящего куда-то вперед. Уворачиваясь от ударов, он не имел возможности остановиться, подумать, что намеревается сказать ему подсознание, но картинки все мелькали и мелькали в голове. Он будто смотрел на себя со стороны, от третьего лица, с какого-то нового ракурса. Лишние мысли мешали сражаться, но были навязчивыми до ужаса, холодящего душу. Лео выбросил руку с мечом вперед, но робот без труда ушел от катаны, уклонился от режущего снизу и следующий колющий поймал двумя ладонями, сжав меч перед своей грудью. Вместо того, чтобы дергать оружие обратно на себя, лидер оценил ситуацию. Он отпустил катану, потому что второй футбот уже замахнулся на него тяжеленной колючей дубинкой. Поднырнул под атакующего, выпрямился с обратной от него стороны и с минимальным усилием надавил ему на плечо. Робот рухнул на пол, поскольку его центр тяжести был сильно смещен вперед, а затем ему в спину вонзилась вторая катана, все еще бывшая у Лео в руках. А потом его ушей достиг негромкий болезненный возглас Донателло. — Донни? — Лео машинально обернулся. Он успел увидеть мастера бо, державшегося за окровавленную руку, и Майки, повалившего на пол последнего с их стороны противника. И как-то немного запоздало в голову стрельнуло понимание, что он-то про своего забыл. Все происходило за секунду. Леонардо вернулся к поединку, и его глаза тут же встретили футбота прямо перед собой, вознесшего над ним работающую циркулярную пилу из своего вооружения. Оставшийся робот явно успел поднабраться опыта. Ему не хватило совсем чуть-чуть, чтобы располовинить мутанта: помешала цепь. Микеланджело бросил ее в последний момент, фундо попал как раз между ручками, держащими пилу, и одним рывком весельчак сбил траекторию смертельной атаки. Пила пробила кафель и застряла, а подобравший вторую катану Лео быстро прикончил оставшегося футбота. — Спасибо, Майки. Скорее, уходим. Раф все видел. Донни всего-то стрельнуло в плечо, а лидер потерял бдительность. Ноги несли всех четверых прочь от опасности, вон из здания, подальше от очередной дыры, принадлежавшей Шреддеру. А Рафаэль думал о том, что бой шел гладко, пока один из них не попал под удар. Он вновь видел себя на крыше, но почему-то уже днем, и это видение наяву казалось до неприличия реальным. И тот наблюдающий за самим собой со стороны Раф был кем-то еще и одновременно не был никем, потому что когда он захотел посмотреть на свои руки, то это сделал тот, другой Раф, на которого он смотрел. И ведь если подумать… Стоило хоть кому-то из четверых получить более-менее серьезную травму или подвергнуться опасности, как остальные тут же теряли головы. Так было всегда. Воевать приходилось уже на два фронта, но по сравнению с жизнями братьев, собственная жизнь не казалась такой уж ценной. Страх, паника, волнение — унять все это было не так-то просто. Когда будущее рисовало возможные последствия, черепахи действовали машинально, потому что потерять брата никто не хотел. Более того, каждый до ужаса этого боялся. Через десять секунд после того, как черепахи выбрались через главный вход, в здании прогремел взрыв, но Раф этого как будто не слышал. Интересно, думал он, как так получилось, что за два года серьезных сражений никто из них не погиб? Рафаэль, за которым он мысленно наблюдал, вдруг сорвался с места и побежал, хотя сделать это хотел именно он. Вот оно, то, что он внезапно сегодня понял. Они все ослабляют друг друга в каждой совместной схватке.

* * *

Лео спустился по ступенькам и вышел в холл. Каждое движение отзывалось неслышимым стоном во всех мышцах сразу, но это был стон не боли, а усталости от дополнительных двух часов, проведенных в додзё после стандартной тренировки. Ничего нового. Просто добросовестный труженик-Лео. Он сел на диван и осторожно потер тыльные стороны обеих ладоней и сбитые костяшки пальцев. В его правой руке были зажаты длинные лоскуты бинтов для перевязки. Предыдущую перевязь, окровавленную после упорных занятий, больше похожих на самоистязание, он снял и выбросил перед тем, как пойти в душ. Голубые глаза остановились на израненных руках. От мощных ударов по макиваре кожа просто слезала, даже такая плотная, как у них, даже через бинты. Но в большинстве своем ранки были маленькими и кровоточили лишь слегка. Лео считал, что этому не стоит уделять слишком много внимания, а потому, сложив лоскут вдвое, стал методично перематывать трехпалые руки. Главное, чтобы этого не видели остальные. Сейчас Лео наматывал перевязи толще, чем были его обычные, чтобы во время будущих поединков в додзё боль от неминуемо задетых ударами рук его не так отвлекала. Тем не менее, кризис виноватого брата почти исчерпал себя. Сегодня он просто почувствовал необходимость и, можно сказать, сорвался, хотя к этому времени его ранки успели зажить от предыдущих подобных тренировок. Лео бинтовал руки и думал об учителе Сплинтере. В последние дни он вел себя странно. Практически все время проводил у себя в покоях, казался задумчивым и усталым. На прошлой неделе лидер черепашьей команды провел три из трех вечерних тренировок и четыре из шести утренних. Кроме того, их индивидуальную тренировку в среду учитель попросил перенести. Такое было впервые. Лео тогда спросил у отца, не болен ли он, но Йоши уверил сына в обратном. И все-таки, что-то было не так. На собрание, которое Лео готовился провести два дня назад, его надоумил именно сенсей. Он тогда сказал, что будет там, и Лео был уверен, что он собирается сказать что-то важное. Однако сбор не состоялся. Мечнику пришлось сказать, что Майки занят, а вчера учитель сам отговорил его собраться повторно. Хотя они всего-то намеревались обсудить, что им дальше делать с Рафаэлем. «Что происходит? Неужели сенсей в чем-то сомневается?» — спрашивал мутант сам себя. А на самом деле Леонардо и сам не знал, что делать с братом. Да, он опасен, он несет смерть, и его семья за это в ответе, так или иначе. Оставлять без внимания его действия было не очень правильно. Лео понимал это и знал, что отец понимает тоже. Но… как же хотелось увидеть его сейчас, поговорить, быть может, образумить. Раньше, когда Раф злился, выходил из-под контроля, чаще всего именно Лео был тем, кто находил нужные слова, решая конфликты без крови. И пусть так было не всегда, но он верил в то, что слово старшего брата и лидера команды для Рафаэля что-то значило. — Эй, Лео! Микеланджело выскочил из-за дивана за спиной у мастера катан и уронил свои руки ему на плечи до того неожиданно, что Лео почти подпрыгнул. — Майки, перестань меня пугать! — он заправил конец лоскута под бинты на правой кисти и сложил руки на груди. Брат не переставал улыбаться. — Чем занят? — Отдыхаю. — О-о, наверное, только что закончил тренировку? — Ну-у… в общем, да. Лео чувствовал себя странно, отвечая Майки как ни в чем не бывало. Они так и не говорили о том, что произошло той ночью, но младший делал вид, будто все было как всегда. По какой-то странной, неведомой причине Лео чувствовал стыд и вину, когда смотрел Майки в глаза, а потому немного избегал его взгляда. Он хотел что-то добавить к своему скудному ответу, но когда повернул голову в сторону брата, заметил, что внимание носителя оранжевой банданы было приковано к его только что перемотанным рукам. Однако Майки не стал задавать вопросов. Он обогнул диван, приземлился в кресло рядом и снова улыбнулся. — Лео, а какое у нас будет завтра ката? Лидер ощутил в себе необоснованное недовольство и вздохнул, чтобы подавить его. — Вот завтра и узнаешь, Майки. — Ладно… А какой комплекс упражнений? — Сдается мне, ты недостаточно хорошо выложился сегодня, раз тебя опять тянет к тренировкам, — усмехнулся мутант. — Брось, а кто обогнал всех в прыжках на одной ноге? Ты не забыл, что разговариваешь с самим Микеланджело, Королем комиксов, героем Измерения Х, великим уничтожителем зомби-шершней и просто самым лучшим ниндзя в истории! — на этих словах Его Величество вальяжно раскинулся в кресле. — Ты явно не получишь достижение Мистера Скромность в этой жизни. Лео посмотрел на шрам на бедре у Майки и тут же перестал улыбаться. Вчерашним утром Донни снял последние швы, а сутки назад — и повязку, открывая на обозрение жуткую рану. Еще совсем свежие рубцы и отметины, оставленные от зазубрин на лезвии, слишком сильно напоминали о случившемся. Шрам занимал около трети от поверхности бедра, обозримой спереди, и извивался ближе к колену. Кожа здесь была не такой зеленой, как должна была быть, а скорее, розоватой. То тут, то там виднелись крохотные заживающие кружочки от выходящих из кожи ниток с тянущимися от них в сторону раны бледноватыми линиями. Лео прекрасно помнил, какой ужас его охватил, когда он увидел раны брата на стройке, но страшнее этой была только рана на плече. Сейчас она все еще была закрыта бинтом. Не удивительно, ведь то, что обнаружил тогда Лео… Стремительное кровотечение, ошметки кожи, тонкими лоскутами болтающиеся на краях раны… Поразительно, как Донни смог его так хорошо подлатать. — Болит? — спросил лидер, не отрывая глаз от шрама на бедре брата. Майки глянул на рану почти удивленно, будто бы совсем забыв о ней. Положил ладонь на бедро и потер его кончиками пальцев. — Совсем немного. Если особо не тревожить, то все отлично. Ходьбе уже не мешает. И он замолчал. Лео был почти уверен, что сейчас Майки вспоминал их разговор в додзё три ночи назад. Может, стоило об этом поговорить? Мечник тогда так толком и не понял его объяснений касательно своего поведения, но по какой-то причине весельчак приплел сюда слова Лео о том, что тот не считает Рафаэля своим братом. Майки сказал, что Лео отрекся от него. Майки не знал, что Лео вовсе ни от кого не отказывался. Лидер решил объясниться, а заодно и помочь брату разобраться в себе. Сейчас был наиболее подходящий момент. — Майки… — Парни!!! — крик из лаборатории Донни оборвал его на полуслове. — Скорее сюда! Черепахи подорвались как ужаленные. Они были у открытых дверей лаборатории уже через пять секунд, но внутри все было спокойно. Донателло стоял у стола, опершись на него обеими руками, и все его внимание было приковано к радиоприемнику, издающему хрипящие звуки. Радиоприемник представлял собой небольшую коробочку с антеннкой и парой кнопок, но братья знали, насколько полезна порой бывает эта коробочка. Донни поднес палец к губам, призывая соблюдать тишину; Лео и Майки осторожно направились к нему от дверей, вслушиваясь в звуки радиоприемника. — «…Не предпринимайте необдуманных решений. Мы уже запросили к вам подкрепление, поэтому сидите смирно и ожидайте их прибытия», — «Но, диспетчер, мои товарищи все еще лежат там. Возможно, они просто без сознания или сильно ранены, и я смогу их спасти, если…» — «В таком случае, вам следовало хотя бы проверить пульс у ваших товарищей! Не смейте туда больше соваться и ожидайте, машина скорой помощи тоже подъедет в ближайшее время. Конец связи». Экстренная линия заглохла, и только что прибывшие мутанты выжидающе посмотрели на Донни, который наверняка слушал все с самого начала. — Два офицера полиции со стажером находились в полицейской машине, когда кто-то из них заметил мелькнувшую тень в окне запертого склада. Офицеры пошли проверить, оставив стажера в машине, но когда через пятнадцать минут они не вернулись, парень отправился следом. Нашел бедолаг валяющимися на территории, недалеко от входа. Говорит, что ни выстрелов, ни даже какой-либо возни не слышал. Лео… это может быть… — Да, я тоже так думаю. Похоже на Рафаэля. Леонардо нахмурился, а Майки наоборот засиял яркой надеждой. Он ничего не сказал лишь потому, что был в шоке и переваривал информацию, глядя на тихо похрипывающий передатчик. — Нам нужно найти его первыми, пока не подоспела полиция, — сказал Донателло, глядя на лидера так, что с любой стороны его утверждение выглядело как вопрос. — Это всего в нескольких кварталах. — Нужно обсудить это с учителем Сплинтером. — Ты уверен в этом, Лео? Мастер катан задумался. Сенсей и без того выглядел поникшим, следовало ли беспокоить его еще больше? Но истинная причина, по которой ни Донни, ни он сам не слишком горели желанием сообщать ему о случившемся — вероятно последовавший за этим запрет отца на вылазку. Сплинтер действительно боялся еще одной встречи своих сыновей с сыном четвертым, больше, чем прежде, потому что лучше всех понимал угрозу. По большей части ее понимал и Леонардо, но не увидеться с Рафом просто не мог. — Лео, пока мы думаем, Раф может уйти, — с мольбой в голосе попросил Майки. — Учитель уже спит, разве нет? Не стоит его будить. — Вы правы. Тогда идем пешком и прямо сейчас. У всех при себе оружие? — С собой, бро, — сказал младший, достав нунчаки из-за пояса и вытянув перед собой. Донателло подбежал к одному из углов и взял в руки свой посох. — Отлично, вперед. Донни, показывай дорогу. Черепахи передвигались быстро, бесшумно и, что странно, молчаливо. С того момента, как они ушли из дома, никто не проронил ни звука. Километр по канализации, вылазка на поверхность и уже около пятнадцати крыш — и даже Микеланджело, любитель поболтать, не развеял эту мрачную тишину. Каждый из них думал об одном. Ночь была светлой и ясной, воздух приятно холодил ноздри. Лео вспоминал свои последние спарринги с Рафаэлем и гадал, насколько же сейчас все будет отличаться от тех дней. Донни говорил, что драться с ним было еще хуже, чем со Шреддером. Донни не любил преувеличивать. А потому Лео тревожили его слова. Мышцы сводило от нетерпения, и мечник старался не думать о том, что если захочет, Раф скроется от них, ведь как-то же получалось столько времени. С чем же пришлось столкнуться Майки и Донни в тот день? Лео должен был увидеть все сам, чтобы поверить. Только бы успеть… Майки перемахнул стену-перегородку на одной из крыш, нырнул в пропасть по диагонали, решив срезать угол, и прицепился на провисшую бельевую веревку с помощью нунчак. Инерция несла его вперед и слегка вниз, ветер свистел в ушах, и, глядя перед собой, вдоль проулка, а затем и улицы, весельчак вдруг внезапно кое-что вспомнил. Отвлекшись, он едва успел до торможения отпустить одну из рукояток и оттолкнуться от здания. Схватившись левой рукой за лестницу, Майки подбросил себя вверх и приземлился на парапете на краю крыши. Еще раз задумчиво посмотрел вдоль улицы, уходящей теперь перпендикулярно в правую сторону от их маршрута. В этот момент его обогнали Лео и бегущий чуть позади Донни. — Эй, ребят, — окликнул их младший из черепах и спустился с парапета на саму крышу. Братья остановились и обернулись. — Мне тут нужно заскочить в одно место… Вы идите, а я вас догоню. — Что еще за глупости?! — ошарашенно возразил Лео. — Майки, ты хоть понимаешь… — Я быстро, — мутант слегка улыбнулся и поспешил перейти на другую крышу. — Майки, куда ты собрался? — это был уже Донни. — Мы не можем ждать его, — сказал Лео и крикнул вслед убегающему брату: — Слышал? Мы тебя ждать не будем! — И не надо, я скоро приду! — Черт, он ведь даже не знает, куда идти, — Донателло хлопнул себя по лбу, когда весельчак скрылся за пятиэтажкой. — Он хорошо здесь ориентируется. Найдет, а нам нужно торопиться. Пошли. Умник направился вслед за Лео, отмечая про себя, что теперь противостоять Рафаэлю им будет сложнее. Оставался всего один квартал. Трехэтажка, пятиэтажка, пятиэтажка, крохотный дворик, четырехэтажка — и вот уже то самое здание, небольшой склад, тем не менее, с хорошей оградой. Неподалеку от входа на территорию припарковалась машина скорой помощи. Рядом стояли еще две машины, одна из которых была немаркированным автомобилем Департамента полиции Нью-Йорка, ниндзя узнали его почти сразу. Никакого движения заметно не было. Очевидно, медики ожидали прибытия специальной группы, а сейчас старались не привлекать внимания. Помещение склада не выделялось чем-то особенным. Назвать его большим не повернулся бы язык, но тем не менее, снаружи оно выглядело весьма массивным. На уровне второго этажа пять широких и длинных окон, расположенных в ряд, блестели отраженным лунным светом. Глядя на здание, Донни чувствовал себя совсем голым без какой-либо информации о месте, куда они собрались пробираться. Он привык знать такие вещи, а вот к тому, что разум периодически выключался из-за эмоций, наоборот, совсем не привык. Мутанты спустились в проулок, не рискнув пересекать улицу по поверхности, нырнули в ближайший люк и уже здесь перешли в режим повышенной боевой готовности. Действовать нужно было быстро, но осторожно. Если тем, кто пробрался в склад, был Рафаэль, то сейчас он мог находиться где угодно. Аккуратно выбравшись на поверхность в нужном месте, Лео с Донни осмотрели территорию склада с нового ракурса. Чисто. Полиции на территории еще не было, значит, они успеют все проверить. Перескочив через забор, черепахи стали очень осторожно пробираться к зданию, периодически оглядываясь по сторонам. Первым шел Лео. Донателло коснулся рукой прикрепленного за спиной посоха, просто чтобы проверить его наличие. Напомнил себе, сколько расходного материала у него было с собой. Сегодня он не собирался играть роль боксерской груши, как в прошлый раз, и был намерен дать уверенный отпор обезумевшему брату. Потому что иначе было нельзя. Лео подмывало дикое желание вытащить клинки: напряжение, скопившееся в воздухе, отчаянно взывало к его инстинктам. И с каждым шагом это желание все возрастало, но обнажать мечи было пока нельзя. Голые лезвия никогда не стоят на месте и разбрасывают блики света во все стороны. В данной ситуации это выдало бы его с головой, поскольку отражение в темноте на клинках яркого лунного света невозможно было не заметить даже боковым зрением. Как нельзя кстати, в голову лидера закралось предположение о том, что прямо сейчас враг мог высматривать потенциальных вторженцев через окно, но это имело бы смысл только в том случае, если бы их было несколько. Приближаясь ко входной двери, братья заметили силуэты двух человек, валяющихся на земле. Не говоря ни слова, Лео обошел их со стороны входа, остановился у стены и осторожно вытащил из ножен катаны. И пока старший прикрывал, следя преимущественно за дверью, Донни мог осмотреть полицейских. Он проверил пульс, уделяя внимание ритму и силе толчков, потому что так не придется искать возможных кровотечений, затем, убедившись, что все в порядке, коротко осмотрел картину перед собой, насколько это было возможно. У обоих руки лежали примерно вдоль тела, один из копов держал пистолет в руке, другой, очевидно, выронил его при падении. Они будто уснули на ходу, даже не попытавшись выставить вперед ладони, чтобы смягчить падение. Отметив еще кое-какие детали из непосредственного окружения, Донни привлек внимание Лео и показал ему жест, легонько стукнув себя по задней части шеи ребром ладони. — Это он, — шепнул Лео, нахмурившись. Кто еще мог обезвредить полицейских, оставшись при этом незамеченным? Гений показал еще несколько жестов, и в сочетании с вопросительным взглядом брата лидер перевел это для себя примерно так: «Может, нам стоит отнести их в безопасное место?», в ответ на что головой кивнул в сторону медицинской машины и постучал указательным пальцем по импровизированным наручным часам. Он подошел ко входу и, слегка потянув за ручку, с удивлением обнаружил, что дверь была открыта. — Лео, это может быть ловушка, — прошептал подошедший мастер бо. — А у нас есть выбор? Донни и хотел было возразить, предложить поискать другой вход или что-то еще, но переполненный эмоциями Лео уже вошел в здание, сжимая мечи. Гений команды тихо вздохнул, надеясь, что потом они об этом не пожалеют. На складе было совершенно тихо. Гигантские яркие квадраты на полу с льющимся на них лунным светом разграничивали тьму и разбавляли ее, позволяя рассмотреть то, что находилось внутри. Составленные ровной стопкой плоские коробки с жидкокристаллическими телевизорами, дальше — коробки покрупнее. У одной из стен были свалены в кучу куски пенопласта различной формы, служащие для безопасной транспортировки техники. Где-то еще группкой стояли деревянные поддоны и крохотный транспорт для перемещения груза, валялись изломанные провода и упаковочная бумага. В трех метрах над полом располагалась узкая железная платформа с отходящими от нее переходами вдоль стен и лестницами. Эта часть склада, доступная для обозрения, занимала не больше трети от всего помещения, большая же часть была поглощена густым мраком. Донни и Лео ждали нападения, но уже минуту ничего не происходило. Они держали свое оружие, не чувствуя, как ладони начинают потеть, вглядывались в тени и углы. Ожидание было мучительным. Чутье подсказывало обоим, что Рафаэль где-то здесь, рядом, прячется или вот-вот готовится напасть, как тогда, на стройке пару недель назад. Донателло повернулся лицом к стене, смежной с входной дверью, от которой они успели отойти метров на пять. Почему-то ему казалось, что последует атака со спины. Он вглядывался в то небольшое количество мест, где мог притаиться брат, когда Лео тронул его за плечо рукой, державшей катану. И тогда там, впереди, где мрак поглощал девяносто девять процентов света, Донни увидел движение… Оно не было дерганым или торопливым, и уж точно не случайным. Впереди определенно кто-то был. И этот кто-то, судя по всему, вовсе не намеревался скрываться. Очертания силуэта были совсем нечеткими, размазанными, но они по крайней мере позволили установить, что вторженец либо сидел на корточках, либо занимал какое-то подобное положение и копошился в вещах. Лео и Донни еще не видели точно, но уже знали, кто это был. Рафаэль занимался своим делом неторопливо, с некой непривычной дотошностью, и даже появление братьев не заставило его поторопиться. Леонардо не спешил отдавать команды и просто ждал, поэтому Донни ждал вместе с ним. Он отказывался верить в то, что Раф их не заметил, пусть они и оставались в тени, потому что это было невозможно. Не с его умениями. Фигура в темноте выпрямилась (здесь Донни и Лео успели различить какое-то движение рук), а затем послышалось нарочито громкое отряхивание ладоней друг о друга, будто они были целиком в пыли. Рафаэль просто забавлялся, играясь с ними. Легкая волна страха захлестнула лидера, а потом силуэт двинулся в их сторону. Его очертания становились отчетливее. В движениях угадывалась пластика льва, подкрадывающегося к жертвам перед прыжком. — Черт, да вы на редкость предсказуемые идиоты! Никто не ожидал, что Раф добровольно выйдет на свет, но он это сделал, остановившись в почти лазурном квадрате на полу, сливающимся с остальными четырьмя в длинный светящийся прямоугольник. Что ж, Леонардо до последнего надеялся, что все происходящее — чушь, но теперь отрицать было глупо. В десяти метрах впереди стоял его собственный младший братец, сильно изменившийся, но без труда узнаваемый. Рафаэль собственной персоной. Лео сглотнул и максимально сосредоточился. Избежать сражения у них уже не получится — не после предыдущей встречи.