Четвертый путь

Микеланджело аккуратно приземлился на железную решетку балкона и на пару секунд замер, прислушиваясь. Тихо. Свидетелей нет. Света в ближайших окнах также не было, что позволяло ему остаться незамеченным. Майки заглянул внутрь квартиры через балконную дверь, затем подошел к окну и оглядел его. Задвижка опущена не была – Майки повезло. Он поднял за раму окно, стараясь не вызвать этим лишних звуков. Серые занавески пришли в движение от легкого сквозняка. Несмотря на небольшие размеры, оконная рама была достаточно широкой, чтобы пропустить черепаху-мутанта внутрь комнаты. Ниндзя невесомо приземлился на пол, прежде осмотрев его, и вновь замер. Искомое было найдено тут же. Аккуратно проследовав к прикроватной тумбочке, Майки прошептал: — Прости за это. Я скоро его верну… Он покинул квартиру так же бесшумно, не забыв задвинуть за собой окно, и поспешил на место встречи.

* * *

Донни держал бо таким образом, что его руки делили шест на три приблизительно равные части. Идеальный хват перед началом боя. Отсюда было легко провести и оба колющих, передний и задний, и передний круговой удар, перейти с шагом на кэса-гири или наоборот, отступить назад, прикрывая себя спереди. Не имело значения. Стойка достаточно свободная и устойчивая, не слишком широкая и представлявшая собой более естественный вариант фудо-дачи. Один из концов бо был направлен вперед под небольшим углом и смотрел точно на врага. На ожидавшего непонятно чего Рафаэля. Продолжая хмуриться, как, впрочем, и брат, стоявший рядом, Донателло убеждал себя в том, что он не боится. Он медленно наполнил легкие воздухом и не спеша выдохнул. Как воин, он знал, что любое сомнение в битве непозволительно, потому как может привести к смерти. И Донни действительно не боялся. В страхе не было смысла, хотя бы потому, что сражаться нужно было так или иначе — ради этого они сюда и пришли. Лео смотрел на брата, которого не видел больше двух лет, и не мог поверить своим глазам. Он не помнил того ужасного шрама на лбу с правой стороны, почти достающего до глаза, не помнил тех зарубок на пластроне, тех некогда исполосовавших руки ран. Рафаэль получил их не в его присутствии. Но самое главное: он не помнил в нем этого презрения, адресованного, как казалось, не только им, но и всему миру. А еще, он носил другую бандану. Заметить это было сложно: она была такого же цвета, даже оттенка очень похожего, насколько Лео видел в темноте, но ее концы были немного длиннее и аккуратнее, чем у предыдущей. Он подозревал, что наверняка ни Майки, ни Донни этого не заметят, ведь он и сам догадался только потому, что еще тогда, в их предыдущую давнишнюю встречу, практически порвал его прежнюю повязку. Внимание привлекало также парное оружие, которое он носил на поясе сбоку, а не за панцирем, как раньше. Лео видел клинки, торчащие снизу, и вспоминал о том, как их описывал Донни. На концах рукояти саев-клинков была привязана лента сантиметров в тридцать того же материала, что и новая бандана. Лео боролся с сильным желанием заговорить с братом, но раны, полученные Майки, напоминали ему, что это уже совсем другая черепаха. — Я знал, что вы прискочите, как только вырубил этих олухов снаружи. Но вынужден вас огорчить: вы мне совершенно не интересны, — с усмешкой проговорил Раф и… спокойно двинулся к выходу. Для обоих из вновь прибывших это был первый разговор с Рафаэлем в течение долгого времени, и оба заметили его изменившийся голос. Совсем чужой, надменный и безразличный. Раф шагал вперед, намереваясь пройти мимо братьев, как будто их здесь не было, и на его четвертый шаг Лео твердо сказал: — Мы не позволим тебе так просто уйти. Мутант в красной повязке проигнорировал его и не остановился. На короткое мгновение Лео сконфузился. Рафаэль казался открыт и обезоружен, его походка была самой естественной, плечи расслабленными, однако от него за милю несло угрозой. Когда он вновь вошел в тень, а до братьев ему оставалось всего три шага, Лео напал на него максимально быстро, просто сделав выпад лезвием вперед. Он знал, что Раф не позволит себя ранить, и не ошибся. Мутант в красной повязке ушел от колющего так легко, как будто отрабатывал это движение каждый день с тех пор, как научился стоять. Тут же последовал прямой удар кулаком с его стороны, но Лео был к этому готов. Он увернулся, слегка откинувшись, и почти сразу же ему в живот ударила нога. Лидер нагнулся и слегка отступил, и вот тут-то Донни поспешил вступить в схватку. Пока он преодолевал лишний метр, Лео встретил очередной удар брата плоскостью скрещенных клинков. Раф ушел от посоха, переключившись на гения, ушел еще раз, а на третий уже подгадал момент кимэ, остановки всех движений разом, и схватил бо за конец. Этого хватило, чтобы Донателло не торопился забирать свое оружие, а попытался разглядеть атаку Рафаэля. Длинный маваши-гери с такого расстояния демонстрировал отличную растяжку и невероятную гибкость. Донни частично успел защитить голову от удара ногой, но вся та мощь, с которой бил саеносец, все равно сдвинула его в сторону. Все произошло за каких-то пару секунд. Подошедший к умнику Лео увидел лишь удаляющуюся через дверь черепаху, незамедлительно воспользовавшуюся сложившимся преимуществом. — Стой! — крикнул он вдогонку. — Погоди, — Донни остановил рвущегося вперед брата, положив руку ему на плечо. Почему Раф так торопливо покидает «место преступления»? Донателло заподозрил неладное. Причиной тому были явно не они с Лео, потому что в таком случае он бы просто не дал им себя обнаружить, да и полицейский наряд его бы тем более не испугал. Мутант повернул голову в противоположную сторону склада и пригляделся. И точно! То ли они не заметили этого раньше, то ли мигающие огоньки появились только сейчас… — Взрывчатка! — Донни указал пальцем на одну из совсем тусклых маленьких красных лампочек, раз в секунду гаснущих на мгновение. Их было несколько в разных местах. Лео нахмурился и обдумал ситуацию. — Займись этим. Я догоню Рафаэля. — Ты уверен? — Да, — ответил меченосец и помчался к выходу. — Только будь осторожен! Донни достал из-за пояса небольшой карманный фонарик, наспех схваченный в лаборатории перед выходом, включил его и еще раз и осмотрелся. — Ну что ж, поиграем в сапера… Я надеюсь, время у меня еще есть. Лео покинул здание и на скорости чуть не споткнулся об лежащих на земле полицейских. Осмотрелся. Здание склада находилось довольно далеко от ближайших домов, значит, Рафаэль не стал бы забираться на его крышу. Но куда он пошел? Чтобы не терять драгоценного времени на размышление, Леонардо бегом направился к ближайшему зданию, решив осмотреться оттуда. Маскировка уже не так сильно его заботила. Он бежал, сжимая рукояти катан, глядя направо, налево, перед собой, отчаянно выискивая брата, и кто бы мог подумать… Раф не прятался. Наверное, ему действительно было все равно. Заметив движущийся на одной из ближайших крыш силуэт, Лео ускорился до предела, перемахнул забор, ограждающий территорию склада, и тут же схватился за лестницу. Старая, проржавевшая, она громко скрипела в местах крепления со стеной, выдавая поднимающегося по ней жителям дома, ближайшим прохожим, брату наверху. Лео было глубоко плевать на все это. За всю жизнь это был его самый быстрый подъем на четвертый этаж, и, сделав последний рывок, он поймал взглядом Ночного Мстителя. Тот, казалось, совсем не спеша, взбирался на примыкающую к дому шестиэтажку. — Рафаэль! — крикнул Лео. Он не мог упустить его, ни в коем случае. Когда уже столько шансов было упущено, этот мог оказаться последним. Лео почти не чувствовал ног, которые несли его, и ему казалось, что он не остановится, даже если разверзнется земля, даже если с неба начнут падать метеориты. Лео вновь достал катаны и подбежал к стене с окнами, по которой ему нужно было забраться еще на два этажа вверх. Он проделал это удивительно быстро, воткнув в трещину между кирпичей один из мечей для лучшего маневра, и через две секунды стоял на новой крыше. — Перестань убегать от меня! Раф стоял на другом конце крыши около края спиной к Лео, поэтому тот не видел его лица. — А я и не убегаю, — ответил саеносец, поворачиваясь к брату. — Ты думаешь, я бы не скрылся от тебя, если бы этого хотел? Леонардо напрягся, медленно принял стойку, готовясь к битве. Рукоять одного из мечей находилась у его правого виска, а сам клинок был нацелен на противника параллельно земле, образуя ко-гасуми но камаэ. Вторую катану Лео держал в сэйган но камаэ, опустив руку, но направив оружие вперед. Он пристально изучал Рафаэля и между тем медленно передвигался по диагонали перекрестным шагом. — Знаешь, я не прочь тебя отделать, Лео. В благодарность за все «хорошее», — сыронизировал мутант. — Но по правде я не ожидал, что ты без колебаний кинешься на меня. Неужели не будешь устраивать мне своих гребаных сцен с мозгоправством типа «Ты не тот, кем хочешь показаться»? Раф равнодушно смотрел на то, как Лео подбирался к нему по дуге, и ничего не предпринимал. Его это забавляло. Лидер вел себя осторожно, осторожнее, чем когда-либо, но Ночной Мститель знал, что ему это не поможет. — Зачем ты покалечил Майки? — твердо спросил его Леонардо. — Скажи, для чего?! Он ведь твой младший брат, тот, кого ты клялся защищать от врагов! Что изменилось теперь? Для Лео ранение Майки было самым действенным, самым говорящим доводом. Никакие слова Донни его так не убедили, как пострадавший от рук собственного брата Микеланджело, слепо верящий тому, кого, возможно, уже не существовало. Этот взгляд… Лео не мог выносить взгляд преданного и разочарованного существа, такого простодушного, доброго и доверчивого… Это было невыносимой болью для Леонардо все последние дни. — Зачем? — переспросил Рафаэль, искренне удивляясь вопросу. — Потому что он глуп. Так же, как и ты, и этот умник, застрявший на складе! Меня ничего больше с вами не связывает, запомни! И если бы вы не путались под ногами, я бы, возможно, вас и не трогал. — Вздор! — крикнул меченосец, больше не в силах это слушать. — Кто так промыл тебе мозги?! Лео наблюдал, как линия рта Рафа растягивается в жутковатой улыбке, а потом он просто рассмеялся. Громко и пронзительно. — Перестань ломать комедию, Леонардо, ты же все знаешь! — он быстро достал правый сай и бросился на брата. Рубящий сверху вниз был остановлен клинком, и в образовавшейся паузе носитель синей повязки рассматривал маленькие зазубрины у режущей кромки лезвия прямо перед своим носом. — У меня есть причины, но вы слишком тупы и слепы, чтобы понять их. Раф надавил сильнее, и Лео почувствовал опасность. Он махнул вторым мечом в направлении живота противника, и тот вынужден был отпрыгнуть в сторону. «Что за силища? Разве Рафаэль был таким раньше?» — с удивлением подумал мечник, пока Раф заходил на новую атаку. Ему нужно было сначала проанализировать противника. Понять его движения, которые явно отличались от прежних, увидеть удары, потому что без этого вести бой было опасно. Леонардо уклонился от двух выпадов, еще один плавно проводил клинком, совершил несколько атак наотмашь, чтобы посмотреть, как будет действовать Рафаэль. Но тот явно экономил силы. Его клинок без труда выдерживал удары мечей, которые приходились на наружную, тупую сторону его оружия, и тут же шел в бой. Угроза мелькала у Лео перед глазами в самом буквальном смысле. Он сделал еще пару махов, уклонился, блокировал пару ударов и разорвал дистанцию, уйдя в сторону. Явственно почувствовал, что это именно Раф дал ему уйти, не торопясь преследовать. «Он не сражается в полную силу, это видно, но даже при этом его движения очень быстры. Я успеваю сделать только два удара на пять или шесть его. И он целит в основном в жизненно важные точки: шею, голову, солнечное сплетение. Такими темпами он может убить меня, попав всего один раз. Поддаваться нельзя. И я тоже должен сражаться с намерением убить, иначе никак», — сделал выводы Лео и спокойно вдохнул полной грудью. Рафаэль снова атаковал. Мечник пригнулся, пропустив лезвие у себя над головой. Попробовал достать противника двойной горизонтальной атакой по типу ножниц, но Раф успел защититься своим оружием. Одно маленькое быстрое движение — и лезвие одной из катан попало в выемку между малым боковым и средним зубцом сая. Лео запоздало попробовал выдернуть катану, но не успел: из-за резкого рывка она уже вырвалась из его ладони и улетела в сторону. Следующий выпад Рафа оставил небольшой порез у него на скуле. Лео отскочил в сторону от размашистой атаки, после чего перешел в наступление. На этот раз Рафаэль блокировал катаны лишь изредка, в основном отступая. Быстрый кочо-гири — горизонтальный мах мечом в голову, затем прямой рубящий сверху, и вот Леонардо уже вернулся на то место, где выронил катану. Носитель красной банданы сделал два больших прыжка назад, остановившись у края крыши, и мечник подобрал свое оружие. Он старался быть осторожным. Он не мог не быть после того, что произошло, но вот уже пару минут, как его донимало странное чувство. Он практически не ощущал от брата опасности во время поединка. Да, его клинок, целящийся Лео в горло, говорил о многом, но мутант не испытывал страха, как в прошлый раз Донни, не было и ощущения битвы насмерть. Было ли это потому, что Раф не сражался в полную силу? Лео не знал, но сейчас их поединок напоминал обыкновенный, добротный спарринг в додзё, просто на более серьезном уровне. Но было что-то еще… Что-то явно от него ускользало. Леонардо внимательно изучал Рафаэля в выдавшейся паузе и вдруг кое-что понял. Все это время он сражался только одной рукой, никоим образом не задействуя левую. Сай-клинок с той стороны остался за поясом. Лео мысленно себя ущипнул, поскольку он должен был давно заметить подобную «мелочь». Сражаться с Рафом и без того было непросто. Звук работающего двигателя привлек внимание обоих мутантов. С крыши, на которой они находились, открывался отличный вид на место событий. У входа на территорию склада остановился грузовик поддержки полиции, и из него организованно повалил спецназ наперевес со штурмовыми винтовками. Мечник с надеждой всмотрелся в широкие окна склада, будто ожидая разглядеть там своего брата, и в этот момент скорее почувствовал, чем увидел или услышал, как Рафаэль что-то метнул в него. Он отбил сюрикен клинком и вернул Ночному Мстителю все свое внимание. — Не забывай, я все еще здесь, — усмехнувшись, заметил Раф. — Что тебе нужно было на складе? — Ты думаешь, я отвечу? Носитель синей повязки вытер кровь на щеке тыльной стороной ладони, сжимавшей катану, и вновь стал двигаться боком, не сводя с Рафаэля глаз. Он будто прощупывал ступнями поверхность крыши, и на этот раз Раф ему подыграл, с той же скоростью двигаясь в другом направлении. Однако держался он куда более расслабленно. Лео убрал одну из катан в ножны за спину и взял оставшуюся обеими руками. — Осторожно, Лео. Ты еще не понял, что со мной шутки плохи? В этот раз его взгляд выражал полное безразличие, холод и отстраненность. Это было чем-то новым, что нельзя было увидеть в Рафаэле прежде. И эта новая манера проявления эмоций уже внушала некий страх. — Я считаю, что тебе нужна хорошая взбучка, может, хоть тогда до тебя дойдет, — сказал Лео тоном старшего брата. Однако Раф в лице не изменился. — Ты всегда строил из себя второго Сплинтера. Думал, что знаешь, как должен вести себя старший брат, как поступать правильно, хотя при этом не видел ничего дальше собственного носа. Но я не собираюсь тебя ни в чем переубеждать. Он крутанул в руке сай и сжал рукоять. Лео был готов встретить атаку, но Раф не нападал. Он продолжал медленно идти по кругу, но изучать движения брата ему было не нужно: он уже понял, что по большей части они остались такими же, как прежде, пусть и мастерство немного возросло. — Что, нравится? — спросил он, заметив, что брат внимательно следил за его оружием. — Я нашел одного знающего толк мастеришку неподалеку от Нью-Йорка и попросил его сделать их такими. Основание клинка начинается на месте второго зубца и плавным изгибом переходит в лезвие. Оно толще, чем зубец, но с этой части использовался облегченный сплав металлов, благодаря чему оружие осталось сбалансированным и таким же прочным. Для отбива удобно использовать как основание, так и обратную сторону лезвия. Теперь у меня куда больше свободы как в атаках, так и в защите. А как тебе эти маленькие зубчики? Микеланджело уже оценил их по достоинству, теперь пришла твоя очередь. — Ты оставил центральный и один боковой зубец без изменений, хотя мог выбрать любое другое оружие. Это говорит мне о том, что ты помнишь свои корни. — Чушь. Я всего лишь наловчился работать с этим оружием за годы. — А как насчет повязки, Рафаэль? — Не поверишь, но мне всегда нравился цвет крови! Хотя знаешь, я уже заколебался постоянно перед тобой оправдываться, — саеносец стал серьезнее и достал из-за пояса свое второе оружие. — У меня не так уж и много времени, поэтому хватит развлекаться. Леонардо кожей почувствовал в нем перемену. Его окатил секундный страх, еще больший, чем там, на складе. Момент атаки был практически неуловим, и когда страх отступил, дав место собранности, Раф уже был у Лео под носом. Он едва успел откинуться назад, когда лезвие с мощным свистом прорезало воздух там, где была его шея. Опасно. Скорость саеносца выросла раза в полтора. Второй сай чуть не вскрыл Лео панцирь колющим, но он отбил его мечом и экстренно перешел в то состояние боя, в котором находился на сверхурочных тренировках со Сплинтером каждую среду. Спокойный вдох. Длинный шаг назад, еще один мелькнувший перед глазами сай. Подскочившие до предела ощущения — времени, дистанции, обоняние, слух, осязание. Звяк оружия друг о друга. Мечник попытался схватить Рафа за запястье, чтобы произвести захват, но быстро отдернул руку, чуть не напоровшись на второй клинок. «Черт, нужна вторая катана!» Он быстро схватил ее рукоять и резким рывком достал, отбивая удар, но лезвие сая успело полоснуть его по предплечью. Лео сильно пожалел, что убрал меч, но тогда он думал о том, что может попытаться обезвредить брата с помощью свободной руки. Сейчас же настроение боя резко переменилось. Они двигались невероятно быстро, закручивая воздух вокруг себя, образуя разносящееся во все стороны скопление звуков боя. Кровь, каплями падающая на поверхность крыши и подбираемая оттуда же хаосом ног. Лео отбил очередной удар и пропустил следующий, локтем в область солнечного сплетения. Он не прошел как следует, но этого хватило, чтобы следующим мгновением Рафаэль подцепил его запястье саем и перебросил через плечо целиком, больно впечатав панцирем в служащую полом крышу. Это вышибло из Лео дух вместе с воздухом из легких, но он быстро сообразил, что Раф ждать не будет. Ему пришлось отпустить одну из катан, чтобы успеть отклонить метящее в грудь лезвие, которое в итоге все равно порезало ему ладонь и задело край панциря, оставив зарубку. Саеносец быстро вернул свое оружие и замахнулся еще раз. В этот раз конец его лезвия встретил плоскость второй катаны, которую Лео поддерживал свободной рукой, обеспечивая точку опоры. Оба замерли в противостоянии силы. Леонардо быстро понял, что совершил ошибку. Раф был сильнее его физически, это было очевидно, плюс ко всему сила тяжести работала абсолютно в его пользу. Саеносцу было достаточно всего лишь направить острое лезвие по касательной, чтобы оно соскользнуло с клинка и продырявило Лео череп. И возможно это бы и произошло, если бы он не отвлекся. Рафаэль быстро спрятал за пояс второе оружие и схватил цепь, метящую в его ногу, еще в воздухе, возле самого фундо. И поскольку цепь оставалась провисшей, он ее отбросил и отступил на пару метров, давая дорогу младшему из черепах. — Майки! — Лео быстро поднялся на ноги, взял вторую катану и наставил их обе на противника. — Ты как, бро? — спросил Микеланджело, также следя за Рафом. Лидер заметил, что перед тем, как встать в боевую стойку, Майки схватился за забинтованную руку, только что метнувшую цепь. — Прости, я опоздал. — Как раз-таки очень вовремя. Мутант в красном лишь усмехнулся. Если бы сейчас Лео спросили, захочет ли он еще раз дать фору Рафаэлю, Лео ответил бы категоричным глухим отказом. За короткий поединок, когда они оба сражались без поддавков, он заполучил пару небольших порезов, принял мощный удар ногой и несколько раз чудом миновал опасных для жизни атак, а в груди до сих пор все сжималось от боли. Сам же Лео не смог достать брата и успел совершить всего две бесполезные атаки — больше Раф ему не позволил. Он бы сказал, что теперь он точно понял всю серьезность ситуации. Лидеру некогда было допытывать Майки о причинах его отсутствия. Да что там, некогда было даже взглянуть на него, хотя в таком случае он заметил бы на нем небольшую сумку, похожую на ту, что Донни брал с собой на вылазки в качестве аптечки. Весельчак прикрепил ее как раз поверх пояса, но извлекать содержимое пока не торопился. Он подобрал цепь, вновь переоборудовав ее в нунчаки, спрятал фундо в съемный брусок со стороны конто — внутреннего торца, где крепилась цепь; убрал небольшой серп на другом бруске. И перед тем, как схватка продолжилась, позади Лео и Майки послышались посторонние звуки. На крышу забрался Донателло, быстро осмотрев братьев и поле боя, чтобы быть в курсе сложившейся ситуации. — Бомбы обезврежены, — сказал он, доставая из-за спины посох. — Отлично, теперь нам втроем нечего опасаться! — обрадовался Микеланджело подошедшему брату. Однако Лео не был в этом уверен. Рафаэль, оставшийся безразличным к ситуации, вновь достал второй сай и неспешным шагом направился к мутантам. Майки, Донни и Лео приготовили оружие и замерли в ожидании. Они не говорили больше ни слова, но в определенном смысле общение продолжалось. Уверенная стойка, взгляд вперед и полная боевая готовность каждого из них говорили друг другу: «Мы справимся, парни». Где-то внизу первая группа спецотряда полиции спешно покидала помещение склада, щелкая автоматами об экипировку; изредка были слышны переговаривающиеся голоса. В одном из окон далекой многоэтажки погас свет, и почти в то же время потухло и другое окно, тремя этажами ниже. В установившейся тишине Лео практически различал дыхание Рафаэля, движущегося на них, звуки его невесомых шагов. Каким образом до этого дошло? Почему он сейчас поднимает клинок на собственную семью, и никто ничего не может исправить? Почему существа, которым не на кого больше рассчитывать в этом мире, должны драться друг с другом?.. Майки и Донни ринулись в бой синхронно, когда Раф был уже достаточно близко. Они атаковали его с боков: один выполнил круговой удар шестом на уровне груди, а второй атаковал тычковым в голову, взяв нунчаки обратным хватом. Рафаэль раскинул руки в стороны, блокируя обе атаки. Лео тоже ринулся в бой. Донателло быстро вернул себе посох и, коротко прокрутив перед собой, попробовал подсечь им ногу противника с помощью о-сото-гари. В промежутке Раф увернулся от второй пары нунчак Майки, просвистевших над головой, а затем подпрыгнул, избежав подсечки. Здесь его настиг Лео, и, приземлившись метром дальше, саеносец блокировал сразу два его клинка. Хотел попытаться атаковать лидера, но слева ему в бок уже целился бо — пришлось пошевелиться, чтобы уйти от него. Раф освободил одну руку с клинком из-под давления катан и бросил оружие прямо в Донни (заостренный наконечник, напоминавший иглу-копье, позволял это сделать). Тот в последний момент увернулся, но мутант успел схватиться за посох, все еще бывший перед его животом, и резко дернуть в обратную от умника сторону. Как раз, чтобы попасть им в живот нападающему справа Майки. Воспользовавшись замешательством Лео, Раф сбросил его клинки в сторону Донни. Теперь последний был отрезан от боя на две секунды. За это время саеносец успел ударить быстро выпрямившегося Микеланджело йоко-гери-кекоми — мощным боковым ударом, угодившим в грудь. Майки проглотил болезненный выкрик и упал на панцирь. Дальше приближаться к нему не позволил Леонардо. Он рассек воздух по диагонали, отгоняя Рафаэля, затем еще в нескольких плоскостях, пробуя теснить брата к краю крыши. Подоспевший Донни был рядом, выжидая момент для атаки. И как только носитель красной повязки собрался атаковать, он представился. Гений совершил прямой цуки, метя в голову, но Раф не оставил это без внимания. Он ушел от бо и одновременно от катаны Лео легко, просто сместившись в диагональную плоскость с помощью цуги-аши. Теперь он находился прямо под боком у мечника. Простой восходящий взмах саем — и у него образовалась новая кровоточащая рана. Лео машинально уступил место Донни, ретиво бросившемуся в бой, а сам коротко взглянул на порез. Да уж, зубцы он оценил, но в целом рана плеча у подмышки не выглядела особо опасной. Так или иначе, он уже потерял почти пол-литра крови из-за истекающего предплечья, которое некогда было перевязать. И это уже заметно ощущалось в бою: дышать было тяжелее. К Лео подбежал Майки и обеспокоенно оглядел брата, но тот уверенно кивнул, давая понять, что все хорошо. Они оба повернулись в сторону сражения, и в этот момент к ним прилетел Донателло, протерев носом поверхность крыши. Братья вновь атаковали, прикрывая Донни и стараясь атаковать друг за другом, чтобы совладать с Рафом в скорости. Удар за ударом, блок за блоком… В мешанине рук, ног и оружия все сменялось так быстро, что превращалось в кашу. Бой, разделенный ударами сердца на короткие промежутки, вмещавшие одно-два действия. Безумие, рожденное в пляске отсветов и звуков. В определенный момент Майки удалось затормозить ногу Рафа, метившую в Лео и в итоге не причинившую никакого вреда при попадании. Лидер не промедлил и тут же ударил по ней основаниями рукоятей катан. Рафаэль отдернул ногу, оперся на нее и тут же ударил Майки кулаком в челюсть, а Лео — коленом в живот. Микеланджело отскочил, держа ладонь у щеки, а мечнику пришлось экстренно отступать. Раф преследовал его несколько метров, но потом дистанция между ними увеличилась, и он остановился. Все трое переводили дух, наблюдая за черепахой, оставшейся в центре крыши. Ночной Мститель лишь усмехнулся и преспокойно подошел ко второму саю, валявшемуся неподалеку. «Что за черт? — подумал Лео. — Я ведь точно попал, даже должен был задеть нерв. Такие удары не игнорируют так просто». — Даже не интересно, — прокомментировал Рафаэль, пряча левый сай на положенное место. — Вас трое, но вам все равно до меня как до луны пешком. Жалкое зрелище. — Как ты получил такую силу? — спросил Донателло, держась за живот. — Как? Ты спрашиваешь, как? Да очень просто, только вот вам этот путь закрыт. Вы слишком изнежены комфортной жизнью, комфортными тренировками, никогда не приближающими вас к своему пределу. Я же закалялся в битвах все это время. Получал раны, сражался с ними, что научило меня терпеть боль и тренировало силу воли. Я учился драться так, чтобы меньше тревожить незажившие конечности, и это привело меня к новым приемам и хитростям, новым возможностям. Действовать быстро, бить наверняка. Вот, что отличает меня от вас. А еще… я избавился от балласта. — Балласта? — переспросил Майки. Раф глянул на него через плечо, растянувшись в очередной ухмылке. — От глупой необходимости прикрывать в битве кого-то еще. Это учит рассчитывать на себя и только на себя. — Значит, мы — балласт? — рассерженно и обиженно воскликнул мастер нунчак. — Ты сам не знаешь, что говоришь, Раф! Он бросился на брата напрямую, поглощенный эмоциями, забыв о том, как это бывает опасно. — Майки! Стой! — крикнул Донни и поспешил следом. Лео тоже бросился вперед, но предчувствие уже подсказывало ему, что добром это не кончится. Произошедшее следом провело ясную черту между победителями и побежденными. Рафаэль встретил Майки единственным уширо-гери — ударом ногой с разворота, направив в него весь импульс своего тела. Младшего отбросило и откатило обратно к краю крыши. Нападающего с занесенным посохом Донателло Раф ранил в плечо довольно глубоко, затем приблизился вплотную, взял в захват другую руку у основания и с помощью кручения просто бросил его через ближайший край крыши. Донни попытался схватиться за бортик и задержать себя, но плечо вспыхнуло резкой болью, и он сорвался вниз с шестого этажа. Лео взмахнул параллельными горизонтальными клинками, почти достав саеносца, однако следующий удар сверху вниз Раф блокировал саем. На мгновение мечник встретил пустые зеленые глаза, лишенные прежнего озорного блеска, глаза бессовестного убийцы и предателя, жестокого беспощадного монстра. Обладатель красной повязки отбросил катану брата и обратным движением намеревался перерезать ему горло. Лео увернулся не до конца. Край лезвия зацепил ему шею, и из раны брызнула кровь. Прежде, чем мечник успел опомниться, Раф отправил его в полет очередным ударом. Все противники полегли за десять секунд. Леонардо быстро закрыл кровотечение на шее ладонью и гневно посмотрел на оставшегося на ногах мутанта. — Скука, — выплюнул Рафаэль, убирая клинок за пояс. Он уже было направился прочь с крыши и сделал несколько шагов, как вдруг замер, едва на что-то не наступив. Перед ним лежала плюшевая игрушка. Микеланджело приподнялся на локтях, но потом резко закашлялся и упал обратно. Боль в груди сковала его движения. Он поднял голову, посмотрел на Рафа и, увидев, как тот поднимает медведя, принесенного им и вывалившегося из сумки в результате последнего удара, вдруг засиял надеждой. Майки знал, что брат не мог забыть его, так же как каждый из них до сих пор помнил свои любимые игрушки. Они прочно связывали их с таким простым, безопасным и доброжелательным детством без всяких серьезных трудностей. И, решив показать медведя Рафу, Майки думал о том, что всем им не хватает немного воспоминаний. Какими они были до всего этого. Время, когда весь мир ограничивался семьей. Мастер сай держал в руке удивительную находку и рассматривал ее. Новенькая, чистая игрушка. Целая, с симметричными лапами и обоими глазами-бусинами. С непривычно мягкой и яркой шерстью. Именно такие игрушки были у детей наверху, в то время как будучи маленькими, черепахи понятия не имели, что может быть иначе, чем то, что имелось у них. Грязь, отсутствие частей и изношенность были для них естественны, как естественной была для человеческих детей чистая одежда. Леонардо с удивлением глядел на Рафа и не мог понять, откуда у него взялась игрушка, но уже несколько секунд он стоял неподвижно. Майки снова слегка приподнялся, жадно разглядывая брата с плюшевым медведем и хватаясь за нити надежды. Рафаэль был задумчив и прямо сейчас, только в это мгновение, казался… безобидным. Удивительно, но так и было. Выражение его лица отражало расслабленность, пусть на нем и сохранилось безразличие, но язык его тела не выдавал абсолютно никакой агрессии или намерений нападать. — Раф..? — тихо и осторожно, словно боясь спугнуть, позвал Микеланджело. А затем он увидел, как Рафаэль сжался. Втянул шею, сдавил сильнее игрушку. По его телу пошла крупная дрожь, будто его отчего-то потряхивало. Майки сглотнул ком, засевший в горле, подтянулся на локтях ближе к центру крыши, продолжая судорожно дышать, и… услышал. Рафаэль смеялся. Беззвучно, в себя, но он смеялся, растянув улыбку в безумный оскал. Микеланджело замер, ощущая холод, прошедший по телу, а потом Рафа прорвало. Он наплевал на скрытность, на развернувшуюся внизу тактическую операцию по разминированию (группа, обнаружившая взрывчатку и по этой причине покинувшая здание, никак не знала о ее прошедшем обезвреживании), на спящих людей этажами ниже и в соседних домах. Он просто смеялся, будто стремясь докричаться до всей Вселенной. И Майки вдруг понял, что это было бесполезной идеей с самого начала. — И ты принес его мне, чтобы я «прозрел» и опять стал «хорошим»?! — не прекращая смеяться, воскликнул Ночной Мститель. — Игрушку? Ты принес игрушку?! Весельчак не знал, что сказать. Его парализовала реакция Рафа, а слова не шли на язык, как бы он ни старался. И только искренние светло-голубые глаза все еще неслышно звали брата по имени. — Хватит с меня глупых шуток! — твердо сказал Рафаэль. Он вытянул медведя перед собой и одним резким движением разрезал его в воздухе саем, убрав в последний момент руку. Майки смотрел, как в разные стороны разлетаются части игрушки: голова, отрезанная лапка, шерстяная вата, полоской тянущаяся по воздуху. Он смотрел на испорченный мех, такой мягкий на ощупь, совсем не видя направлявшегося к нему Рафа, смотрел на крохотные черные глаза и круглые уши. — Я сначала думал, что ты сидишь дома у телевизора и зализываешь раны. Но, похоже, я недостаточно ясно объяснил тебе в прошлый раз. Мутант взял брата за запястье и поднял его правую руку. Майки рассеянно посмотрел на бинт, скрывавший почти все его плечо, но предпринять что-либо был не в состоянии. Раф крутанул его запястье, вынуждая перевернуться на спину и прижаться панцирем к крыше, одновременно удобно открывая для себя внутренний участок плеча со спрятанной раной. Опустив руку ниже, но все еще придерживая ее, он высоко поднял колено и резко наступил Микеланджело на бинт. — А-А-А-А-А!!! — мастер нунчак громко заорал от боли. — Майки! — Лео торопливо поднялся на ноги, все еще зажимая рану на шее, сделал шаг, и резкое головокружение заставило его рухнуть обратно на крышу. — Отпусти его! Однако Рафаэль оставался глух к просьбам старшего брата. Он надавил ногой на рану еще сильнее, игнорируя болезненные крики, а затем стал двигать стопой, будто старался раздавить большого живучего таракана. Майки не мог этого терпеть и цеплялся трясущейся левой рукой за его ногу, сжимал зубы, сдерживал слезы. Раф равнодушно смотрел на его слабовольные попытки освободиться, на сползающие по его голени пальцы, на слабеющего и почти совсем сломавшегося противника. А Майки все кричал и кричал… — Прекрати! Это же твой брат! Твой родной брат!!! — Лучше бы ты оставался дома, — усмехнувшись, вполголоса обронил Рафаэль и убрал ногу. Бывший белоснежным бинт теперь стремительно пропитывался кровью. Майки несколько расслабился, зажмурившись и аккуратно положив ладонь на раненое плечо. Все его лицо было покрыто каплями пота. Раф видел, в каком состоянии находился носитель оранжевой повязки, однако этим он не удовлетворился. Переступив через его ноги, он присел на корточки с обратной стороны и взялся рукой за его раненое бедро. Лео, видя, что еще ничего не кончено, пополз в сторону Микеланджело, оставляя за собой кровавую дорожку. Когда Рафаэль надавил большим пальцем на место с наименее зажившей кожей, Майки снова закричал. Он схватился обеими руками за руку брата, но от болевого шока не смог даже сжать ее. — Рафаэль!!! — крикнул ему Лео охрипшим голосом. — Лучше прикончи меня! Оставь Майки в покое! — Как скажешь, Бесстрашный. Раф разжал пальцы, откинул от себя безвольные руки Микеланджело и поднялся на ноги. Он отошел на несколько шагов в противоположную от мутантов сторону и остановился, глядя на склад внизу. Лунный свет осел на его плечах и голове. Подоспевшие саперы в это время как раз входили на неосвещенную территорию в сопровождении спецотряда. В этот момент на крышу, уже с трудом, но торопливо, снова забрался Донни. Он хромал, опираясь на посох, кроме того, почти вся рука от плеча у него была залита кровью. — Время вышло, — сам себе сказал Рафаэль, а затем посмотрел на братьев и пригрозил: — Я вас предупредил. Не смейте больше приближаться ко мне. Прогремевший взрыв на мгновение заглушил всякие звуки. Помещение склада блеснуло светом в окнах, стекла которых моментально вылетели наружу. Звук бьющегося стекла смешался с быстро отдаляющимися отголосками взрыва. Он не был таким уж большим: здание выдержало, хотя очевидно, почти все, что было внутри, превратилось в обломки. «Как это возможно?! Я ведь деактивировал взрывчатки!» — ошарашенно подумал Донателло. Вспомнив о братьях, он перевел свое внимание на крышу, но Рафаэля уже нигде не было. Донни заметил кровавый след, тянущийся к Лео, и первым делом поспешил к нему. — О, боги, Лео… — он сказал это таким голосом, будто никаких надежд уже не оставалось, но тем не менее быстро достал из переносной аптечки кусок чистой марли. Лидер посмотрел на него пустым полубессознательным взглядом. Убрав его руку от раны на шее на короткий момент, Донни осмотрел ее и расслабленно выдохнул. — Лео, ты меня слышишь? Прижми это, нужно остановить кровотечение. — Помоги… помоги Майки. Донателло уперся посохом в поверхность крыши и встал, чтобы дохромать до младшего. Тот был в сознании, но выглядел не лучше Лео. Он часто и прерывисто дышал, его голова лежала на поверхности крыши, изредка лениво ворочаясь по сторонам, расфокусированный взгляд стрелял туда-сюда. Пальцы пытались за что-то уцепиться, но бестолково скользили по пустой и ровной поверхности. Все это поначалу сбило Донни с толку, но затем он заметил напитавшийся почти целиком бинт на руке брата. — Майки? — Донни похлопал его по щекам и, не дождавшись реакции, полез за нашатырным спиртом. Открыв крышечку, он сунул его под нос пострадавшему. Тот почти сразу сморщился и, закашлявшись, оттолкнул баночку от своего лица. — Майки, ты с нами? — Ди.? — Да, это я. Все в порядке, ты в безопасности. «Так вот, почему Майки кричал… Ужасно, его еще не зажившие раны снова кровоточат. Рафаэль еще больший монстр, чем я себе представлял», — нерадостно подытожил Донателло. Убедившись, что особо серьезных ранений у младшего не было, он снова вернулся к Лео. Лидер по-прежнему лежал, закрывая шею чистой марлей, уже немного пропитавшейся кровью. Если бы была задета сонная артерия или яремная вена, крови было бы гораздо больше, и Донни обрадовался, что опасения не подтвердились. — Как ты? Встать сможешь? — спросил он Леонардо, попутно прощупывая его пульс. — Мы должны убираться отсюда. Этим местом уже заинтересовалась полиция после того… О-о… — его самого повело в сторону, когда он резко встал. Донни посмотрел на свое плечо, которое все еще продолжало кровить. Нехорошо, но времени не было. Лео уперся свободной рукой в крышу и начал медленно, осторожно подниматься. — Эй, погоди! Прижми подбородок к ладони и старайся не двигать головой. Гений помог ему подняться на ноги, и они оба повернулись к Микеланджело. Он стоял на коленях, держался за больную руку и смотрел туда, куда предположительно ушел Рафаэль. Донни и Лео даже представить себе не могли, что творилось у него в душе в этот момент. Майки склонил голову, глянул на свои раскрытые трясущиеся ладони, не сумевшие удержать брата, но потом все-таки нашел в себе силы, чтобы встать, потому что и в самом деле нужно было уходить. И они ушли, забрав оружие и устранив только самые важные улики. Времени катастрофически не хватало. Вторая группа спецподразделения наступала им на пятки, и лишь спустившись в канализационный люк, Донни смог перевязать их самые крупные раны, чтобы больше не истекать кровью и не оставлять следов.

* * *

Через тридцать минут после того, как на складе прогремел взрыв, черепахи добрались до логова. Занимаясь порезами, смывая кровь, накладывая повязки, они уже не молчали, как было в прошлый раз, а разговаривали. Лео, которому Донни сразу же поставил капельницу с физраствором, коротко рассказал о произошедшем на крыше в момент отсутствия гения, старательно подбирая слова, и даже казавшийся разбитым Микеланджело тоже разговаривал с братьями, хотя по его голосу Лео и Донни поняли, что ему это давалось непросто. Он старался держаться, когда сам забинтовывал ногу, совсем недавно освободившуюся из плена бинтов, когда Донателло накладывал новые швы на его плечо. Держался, но вовсе не играл парня, которому все невзгоды нипочем, не пытался улыбаться. Это было бы не к месту. Он чувствовал боль, океаном растекающуюся внутри, потому что его душевные раны тоже вскрыли таким же жестоким способом. А еще, сегодня ночью разрушился его маленький светлый мир, в котором он жил последние два года вместе со свято хранимыми им надеждами на возвращение Рафаэля. Майки сидел на кухне, пока Донни занимался Лео, и размышлял. Одна из его сущностей подсказывала ему, что он лишился брата, и весельчак уже почти целиком был согласен с этим утверждением. Разве брат может причинить столько боли, наговорить столько гадостей? И за что? Они ведь ничего плохого ему не сделали. Свежие раны пульсировали, приковывая к себе внимание, и Майки периодически потирал пальцами свежий бинт. Он сложил руки на столе и положил на них голову, невидящим взглядом уставившись на кухонную плиту. Порой, когда не спится, когда его переполняет хорошее настроение, мастер нунчак готовит ночью. Методично замешивает тесто, тихо напевая какую-то одному ему знакомую мелодию, жарит мясо, приправляя его зеленью и перцем. Такое бывало примерно раз или два в месяц, однако текущая ночь явно не пополнит это небольшое число. В кухню вошел Лео, держа руку на забинтованной шее. Лезвие Рафаэля задело небольшой сосуд, и Донни даже не пришлось долго возиться, чтобы это исправить. С левой стороны на месте раны под общим тонким слоем бинта был заметен плотный слой марли, еще не тронутый кровью. Леонардо опустился на стул напротив Майки. Помолчали около минуты. — Так значит, ты решил сбегать за игрушкой, когда ушел от нас? — Да, — вяло отозвался Майки. — Этот медведь был… — Да, я помню. Он был прямо как тот, за которого вы дрались в детстве, — лидер печально улыбнулся краешком губ. — Где ты его нашел? — Его обронил мальчишка в проулке, еще в прошлом месяце, когда я ушел из дома. Я вернул его тогда. Я думал… может, Раф вспомнит те дни, когда мы дурачились, сбегали от сенсея в канализацию, чтобы пропустить тренировку, гонялись друг за другом по логову и играли в прятки. Думал, он хотя бы задумается… Весельчак вздохнул, крепко сжал правую руку в кулак, терпя возросшую боль в плече. Лео нечего было ответить на это. — Но это больше не наш Раф, теперь я это вижу. — Майки растерянно опустил глаза и вскоре тихо добавил: – Наверное… ты был прав тогда насчет него. Лео сконфузился. Он нервно постучал пальцами по столу, зацепился взглядом за пятно на полу, рассматривая его, потому что еще совсем недавно он и сам сомневался в своих тогдашних словах. Но главным было даже не это. То, что подобное говорил именно Майки, а не кто-то еще… это означало Конец. Лео не хотел лишать его последней надежды. Деревянный стук о пол известил о входящем Донателло, который все еще опирался на бо. Он положил на стол перед каждым из братьев по две капсулы с антибиотиком и потянулся за стаканами, чтобы набрать воды. — Знаешь, Майки… я… — неуверенно начал Лео, но мастер нунчак его перебил. — Я видел его пару дней назад. Уже тогда чутье мне подсказало, что не стоит идти вслед за ним, и я не пошел. Лео и Донни с непониманием смотрели на младшего. — Погоди, ты что… выходил на поверхность?! — Прости, я врал тебе, Лео, — Майки виновато спрятал лицо за лежавшими на столе руками. — Я вовсе не медитировал у себя в комнате. Табличка была для отвлечения внимания, а сам я поднимался наверх. — Ты ЧТО?! — мечник подскочил со стула, ударив ладонями по столу. — Ты нас обманывал?! Майки, а как же правила? Ты сам говорил, что поддерживаешь их! — Да, я… Прости. Просто я устал жить в четырех стенах, практически взаперти! Для меня это невыносимо. Лео хотел сказать все, что он думал по этому поводу, и то, как опасно это могло быть, и то, что врать семье в лицо некрасиво и неправильно. Но, увидев перед собой уставшего, сломленного братишку, потерявшего сегодня нечто очень важное, сдержал себя. Он сел обратно на стул и сложил руки на груди. Злость на Рафа, пропитывавшая Лео целиком, помогала ему мыслить в новом русле. Он старался контролировать себя, но воспоминания того, что Раф сделал с Майки, были слишком свежи, чтобы оставить его в покое, и кулаки мечника то и дело сжимались до побеления пальцев. Но сильнее злобы был только страх. Что мастер сай мог сделать с младшим братишкой, столкнувшись с ним тогда один на один? Даже думать об этом для Лео было невыносимо. — Ну, я считаю, Майки можно понять, — поддержал весельчака Донателло. — Он скрывал это, потому что никто бы его не отпустил, а ты же знаешь, как его порой тянет на поверхность. — Не стоит это поощрять, Донни, — Лео посмотрел на умника строгим взглядом. — Да, я знаю, но все-таки… — Как тебе вообще пришло это в голову?! — Я был очень осторожен, Лео! Сначала пару раз выходил просто проветриться, а потом, после того, как мы натолкнулись на Рафа… в тот же день, когда Донни снял мне гипс, я отправился его искать. Я даже не надеялся, бродил по крышам часа два и уже возвращался домой, как случайно его заметил. — Он тебя не видел? — спросил Донни. — Кажется, нет. Мне удалось проследить за ним немного, пока он не пробрался в одно из зданий. Внизу у входа стояли Фениксы, возможно, там находится их база. — Удивительно, как ты остался цел после такого! — все еще негодовал Леонардо. — Майки, нельзя скрывать от нас такую важную информацию. — А как бы я тебе ее рассказал?! «Лео, я ушел в город, наплевав на правила, чтобы найти Рафа, и подвергнул свою жизнь опасности»? — злобно бросил мастер нунчак. — Ладно-ладно, Майки, спокойнее, — Донни положил руку ему на плечо. — Ты не ходил за ним туда? — Не рискнул. Очень хотел, но тогда был не в форме. Леонардо отметил про себя, что, несмотря на дикое желание Микеланджело поговорить с Рафом, он все-таки не стал рисковать, и это учитывая, что при данных обстоятельствах от рук мастера сай могли пострадать люди. А ведь всего года три назад он поступил бы совсем иначе. Как бы грустно это ни было, Майки вырос и стал хорошим ниндзя. — Ладно, сделаем так. Ты пообещаешь больше никогда не уходить из логова в одиночку, не оповестив нас. А мы ничего не расскажем сенсею Сплинтеру. — И ты больше не будешь злиться? Так или иначе, Майки все еще было стыдно за свои действия. Лео улыбнулся, чтобы его слова прозвучали достовернее, и брат ему поверил. — Да. Я не буду злиться. — Так значит, выходит, Раф пробирался к Фениксам. С какой целью? — озвучил общий вопрос Донни. Он все еще стоял, прислонившись к кухонному шкафчику и стараясь меньше опираться на больную ногу. В результате падения с крыши он сильно ушиб бедро. Бо стоял рядом с ним. — Я не знаю, но это не очень смахивало на добрые намерения, — рассудил Майки. — Снаружи не было видно ничего, что происходило внутри, но через какое-то время после того, как он пробрался в здание, охранники торопливо зашли внутрь, получив какие-то указания по рации. — Может, он вычищал логово? — предположил Лео. — В таком случае от СМИ бы вряд ли укрылась информация о множестве трупов, если только из этого не сделали бы государственную тайну. Может быть, он собирал сведения или что-то искал, как сегодня на складе. О, точно! Донни ушел с кухни, чтобы сходить за ноутбуком и найти в сети всю нужную информацию. Через десять минут черепахам уже было известно намного больше. Склад принадлежал государственной компании, занимающейся продажей бытовой электроники в магазине через дорогу. Директор магазина — личность весьма мутная, по молодости привлекался к уголовной ответственности, в настоящее время вел довольно скрытый образ жизни, о чем говорило почти полное отсутствие информации о нем во всевозможных открытых и даже закрытых источниках. Персонал, предположительно имевший доступ к складу, на первый взгляд подозрений не вызывал. — Предположим, у взрывчатки, которую я обезвредил, была дополнительная скрытая проводка. Допускаю, что мог ее проглядеть, потому что времени возиться с бомбами у меня не было, но в таком случае от склада бы наверняка ничего не осталось! — Сколько бомб там было? — спросил Лео, наблюдая, как двигается вода в стакане, который он держал. — Семь штук. Хотя… возможно, их было больше изначально, и те, что рванули, были другого типа и спрятаны лучше. Вероятно, их подорвали дистанционно. — Это объясняет то, что Рафаэль беспрепятственно позволил тебе разбираться с теми, что привлекли внимание. Он знал, что взрыв точно произойдет, и все, что хотел, он и так устранил с его помощью. Донни задумался и снова повернулся к ноутбуку, стуча пальцами по клавиатуре. — Что могло понадобиться ему на складе бытовой электроники? Может, захотел выбрать себе компьютер? — Майки попробовал немного разрядить атмосферу, но его попытка осталась незамеченной. — Это может быть как-то связано с Фениксами, у которых он был на днях… Хм… А что, если они работают вместе? — предположил Леонардо. — Вместе? Как ты себе это представляешь? Зачем тогда ему нужно было прокрадываться в их логово, Лео? Там внутри точно что-то происходило! — Пусть так, но каким-то образом Рафаэль стал в разы сильнее. Достичь этого без союзников было бы очень сложно. — Эм… прости, но ты ведь видел его лицо. И то, что он говорил… Сомневаюсь, что кто-то решится с ним сотрудничать, — от собственных слов Микеланджело приуныл еще больше. — Есть! Нашел, кое-что уже попало в сеть, — Донателло нажал на кнопку ввода и принялся вчитываться в текст. — Судя по всему, взрывов на складе было три, и они практически не были разделены во времени, поэтому снаружи казалось, что громыхнуло всего раз. Почти ничего из оборудования не уцелело. Источники взрыва находились у основания центральной опорной балки, на стене недалеко от входа и в противоположном углу. Моя теория подтверждается. — Ну, он мог, к примеру, взять то, что искал, и уничтожить все остальное, чтобы было непонятно, за чем конкретно он приходил, — предположил Майки. Сидящие рядом Лео и Донни удивленно переглянулись. — Да, вероятно, ты прав. Нужно только как-то узнать… — Донателло резко затих, когда в дверном проеме внезапно появился Сплинтер. Его тихие шаги никто не слышал, а потому это было большой неожиданностью как для Донни, так и для Лео. Сидящий ко входу спиной Майки начал понимать ситуацию только по расширенным глазам братьев, после чего затравленно обернулся и вскрикнул. — Сенсей… — с трудом выдавил Лео, понимая, что отец сейчас видит своих сыновей покалеченными и избитыми. — Это не то, что вы подумали! — начал Майки, размахивая руками. — Мы просто… Э-э… споткнулись? Весельчак спиной почувствовал рассерженные взгляды братьев. Йоши тяжело вздохнул, бегло осмотрев каждого из мутантов. — Так и знал, что что-то случилось, когда вы убежали из логова. — Вы… знали? — уточнил Донни. — И я понимаю, почему вы мне ничего не сказали. Это был ваш брат, верно? Черепахи молча опустили головы. — Он должен был себя обнаружить рано или поздно, но я рад, что вы все остались живы. Вам нужен отдых, нечего сидеть здесь в такое позднее время. Отоспитесь, а завтра в девять жду вас в додзё для разговора. — Простите, учитель, — сказал Леонардо. — Тебе не за что просить прощения, сын мой. Сплинтер удалился так же тихо, как и пришел. Мутанты еще какое-то время сидели молча. Донни закрыл крышку от ноутбука и подпер голову ладонью. Где-то под потолком тихо журчала вода. В морозильнике сонно ворочалась кошка. Желтый свет от лампы сейчас казался мерзким, ядовитым, так же, как и отбрасываемый им на кухонную мебель тошнотворный ржаво-лимонный отсвет. Новенькие бинты уже не казались такими белыми. Многие метры бинтов, то и дело притягивающие взгляды и покрывающие зеленую кожу. Бинты, которым, казалось, не место в данной ситуации. Неправильно. Дико. — Думаю, сенсей прав. Нам нужно идти спать, — Донни не спеша поднялся со стула и внимательно посмотрел на братьев. — Если почувствуете себя неважно, или опять начнется кровотечение, сразу же будите меня. Особенно ты, Лео. Лидер приложил руку к шее и тоже поднялся с места. — Ясно. Спать никому не хотелось. Донателло взял ноутбук подмышку здоровой руки и, хромая, покинул кухню. Лео дошел до дверного проема и обернулся. — Ты идешь? Майки сидел все так же — устроив голову на скрещенных на столе руках, и с грустью смотрел перед собой. Леонардо был рад тому, что брат больше не пытался притворяться. На самом деле, он заметил это еще тогда, во время их последнего разговора пару часов назад, перед тем, как все это началось. Микеланджело держался за Рафаэля всеми конечностями, огрызался, если кто-то пытался оттянуть его, надеялся и верил, но теперь, Лео знал, ему придется многое обдумать. Лео больше не избегал его взгляда. Майки снова Майки. Не без новых душевных ран, конечно, но он справится. Лео в это верил. Он подошел к брату и крепко похлопал его по плечу в качестве поддержки, потому что любые слова казались бы здесь лишними. И Майки знал, что Лео делал это, чтобы напомнить: «Держись, я с тобой. Если что-то нужно, ты знаешь, где меня найти». Весельчак кивнул, и Леонардо ушел, после чего на кухне вновь воцарилась полная тишина. Мутант сунул руку за пояс и достал остатки мягкой игрушки, прихваченные с собой. Положил на стол перед лицом. Потрепал пальцами вату. Ровный разрез вспорол медведю брюхо, отрезал правую верхнюю и нижнюю левую лапы. Мордочка медведя была испачкана в крови. В голове у Микеланджело вдруг зазвучал издевательский голос брата вперемешку с его надрывным громким смехом: «Ты только посмотри на это! Теперь он еще больше на него похож!» Майки стал рьяно счищать с шерсти ногтем уже подсохшую кровь. Интересно, чья она? Лео? Донни? Или его собственная? Голос брата продолжал стучать по его барабанным перепонкам. Мутант сжался, задрожал, пальцы в бессильном отчаянии вцепились в игрушку, но кровь упрямо не хотела отчищаться. Из зияющей дыры в животе полезла вата. Майки на секунду замер, а потом стал собирать медведя по кусочкам, старательно наполняя опустевшие отделенные лапки и прикладывая их на положенные места, как будто они могли бы приклеиться без всяких ниток. И все это — дерганными торопливыми движениями трясущихся рук. «Я больше тебе не брат…» Отрешенный, почти обезумевший взгляд голубых глаз метался по столу. Почему-то игрушка никак не хотела собираться в одного целого медведя. Майки резко выпустил ее, словно ошпарившись, и спрятал лицо во вновь сложенных на столе руках. Частое громкое дыхание заглушало голос лишь на самую малость, и этого катастрофически не хватало. «Лучше бы ты оставался дома…» Майки нащупал пальцами левой руки бинт на своем плече. И надавил через него на рану со всей имеющейся в этот момент силой… В уголках глаз собрались слезы. Мутант крепко сжал зубы, чтобы не закричать, а все его тело уже изрядно колотила крупная дрожь. Эти глаза с надменным взглядом… Эта дикая, каким-то образом почти снисходительная ухмылка. Детали, воскресающие в памяти снова и снова. Кому они принадлежали? За дверцей морозильной камеры тихо ворочалась Морозильная кошка. Микеланджело отмечал боль в ране лишь краем сознания, потому что большая его часть была занята мыслями о брате. Кошмарными воспоминаниями. Светлыми воспоминаниями. Иллюзиями монстров в голове, так хорошо теперь вяжущимися с образом Рафаэля. Белый бинт уже в который раз окрасился в красный.

* * *

Мэт Уолкер достал из кармана свой брелок с зажигалкой и прикурил сигарету, которую сжимал в зубах, после чего раскрутил брелок на пальце, задумчиво глядя на старенькие жилые здания-пятиэтажки. Он стоял у парковочного места, прислонившись спиной к грузовой машине. Рядом находились подчиненные в количестве десяти человек и все немного напряженно ожидали, шумно вдыхая влажный от сырости воздух. Кто-то обошел обе машины, на которых они приехали, и занял новое место для обозрения, кто-то перекидывал в руках деревянные биты, просто так, разминая затекшие запястья. Группа проявляла некую нервозность, но тем не менее была терпелива. Полностью спокоен был только Хантер. Молодая девушка, чуть старше его племянника, лет двадцати пяти, накручивала на указательный палец прядь каштановых волос, собранных в конский хвост, и постукивала по асфальту носком ботинка. Ее серые глаза то изучали дорогу под ногами, то пробегались по окнам здания напротив, и взгляд этих глаз казался слишком внимательным, почти въедливым. Впрочем, таким он был всегда. Низкие брови в сочетании с высоким лбом создавали смешную иллюзию того, что этот самый лоб занимал целую половину лица, хотя в остальном девушка была весьма привлекательной. — Слушай, Хантер, ты уверен, что этот чудак придет? — несмотря на разницу в возрасте, она была единственной из подчиненных, кто всегда напрямую называл его по прозвищу. Для остальных при обращении он был просто «босс». — Уверен, — Мэт выдохнул дым из легких. — Ему нужен наш мутаген, да и не только он. И как я понял, у этого урода нет безопасного места, где он мог бы его спрятать, хотя прямо он об этом не скажет. — Он ведь мутант… Черт, не думала, что мы опустимся до такого, — девушка, чье имя было Кэти Росс, поморщилась и отвернулась, продолжая стоять на краю бордюра со скрещенными на груди руками. Ее скулу украшала черная прерывистая татуировка-завитушка, подчеркивающая округлую форму лица. — Хотя мне все-таки любопытно, что он такое. Еще несколько минут прошло в полном молчании. Кэти достала из-за пояса не слишком большой, но острый нож, провела лезвием по черной перчатке, затем стала крутить его между пальцами. В банде она была ответственна в большей степени за физическую подготовку бандитов, в меньшей — за вооружение. За свои почти двадцать лет практики в боевых искусствах она успела получить опыт в разных школах, заработать три черных пояса, хорошо овладеть эффективной ударной техникой руками и ногами, освоить принципы владения оружием. Однако несмотря на то, что удары у нее были хорошо поставлены, достичь уровня мастерства в реальном бою, который ее бы удовлетворил, Кэти не удалось: этому мешала достаточно миниатюрная для бойца фигура ростом в пять футов и четыре дюйма* и нехватка боевой практики. В итоге, по способностям и умениям она не намного превосходила стандартного фут-ниндзя, но была способна быстро учиться и обучать. Хантер даже дал ей кличку «Чума» за способность быстро обезвреживать противников, однако по какой-то причине она не закрепилась, и называли так ее совсем немногие. Услышав слабый металлический звяк неподалеку, Кэти повернула голову в сторону проулка, начинавшегося в десяти метрах от припаркованных машин. При этом ее длинный конский хвост, заканчивающийся чуть ниже лопаток, сплясал в воздухе несколько движений. — Эй, — она негромко позвала Хантера и сама направилась к источнику звука. Следом за ней в проулок вошла группа из шести человек, включая Уолкера, однако никого постороннего они не обнаружили. Лишь торчащий в каменной стене кунай в двух метрах от земли. Хантер выдернул его и внимательно осмотрел. Грани ножа были остро заточены, так же, как и кончик, благодаря чему он так легко вонзился в кирпич. На уплощенной между режущими кромками и рукоятью части был аккуратно выцарапан иероглиф 力– «сила». — Хватит прятаться, покажись уже, — подняв голову, крикнул Мэт. Еще какое-то время ничего не происходило, тишина оставалась тишиной, темнота — темнотой. — Хм, похоже, он стеснительный малый, — прокомментировала Кэти. Ее черный облегающий костюм, не сковывающий движения, делал ее почти невидимой в переулке, если бы не белое, как мел, лицо. Мэт начинал злиться. Он крепко сжал кунай в руке, думая о том, что мутант устроил ему какую-то игру, но терпеть игры он был не намерен. Ну и что, что он мог перебить всю их банду в одиночку? Хантер не собирался делать ему поблажек, подчиняться и тем более передавать лидерство, да и вряд ли это его интересовало. Но то, что главарь Фениксов знал точно — Ночной Мститель никогда не станет частью их преступной организации. И только он хотел скомандовать подчиненным приготовить оружие, как наверху началось движение. Черная тень легко перемещалась по зданию, лавируя между железными лестницами и переходами, окнами и подоконниками, спускалась быстро, почти не скрывая себя, но практически неслышно. Мэт нахмурился и сложил руки на груди, старательно держа лицо. Его еще полностью не покинул страх перед этим могущественным существом, но он знал: стоит только один раз показать слабость, и его авторитет не будет иметь перед мутантом совершенно никакого значения. — Чего так долго? — недовольно спросил мужчина, когда Рафаэль приземлился и подошел к ним ближе. Кэти старалась смотреть на него сдержанно, уверенно и непринужденно, как и подобало, но на ее лице отчетливо отражалось удивление. Что это за существо? Черепаха? Почему она похожа на человека? И почему от нее так сильно веет опасностью? Раф не обратил на нее никакого внимания. — Нужно было убедиться, что вы не привели хвост, — твердо сказал он и протянул к Мэту руку ладонью вверх. Тот задержал взгляд на его трехпалой ладони на пару секунд, а потом посмотрел в глаза, такие жесткие, не требующие возражений, привыкшие, чтобы им подчинялись. Мэт просто понял, что если сейчас он не отдаст кунай, то мутант сломает ему руку. Не потому, что этот нож был ему дорог, — это было вовсе не так, — а лишь потому, что мог. И Хантер вернул кунай, подав его лезвием к хозяину. В этот момент у Рафаэля дернулась парочка мимических мышц. — Ты нашел то, что искал? — Нашел. Твоя информация, на удивление, оказалось верной. — Показывай. Раф сунул руку за пояс и достал плоскую металлическую панель размером с крупную мужскую ладонь. Все, что на ней было — это три большие фиолетовые кнопки в форме шестиугольников по центру. Мэт повертел ее и скептически спросил: — Эта штука работает? — Увидим, но перед этим нужно кое-что подкорректировать. Готовь своего человека. И спрячь ее получше, я приду через пару дней. Развернувшись, Ночной Мститель направился прямо по проулку, однако его остановила Кэти: — Ты взорвал целый склад. Неужели нельзя было сделать все по-тихому, не привлекая внимания? Явный упрек, коим был насыщен ее вопрос, заставил Рафаэля повернуть голову и посмотреть на девушку, только сейчас уделив ей внимание. Несколько секунд он стоял неподвижно и изучал ее, и от этого взгляда даже у такой железной леди, как Кэти, по спине пробежались мурашки. Почему-то ей показалось, что прямо сейчас он убьет ее, однако виду она не показала. — Я действую так, как хочу. И не смей мне перечить, иначе пожалеешь об этом. После того, как мутант удалился, девушка посмотрела на босса, чтобы узнать, что он думает по поводу всего этого. Спрашивать не пришлось. Хмурое лицо и прищуренный взгляд маленьких глаз ответили на все ее вопросы. — Уходим. У нас еще есть работа, — скомандовал он. Кэти хотела спросить, что эта была за странная панель, которой даже на первый взгляд недоставало многих деталей, но решила, что поинтересуется этим позже.