Дай себе второй шанс

…Спустя несколько минут его дыхание выровнялось, а Гермиона все продолжала дрожать, боясь пошевелиться. Режущая боль никак не хотела уходить, а перепачканный кровью учительский стол, на который невольно падал ее взгляд, заставлял девушку краснеть и дрожать еще сильнее. -Профессор, - тихо позвала она, но он уперся лбом в холодную каменную стену и молчал. Гермиона сидела на столе еще несколько минут, ожидая… хоть чего-то. Любых слов, любых действий… Но он продолжал пребывать в своем пьяном трансе. Ей ничего не оставалось, кроме как одеться и уйти. Гермиона вздохнула с облегчением, когда во время субботнего завтрака директор Дамблдор заявил, что на ближайшую неделю уроки Зельеварения отменяются из-за командировки преподавателя. Она не представляла, как будет смотреть в глаза профессору Снейпу после случившегося. Вчера вечером она всего лишь пришла к нему, чтобы попросить переписать контрольную. А он был пьян. Ужасно пьян. От профессора разило огневиски, он шатался и бормотал что-то вроде: «Лили, моя Лили…» Гермиона была удивлена, поняв, что он обращается с этими словами к ней. Ее шокировало состояние профессора, но пока она соображала, что ей сделать, Снейп вдруг сгреб ее в охапку и поцеловал. Паника захлестнула девушку, но его хватка была неожиданно крепкой. Его губы были холодными, твердыми, требовательными, со стойким вкусом алкоголя. Было страшно. У Гермионы от бессилия кружилась голова, она не могла даже закричать, потому что ее горло будто бы сжимала невидимая ледяная рука. Она сдалась. Он усадил ее на стол, с глухим рычанием вырвал пуговицы на ее блузке и взял ее, став ее первым мужчиной. Грубо, безжалостно, оставляя отметины от своих рук на ее нежных плечах, причиняя сильную боль. Гермиона плакала. Вернувшись в спальню, Гермиона приняла ванну с обезболивающим зельем и легла в постель. Она долго ворочалась, слушая завывания январского ветра за окном, но не могла уснуть. Что ей делать? Рассказать директору? Тогда Снейпа посадят в Азкабан за изнасилование. Молчать? Черт возьми, Снейп совершил преступление! Это не должно оставаться без внимания! Он взял то, на что не имел права. Он не должен был этого делать. Он должен быть наказан. Однако к своему ужасу Гермиона не чувствовала ненависти к нему. Она ненавидела себя. Потому что ей было его жаль. Она не понимала причин своего отношения к нему, но стоило ей вспомнить… Как он сжимал зубы, словно сдерживая крик, когда двигался в ней с яростью и остервенением. Как он шептал имя Лили и просил прощения. Сколько горечи было в его голосе, сколько страданий. Гермионе казалось, что весь Снейп состоит из сплошной боли. От всего этого у девушки сжималось сердце. Но больше всего в душу гриффиндорки врезался его взгляд, когда он, кончив, поднял голову, обнажив свое лицо. Его глаза словно снова начали видеть, понимать. В них плескалось безумие, отчаяние, вина. Он просто отошел от нее и сел на стул, уронив голову на руки. Прокручивая все это в голове, Гермиона понимала, что она не хочет его наказывать. Что он сам себя наказал больше, чем кто-либо может это сделать. Она находилась в растерянности, и пока не могла даже предположить, что ей делать дальше. Пока что все, чего она хотела, это не видеть его. -Мисс Грейнджер, подойдите, пожалуйста, - уже собираясь уйти с завтрака, Гермиона услышала голос профессора Макгонагалл. – Профессор Снейп попросил меня передать вам, что хочет вас видеть перед тем, как отбыть на недельную конференцию в Прагу. -Зачем? – голос Гермионы заметно дрогнул. -Насколько я поняла, он хочет дать вам возможность переписать контрольную, за которую вы получили «Слабо», - в голосе Минервы послышался укор. Как будто ничего страшнее плохой оценки за контрольную нет! Знали бы вы, профессор… Гермиона направилась в подземелье на ватных ногах. Ей было страшно настолько, что желудок уже не единожды сделал тройное сальто. Она совершенно не представляла, как она будет с ним разговаривать. Как он себя поведет? Что он ей скажет? Нет, нет, она даже думать об этом не хотела. Лишь судорожно вздохнула, перед тем как постучать в дверь его кабинета. -Входите. -Профессор, вы меня вызывали? – с плохо скрытой паникой произнесла она, войдя в его кабинет и прикрыв за собой дверь. -Присядьте. Он сидел за одной из парт, глядя на свои скрещенные руки. Было ясно, что он не хотел смотреть на нее, как и она на него. Его лицо было еще бледнее, чем обычно. -Мисс Грейнджер, я хочу, чтобы вы меня выслушали. Пожалуйста. Гермиона подавила легкое удивление от этого его «пожалуйста», такого непривычного и умоляющего. Она уставилась куда-то за его спину, но всем своим видом показывала, что готова его слушать. -Мне очень сложно говорить, - прошептал вдруг профессор Снейп, потерев пальцами виски. – Я бы мог сейчас наложить на вас Обливиэйт. Вы бы ничего не помнили о случившемся и продолжали свою привычную жизнь. Но я не могу. Это было бы еще большим преступлением, чем то, что я совершил вчера. Простите меня. Я знаю, что это невозможно простить. Это мерзко, ужасно, подло и жестоко. Я и не надеюсь на прощение и понимание. Я готов к любому наказанию, я это заслужил. Гермиона не заметила, как во время слов профессора у нее начали бежать по щекам слезы. Она поняла это, только когда он замолчал в ожидании ее ответа. Она слышала его слова. Понимала их смысл. Но что от этого толку? Словно бы услышав его извинения, она сможет выбросить из головы его вчерашнее безумие, после которого ни она, ни он для нее уже никогда прежними не будут. -Ответьте что-нибудь, - попросил профессор. – Не молчите. -Я думаю, что это не стоит предавать огласке, - сказала, наконец, Гермиона. Ее голос прозвучал пугающе безжизненно. -То есть? -То есть я буду молчать. Я никому не расскажу о произошедшем и постараюсь все забыть. -Вы спятили?! – вдруг зарычал Снейп. – Это невозможно забыть! Это… нельзя забывать… -Нельзя? – Гермиона заставила себя посмотреть ему в глаза. Зря. – Кто вам дал право распоряжаться мной? Это мое решение. Я забуду, и вам советую сделать то же самое. Если я сдам вас в аврорат, это дело явно будет на первых полосах газет. Я не хочу подобной сомнительной славы. Поэтому нам обоим лучше молчать. Это было великой ложью. Гермиону мало волновали слухи и сплетни о ней, и ей было бы все равно, даже если бы об этом говорила вся школа. Тут было что-то другое. Гермиона и сама мало понимала, что заставляло ее ограждать профессора Снейпа от наказания, которое он безусловно заслужил. -Да что с вами, мисс Грейнджер? Неужели вы не чувствуете ненависти?! -Нет, не чувствую. Вы были не в себе, профессор… -Ну да, я был в вас, - Снейп криво усмехнулся. -Я не о том, - Гермиона с трудом сдержала накатывающиеся слезы. – Я лишь хочу сказать, что не держу на вас зла. Давайте сделаем вид, как будто этого не было. Пожалуйста. Я не прошу у вас искупления вины, правда. Мне это не нужно. -Не ожидал от вас подобной глупости, - только и ответил профессор. -Я рада, что мы с вами поняли друг друга, - Гермиона направилась к выходу. -Постойте. Мисс Грейнджер… Гермиона… Я повторюсь, такое не прощают и не забывают. Но раз уж вы решили поступить иначе, я просто хочу, чтобы вы знали. Если вам понадобится помощь, любого рода, то вы всегда сможете обратиться ко мне. -Хорошо. Спасибо, профессор, - Гермиона выдавила улыбку и поспешно покинула кабинет профессора, изо всех сил стараясь не разрыдаться прямо посреди коридора на глазах у многочисленных студентов. Как же она устала. Рон со своими бесконечными придирками уже поперек горла стоял! Гермиона понимала, что она ему нравится. Понимала, что он хочет с ней встречаться. И очень сожалела, что не может ему ответить тем же. Временами ей казалось, что все чувства Рона к ней – это всего лишь весеннее гормональное обострение. Апрель подходил к концу, на улице царила прекрасная солнечная погода, а все вокруг были влюблены и взбудоражены своей любовью. Но только не Гермиона Грейнджер. Она была взбудоражена учебой. Неловкие попытки Рона пригласить ее на свидание в Хогсмит безжалостно игнорировались, из-за чего парень дико бесился и начинал то хандрить, то ссориться с предметом своей симпатии. И вот, после очередной ссоры Гермиона сломя голову неслась в библиотеку, чтобы успокоиться. Она была слишком раздражена, чтобы заметить хоть что-то на своем пути. Поэтому с разбегу врезалась в неожиданно появившегося из-за угла профессора Снейпа. -Ой, извините, - быстро пробормотала она и хотела было поскорее сбежать, но ушлый профессор быстро и легко коснулся ее локтя. -У вас что-то случилось? – спросил он, внимательно вглядываясь в ее лицо. Девушку это смущало, но она не стала отводить взгляд. -Нет, я просто спешу в библиотеку. Вы же знаете, как я люблю туда ходить, - она говорила быстро и нетерпеливо, дабы дать ему понять, что не хочет с ним говорить. -Знаю. Но рискну спросить, у вас есть свободное время? -Эээ… Это срочно? -Нет, но я бы хотел вам кое-что отдать. Это займет всего 15 минут. Пройдемте со мной. С того памятного вечера прошло почти три месяца. Пока Снейп был в Праге, у Гермионы было время, чтобы разработать некую стратегию поведения. Как оказалось, в этом не было необходимости. Профессор Снейп после приезда стал прежним. Мрачным, желчным, ненавидящим Гриффиндор. Как и просила Гермиона, он вел себя так, словно ничего не было. Гермиона даже позволила себе немного успокоиться и уйти в учебу еще больше, чем раньше. Сейчас девушка стояла в его кабинете, пока профессор что-то искал в своих комнатах, и удивлялась его неожиданному интересу к ее делам. А еще она злилась. Надо же, спросил, что у нее случилось! Да так, ничего. Кроме того, что она теперь до безумия боится отношений. В этом Гермиона боялась признаться даже себе. Может быть, она и хотела бы попробовать встречаться с Роном, но она понимала, что ему, как и всем остальным парням, нужен секс. И как только Гермиона представляла себе этот процесс, ее сразу же охватывала паническая дрожь. Сразу же вспоминались все подробности январского вечера. -Мисс Грейнджер, это вам, - внезапно вернувшийся Снейп протянул Гермионе увесистый том. - В этой книге очень много полезной информации, думаю, вам будет интересно… -Простите, но я не могу это взять. -Вот как, - после нескольких секунд молчания хмыкнул профессор Снейп. – А почему, я могу узнать? -Да, конечно, - Гермиона решила говорить открыто. – Потому что это подарок, так ведь? А подарок от вас мне выглядит подозрительно. Как считаете? -Считаю, что преподаватель имеет право подарить своей ученице книгу. Тем более, что я искренне хочу сделать вам подарок… -А я искренне хочу напиться, профессор, - неожиданно выпалила Гермиона. – До беспамятства. До чертиков. До забвения. Напиться и забыться. -По-моему, вы уже забываетесь, мисс Грейнджер, - ледяным тоном произнес профессор Снейп. -А плевать. Я вымотана. И вы обещали помочь мне, если я попрошу… -И как я должен вам помочь в этом случае? – Снейп скривился, потому что слово надо было держать, а ему явно не хотелось. -Завтра нет занятий. Давайте мы просто отправимся к вам домой, и пробудем там до завтра. Не хотелось бы шататься пьяной по Хогвартсу. -Мисс Грейнджер, мне бы очень хотелось сейчас снять баллы с вас за неподобающее общение с преподавателем… -Дерзайте! -Но я не буду этого делать. Я просто исполню вашу просьбу, чтобы вы впредь не просили о подобной чуши. -Отлично, - обрадовалась Гермиона. – Я приду сюда через час. С этими словами Гермиона вылетела из кабинета профессора Снейпа, шокировано вопрошая себя, что она творит. Но один только Мерлин знал, как Гермионе дались эти три месяца. При каждой встрече с профессором она вспоминала все, до мельчайшей детали. Ее попытки вытеснить воспоминания необъятным количеством знаний были тщетны, и от этого голова шла кругом. Да еще и эти напряженные отношения с Роном… Нет, ей определенно нужно было расслабиться. r>