Номер Пятнадцать

      — Господа, рад вас приветствовать на сто пятьдесят шестых Играх Хозяев! Поприветствуем десять участниц класса A от «Центра воспитания идеальных слуг»! Посмотрите, какие идеальные линии, приятный цвет кожи, точеные фигуры! Такие можно увидеть только у нас и только сегодня! Я ничего не видела, да и звук до меня доносился отдаленно, будто пробиваясь через толщу воды. Смысл слов доходил с трудом. Я чувствовала всей кожей, как сотня пар глаз сканирует меня, разглядывает, пожирает, оценивает, а я не могла даже прикрыться, чувствуя себя крайне неловко…       Меня целый день учили подавать, убираться, носить подносы и выполнять домашние поручения на огромных каблуках и с вибраторами во всех местах, но по завершению дня Некто сообщил, что уже завтра начнутся Игры. Ночью я лежала без сна, постоянно ворочаясь, мучаясь предвкушением, не зная, чего мне ждать. Я не знала до сих пор даже правила, не представляла, что мне нужно будет завтра делать, а ведь от этого зависит вся моя жизнь… Дом казался недостижимой мечтой, но я уверена, что сделаю все, чтобы туда вернуться.       Под утро я все-таки уснула, чтобы через несколько часов подлететь от звука «будильника». Невзирая на практически бессонную ночь, меня трясло от адреналина, гуляющего по венам. Я боялась и одновременно ждала этого момента.       Кормили меня, как и примерно месяц до этого, чем-то вроде молочного коктейля, только ужасно вонючего и склизкого, иногда со сладким, кислым или горьким привкусом. Я не хотела думать, что это, хоть определенные сомнения у меня закрадывались… поначалу было трудно пить этот «белковый коктейль» (или что это?), но потом я привыкла — в Центре кормили либо кашами, либо этой бурдой.       Лишь я успела допить, как Некто приказал быстро одеться в очередной вариант костюма из кожаных полосок, металлических креплений и высоченных каблуков. После манипулятор затолкал в мое ухо что-то вроде микронаушника, и голос Некто теперь раздавался уже только в моем ухе, а не во всем помещении.       Капсула доставила меня в огромный пустой зал, все такой же безукоризненно белый, как и все здесь. Но я сразу отметила, что он был совсем не похож на обычные помещения. Это было что-то вроде концертного зала без посадочных мест. Большая сцена на помосте, далее неровный пол, увеличивающий угол наклона в зависимости от дальности. От сцены по периметру двух стен было что-то вроде подиума шириной примерно в два-три метра. На эту платформу меня и установила капсула.       Некто повернул меня лицом к стене, но краем глаза я заметила какое-то движение напротив. Но увидеть больше я, увы, не могла. Некто поставил меня раком, выставив на обозрение мои дырки. Руки он неудобно завел за спину, заставляя до боли выворачивать суставы.       Стоять так было крайне неудобно, тело затекло, болезненно ноя, но расправить спину я не могла. Оставалось только слушать и вертеть головой, пытаясь хоть что-то увидеть. Вскоре мое любопытство было вознаграждено — на помост с обеих сторон поставили еще рабынь, закрепив их в откровенных позах. Одна из них, блондинка справа, висела животом кверху с разведенными ногами, а ее грудь была пережата веревкой, создающей витиеватый узор по ее телу. Слева девушке не повезло больше: она тоже не опиралась на землю, а была «распята» на трех подвесах за руки и за две ноги. Это была знакомая мне Номер два. К потолку стремилась ее левая нога, правая — к полу. Она практически садилась на шпагат в воздухе, открывая свои дырки на полное обозрение. Так что с позой мне, наверное, даже повезло…       Чтобы отвлечься от боли, я вслушивалась в то, что происходит за моей спиной. А там явно что-то начиналось: сначала доносились деловатые поскрипывания, будто кто-то двигал мебель или настраивал какие-то крепления, а затем я услышала незнакомые голоса.       Мужские властные интонации, ни один из которых не был похож на Некто. Безумно хотелось оглянуться, чтобы увидеть хоть кого-то живого в этом царстве роботов и рабынь. Но первый порыв был подавлен: я не могла наклониться ниже из-за веревок, перехватывающих мои запястья, значит, чтобы посмотреть назад, нужно было обернуться всем телом, а это невозможно. А второе, что меня остановило, это то, что язык, на котором говорило большинство, мне был непонятен. Он был каким-то каркающим, будто состоящим из одних согласных. Говорило одновременно человек двадцать, кто-то даже на знакомой мне интерлингве, но понять в этом гвалте ничего было нельзя.       Несмотря на то, что тело уже затекло от неудобной позы, а в голове стоял туман, я пыталась вслушиваться, но ничего не понимала. Было ужасно неловко, будто каждый в зале изучает не только меня, но и глубину моей вагины, степень разработанности анала или его что-то такое неприличное… Хотелось прикрыться, убежать, спрятаться, но я не могла пошевелить и пальцем, будто окаменев.       Я почувствовала, что что-то теплое касается моей ноги, и еле сдержалась от брезгливого лягания, застыв на месте. Рука проехала выше, касаясь моей откляченной задницы, мужчина (судя по тембру) что-то проговорил на том же каркающем языке, а потом резко ущипнул меня за филей. От неожиданности я еле смогла удержать вскрик. Он одобрительно похлопал меня по заднице, что-то еще прокаркав, и, наконец, отошел. А я так и не смогла увидеть его. И тут началось само действо. Заиграла какая-то торжественная музыка, похожая на оркестр, заставляя зрителей прекратить разговоры.       — Господа, рад вас приветствовать на сто пятьдесят шестых Играх Хозяев! — сначала фраза была сказана на двух других языках, лишь на третий раз мужчина перевел на интерлингву. Голос был довольно приятный, низкий, с легким акцентом, но говорил он безукоризненно правильно. — Поприветствуем десять участниц от «Центра воспитания идеальных слуг»! Посмотрите, какие идеальные линии, приятный цвет кожи, точеные фигуры, сладкие дырочки! Такие можно увидеть только у нас и только сегодня!       «Сто пятьдесят шестых? Ничего себе… то есть уже столько лет они похищают девушек, и никому нет до этого дела? Или их потом не находят? Но вроде до этого не было никакого маньяка…»       — Сейчас вы увидите каждую из этих прелестниц во всей красе! — продолжил нахваливать оратор, а после небольшой паузы продолжил: — Номер Два. Шикарная брюнетка с третьим размером груди! Прекрасно вышколена, обучена доставлять удовольствие Господам. Ее чарующая киска еще не познала сладостный вкус спермы, тем не менее она прекрасно умеет обходиться с продолговатыми предметами, что она нам сейчас демонстрирует. Ах, какая красавица.       Я помнила Номер два — девушку, с которой у нас единственной здесь был «контакт». Чуть повернув голову, я могла видеть, как она на потеху улюлюкающей публике ласкает саму себя дилдо, то доставая его, то резко вгоняя в хлюпающую вагину. Я и не заметила, как ее отвязали, разрешив принять удобное положение.       — Ты должна мастурбировать на публике. — Некто, видимо, только очнулся, чтобы дать мне рекомендации, о которых я и так догадалась бы по поведению Номер Два. — Встанешь раком, лаская клитор, а потом всунешь в себя пальцы. Ты должна как можно быстрее и сладострастнее кончить.       Но, вопреки этому, краска залила мое лицо. Делать ЭТО публично мне совсем не хотелось. Тем более под улюлюканье и свист из зала. Как в моем кошмаре…       — Номер двенадцать! — Я и не заметила, как он назвал еще несколько девушек, отводя каждой по две-три минуты.       — Ты следующая! — голос Некто слился с голосом зазывалы. Я вздрогнула, а ведь уже действительно как-то отвлеклась.       В голове почему-то стояли сцены из сна. Я в аудитории, и все жадно смотрят на то, как я трахаю себя. И даже не знаю, отчего мне стало стыднее: что сейчас думаю об этом или от того, что от этих мыслей потекла.       — Посмотрите на эту малышку! — не унимался зазывала. — Такое хрупкое тельце, маленькая киска, милое личико, но как она развратна: взгляните, как она показывает нам свое отверстие, будто приглашает нас им насладиться! Эх, так и хочется… — мужчина выдохнул с заметным сожалением, а потом, чуть помолчав, выкрикнул: — Номер Пятнадцать.       Веревки резко отвязались, заставив меня упасть лицом в пол, но Некто не дал мне заскучать, направляя:       — Ласкай себя, давай, покажи всем свой зад, киску и клитор. — И руки сами будто потянулись выполнять указания, невзирая на то, что подчинялись они будто чужие. Я развела кожу вокруг анала, а потом быстро скользнула ниже, по бедру, уже подкрадываясь к себе с другой стороны.       Пару прикосновений к клитору, и вот я уже чувствую возбуждение. Не зря Некто мучал меня, не давая мне никакого секса в последние дни, отчего тело по ночам лихорадило. Зато теперь мне казалось, что кончить я могу от воздуха, а уж не то чтобы от своих пальцев, которые уже каким-то образом оказались в вагине, холмами ладошки сильно прижимаясь к клитору.       Мужчина что-то говорил, повторяя каждую фразу по три раза на разных языках, но я не могла понять даже земной: мне было так хорошо, что было абсолютно плевать, что там про меня рассказывают, кто там на меня смотрит. Мне хотелось кончить, потому движения становились все более быстрыми, вызывая сладкую истому. Наслаждение все росло, но лишь по приказу Некто достигло пика, заставляя все тело трястись мелкой дрожью.       — …Да, очень страстная девушка! А теперь я хотел вам представить Номер Шестнадцать!       Некто приказал мне сесть на край парапета, широко расставив ноги, но я все не могла поверить, что кончила за его недолгую речь. Ничего себе… так быстро… я и не думала…       Развернувшись, я сначала была удивлена тем, как много народу набилось в зал: где-то под тысячу, притом, они не мешали друг другу, разбившись на мелкие группы. В зале располагалось примерно сто-двести диванчиков, расположенных как в кинотеатре — последние ряды значительно выше передних. Рабыни как я стояли по периметру зала, а на огромной сцене перед закрытыми кулисами стоял тот самый зазывала — мужчина средних лет. Но удивило меня даже не это, а то, что у него были огромные сложенные за спиной крылья и два рога. И таких тут было довольно много. Демоны… значит, это точно Ад.       Вообще эта раса может как-то убирать крылья и рога, так что на Земле их выдает только кроваво-красная радужка, здесь же они явно не хотели скрываться, напротив, широко демонстрируя свою сущность. И тут мне стало по-настоящему страшно…       Нас было всего десять, а сейчас назвали лишь седьмую девушку под номером девятнадцать… что стало с остальными? Куда они делись? Что вообще происходит? Почему девушки так легко и сладострастно демонстрируют публике самое сокровенное, примерно за минуту-две доводя себя до экстаза под жадные взгляды толпы? Как мне спастись?       Мужчины сидели чаще по одному, реже по два-три, максимум я увидела пятерых. И вокруг каждого увивались красотки, раздетые до минимума. Кто-то прямо тут, на виду у всех, трахался, кому-то сосали, кто-то переговаривался с соседями, комментируя происходящее.       Сексуальность так и била со всех сторон. Рабыни сидели, как и я, на парапете, сексуально разводя ноги, иногда касаясь себя под одобрительные комментарии, но все-таки большинство взглядов было приковано к рыжей девушке, что впихивала в себя огромный широкий фаллоимитатор под одобрительные комментарии зала.       — Посмотрите, какая вместительная у нее попка! Она явно скучает по членам! — сально прокомментировал ведущий, отчего я опустила глаза. Мне было неловко смотреть на все это, будто я попала в Содом или Гоморру или все это — страшный сон моего воспаленного сознания.       И вот Номер Двадцать Восемь — десятая из девушек — была представлена, заставив меня еще раз задуматься, куда делись восемнадцать девушек, которые не были названы. А затем ведущий позвал нас на сцену.       Я спрыгнула с парапета, заметив, что так поступила девушка напротив. Для того чтобы добраться до сцены, нужно было обойти несколько диванчиков, спустившись в самый низ, а потом забраться по лесенке на сцену. Но это было действительно сложно. Буквально с каждого диванчика мне доставался либо шлепок, либо щипок, либо поглаживание по попе. Я сжалась, пытаясь пройти как можно ближе к стене, но это не помогало — иногда диваны стояли вплотную, приходилось огибать, или же мне на пути попадались другие девушки Хозяев. Они ничего не делали, даже не смотрели на меня, но все равно мне не хотелось с ними сталкиваться.       — Красотка, ты будешь моей, — противным визгливым голосом отозвался мужчина сбоку, раздевая меня взглядом. Он был даже на вид каким-то противным, жирным, будто обмазанным салом. При взгляде на меня он облизывался, как кот на сметану, заставив передернуться от отвращения. Между его ног сидела всего одна девушка, которую он будто не замечал. На диване рядом разместились еще двое таких же мерзких мужичков.       Я постаралась как можно быстрее удалиться от этой компании, сделав два шага спиной. И тут же чуть не споткнулась о девушку, которая стояла раком у дивана, подпирая ноги вальяжно развалившегося мужчины. Он, на удивление, не пытался до меня дотронуться, но почему-то его холодный оценивающий взгляд мне вовсе не понравился. Только потом я поняла, что ему лет четырнадцать, не больше, но почему-то он внушал больше страха, чем все остальные взрослые мужчины.       Пережив еще пару шлепков, я все-таки достигла сцены, лишь потом заметив, что некоторые девушки не передвигались через зал, а прошли по подиуму, на котором мы до этого и стояли. А я и не подумала об этом, заставив себя «наслаждаться» видом этих Господ вблизи. Неприятное зрелище.       Нас построили в ряд перед кулисами, которые вскоре начали подниматься, показывая глубину сцены, но не успела я обернуться, как демон, вставший перед нами, заговорил.       — Теперь мы покажем девушек в деле, — напомнил о себе ведущий, отвлекая жадные взгляды хозяев на себя. — Испытание наслаждением! Сейчас каждой из девушек вставят вибраторы, и они должны будут пройти гонку с препятствиями!       Сверху раздался привычное легкое поскрипывание — звук манипуляторов. Что примечательно — над головой у каждой девушки был своей агрегат, который должен был «обслуживать» рабынь. Сами же агрегаты двигались по чему-то вроде тельферов (1), что позволяло им спокойно перемещаться по всему залу.       — Тебе нужно как можно быстрее достигнуть финиша, только так можно выиграть, — проговорил Некто, быстро крепя ко мне какое-то странное приспособление. Это было похоже на трусы, части которых заполняли все отверстия, плотно прилегая к лобку.       В чем был его смысл, стало понятно позднее, когда все заработало — из меня даже поначалу выбило дух — так приятно это было. Вибраторы сталкивались друг с другом через тонкую перегородку, создавая дополнительное наслаждение, а клитор будто вообще кто-то приятно посасывал, то сильнее, то слабее.       Хуже всего было то, что нас поставили на четвереньки, и теперь каждый шаг давался с большим трудом, добавляя еще больше впечатлений. Шаг, еще шаг, и я кончаю, заваливаясь на бок, но с этим сладкая мука не заканчивается.       — Вставай! — кричит в ухе Некто, заставляя меня с трудом встать на четвереньки.       Идти нереально сложно. Каждый шаг будто прорывался через наслаждение. И если бы не навигационные способности Голоса, я бы, наверное, ходила бы кругами, неспособная что-то разобрать в цветных кругах, что плясали перед глазами. Иногда я сталкивалась с другими девушками, что так же постанывали, но ползли вперед.       — Я должна выиграть! — раздался знакомый голос сбоку. По-моему, это Номер Два. Несмотря на томность, ее голос был серьезным.       А потом она сделала то, что я от нее не ожидала — она прижала к моему лобку руку, вжимая в меня вибраторы еще сильнее, заставляя вскрикнуть от удовольствия. Затем она толкнула меня в бок, заставляя завалиться, надавливая еще раз, уже сильнее. И вот тут перед глазами уже заплясали не круги, а огромные бабочки. Я сжала ноги, прижимая их к животу, сворачиваясь в позу имбриона, наслаждаясь сладкими толчками.       — Вставай! — будто издалека доносится голос Некто. — Ты же хотела выиграть! Ты же хочешь домой?       Как тяжело дался мне подъем, я не смогу описать, но это был действительно подвиг. На чистой злобе я допрыгала до Номера Два, заваливая уже ее на спину, придавливая своим телом. Прижав ее вибратор всем своим весом, я прошептала под ее сладострастные крики прямо в лицо:       — Больше мне мешать не будешь?       И резко поцеловала ее в губы, а потом понеслась вперед, как призовой скакун, будто не замечая наслаждения.       — Кажется, у нас есть победительница!.. 1 — Тельфер — подвесное грузоподъёмное устройство с электрическим приводом, обеспечивает значительную скорость как подъёма груза по вертикали, так и перемещения его по складу вдоль балок. Здесь используется система без балок, как в игрушке «Хваталка», но аппарат значительно больше.