Номер Пятнадцать

      Сил не было даже чтобы пошевелить пальцем. Глаза были закрыты, а поднять веки было так сложно, будто я была Вием. В уши словно натолкали пуд ваты — мир вокруг воспринимался как под толщей воды. Голова кружилась, тело же не чувствовалось совсем.       Казалось, что я маленькая кувшинка, покачивающаяся на волнах. Туда-сюда, туда-сюда. Вверх-вниз по волнам. Какое дело кувшинке до окружающего мира? Зачем ей знать, что происходит вокруг? Нужно просто качаться по волнам. Туда-сюда. Вверх-вниз. Но есть одна серьезная проблема — я не кувшинка.       Сознание приходило какими-то урывками, будто я куда-то отлучилась от своего тела, а теперь смотрю фильм про свою жизнь. Дни (Месяцы? Годы?) обучения в Центре, мучения, смешанные с наслаждением, белые тренировочные камеры, яркий свет, алкающие взгляды Господ — все это кашей пронеслось перед глазами.       Яркая боль вернула меня из странного небытия. Некто бил меня током, крича что-то в ухо. Что именно он говорил, воспринималось с трудом, но голос был совсем не безразличный, а… напуганный и взволнованный? Почему-то именно это и заставило меня окончательно вернуться. Некто не должен волноваться за меня, ведь он и есть мой Хозяин.       Я с трудом разлепила глаза, разгоняя цветные пятна. Непривычно яркий свет сразу ослепил меня, заставив глаза болезненно слезиться. Проморгавшись, я поняла, что все еще нахожусь на Играх и мое «отсутствие» заметил только Некто — ведущий что-то бодро комментировал про последних рабынь, которые не дошли до финиша, «отвлекшись на наслаждение».       — Ах, посмотрите, как этой девочке нравятся члены! Как сексуально она извивается, подставляя все самое сокровенное!.. — и дальше что-то в том же духе.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Некто в ухо, на что я медленно кивнула, все еще пытаясь разогнать туман в сознании.       Я приподняла голову, осматриваясь. Мое тело как-то само преодолело огромный путь: всю сцену по кругу, а затем по периметру по обеим сторонам от зала на коленках с вибраторами под пожирающими взглядами Господ… даже сейчас мне казалось это невозможным. Но судя по тому, что я лежала на «пип-стопе» рядом с такими же обессиленными рабынями, смогла это сделать.       Оставался главный вопрос — кто же был первой в этом сумасшедшем забеге. Рядом лежало пять девушек, одна из которых — Номер Два, которую я явно оставила позади весьма… кхм… своеобразным способом. Но были и другие претендентки.       Я села, наслаждаясь перерывом. Сейчас, когда все вибраторы были извлечены, я могла спокойно отдохнуть. Взгляды Господ больше не смущали, даже несмотря на то, что те ремешки, в которые я была «одета», не были достойны гордого звания «одежды». Теперь, когда все мужчины видели меня в забеге, стесняться чего-то было глупо. Потому я решила воспользоваться моментом, чтобы изучить зал, может, дополнительная информация даст мне преимущество?       Со сцены открывался прекрасный вид. В зале не было никого, кроме самих господ, их рабынь и манипуляторов, скользящих по рельсам под потолком. Сейчас я была уверена, что манипуляторы управляются людьми, притом, разными — каждый из них был заинтересован в победе своего «рысака», которого долго тренировал. Но манипуляторы — не охрана. Если бы все рабыни поднялись с колен, то могли бы выступить единым фронтом против Господ — нас тут в разы больше.       Но этого не будет. Я не Спартак, да и глупо думать, что даже я сама смогу ослушаться приказа… Да и что делать дальше? Если мы и вырвемся, убежать у нас не выйдет — мы абсолютно не знаем, куда… Сопротивление бесполезно, мне остается только играть по правилам. И побеждать.       — Номер Пятнадцать — первое место в забеге! — внезапно рядом со мной возник ведущий. — Посмотрите на эту рабыню: выносливая, страстная, сексуальная — просто мечта для любого Господина!       «Я все-таки победила! Не зря я так бежала, не щадя себя!» — я улыбнулась, уверенно поднявшись на ноги, встав рядом с оратором, гордо выпрямив спину.       Пусть каждый мужчина посмотрит на меня. Да, пусть глядит, ведь я им не достанусь. Пусть хоть засмотрятся. Я выиграю это странное соревнование и отправлюсь домой. Я — победительница!       Демон представил также второе и третье место. На втором была номер Восемнадцать, а на третьем… Два. Знакомая брюнетка. Как это она успела, ведь я же ее «обезвредила»? Но, по-видимому, недостаточно.       — Время для секса. Наши девушки уже достаточно возбуждены и теперь готовы показать себя во всей красе в парах в порядке прохождения первого испытания: первая со второй, третья с четвертой и так далее. Та пара, что скучнее всего будет развлекать зрителей, будет расформирована и присоединится к веселью других.       Я ничего не поняла из такого объяснения, но, похоже, этого не требовалось: организаторы двигали нас, будто дирижеры, управляющие оркестром. Раньше я не заметила, что в зале кресла располагались неравномерно, а с небольшими проплешинами. Это стало очевидно только тогда, когда манипуляторы установили пять круглых белых столешниц на высоких ножках прямо в зал, между креслами Господ.       — Твой стол — по центру, — проинформировал меня Некто.       В этот раз я была умнее, пройдя по подиуму к месту назначения (до центра зала), мысленно передергиваясь от того, что у меня была возможность проходить через Господ, пытающихся меня потрогать… С другой стороны по такому же подиуму шла шикарная блондинка с огромными сиськами, обвязанными ремешками. Номер Восемнадцать. С которой, как я поняла, мы должны будем сейчас «развлекаться». Глаза сразу выцепили ее через весь зал, и, как оказалось, она тоже смотрела на меня. И улыбалась.       Заметив мой взгляд, она облизала губы, будто пытаясь меня подразнить. Мы синхронно спрыгнули с подиума, продвигаясь к цели, не замечая шлепков, щипков и комментариев. Мир будто сузился до одной девушки, которая уверенно шла навстречу.       Мы с ней одновременно забрались на стол с двух сторон, завороженно смотря друг на друга. В ее голубых глазах я видела уверенность. Она тоже рассчитывала только на победу, не готовая отдавать ее мне.       Мы пересеклись с ней ровно по центру, сразу впиваясь в губы пылким поцелуем, будто давно жаждали этого, как страстные любовники после долгой разлуки. Мои руки сами притянули ее за ремешок, опоясывающий грудь, а затем по-хозяйски сжали сосок, вызывая сладостный стон.       Блондинка тоже не теряла времени зря. Ее рука проскользнула между моих разведенных ног, касаясь самых чувствительных мест. Я запрокинула голову, наслаждаясь теплотой ее рук. Но девушка на этом не успокоилась. Она лизнула меня в шею, а затем покрыла ее цепью легких, но очень жарких поцелуев.       Ее рука заставляла меня подаваться вперед, подмахивая моей мучительнице. Но я все-таки смогла взять себя в руки, заставив Восемнадцать отстраниться от моей шеи и отклониться назад. Ее шикарная грудь оказалась прямо перед глазами, и я не смогла удержаться, чтобы не лизнуть ее. А потом и вовсе засосала, перекатывая вишенку соска на языке.       Рука рабыни затряслась, потеряв прежнюю сноровку, но тут она сделала то, чего я не ожидала. Она быстро переползла на коленках, встав позади меня, и прильнула к моей шейке сзади, перекатывая между пальцами мой сосок. Я, несмотря на нахлынувшее удовольствие, попыталась развернуться, чтобы восстановить статус-кво, но она не дала мне этого сделать, скользнув рукой между половых губ под ремешок одежды. Другой ладонью она спешно искала заклепку на спине, чтобы избавить от этих ремешков. Мое тело горело и само жаждало того, чтобы она побыстрее смогла разобраться с креплениями.       Наконец у нее это получилось, и она торопливо стянула одежду, заваливаясь сверху, продолжая целовать шею, а потом уже плечи, спину. Ее соски словно дополнительно оглаживали кожу. Она сжала мою ягодицу, а потом шлепнула по ней, выбивая стон. Затем еще и еще, но я не возражала, мне это безумно нравилось.       Я попыталась приподняться на локтях, но Восемнадцать не дала мне этого сделать, уложив на место, продолжая покрывать мою спину поцелуями. Она прижалась ко мне сзади, к откляченной заднице, и я почувствовала, как по мне течет чужая смазка. И это возбуждало даже сильнее поцелуев и знойных ласк.       Она скользнула языком вдоль позвоночника, оставляя влажный след, развела две половинки ягодиц, касаясь языком чувствительной дырочки. От непривычного мне ощущения я вновь застонала, полностью подчиняясь блондинке. И та не стала останавливаться, тщательно исследовав языком весь сфинктер, а потом скользнула вглубь меня.       Я токнулась ей навстречу, пытаясь как можно глубже почувствовать это офигенное ощущение. Она быстро заработала языком, то заставляя меня выгибаться, то трястись всем телом. Я закинула одну ногу на ее плечо, будто пытаясь сделать нас еще ближе друг к другу.       Но блондинка продолжила свои сладкие муки, заставив меня выгнуться до боли в пояснице. Она подвинулась еще ниже, проникая языком теперь уже в другое отверстие, лаская клитор. Она посасывала меня, жадно лизала, будто мороженое, а я плавилась от ее умелых ласк. Она использовала все: и свой быстрый язык, и мягкие губы, и даже нос. Я стонала, прося ее не останавливаться. Нет. Только не сейчас. Мне было так хорошо, что я сходила с ума от наслаждения.       Она выгибала меня так, как хотела, а я то ли стонала, то ли плакала, то ли просила немедленно перестать, то ли продолжать. Но мне хотелось большего, притом, почему-то даже не члена, а посмотреть в эти голубые глаза.       — Прошу… — мой голос звучал неуверенно. — Я хочу увидеть твое лицо.       Блондинка удивленно отвлеклась от своего занятия, но все-таки решила выполнить просьбу. Она развернула меня лицом к себе, теперь я могла видеть лицо блондинки и ее глаза, которые придали мне уверенности.       Я притянула ее к себе за ремешок, заставляя снова лечь на меня, но теперь уже спереди. Жаркие поцелуи, не отвлекающие наши руки от взаимного исследования. Я наконец тоже избавила ее от «сбруи», и ее грудь получила свободу. Я тут же присосалась к ней, метаясь от одного соска к другому.       А потом я опрокинула номер Восемнадцать на спину, найдя ее клитор языком. Я быстро лизала его, а затем внезапно переключалась на вагину, вылизывая ее сладкие соки. Она тряслась всем телом, прижимая меня своими ногами. И почему-то видеть такую возбужденную девушку было приятнее, чем даже самой получать такие подарки.       Блондинка насаживалась на мой язык, просила больше. Я сама чувствовала, как по ногам течет моя смазка, требующая проникновения. Внутри будто образовалась пустота, которую нужно было немедленно заполнить.       Я прижалась к ней своим лобком, чувствуя, как она прогибается мне навстречу. Мы терлись друг о друга, будто надеясь, что у кого-то появится член. Мы перекатывались, обмениваясь страстными поцелуями. Даже немного удивительно, что мы не упали со стола.       Но, вероятно, небеса над нами сжалились, дав нам наконец хоть что-то. У Номер Восемнадцать в руках появился какой-то странный двухсторонний загнутый дилдо, который она быстро погрузила обеими сторонами в рот, смочив слюной.       Закинув и согнув мои ноги на живот, она поводила кругами такой желанный мною член, будто дразня, проведя по губам, клитору и изнывающей дырочке.       — Вставь, пожалуйста, — я не узнала свой голос, таким слабым и дрожащим он был. Она улыбнулась в ответ, но не спешила.       Погрузив дилдо совсем немного, она резко вынула его из меня, приникнув губами к пульсирующему клитору. Но потом все же вставила его, по-свойнически, сразу по полной с пошлым хлюпом, а потом не удержалась и села сверху сама, вставляя другой конец в свою вагину. Она вбивалась в меня, будто все глубже, постоянно соприкасаясь губами, будто целуясь.       Глаза мои были закрыты, чтобы ничего не отвлекало от наслаждения. Обратила я на это внимание только потому, что агрессивный ритм был сбит, будто что-то в надежной системе сломалось.       Открыв глаза, я сразу поняла, что произошло — как к нам присоединились еще участницы. Теперь по груди блондинки гуляли какие-то тонкие ручки с маленькими пальчиками. Номер Двенадцать действительно была похожа на ребенка — таким субтильным телосложением она обладала. Но, посмотрев на то, как по-хозяйски она расправляется с сосками Восемнадцать, эти мысли сразу же покидали голову.       Девочка целовала блондинку, параллельно вставляя в себя похожий фаллоимитатор, только чуть более изогнутой формы. А когда она проникла в лоно Восемнадцать, наш ритм окончательно был сбит, стал ломанным, неожиданным. А потом они обе дружно на меня упали, окончательно насаживая меня, как бабочку на булавку.       Каждое движение будто порождало волну возмущения и страсти. Мы плыли по этим волнам втроем. Я постоянно находила чьи-то губы, но понять, чьи они, было невозможно. Все смешалось в какой-то калейдоскоп чувств, эмоций, ощущений, невозможного наслаждения.       Но вот девушки поднялись, заставляя уже практически вышедший из меня дилдо принять приятное положение, давя на чувствительные точки. Но мне мучительно не хватало губ, которые как-то подозрительно быстро нашлись.       Наши языки сплетались, будто запутываясь друг в друге, пытались исследовать глотки, мешая дыханию. Я задыхалась от наслаждения, но только потом задумалась, как Восемнадцать могла так изогнуться, чтобы не касаться меня телом, но губами.       Я подняла веки и столкнулась взглядом со знакомыми карими глазами. Номер Два? Почему-то при виде нее мне стало даже как-то неловко, будто она напомнила мне, где я нахожусь (на столе посередине зала, полного мужчин), но она продолжила ласкать меня языком.       Я провела по ее боку руками, заметив, что мои прикосновения заставляют ее покрываться мурашками. Видимо, она помнит еще тот страстный поцелуй и пытается мне доказать, что она лучше. Нет. Тут лучшая я.       — Садись на меня, — приказала я ей, и она сразу послушалась, будто я ее Госпожа. Она плюхнулась мне чуть повыше живота, обхватив ногами плечи, но я не была довольна, потому обхватила ее за талию, притягивая выше, находя языком ее промежность.       Она попыталась высвободиться из захвата, но у нее ничего не вышло — я крепко держала ее, прижимая к себе. Она трепетала всем телом, пытаясь принять более удобное положение, но потом просто завалилась на меня, практически перекрывая мне кислород.       Теперь мы двигались уже вчетвером, словно в каком-то странном танце, едином порыве страсти. Мы были где-то не здесь. Если до этого я чувствовала себя одинокой кувшинкой, то сейчас — волной, что накатывает на берег, укутывая белой пеной, то отпускает его.       Я будто постоянно была на пике, не чувствуя спадов. То ли я уже действительно сошла с ума. К нам вроде потом еще присоединялись девушки, но мне было так хорошо, что я это не фиксировала. Этот танец можно танцевать и впятером, и вшестером… и больше? Да, так будет только лучше. Так будет правильно. Так будет просто замечательно. И, казалось, что это может продолжаться вечно.