A sheep in wolf's clothing

Чимин принимает увеличенную дозу медикаментов. «К чему вообще можно быть готовым здесь?». Парень весь вчерашний день анализировал последние снимки бортовых камер. На северо-западном направлении от крушения корабля камера ухватила какие-то каменные постройки, но по «аварийным» снимкам на большой скорости точно сказать было сложно. «Город» (Чимин предпочёл не выдумывать определения) находился далеко за пределами химической свалки. Как бы не пришлось туда идти целый инопланетный день. В первый раз Пак рассчитывает просто посмотреть издалека. Не вступать в контакт — для этого еще слишком рано. Чимин берёт с собой ноутбук с микрофоном, набор колб для почвы, анализаторы — нужно выяснить, как дела обстоят за пределами химической свалки. Ведь может оказаться, что биосфера и атмосфера здесь лучше, чем на Земле. Ещё парень берет самую питательную еду и воды, конечно. Карманную аптечку — добавляет туда несколько ампул других лекарств. Запасную обувь. Вагон нервов.

***

Выдвигается он в десять утра по инопланетному времени. К «городу» ему нужно попасть ночью, чтобы максимум остаться незамеченным. «Почему я решил, что инопланетяне спят ночью? Разве они люди?». Чимин натягивает защитный комбинезон из прорезиненной ткани и противогаз. Химзащита ему нужна для пересечения свалки. За пределами голографической установки помещается датчик местоположения корабля. С внутренней стороны куртки надежно спрятан навигатор. Чимин не решается положить его в рюкзак — нельзя создавать ни малейшей возможности его потерять. А кто знает, что может случиться с рюкзаком. Вдруг его будет необходимо выбросить при побеге, как лишний балласт. «Так странно готовиться одновременно ко всему и ничему». Чимин еще немного задерживается с внутренней стороны голограммы, и в следующую секунду делает очередной шаг в неизвестность.

***

Зона свалки заполняет местность пятнами. Словно кто-то привозит примерно в этот район отходы, вываливает, где того пожелает душа. А уже потом дожди размывают пятно до случайных размеров и нечетких границ. «Интересно, для чего они используют такую химию?». Чимин берёт пробные образцы в надежде найти в них хотя бы одно знакомое соединение. Может, с помощью этого инопланетяне проворачивают неизвестное землянам инновационное производство? По намотанному километражу и времязатратам на путешествие Чимин выясняет, что свалка занимает больше площади, чем чистая почва. По крайней мере, на пути к «городу». У предполагаемой окраины парень стаскивает с себя противогаз и защитный костюм. Запаковывает их в приготовленный заранее полиэтиленовый мешок. Находит небольшое углубление в земле — кажется, это чья-то нора. В целях предосторожности он проверяет фонариком, чтобы там никого не оказалось. Пусто. Пакет аккуратно помещается в углубление, и Чимин кладет возле него еще один датчик для отслеживания, маскируя его землей. Воздух вдалеке от свалки всё равно тяжелый. Пак достает и запускает анализатор. Доля углекислого газа в атмосфере такая же высокая. «Значит, химия влияет только на запах и загрязнение почвы?». Чимин внимательно оглядывается в поисках живых существ. Голая земля дает понять, что на много километров вокруг он один. Парень ложится на эту обнажённую землю и закрывает глаза. Кроме ветра, который запутывается в редкой растительности — не слышно совсем ничего. Словно эта планета абсолютно пустая. Чимин трогает рукой землю — похоже на тундровые почвы. Он вслепую ведет чуть выше и резко подрывается, наткнувшись рукой на что-то твердое и выпирающее. Пак вскакивает на ноги, тут же чувствуя сильное головокружение от недостатка кислорода. Через несколько секунд всё стабилизируется. Парень не может оторвать взгляда от какого-то зелёного шара, покрытого серой пылью. — Животное? Что это такое? Чимин достаёт портативную камеру и фотографирует объект. Шар лежит неподвижно. Пак обходит его со всех сторон, осторожно ступая. На последнем шаге намеренно скользит носком в пыли, создавая шорох. Шар всё так же неподвижен. — Растение? Может, это такое растение? Чимин прячет лицо в воротник и дополнительно прикрывается рукой. Второй медленно дотягивается до пыльной поверхности. Легонько касается кончиком пальца и тут же одёргивает. Сердце бешено колотится, он почему-то в последний момент думает о том, что поверхность могла оказаться ядовитой. Но всё в порядке. Это довольно хороший опытный образец, за ним бы следовало вернуться позднее. Но… Тратить на это датчик? Чимин сомневается еще некоторое время. Шар словно всем своим видом показывает, что, если Пак сейчас уйдет — тот укатится и найти его уже не получится. «Правда. Вдруг они могут кататься?». Парень вздыхает и достает третий — плоский — датчик. Опять приближается к растению, будто это бомба на последних секундах действия. Датчик осторожно липнет к поверхности, почти тут же загораясь зеленым огоньком. В навигаторе появляется с писком третья точка на карте. Шар покорно принимает свою участь подопытного кролика. Чимин закусывает губу и наконец-то чувствует, что начинается жуткое и масштабное исследование. Он задирает голову, скидывая с головы капюшон, и глубоко вдыхает. Кислорода не хватает, чтобы голова перестала кружиться. Над ним бездонное, серое небо, но дождём даже не пахнет. Где-то там, под этим небом Чимина совсем не ждут. Незваный гость, добавляющий СО2 в чужую атмосферу.

***

Чимин, наконец, добирается до края равнины.

***

И как только добирается — падает на землю вместе со своей душой. В пятки. Пыль забивается в нос, в рот — подступает сухой кашель. «Слишком близко». Он перелез через небольшой холм сразу после пустынной равнины, но этого хватило. Хватало, чтобы скрыть. «Так вот почему казалось, будто еще очень-очень далеко». «Город» по другую сторону холма. Город… «Это, действительно, город. Как на Земле. Строения близко расположены друг к другу, у всех одинаковая форма», — Чимин подкрадывается к перевалу и выглядывает. — «Из чего эти строения? Камень? Слишком массивные. У них пять углов…». Чимин прищуривается. Глаза режет от пыли и сумерек. «Зачем домам пять углов? Из-за ветра? Так инопланетяне создают более обтекаемую форму? Тут бывает сезон муссонов?». У города нет границ. Строения начинаются сразу с пустыря. Массивные, каменные дома с пятью углами. Где-то там, внутри этой каменной громады горят редкие фонари. «Фонари ли? Здесь лучше заранее не мерять явления земными категориями», — Чимин отползает и приникает к Земле. В нём тут же начинают бороться два опасных порыва. «С одной стороны — я подошёл так близко. Не будет ли преступным… Хотя бы попробовать? Вступить в контакт. Я взял с собой всё, что мне могло понадобиться. Просто… Просто надо сейчас спуститься и попытаться доказать, что я пришел с добрыми намерениями. В любом случае мне придется это делать — сейчас или позже. С другой стороны — я собираюсь идти назад. Ночью. Я буду идти всю ночь. Не попаду ли я в неприятности? Дикие существа или ядовитая канава — мало ли, что мне может попасться на обратном пути. Оба решения опасны, но принять одно из них надо сейчас. Если я иду в город — то иду до полного наступления темноты. Если я возвращаюсь…». Чимин вздохнул и приложил руку к сердцу. Попытался выбросить все мысли из головы. Успокоил дыхание. Выровнял пульс. «Если я сейчас спущусь в город…», — парень чувствует, как пульс учащается резко и сильно. — «Нет, не сработает. Страшно в любом случае. Господи, просто ткнуть пальцем в небо? Поддаться наугад? Оба решения несут опасность». Чимин поднимается с земли. Открывает рюкзак. Укладывает там всё, чтобы ничего не сломать при падении или беге. Отряхивается, надевает на плечи обе лямки и затягивает. Лицом к городу, спиной — к своему последнему шансу всё изменить. Шаг вперёд. Сердце умоляет, но Чимин его не слушается. Ещё шаг. Ещё десять. Город смотрит на него жёлтыми зрачками из своих глубин. Город смотрит… «Он примет или сожрёт меня». Чимин делает ещё десять шагов. «Господи, вот же он. Перед моими глазами. Я не верю. У меня не получается верить самому себе. Там живут… Существа. Которых мы никогда не видели. Они тоже ничего не знают о нас. И сейчас мы столкнемся… Нет, встретимся. Как они поймут меня? И как я смогу понять их? Можно ли до сих пор допускать мысль, что они могли развиться так же, как и мы? Эволюция прошла тот же путь. Но… Атмосфера. Почва. Растения. Всё это отличается. Однако…». Чимин чуть замедлился. «Судя по размеру домов — они не такого большого роста. Возможно, как люди? Размер домов и материал позволяют сказать, что люди тоже могли такое построить. Черт. Как я волнуюсь. Я не упаду в обморок? В самый ответственный момент».

***

Чимин всё приближается к городу, но почти ничего не слышно. На Земле уже можно было бы слышать гул транспорта, неразборчивый шум людской деятельности. Но тут — ничего. Словно заложило уши. Пак останавливается и вытягивает из бокового кармана маленький микрофон. Внутри куртки он прикреплён к портативному диктофону. Элементарное приспособление для записи звука, чтобы впоследствии его можно было перекинуть на компьютер и проанализировать. Микрофон прячется внутри воротника.

***

Чимин приближается к домам почти вплотную. Неосознанно он переходит на ходьбу в полуприседе. Окна в домах есть, но они плотно завешены. «Значит, существа всё-таки спят ночью?». Город утопает в густых сумерках, но всё так же слишком тих. Чимин глубоко дышит и короткими перебежками приближается к одному из домов. Возникает очень странное чувство — парень ощущает себя словно на ладони здесь. Вместе с тем одновременно он чувствует тревожную атмосферу незащищенности и самого города. Громада будто боится саму себя. «Почему нет границ? Кучка домов на семи ветрах. Почему так тре…». Чимин замирает вместе со своим сердцем. Медленно прижимается к холодной, каменной стене. За углом слышатся тяжелые шаги.

***

Размеренные, неторопливые шаги. И будто… «Что-то волочится за ним? Хвост? Перья? От чего такой звук?!» — Чимин не может сглотнуть слюну от потрясения. — «Черт, черт, черт! Почему такое оцепенение? Чимин, возьми себя в руки! Ты должен бежать. Господи, я не смогу. Я испугаюсь его. Не могу себя контролировать. Впервые я чувствую такой страх. Настолько сильный страх». Существо подходит ближе — теперь точно слышно, что позади него что-то волочится. Чимин осторожно садится и прижимается к стене. «Бежать. Сейчас бежать и всё. Пока оно не вышло из-за угла и не увидело… Тогда будет поздно. Сейчас, Чимин. Ты должен бежать, ты не сможешь уже ничего сделать. Ты боишься, ты слишком боишься». Сердце почти сдается. Чимин закрывает глаза и облизывает пересохшие губы. Сейчас или никогда. Сейчас он встанет и побежит. Или не сдвинется с места, и его… Из-за угла появляется длинная тень. Чимину кажется, что слишком длинная для обычного человеческого роста. Парень отворачивается и жмурится. Он боится увидеть то, чего не знает. «Если сейчас не побежать, то меня…». Убьют? Уничтожат? Или же не заметят и пройдут мимо? Тень полностью показывается из-за угла. Несколько шагов. Пак слышит его дыхание. Существо подходит к нему. Чимин всё еще не открывает глаза. Зубы сводит, мозг пронзают горячие иглы. — Поразвелось паразитов, мать вашу. Пак до побелевших костяшек сжимает лямки рюкзака с ноутбуком. Челюсти скрежещут друг о друга от перенапряжения, губы опять пересыхают. Существо не собирается уходить, оно стоит возле Чимина. — Вставай, паразит. Вставай, сейчас охрану позову! «Что?» — Чимин не понимает в первую секунду. — «Мне послышалось, или он говорит на моем языке?». — Не хочешь по-хорошему? «Господи!». Чимина хватают за плечи и одним усилием поднимают с земли. Парень распахивает глаза и давится воздухом, не пропуская в голову такую невероятную и шальную мысль. Существо смотрит на него европейским разрезом глаз, серой радужкой, бледной кожей. Хвоста нет — существо поставило рядом метлу из мягких веток. Существо хватает Чимина своими пальцами — пальцами с суставами, костяшками и подушечками. Существо почти одного с ним роста. Существо вдыхает воздух носом и говорит, говорит резко и опасно. Существо открывает коричневый рот, так похожий на человеческий. Почему похожий на человеческий? Чимин смотрит на существо. Чимин открывает такой же розовый рот. Чимин смотрит существу в глаза и хочет закричать… «Это человек! Господи, это человек!!!».