A sheep in wolf's clothing

Чимин стоит, прижавшись к углу одного из домов. Он даже не думает о том, что может показаться подозрительным. Язык прилип к нёбу, хотя Пак и успел преодолеть ошеломляющую волну осознания. По улицам ходило немного существ, но только мужчины. Чимин думал о том, почему женщины сидят дома, хотя время еще не позднее. «Может, они все ведут затворнический образ жизни? Наподобие нашего Востока. Может, они вообще никогда не выходят на свет? Сидят всю жизнь дома и рожают детей. Дети, кстати… Тут есть. Значит, есть и женщины». Чимин встрепенулся и наконец-то сделал попытку влиться в толпу. Он шёл неспешно, пристраиваясь к ритму то одного, то другого мужчины. Шёл вдоль (видимо, главной) улицы. Никто не обращал на него внимания. Ни его одежда, ни внешность не казались странными. Инопланетяне в этом городе были одеты почти так же. Неприметные куртки, штаны, ботинки… Правда, Чимин мог отличить и фактуру ткани, и другой покрой… Но никто не замечал этого. Постепенно Пак смог прийти в себя. Он ходил от одного края улицы к другому, приостанавливаясь в местах столпотворения и ожидая, пока инопланетяне, рядом с которыми он передвигался, не покинут поле видимости. На Земле это бы не вызвало подозрения. «То есть, они свободно принимают меня за своего. То есть… Их можно назвать людьми?». Чимин чуть не с открытым ртом заглядывал в окна кафе, магазинов. Хотя их было совсем мало, и ассортимент, конечно же, очень скудный. «Как после войны». Ассоциации приходили в голову сами собой. Кстати, на улицах было достаточно так называемых «полицейских». Людей в абсолютно чёрной форме с белыми нашивками на груди. Чимин автоматически причислил их к стражам порядка по пристальному взгляду в толпу. Чёрная форма… «Надо запомнить». Все мужчины на улице выглядели очень уставшими. Как будто они без продыху работали на одном заводе, где присутствует только тяжелый физический труд. К слову, одни выглядели довольно хилыми, другие наоборот — очень мускулистыми. Были и средней комплекции, как сам Пак, но намного меньший процент. «Если судить с точки зрения социологии, то тут гиперболизированно традиционный тип общества». Чимину очень хотелось чего-нибудь выпить, хотелось присесть в одном из маленьких и блёклых кафе. Но у него не было инопланетной валюты, чтобы расплатиться, а свою еду и воду он доставать не мог. Слишком уж необычными выглядят тетрапакеты с причудливыми знаками. Пак ходил, не замечая того, что выглядит слишком беззаботно и хорошо по сравнению с остальными мужчинами вокруг него. Пока он ещё не замечал почти намертво опущенных глаз в землю, однообразные вещи и глушь невысоких домов. Тупую безысходность в глазах и дикую усталость непонятно от чего. Пока Чимин не замечал, а в голове медленно ворочались десятки мыслей о занимательном выживании. «Свой среди чужих», — с усмешкой подумалось парню.

***

Спустя около часа бестолкового бродяжничества, Чимин вдруг увидел, что по улице бежит кучка полицейских. За полицейскими неотступно следовали обычные жители с явным азартом на лицах. К ним присоединялось всё больше и больше людей. В конце улицы слышались крики. Чимин поддался общей волне непонимания и странного восторга. Он медленно засеменил вслед за толпой гражданских, пытаясь иногда подпрыгивать повыше, чтобы рассмотреть — что так пошатнуло глухую меланхолию вечерних переулков. Зрелище не заставило себя долго ждать, да к тому же было самодостаточно без хлеба. Чимин остановился как вкопанный. Злобная свора избивала какого-то парнишку. Била сильно и не жалея. Видимо, он им сделал что-то очень скверное. Гражданские, наблюдавшие за всем, старались выстроить стену из тел так, что полицейские едва могли пробраться к правонарушителям. Внимание Чимина привлёк невысокий парень, который старался бить как можно сильнее и чаще всех. Его глаза уже были водянистыми и глупо пустыми от агрессии, которую он пытался выразить. Вся сцена продолжалась не больше пяти-десяти минут, но Чимину показалось, что прошло едва не полчаса или даже больше. Полицейские, наконец, пробрались в толпу, тоже в свою очередь применив силу. Истязатели лениво подались врассыпную, и только невысокий парень всё еще довешивал почти не шевелящемуся телу. Он прекратил только когда получил два удара в лицо от полицейского. В тот же момент в нём что-то переменилось, пелена с глаз будто спала — и он кинулся наутек в глухие закоулки. Полицейские помогли жертве подняться и куда-то повели. Толпа ещё несколько минут тихо обсуждала происходящее, а затем тоже стала рассасываться. Пара мгновений — и переулок вновь утонул в густой меланхолии. Чимин задержался. Он странно долго не мог оторвать взгляда от какой-то затоптанной агрессорами бумажки. Казалось бы, обычная голубоватая бумажка. Но она была подозрительно аккуратно сложена, ко всему края скреплены чуть поржавевшей скрепкой. «Что-то важное», — шептало Чимину сознание. — «Подними её, Чимин. Проверь окружение и подними. Сейчас тебе это ничего не будет стоить. Выкинешь, если не окажется ничего особенного». Пак облокотился об угол дома и присел на корточки, якобы завязывая шнурок. Посмотрел исподлобья по сторонам. Люди были, если просто встать и подойти к бумажке — заметят. Чимин быстро досчитал про себя до трёх и сделал попытку подняться. Должно выглядеть естественно. Он разыграл секундное головокружение и потерю равновесия. Сделал небольшой выпад и накрыл ладонью бумажку. Тут же вскочил на ноги и смущенно одёрнул куртку. Посмотрел вперёд себя. Никто не обратил внимания. Будто невзначай повернул голову в другую сторону — то же самое. Отлично. «Отлично, Чимин. Теперь у тебя есть инопланетная бумажка». На улице заметно стемнело. Людей стало ещё меньше, и Чимин обратил внимание, что полицейские внимательней присматриваются. «Кажется, мне стоит на время вернуться в корабль. Изучить бумагу, подумать над дальнейшими действиями. В следующий раз прийти в город утром, чтобы побольше изучить. Кажется, заочно моя дорога теперь будет исключительно в ночное время суток». Из города он выбрался быстро и без происшествий.

***

В мини-лаборатории Чимин осторожно выложил бумажку под микроскоп. Он удивился этой своей осторожности, вспомнив, как сгреб её из грязи мостовой буквально в кулак. Это оказалась простая бумага, очень похожая на земную, но всё равно в ней было какое-то отличие. Чимин снял проржавевшую скрепку — она, к слову, в точности копировала земную — и развернул артефакт. Сказать, что он офигел — ничего не сказать. Чимин мало что понял из замысловатых инопланетных символов, но одно было ясно точно — перед ним лежал какой-то документ. Судя по фотографии — этот документ мог подтвердить личность. В середине верхнего края красовалась чёрно-белая фотография. Ниже было много записей на инопланетном языке, но некоторые буквы оказались похожими на латиницу. Больше всего Чимина привлекла последовательность символов «Альфа», «Бета», «Омега». «Омега» была обведена в кружок. — Интересно, где здесь что? Где имя, фамилия, дата рождения? Они вообще это как-нибудь помечают? Чимин рассматривал ровный почерк под лупой. Документ был написан вручную. Единственное, что уберегало от малого процента подделки — красноватая печать на весь лист и оттиск какого-то… герба? Чимин аккуратно поводил пальцем по бумаге. Хороший оттиск на качественной бумаге. — Наверное, даже такие простые документы проблематично подделать полностью. Бедный парень, на него теперь ещё и эта морока свалилась помимо зализывания ран. Чимин ни секунды не сомневался в том, что присвоит себе эти документы, какому бы человеку они ни принадлежали. Дело оставалось за малым — как-нибудь подделать имя и выяснить, нет ли на документах пометок о чём-то противозаконном. Мало ли. Подделать фотографию труда почти не составило. Оттиск и печать до нее не добирались.

***

Чимин восстанавливался не по дням, а по часам. Следующий поход к городу он уже совершил намного быстрее, а ещё составил по бортовым снимкам карту химической свалки, чтобы в следующий раз просто обходить стороной пятна и не брать защитный костюм. Погода на планете была однообразно сырой и серой, солнце выглядывало очень редко, однако дождей не было. Впрочем, на Земле тоже бывают такие периоды. У Пака не было точного плана, но ему каким-то образом надо синхронизировать речь и символы этой планеты. Выучить алфавит. Он не мог находиться здесь, не имея возможности читать и писать. Было очень много вариантов, как раздобыть информацию о знаках. Купить букварь? Здесь совсем другие понятия, животные, растения — по букварю и азбуке аналогиями ничего не выучишь. Придётся играть. Играть долго и искусно, пока не получится добиться желаемого.

***

Чимин прокручивал в голове всякие бредни, но вдруг увидел мужчину в очках. Значит, на планете существуют близорукие люди. У них может развиваться эта патология. Пак сжимал в кармане бумажку со своей фотографией, стискивал зубы и медленно шагал по городу в поисках выхода. Тут он заметил, что на него с интересом смотрит какой-то мальчик. «Вот оно. Пока не уверен, есть ли здесь понятие нравственного долга, в прошлый раз толпа не очень-то спешила помочь пострадавшему. Но стоит попробовать. Дети иногда имеют свойство молчать о том, чего наверняка не знают. Мне так кажется». Чимин устало опустился на скамейку рядом с ребёнком. Большие глаза дождливого цвета уставились на него. — Ты не поможешь мне? — негромко спросил Пак, удостоверившись, что взрослых поблизости нет. Мальчик заулыбался. Его желтоватые зубки коротко стукнулись друг о друга, сдержав смех где-то внутри горла. — Я очень плохо вижу, и мне кажется, что я перепутал свои документы и документы жены. Поможешь мне прочитать? — Чимин небрежно вытащил бумажку из кармана. На лице мальчика осело непонимание. Осело толстым слоем, настолько явное, что Чимин испугался до холодных мурашек. Ребёнок смотрел ему прямо в глаза, но зрачки не сужались, как бывает при страхе. Он точно что-то не понял из фразы Чимина, но что именно? — Поможешь прочитать? — повторил Пак и чуть придвинул к нему пальцы с бумагой. Мальчик принял документ и развернул. — Симин. — Как? — переспросил Чимин. — Симин. Мальчик чуть наклонился к нему и вдруг резко поднял от бумаги огромные глаза. Теперь-то во взгляде точно был испуг. Ребенок придвинулся ещё ближе, что заставило Чимина слегка отпрянуть. — Что случилось? — Жены — ваш муж? — Ч-что? — Жены. В смысле, это ваши документы. Но… Чимин ошарашено на него пялился. Мальчик начинал беспокоиться, протягивая бумагу. Серые глаза бегали по лицу Пака. — Спасибо. Я уж испугался, что перепутал… Парень поспешно встал и помахал мальчику, совсем не успевая пресечь этот жест. Ребенок раскрыл рот на вдохе и смотрел теперь на Пака, как на инопланетянина. «Господи, дети — существа от Дьявола, не иначе», — судорожно думал Чимин. Надо было обращаться не к ребенку. Лучше к недалёкому взрослому. Этот непонимающий взгляд точно сулит что-то нехорошее. Этот мальчик, скорее всего, поспешит теперь узнать у других незнакомые слова. Слишком явным было его изумление на грани испуга. «Но это не просто новые слова. Жест, мой жест прощания. И еще он так странно придвинулся ко мне. Что не так? Что я сделал не так?». Чимин думал о том, что теперь надо больше внимания уделить невербальной составляющей этого мира. Пак вдруг почувствовал себя опять катастрофически далёким, слишком белой вороной. Его заметят. Если не взять себя в руки — его очень скоро заметят. «Я даже не волк в овечьей. Я овца в волчьей шкуре».