A sheep in wolf's clothing

— Письменность здесь похожа на незаконченные геометрические фигуры, палочки, точки… — Чимин задумчиво говорит в диктофон, медленно подбирая слова тому, что видит. — Наверное, есть какие-то знаки препинания, но пока все записи — сплошной набор символов. Мальчик прочитал имя как «Симин». Я нашёл сразу под фотографией короткое… Мм… Слово? В котором совпадают два знака. Это два квадратика… Значит, квадратики — это буква «и». Горизонтальная черточка — «С». Полквадрата — «м». И похожий на английскую земную «Л» прямой угол — «н». Собственно, каждый символ соответствует одной букве, как в… Европейских языках? Значит, их алфавит будет не так сложно выучить. Другой вопрос состоит в том, чтобы выучить новые слова. В толпе я не узнавал половины, хотя, в принципе, язык в основном был понятен. Я переписал символы с документа и нашёл совпадения с уже известными буквами. В следующую вылазку мне надо выяснить, какая форма документа попала ко мне. Чимин выключил диктофон и откинулся на спинку кресла. Глаза уже болели от скопления геометрических форм. «Думаю, я смогу выжить в этом необычном мире». Следующим шагом ему было необходимо найти библиотеку.

***

Чимин бродил по улицам города и замечал, что на этот раз привлекает внимание полицейских. Гражданских было совсем мало. Одни полицейские. «В чем дело? Может, сейчас что-то вроде комендантского часа? Почему так мало людей? Или они все на работе? Неужели тут нет безработных?». Двое мужчин в чёрной форме уверенно двинулись к Паку, спустя пару минут пристального наблюдения. Чимин спокойно продолжил путь, хотя сердце бешено заколотилось. Ладони в карманах тут же вспотели, на глаза легла пелена паники. Что сейчас предпринять — он не знал. Если поймут, что документы украдены… Если услышат незнакомое слово… Если заметят другой покрой одежды… Что тогда делать? — Хеси. «Господи, что он сказал?! Это приветствие? Или угроза? Может, он приказал остановиться?». Чимин коротко улыбнулся и сам испугался, насколько сипло произнес ответ сухим горлом. — Хеси. — Почему не на работах? «Каких работах? Я обязан?». — Тастасгриф. Полицейские моментально увидели замешательство Чимина. Он начал рыться в карманах, теперь уже совершенно не понимая — чего от него хотят. Ему надо срочно посмотреть в глаза, на реакцию — предмет они ждут или слова. Но Пак никаким усилием воли не мог поднять взгляд. Словно под угрозой смертной казни. Ему отчего-то казалось — далеко внутри, порывом интуиции — что сейчас смотреть на них нельзя. — Симин, — негромко сказал он. — Тастасгриф. Чимин, наконец, извлёк бумажку и отдал в руки полицейским. Её взял тот, у которого поперек нашивки шла чёрная полоса, как бы разделяя её надвое. «Может, он выше званием?». Полицейский, как только открыл документ и просмотрел, тут же взметнул взгляд на Чимина. Молча показал бумагу второму, ткнув куда-то. Тот тоже уставился. — Что случилось? — Чимин знал, что лучше ничего не говорить на этой планете, пока тебе не скажут, но… — Почему не на занятиях? Полицейский спрашивал, но взгляд всё еще был потерянным, аналогично и у второго. — Почему не на занятиях, Симин? Тебя проводить? В словах звучала угроза. Можно ли предположить, что если вызвать их на конфликт, то Пака отведут в университет? Университет же? Полицейские переглянулись и внезапно схватили его под руки. Чимин свободно поддался, почувствовав, как паспорт… «Тастасгриф» суют ему в карман. «Меня же не заберут в участок? Что здесь за режим, если за прогул тебя свободно сгребают в охапку и тащат почти без объяснения причин? Со мной же не могут ничего сделать… За обычный прогул занятий? Симин, Симин, Симин… Что у тебя в документах? Почему они так странно переглядывались? Значит, в т… Тастасгрифе есть пометка об обучении. Есть имя, фотография. Это, считай, удостоверение личности. В этом мне повезло. Осталось разобраться с остальным». К удивлению Чимина, его тянули за собой буквально один квартал. За углом показалось неприметное, низкое, но обширное по площади здание. Чимин бы, скорее, принял его за какой-нибудь завод, чем за университет. «Бесплатный путеводитель, от которого можно накласть в штаны», — окрестил про себя Чимин полицейских.

***

Его притащили прямо к дверям. — Хеси… — Сдавленно сказал Пак вахтеру. — Хеси, — вслед за ним тут же сказали полицейские. — Проследите, чтобы он не покинул стены уни до окончания занятий. — Хорошо, — кивнул вахтёр и одарил Чимина тем же непонятным взглядом, что и люди в форме. Стражи порядка спешно покинули «уни», а Чимин скорее прошёл внутрь, подальше от съедающего взгляда. Его встретил сухой запах камня, извести и огромное, белое пятно, которому он должен придать форму в самые кратчайшие сроки.

***

Коридоры пустовали. Занятия были в самом разгаре. Чимин тихо ступал по старому, скрипящему паркету, увиливая подальше от вахтёрской каморки. За каждой дверью слышались мощные, мужские голоса. «О. Я, кажется, могу различить дисциплины? И сейчас кое-что пришло мне в голову. Как я узнаю, где тут библиотека? Как называются на их языке книги? Вдруг у них вообще нет никакой библиотеки? А… Я видел книжный. Книжный магазин где-то точно был. Сейчас бы туда вернуться и переписать вывеску, тогда бы и спрашивать не пришлось. Но вахтер не выпустит. А даже если выпустит, если прошмыгнуть — всё равно полицейские могут вернуть обратно». Чимин вздрогнул от резкой и громкой трели звонка. За дверями одновременно послышался удар… Один мощный удар сотнями ног? Что это было? Потом эти же сотни мужских глоток гаркнули… «Фарвел? Это разве не нидерландский?». Чимин моментально узнал знакомое слово. В юности он летал с родителями в Нидерланды и многократно говорил это слово в гостях и аэропорте. «Но Хеси, тастасгриф, уни — это что-то другое. Это… Инопланетный язык — фонетическая смесь многих земных языков с универсальной семиотикой?». Из массивных дверей в коридор хлынули толпы парней. Поначалу Чимину показалось, что они почти одинаковые — настолько его сбила с толку униформа… Нет, это была не совсем униформа. Как и на улицах — однотипная, серая одежда. Здесь люди не носили ярких цветов. Никто. Чимину в голову что-то закрадывалось насчёт этого. Как и насчёт множества полицейских, отсутствия женщин на улицах, скудных прилавков магазинов… Закрадывалось, но стоило проверить. Чимин прослеживал, куда шли парни. Кто-то заворачивал за угол — и оттуда сильно пахло едой. Столовая. Кто-то искал друзей из другой группы. Но никто не шёл к выходу. Вахтёр спокойно сидел на стульчике и ел что-то вроде булочки с чаем. «Такая дисциплина. Уни не покидают до окончания занятий. Даже не думают». Пак бесцельно бродил по коридорам, тщетно пытаясь отыскать библиотеку или хотя бы намёк на неё. Параллельно заглядывал в аудитории — книг на партах или в руках у студентов не было. «Книги здесь редкость? Или…». Чимин аж приостановился от такой внезапной мысли. Мысли, которая ломала его спокойное пребывание тут. «Запрещены?». Об этом ещё было рано думать. Пак вдруг понял — по расслабленности студентов — что попал как раз на большую перемену. Это оказалось на руку. «Мне необходимо скопом произвести сразу несколько операций. Во-первых, если книги здесь редки как явление — мне надо точно знать причину, для которой они мне нужны. Чтобы обосновать потребность. Если здесь есть библиотека — то мне надо заявить какую-нибудь дисциплину. Нельзя натыкаться на слишком высокую и узкую специализацию — я просто ничего не пойму. Надо вычленить из толпы самых младших и подслушать. Они наверняка будут говорить о каком-нибудь предмете. Тогда я попрошу книгу по нему…». Чимина кто-то толкнул в плечо. Он постарался сделать вид, что не заметил и прошёл дальше. Мысль была потеряна. И он учуял какую-то опасность — вокруг все на короткое мгновение затихли. Пака догнали и толкнули снова. «Чего он добивается? Мне обернуться? Как только обернусь — ввяжусь в конфликт». Чимин посмотрел на реакцию парней впереди него. Те были взволнованы и на азарте. «Местный задира. Кто еще так будет поступать и вызывать подобную реакцию на лицах». Чимин обернулся. Тут же узнал того, кто его толкнул, но попытался сдержать порыв эмоций. Парень, который не так давно участвовал в драке посреди улицы. Он последний из всей своры убежал. «Узнал меня? Вряд ли. Случайно наткнулся… Документы». Последнее кольнуло в самый мозг. Первым делом Чимин подумал, что задира видел, как Пак крадёт документы. Но нет, нет, вряд ли. Чимин проверял — никто не мог видеть. Да и нарушитель тогда очень быстро убежал в переулки. Но что-то было не так. Чимин наблюдал ту же агрессию. Пока в малой доле, но агрессию. Белобрысый парень... Серьёзно, он смотрел на Чимина, как на какого-то знакомого. — Хеси? — Хер соси, блядь, — прохрипел белобрысый и двинулся на него. Но что-то было не так, определенно. Агрессия смешивалась с непониманием, задира удерживался от своего же порыва, себя же не понимая? Чимин выставил вперёд руку, сохраняя около пятидесяти сантиметров дистанции между ними. Парень остановился и твёрдо смотрел ему в глаза. — Мало тебе было? — Не понимаю. Весь коридор наблюдал, затаив дыхание. Даже лёгкий шепоток испарился. Чимин вдруг почувствовал себя абсолютно голым перед этими людьми. Такое чувство возникало раньше. Будто все эти парни знали. Знали, что Пак — чужой. — Не понимает он… Белобрысый глубоко, но осторожно втягивал воздух носом, чуть наклоняясь к Чимину. Чимин зачем-то попытался сделать то же самое. На уровне самозащиты, убеждения, что так надо. Но ничем не пахло. Однако противник как-то оскорбился этим жестом, и Пак пожалел о своей опрометчивости. Ему тоже бил адреналин в голову. — Мы ещё поговорим. Наедине. Блядь. — Тихо отчеканил задира и медленно развернулся, до последнего сохраняя зрительный контакт. «Опасно. Здесь, правда, слишком опасно. Эти парни очень агрессивны. Не думаю, что я так свободно встречался с подобной агрессией на Земле. Но в чем было дело? К слову… Спустя несколько контактов с инопланетянами, кое-какой жест уже не кажется мне случайным». Чимин тоже медленно развернулся и продолжил свой путь, когда убедился, что опасность миновала. «Почему они все нюхают воздух вокруг меня? У меня какой-то другой запах? Поэтому они чувствуют во мне чужака? Но ничем не пахнет. От них тоже ничем не пахнет. Зачем они все нюхают?». Теперь Пак чувствовал напряжение в каждом направленном на него взгляде, которых, к слову, оказалось очень много. Парни продолжили переговариваться и заниматься своими делами, но урывками одаривали Чимина вниманием. В уни также не было женщин, как и везде. — Не хочу на альфалогию. Чимин приостановился. Навострил уши. — Да чо ты. Самый легкий предмет. А преподаватель вообще лапочка. «Альфалогия, альфалогия, альфалогия. Самый легкий… „Лапочка?“. Почему они так называют мужчину?». Чимин украдкой посмотрел в сторону говорящих. Кучка смазливых парней. «Геи?». Внезапно взгляд сфокусировался на приоткрытой двери в самом конце коридора. За которой виднелись… «Библиотека! Вот она, тут есть библиотека!». Чимин ринулся вперёд, не успев удержать порыв радости и ликования внутри себя. Он украдкой просмотрел вывеску — там были «и», «н»… «Значит, она называется не совсем „библиотекой“. „Н“… тогда как здесь именуются книги?». Парень поспешно зашёл внутрь. Он не знал, сколько здесь длится большая перемена, поэтому надо действовать быстро. Его испуганно встретил высокий, болезненный парень. Большие глаза таращились на Чимина как сквозь туман. — Хеси, — его голос дрожал, но вдруг оказался возбуждённым. — Хеси, — Чимин на мгновение заступорился. Как сказать, что ему нужна книга по альфалогии? — Ты… За лингвой? — Альфалогия, — выпалил Пак. Библиотекарь заинтересованно уставился на него. Потом медленно прошёлся вдоль ближайшей полки и почти вслепую взял маленькую, тонкую книжицу. Она совсем не походила на содержательный учебник. «Ну да, — расстроился Чимин. — Те парни говорили, что предмет самый лёгкий из всех». — Тастасгриф, — улыбнулся болезненный юноша. Чимин быстро вытащил документ. Библиотекарь бегло изучил его и озадаченно ухмыльнулся. — Зачем тебе альфалогия? Вы же уже прошли эту секцию. Пак не уверен, что декодировал следующий взгляд правильно, и вряд ли не сказалось впечатление о кучке смазливых студентов… Но с ним сейчас… Попытались заигрывать? У Чимина коротко пробежались мурашки по рукам от непонимания. Он аккуратно взял книгу из рук парня и уже развернулся к выходу. — Ты куда? «Нельзя выносить? Черт, что делать. Что сейчас мне нужно сделать…». — До конца перемены ещё много, — библиотекарь цокнул языком. — Ты её всю успеешь прочитать. Чимин медленно развернулся и уловил боковым зрением столы в углу комнаты. «Прочитать-то её я как раз и не смогу». — У Вас есть ручка и лист бумаги? — осторожно спросил Пак, угадывая реакцию на свои слова. — Тебе бы лингву по дикции. Библиотекарь достал карандаш и лист, протянул Чимину. А когда передавал — ненавязчиво коснулся его руки. Пак попытался не реагировать на это. Быстрее уселся за стол и закрыл собой все принадлежности. Никто и ни за что не должен просечь, что Чимин не знает даже алфавита. — Альфалогия… — Чимин тут же переписал символы на бумагу и ниже расставил английские буквы. «Теперь… А, б — возьму в названии библиотеки? Но это, получается, "лингвотека"? Или… Ладно, разберусь. У меня есть теперь прилично так букв. Интересно, сколько до окончания перемены? Если с книгами можно работать только тут — это очень осложняет ситуацию». — А где у вас тут часы висят? — необдуманно ляпнул Пак, осмотревшись и не найдя оных. На него уставился тупой взгляд. — Часы?.. Чимин неуверенно кивнул. Библиотекарь ещё с несколько секунд изучал его, катал в мозгу непонятное слово и не находил ему применения. — Часы… По какой это секции? — Ладно, не надо… — Спасовал парень, уворачиваясь от новой опасности. Он открыл первую страницу и бегло переписал один абзац. Это заняло от силы минут пять. Пока не изучен алфавит — достаточно и этого. Хотя неплохо бы вырвать пару страниц и забрать с собой. Чимин оглянулся на библиотекаря и тут же был вынужден потупить взгляд обратно в книгу. Юноша очень внимательно изучал его и даже не стеснялся открытого контакта. — Как вас зовут? — негромко спросил Пак в попытке рассеять напряжение. — Меня?! — Воскликнул библиотекарь. — Что за странный парень. «Чёрт, чёрт! Как сложно с ними со всеми!».

***

Чимин ещё около двух минут бездумно пялился в кучу геометрических фигур. Потом до него дошло полистать учебник на предмет иллюстраций. К чему мог относиться предмет "альфалогия" — Пак даже не предполагал, пока не увидел пару анатомических рисунков. На первой иллюстрации изображались трое мужчин разного телосложения. Отличались они уровнем развитости мышц и… Чимину это было странно прокручивать в голове. «Размеры половых органов». На этих мыслях его уши яростно загорелись. «Какое вообще это имеет значение? От телосложения не зависит размер хера. Почему здесь так нарисовано?». Спохватившись, он быстрее перевернул следующую страницу. Пялиться на мужские причиндалы было совсем не в мужской компетенции. Тут уже оказалось поприличнее, хотя тоже не совсем понятно. Ладно, мочеполовая система. Ладно… «Но почему…» — Чимин быстро пролистнул дальше. Он до чего-то начинал додумываться. Снова вернулся к предыдущей иллюстрации. — «Матка? Почему матка нарисована в мужском теле? Это мутация? Альфалогия — наука про мутации? „Альфа“ — первая буква греческого алфавита. Может, это типа эволюции? Раньше на этой планете жили андрогины или типа того? А потом…». Чимин полистал дальше. Но не нашел ничего о строении женского тела. «Учебник маленький, потому что… Как сказал этот парень? "Секция"? Здесь материал изучают секциями? По чуть-чуть. Потому и учебник очень маленький, как одна глава земного пособия». Пак резко подскочил на стуле от пронзительной, железной трели звонка. Спохватился, быстро свернул лист и сунул в карман. Подбежал к столу библиотекаря, бросил на него книгу и кинулся к выходу. — Стой! Отдай лист! — крикнул ему вдогонку юноша. — Мне он нужен! — испуганно протараторил Чимин от неожиданности. «Здесь даже бумагу нельзя с собой брать?». Библиотекарь было ринулся за ним, но уже в следующую секунду махнул рукой и остановился. Посмотрел на стол. Карандаш Чимин тоже умыкнул. Болезненный юноша цокнул языком и медленно вернулся за стол, открывая книжный формуляр.