A sheep in wolf's clothing

Чимин неспешно шагал под покровом ночи, возвращаясь в свой корабль. Две луны то пропадали за редкими тучами, то вновь выплывали, будто вели некачественную слежку. Пак прокручивал в голове всё то, что узнал сегодня. Пробовал языком разума вкус неожиданных впечатлений. Все эти настороженные парни, странные дисциплины, болезненный библиотекарь, запретные книги, необычные слова… Давящая атмосфера полупустого города, скудное его содержание и тёмные тайны. Всё это предстояло объяснить, разгадать, понять. Плечо ещё помнило удар, сознание боялось ошибки. Фантомные запахи, которых Чимин не чувствует, синергия множества языков, которую не так просто запомнить, опасные полицейские, душный воздух. В кармане лежал маленький блокнот — преступник в мире запретной печатной и письменной информации. Там у Чимина записаны все урванные из этого инопланетного мира слова и соответствующие им фонетические формы. По примерным предположениям Паку удалось собрать весь алфавит. Осталось выучить символы и научиться читать. После занятий в уни Пак всё-таки попытался отыскать книжный. Но оказалось, что это был просто небольшой киоск с кучами листовок. Листы были связаны пачками, от чего показалось, что это книги. После данного открытия Чимин укрепился в предположениях, что книг в свободном доступе на этой планете может не быть вовсе. А ещё парень смутно вспоминал странный факт. Вообще все узнанные факты были странными, оставалось лишь распределить их по соответствующей степени. Но. «Я не видел ни одних часов. И библиотекарь тоже странно отреагировал на слово „часы“ тогда». Чимин чувствовал дикую усталость. Сказывалась разница в продолжительности суток. Ни на что не оставалось сил, когда он возвращался в корабль. Перед сном Пак надиктовывал всякие мелочи в диктофон и засыпал прежде, чем успевал нажать на завершение записи. Чего уж говорить про починку антенны или обшивки, хотя мысль об этих двух важных делах преследовала Пака постоянно и довольно сильно давила. Чимин помнил про растение, на которое прицепил датчик несколько дней тому назад. За время путешествий он нашёл ещё несколько необычных растений, и ему необходимо время на их сбор и транспортировку. А перед этим Паку надо что-нибудь изучить про них — не может же он притащить в корабль субстанцию неизвестного происхождения и состава. Не зря эти растения находятся вблизи химсвалки и покрыты толстым слоем пыли. Следующий день было решено посвятить изучению алфавита, а следом и тех нескольких абзацев, которые он наскоро переписал в библиотеке из книги по альфалогии. Заодно он сможет полностью прочитать свои документы.

***

«Перед вами текст секции по альфалогии. Это основная по отношению к омегалогии секция. Без сильных мужчин нет сильной расы». — Похоже на начало нацистского трактата, — усмехнулся Чимин. — Это же не секция о евгенике? «Главная функция альфы состоит в продлении рода. Альфа настолько плодоспособен, насколько силён его запах». Чимин остановился на этих словах. — Значит, всё-таки они чувствуют какой-то запах? И что же… То есть, я хочу сказать, что от меня… Какой от меня запах они чувствуют? Альфа — это мужчина. Если я мужчина, от меня… «Помимо сильного запаха, альф от омег отличает телосложение, половая система и общественное предназначение. Альфа — мужчина с развитой мускулатурой, высоким ростом, значительного размера половым органом». — Омега? Стоп, разве не «Омега» написано у меня в документах? То есть, как? Может, я выгляжу как альфа, но тех полицейских сбила с толку литера омеги? «Но сильное потомство зависит не только от физических данных альфы. На это также влияют и гены, заложенные в теле омеги». — Так… — Чимин тяжело сглотнул. — Так. Я не понял. В голове чётко отпечатались иллюстрации из книги. Где в мужском теле была нарисована матка, и двое мужчин с явными физическими различиями на предыдущих страницах. Чимин ещё раз сглотнул. Вскочил, подлетел к куртке и достал тастасгриф. На первой строчке имя. "Симин". На второй: «Пол: Омега». Третья: «Принадлежник к уни Великого Предводителя». Далее пару строк о родовой принадлежности, адрес, строка об отсутствии преступлений. И в конце: «Без сильных мужчин нет сильной расы. Без слабых мужчин нет сильных мужчин. Альфа и омега рождают силу Оберона. Оберон рождает будущее. Сила Великому Предводителю. Жизнь Великому Предводителю. Вечность Великому Предводителю». Чимин пялился в этот странный девиз-гимн неизвестному человеку. Одновременно в разум врывались тысячи осознаний. «Планета называется Оберон, здесь нет часов, запрещены книги, улицы курируют сотни полицейских, одинаковая одежда, одинаковые глаза, дождливые, серые глаза, два спутника, длинные сутки, тридцать два часа, душная атмосфера, странная химия от свалки, странный язык, странное смешение языков, странные, неощутимые запахи, странная апатия во всём, серое, всё серое, всё опасное, люди — не люди, мужчины и мужчины…». И тут он осознал. Вдруг, лишним ударом сердца, не верящий сам себе. Вдруг осознал: «Здесь нет женщин! На этой планете в принципе нет женщин! Мужчины рожают от мужчин, мужчины спят с мужчинами! Мужчины с матками, как у женщин! Они рожают детей от мужчин! Господи, какой ужас! Как это вообще возможно?!». Чимин осел на пол и впился пальцами в волосы. «Мужчины-женщины. Омега. Альфалогия — наука об оплодотворителях. Омегалогия — о… Роженицах? Что за хрень. Как такое может быть? А еще… На Обероне что-то вроде тоталитарного режима? Эта цивилизация отстает в развитии лет на восемьдесят от земной? Господи, как раскалывается голова, господи…». Чимин завалился на бок и закрыл глаза. «Было бы забавно, если бы первым исследователем выбрали женщину. Оберон бы сошел с ума, как я сейчас. К слову…». В голове укололо. Чимин осознал себя на грани испуга. Резко и странно, довольно непохоже на него. В этом сумбуре колючих мыслей — одна… «Я же получил сигнал с этой планеты».

***

Пак даже задержал дыхание на несколько секунд от такого душащего осознания. Он забыл. Он совсем забыл про этот сигнал без какой-либо информации. Или… Чимин вскочил и понёсся в отсек управления. Звук. «В нём был звук». Чимин роет кучи файлов и, наконец, находит запись сигнала. Секундное сообщение из шума. Будто короткий, белый шум. У Чимина мурашки за доли секунды покрывают всё тело, руки трясутся и не сразу находят необходимые для себя действия. Чимин врубает динамик на полную и ставит замедленное в два раза воспроизведение. В глазах мутнеет, уши закладывает от скопища жутких эмоций, от дикого осознания происходящего. Две секунды на повтор, клавиатура вибрирует от громкого звука. Чимин слышит в висках своё сердце. На весь корабль проносится — как древние мантры или сигнал с того света — размеренное и рипящее: «Хе-си. Хе-си. Хе-си. Хе-си…».

***

«Мне необходимо найти этого человека». Чимин уже несколько часов не может думать ни о чём другом. Он понимает, почему сначала эта мысль его не посещала. Он не знал об обстановке на Обероне, не знал, что тут тотальный контроль над всем. Это отодвигало назад то, о чём он сейчас задумался. «Мог ли это быть подпольный сигнал? Здесь есть радио, но могло ли правительство подать такое сообщение в космос? Вряд ли им это нужно, когда они держат тотальный контроль над Обероном. Великий Предводитель не развивает здесь ничего — отсутствует наука, техника, всё построено на жёстком воспитании „идеальных мужчин“ и страхе. Правительство не станет лезть в космос, это ничего не принесёт. Я склоняюсь к тому, что сигнал был послан подпольно. Но как тогда выяснить источник? Где-то должна располагаться довольно большая антенна и аппарат. Этого невозможно сделать здесь, в городе. Из-за однотипных, невысоких домов всё как на ладони. Значит, источник где-то за пределами города. Но найти его без транспорта, вслепую — нет, это невозможно». Чимин уже принял повышенную дозу лекарства от мигрени. Это сказывалось на самочувствии. Во рту не проходила горечь от последней, вставшей поперёк горла таблетки, глаза заплывали каким-то туманом, но оставить мысль Пак не мог. «Ясно одно. Мне надо срочно починить антенну, чтобы… Теперь уже попытаться установить связь с этим таинственным источником на Обероне. Не знаю пока — как именно. А ещё… Мне нужен источник информации в самом городе. Надо найти того, кто знает чуть больше, чем остальные. И не побоится мне об этом рассказать». Парень устало перебрался в отсек со спальным мешком. Всё тело гудело от физической усталости, голова горела от эмоциональной. Чимин вытащил спрятанное под подушку снотворное. Выдавил из пластинки две таблетки. Это тоже превышало допустимую дозу. Но парень уже больше двух месяцев не мог заснуть с допустимой, не говоря уже о том, чтобы поприветствовать сон без таблеток. За девять непривычных часов под двумя спутниками Чимину снится один короткий сон. Он задыхается в открытом космосе от миллионов душащих запахов, которые не может почувствовать.