A sheep in wolf's clothing

— Выйдем, — прошептал Чимин, не оглядываясь на библиотекаря. Видимо, Юнги был прошаренным в конспирации ненужной чужим ушам информации. Он молча кивнул и направился к двери. Чимин решил, что тому одинаково интересно понять нестыковки реальности и уйти от нее с помощью шара. Первое было в большей степени выгодно Чимину, второе — Юнги, и области интересов взаимно и идеально пересеклись. Оказалось, что Юнги учился в одной группе с Чимином, но на секциях почти не бывал. По всему, ему удавалось без последствий их бурить, но для чего? Они сели за одну парту, но по инопланетянину было видно, что ему всё еще не совсем комфортно рядом с Чимином. «Есть ли вероятность, что запах Симина полностью выветрится из документов?». — Бета? — шепнул ему Юнги внезапно. — Омега. Пак встретился с еще больше непонимающим взглядом. — Интересно. Кровосмешение? — Нет. «Ты хочешь знать, где же тогда мой запах? Извини, Юнги, загадок для тебя тут больше, чем в ящике Пандоры». — У меня много вопросов. Скажу откровенно: ты странно выделяешься, но я пока не могу понять причины. Перед началом комендантского часа притащишь глюк ко мне домой, так и быть. Я помогу тебе, чтобы ты ответил на мои вопросы. «Комендантский час? Как понять, когда он начинается? Мне еще надо успеть вернуться в корабль и обратно. И как я притащу ему шар, если тот находится в капсуле в замороженном виде? Это слишком подозрительно. Во-первых, я физически не успею в корабль и назад. Во-вторых, я не знаю, во сколько здесь комендантский час. Вообще впервые о нем слышу. Сегодня в любом случае нельзя, даже принимая во внимание пару первых пунктов. Не буду даже пытаться. Мне придётся разморозить шар, перед этим проследить по часам, во сколько все люди покидают улицы и что делают с теми, кто не успел. Сделка очень важна, но не имеет смысла, если я не отсрочу. Не имеет смысла — она просто может не состояться». — Юнги, как насчет завтра? — Почему? — Сегодня у меня есть некоторые дела. — Какие дела могут быть после комендантского часа? «Я могу пойти вабанк. Могу рискнуть. Могу ли?». — Какие еще дела бывают после комендантского часа? Юнги ухмыльнулся. Перевел взгляд на лектора, прослушал несколько слов и вернул внимание к Чимину. — Ты отречённый, что ли? «Отреченный? Это что-то вроде преступника? Что за ухмылка? Тебе интересно? Или ты готов сейчас же меня сдать? Посмотри на меня еще раз. Если я выдержу паузу — она уже затянута — это будет означать что-то вроде увиливания при ответе „нет“». — Нет. — Нет? — Юнги опустил глаза в парту и чуть шире улыбнулся, пытаясь подавить это. Чимин затаил дыхание. Сердце стучало по вискам так сильно, что было заметно с силой пульсирующую вену на запястье. Пак не удивился бы, если бы Юнги сейчас слышал его сердцебиение без приборов. — Ты лжёшь, — едва слышно шевельнулись чужие губы. «Если до завтра со мной ничего не случится — это тот человек, который мне необходим». — Завтра, Юнги. Чимин медленно прижался спиной к крышке задней парты, расслабляясь. Юнги не сказал больше ничего, но еще некоторое время продолжал едва заметно улыбаться. Это давало небольшой шанс на успех.

***

«Авантюристы — вот самые полезные люди в обществе. Для них нет необходимостей и законов, только амбиции и интерес с толикой выгоды. Экономику творят авантюристы, искусство творят авантюристы, всё в руках авантюристов. Кто не рискует — тот спокойно спит после комендантского часа». Чимин бесперебойно наблюдал за тем, как размораживается потенциально опасный шар. Тот покрывался маленькими каплями конденсата, совсем как обычное, земное растение, когда его достаешь из морозилки. Разморозился шар довольно быстро и начал странно пахнуть. Как будто подгнивающая трава. Чимин тут же убрал его в капсулу, на этот раз просто оставив в лаборатории. Очистил воздух от примесей, поставил на автоматическое включение обеззораживающий аэрозоль и отправился спать. Но сон, конечно же, не шёл. Вопросов и жутких опасений всплыло выше крыши. С шаром придется таскаться целый день. Пусть у Пака есть подходящий рюкзак, но ведь шар не потащишь в капсуле. Хотя по первичным исследованиям не было выявлено, что шар как-то странно может воздействовать на кожные покровы, но ведь время идет, в шаре происходят процессы увядания — кто знает, что будет завтра к вечеру. Если это глюк — придется его есть. Возможно. Конечно, Чимин не потянет в рот любую дрянь с Оберона, к тому же, он дал себе в этом слово. Запасов еды на корабле еще очень много. Но если Юнги будет слишком настойчив, а Чимин слишком упёрт — это вызовет еще большие подозрения, которые пока ни к чему. Приоритетность неприятностей на данный момент сомнительная. Ни одна сторона не претендует на стопроцентную опасность, как, в принципе, и на обратное. Вопрос в том — что выйдет, если их совместить.

***

К утру шар покрылся тонким слоем прозрачной слизи. Это настолько выбило из колеи вот уже несколько дней бессонного Чимина, что он долго сомневался — нужна ли ему эта сделка. В итоге шар было решено завернуть в полиэтиленовый пакет. К пакету, возможно, возникнет меньше вопросов, чем к космической капсуле. Чимин надеется.

***

— Ты нахера его в уни притащил? — Юнги на азарте не может скрыть своего шока. — Он воняет просто жесть. Тебе надо его спрятать. «Воняет? Я почти ничего не чувствую. К тому же, шар в полиэтиленовом пакете. А вот теперь мне серьезно интересно: сколько запахов и насколько сильно на самом деле существует на этой планете». — Ты как будто с практики обеспола вылез. Где ты его отрыл? «Обеспола? Кажется, шар, действительно, серьезно воняет. Что же делать? Уйти из уни нельзя, находиться здесь, судя по всему, опасно». — Что же делать? — поинтересовался Чимин. — После этого я сомневаюсь, что ты отречённый. Ну, только если не полностью отбитый отреченный. Слушай, сделаем так. Я сейчас возьму твою сумку и посижу с ней одну секцию в отходнике. На следующей — ты. И так по очереди до окончания секций. Иначе спалимся сразу же. По-любому, в принципе, спалимся. Но хотя бы только перед принадлежниками. Юнги без лишних слов потянул за портфель. Чимин напрягся. Помимо полиэтилена там еще лежали резиновые перчатки и несколько таблеток от отравления. Но сейчас без вариантов. Юнги перебросил рюкзак себе на плечо и стремительно двинулся куда-то по коридору. Чимин уперся поясницей в подоконник и закрыл глаза. «Я сам себе рою могилу на этом чертовом Обероне».

***

— Сегодня, кстати, удачный день, по сравнению со вчерашним. Отец и брат будут не дома после комендантского. Юнги был напряжён весь день после того, как посидел в отходнике с рюкзаком. Чимин подозревал — нет, был уверен, — что тот увидел то, чего не следовало. Но вопросов не звучало до самого вечера. — Ты передержал его, — только и сказал Юнги, дав понять, что всё-таки знает. — Но ничего. Он еще молодой, так что это не страшно. Чимин впервые попал внутрь жилища инопланетян. Он не знает, чего ожидал, но всё равно удивился простоте обстановки. Примитивная мебель, отсутствие техники — только радио на стене. Ванная без претензии на что-либо, кроме быстрого принятия душа. Грязный туалет. Блевать тут будет отвратно. Юнги отнёс шар на кухню и самовольно вытащил из рюкзака. — Если ты сам объяснишь мне, что это всё такое, — парень имел в виду перчатки и полиэтилен. — То вопросов будет меньше. — Ты никогда такого не видел? — Не думаю, что вообще кто-то такое видел, — усмехнулся Юнги и начал мять в пальцах пакет, когда снял его с шара. — Из чего это сделано? Я никогда не видел такой оболочки. — Полиэтилен, — Чимин не нашелся, как объяснить такую вещь человеку, который никогда этого не видел. — Термопластичный полимер этилена. Что-то вроде последней подпольной разработки. — Пак словил недоуменный взгляд. — Ты же сам понял, что я отречённый. Или что, по-твоему, должны знать отреченные? Юнги помолчал, продолжая шуршать пакетом в руках. — Ну тогда ты о-о-очень крутой отреченный. — Возможно, — как можно безразличнее произнес Чимин. — А еще оболочка для рук. Такой я тоже не встречал, хотя что-то похожее применяется на обесполе. «Он говорит про это уже второй раз. Как мне понять, что такое „обеспол“? Что-то из медицины?». — Ближе к делу? — сам повернул в необходимое русло Юнги. — Да, пожалуй. — Ты так странно говоришь, — улыбнулся инопланетянин, доставая из ящика большой нож. — Наверное, поэтому привлекаешь внимание кого ни попадя. Чимин промолчал на это. Сейчас было опасно ляпнуть что-нибудь непривычное, странное. И всё от нервов. — Глюк. Ты счастливчик. Я бы дал тебе такое прозвище, но слишком… Стрёмно, — засмеялся Юнги. — От этой штуки унесёт. И если отец узнает, что я опять глюканулся, то выгонит из дома. Это точно. Чимин с замиранием сердца наблюдал, как Юнги разделывает шар на четыре части. Внутри растение оказалось очень необычным. Из сердцевины будто бы распространялся мини-взрыв — красно-жёлтые лучи, к кожуре переходящие в зелёный. Съесть даже один кусочек таких размеров очень сложно. Неужели придётся употребить целую половину? — Ты когда-нибудь пробовал? Ох, конечно же, нет. Не смотри на размер. Половина вполне нормально съедается. Я ел и больше. «Он альфа или омега? Так спокойно общается с неизвестным человеком, потому что легко может дать отпор при опасности?». — К слову. Пока еще ты можешь говорить. Почему от тебя пахнет Симином? — Юнги положил грязный нож, облизал пальцы и облокотился о столешницу. — Я украл его документы, потому что свои потерял. — Загнул напрямую Чимин. — Жесть. И никто не догадался? — Полицейские странно реагировали, когда проверяли меня. Ну, а так… Пока спокойно живу с тех пор, как ты избил его. — Вот же засранец. Отбитый совсем. Как тогда тебя на самом деле зовут? — Юнги азартно улыбался. Видимо, ему очень понравился такой расклад; такой человек, как Чимин. — Пак Чимин, — улыбнулся парень. — Пол? — Альфа. — Врёшь, — оскалился Юнги. Чимин сглотнул и подавил улыбку. Его приняли за бету в свое время, но прокатит ли это сейчас? Конечно же, нет. — Бета. — Пальцем в небо? Врёшь. Тут что-то другое. Что-то странное, серьёзно. Странность, но не опасность. — Ты, судя по всему, тоже отречённый. Да? — Мне не нравится, как ты переводишь тему. Но я клюну в надежде, что чуть позже ты ответишь на мои вопросы, или сам объяснишь. А теперь, может, не будем терять время? — Юнги улыбнулся и кивнул на «глюк». — Глючить будет долго. Если боишься, то я могу сделать это первым. — Пожалуй, — сглотнул Чимин. — Давай, ты первый. Юнги взял самый большой кусок и тут же начал заталкивать в себя растение. Парень не церемонился со временем и, судя по всему, проходил через предстоящую жесть не раз и не два. Ел он большими укусами, кривясь — видимо, шар был неприятен на вкус. Прозрачная слизь пачкала ему пальцы. Юнги не обращал на это внимания — не пытался слизать, не вытирал. С первым куском быстро было покончено, и Юнги указал на самый маленький — для Чимина. — Начни с малого, если никогда не сталкивался. — Хватит четвертой части? — Нет, мы съедим его весь. Мы должны съесть, иначе могут возникнуть неприятности. У Чимина всё сворачивалось внутри рвотными спазмами. Шар лишь слегка неприятно пах, на вид и ощупь походил на манго или вроде того. На первый взгляд не было ничего опасного. Только вот Чимин хорошо знает химию и увидел на этой планете достаточно, чтобы опасаться за свою жизнь. Каким будет эффект? Как от героина? Травы? Что в понимании инопланетян «глючит»? Может, это вовсе эффект, словно от крепкого кофе — ничего не известно. Юнги спокойно ждёт — на него ещё не действует эйфорический яд. Чимин откусывает немного и тут же понимает, почему Юнги спешил затолкать в себя кусок побыстрее. На вкус это было похоже на сгнившую траву с примесью чего-то соленого. К манго и близко не стояло. Пак ускорился. Его чуть не вывернуло на особенно большом укусе — запах вместе с противным вкусом прошелся медленно до самого корня языка. Такое ещё надо отважиться пережить. Юнги не дождался и приступил ко второму куску. Чимин тоже поспешил затолкать в себя следующий.

***

Приход, говоря на земном языке, наступил довольно быстро и неожиданно. Чимин даже не успел застегнуть рюкзак с грязным, склизким пакетом. Юнги внезапно рухнул на пол — это последнее из адекватного, что помнил потом Чимин. Было похоже сначала на приход от кокаина — расслабление, холодок по телу, всё замедляется. А потом резкая вспышка, похожая на сердцевину шара. Что-то среднее между героином или ЛСД, если так возможно описать. Чимин почувствовал, как у него до жути резко подкосились ноги, а потом он провалился в изнанку этого инопланетного мира.