Сильнее, чем любой наркотик.

Прошла неделя с той ночи, когда Виктор и Юри переспали. Никифоров каждый день ходил в тот парк, садился на ту лавку и до поздней ночи сидел там, надеясь встретить Юри. Ему уже начало казаться, что все было сном, в котором просто все было слишком правдоподобно. Но поясница и бедра болели, на теле были следы от засосов и слабых синяков, оставленных в процессе этой ночи. Не мог же он сам с собой такое сделать. Или мог? Нет, все было по-настоящему, ведь Виктор помнил то утро лучше всего, словно оно было недавно. И как объяснить пропажу книги, ведь она тоже была, и в этом Никифоров был более, чем уверен. Чтобы убедить себя, он не раз проверял все шкафчики и полки, штудировал всю литературу, но найти не мог, словно книга исчезла. Или ее забрал Юри? Но факт остается фактом — книга была, как и остывший чай на полу, это было явью. Виктор много думал, наверное, слишком много для человека, с которым они встретились один раз в жизни и тут же переспали. Не в правилах писателя вступать в такие случайные связи, но что-то говорило тогда, и говорит после, что они еще встретятся и тогда не разойдутся. — Ты все еще думаешь о том странном парне, что переспал с тобой и унес твою книгу? — усмехнувшись, спросила рыжая девушка, поджигая сигарету, втягивая в легкие горький дым с ароматом ментола. Никифоров, наблюдая за этим, поежился, кутаясь в пальто сильнее и выдыхая прохладный пар изо рта. Мила, подруга Виктора, была младше его всего на четыре года, но выглядела очень молодо — на восемнадцать. К тому же, она была нетрадиционной национальности, поэтому знала все тонкости таких моментов. — Может, с ним что-то случилось. Ведь он ушел до того, как я проснулся, — тихо проговорил блондин, тряхнув головой, смахивая в сторону волосы, которые, поддавшись ветру, застилали лицо и щекотали нос. Мила ничего не ответила, а лишь в очередной раз сильно затянулась, отчего слабо закашлялась, клочками выдыхая дым. — Ты бы бросала курить, Мил, — укоризненно сказал Виктор, посмотрев на девушку. Та лишь махнула рукой, мол «все нормально» и выкинула тлеющий окурок в урну. — Знаешь, что больше всего меня удивляет? — спросила рыжая, посмотрев на друга. — Что? — Что он взял твою книгу. Ну, серьезно, обычно, такие альфачи, как он, забирают что-то из вещей, трусики, например, — девушка хихикнула, — а у тебя книгу забрали. — Перестань. — Нахмурился Никифоров, подняв голову и посмотрев на небо. Оно казалось черным, как волосы Юри и, наверное, такое же мягкие. Грустно вздохнув, он снова посмотрел на Милу, которая уже что-то быстро набирала в телефоне. — Уже поздно, тебя дома не потеряют? — спросил Виктор, слабо улыбнувшись, когда девушка слабо толкнула его в плечо. — Мне не восемнадцать лет, алле! — Знаю, но не тянешь ты на взрослую. — А ты не тянешь на гея, — фыркнула рыжая, взяв Виктора под руку, потянув вперед, — Пошли, проводишь меня.

***

Юри, после того, как ушел от Виктора, весь день гулял по городу; возвращаться в свою квартиру не хотелось, просто потому что там сейчас непонятно в каком состоянии его «друзья».Он сам не понял, когда его тихая обитель стала походить на наркопритон. Юри нельзя было назвать прошаренным наркоманом, у которых ужасный внешний вид, да и здоровье ни к черту. Нет, Юри не был таким, он более-менее спокойно мог пережить ломку, если такое вообще возможно. Эта пучина хватила его, затягивая на дно, выбивая периодически воздух из легких. Откинувшись спиной на спинку лавки, Кацуки закрыл глаза ладонью, которая, как ему показалось, еще пахнет квартирой Виктора. Рядом с ним, на второй половине лавки лежала синяя папка — та самая книга, которую брюнет, вздохнув, взял в руки, аккуратно проведя по обложке, которая, ровным счетом, не выдавала ничего, кроме глубины цвета и названия. -Без сомнений, — фыркнул Юри, прочитав название еще раз, пытаясь предугадать, что там. Раскрыв папку, он сразу увидел посвящение, отчего не сдержал улыбки. Он читал эту книгу днем и ночью, предварительно выгнав всех обдолбанных парней из своей квартиры, игнорируя их угрозы. Когда ему хотелось уколоть себя, он читал книгу Виктора, выписывая какие-то фразы, слова, предложения, которые ему нравились. Желание ввести в вену наркотик отходило на второй план, и вскоре, необходимость в этом пропала.

***

— Ну что, Виктор, как там твоя работа над книгой? — спросил редактор таким тоном, что смысл его слов меняется на «готов к увольнению?». — Я работаю над ней.- серьезно сказал Никифоров, склонившись над столом, показушно набирая на клавиатуре какой-то текст. Яков фыркнул, отходя от него, что-то бормоча под нос, что именно — Виктор не расслышал. После той ночи Виктора как подменили. Он вдруг понял, о чем хочет и будет писать, и немедленно начал это делать. Название он еще не придумал, да и как таковой сюжетной линии тоже, но точно был уверен в героях. Трудно писать о себе, но Никифоров дал себе слово закончить эту книгу, издать и снова встретиться с Юри, даже если надо будет продать душу Дьяволу. — Сколько ты написал? — спросила Мила, ожидая Виктора у выхода из здания, поправив шарфик на шее, чуть оттянув его вниз. — Немного, — отмахнулся Виктор, поправляя ворот пальто, толкнув массивную дверь, выпуская сначала Милу, а потом и выходя сам. Они решили пройти через парк, это была инициатива Никифорова, он все еще надеялся, что они встретятся. — Почему ты так уверен? — спросила Мила, посмотрев на блондина, который смотрел по сторонам, все еще пытаясь найти того загадочного парня. — Не знаю. Что-то мне подсказывает, что сегодня я его встречу, понимаешь? — словно сам с собой говорил Виктор, продолжая искать глазами Юри. — Тогда тебе стоит искать не его, а свою книгу. Кстати, это не она? — влезла рыжая, указав на лавочку напротив фонтана, который в это время года уже не работал и выглядел совсем уныло. Никифоров перевел взгляд туда, куда указала подруга и выдохнул. Да, на лавочке сидел Юри, только вместо синей куртки на нем была черная, больше похожая на олимпийку. В руках у него была книга, та самая книга Виктора, которую он ему показал в ту ночь, неделю назад. Не говоря ни слова, он рванул к нему, быстро сократив расстояние, которое ему казалось слишком большим. Тяжело дыша он остановился в метре от сидящего брюнета. В груди неприятно кольнуло. А если он уже забыл про него? Что, если он не узнает его и уйдет? Мотнув головой, Виктор хотел уже сказать «привет», как Юри первый поднял на него взгляд, слабо улыбнувшись. — Привет. Я твою книгу дочитал. Мне понравилось, — невозмутимо произнес Кацуки, словно все было в порядке вещей. Виктор на это лишь выдохнул, присаживаясь рядом. — Тебе плохо? — спросил Юри, протянув руку, желая коснуться лба блондина. Тот слишком резко перехватил ее, сильно сжимая, смотря в глаза Кацуки. — Издеваешься? Тебя когда-нибудь трахали в своей же квартире, а потом уходили и спустя какое-то время появлялись, говоря спокойно о чем-то? — Злился Никифоров, с каждым словом сильнее сжимая руку Кацуки, словно не видя его реакции. Сам Юри уже прикусил губу от боли, но не смел пошевелиться, позволяя парню высказать все, что накопилось у того. Не получив ответа, Виктор разжал руку, откинув голову назад. — Вот и меня нет. Это было в первые. — Я знаю, — тихо сказал брюнет, растирая руку. — Что? — Виктор приподнял голову, сфокусировав взгляд на парне. — Я знаю, что я был у тебя первым. Ты бы видел себя со стороны, — слабо улыбнувшись сказал Юри, вызвав тем самым ответную улыбку и слабый румянец Виктора. Никифоров, чтобы скрыть свое смущение, отвернулся, пытаясь найти взглядом Милу, которой уже и след простыл. Усмехнувшись, блондин снова посмотрел на Кацуки, который все так же, не отрываясь, смотрел на Виктора. — Юри, не хочешь снова пойти ко мне? — серьезно спросил Никифоров, заметив, как растерялся Юри. — Что? — Я приглашаю тебя к себе. Снова, — повторил Виктор, на этот раз встав и протянув руку. Юри, недолго думая, взял Виктора за руку, встав с лавки. Словно не было этого расставания, длинной в неделю, они шли по городу, разговаривая, в основном о книгах и Виктор рассказал Юри про новую свою работу и попросил совета. — Хорошо. Может, что и подскажу, -согласился брюнет, ненароком коснувшись руки Виктора. — У тебя рука холодная, Виктор, — с укором произнес Юри, зажимая ладонь Виктора между своих рук, согревая и неспешно притянув к лицу, коснувшись пальцев губами, вызывая очередное смущение писателя. — Такое часто бывает, — тихо, сбито произнес Виктор, не убирая руки из таких теплых «объятий». — Мы пришли, — снова сказал Никифоров, второй рукой доставая ключи из кармана и открывая дверь в подъезд. На этот раз он не позволит этому таинственному парню так просто уйти утром от него.