Северный край

      Стук в дверь не прекращается, и мне мое желание убить того, кто посмел так нагло нас будить, все возрастает. Но подняться и открыть дверь — слишком тяжело. Тем более, уже через мгновение надоедливый звук заканчивается. — Джеймс, Дэниэль, просыпайтесь! — знакомый противный голос говорит слишком громко, чтоб быть за дверью. — Я не нанималась вам будильником! Клянусь всеми Богами и духами, опоздаете сегодня, я запишу вас подопытными на тестирование зелий у пятого класса!       Я поворачиваю голову, нехотя открывая один глаз. Такое и в кошмаре не приснится. Значит точно не сон. Надо мной стоит Кристина, скрестив руки на груди и недовольно топая ногой. Весь ее вид выражает будто я — пятилетний ребенок, за которым ее насильно заставили следить. И это больше всего в ней раздражает. Она действительно словно надзиратель. — Я не шучу! Вставайте. Считаю до трех: раз, два, три! — я бурчу, давая понять, что такой подход не вариант. Затем укрываюсь одеялом с головой и поворачиваюсь к стене, готовясь вновь провалиться в мир сновидений. Это моя ошибка.       Сука! С огромной силой в меня прилетает что-то тяжелое, впечатывая в кровать на доли секунды. Ощущения, будто я вновь врезался в трибуны на матче, пронзают поясницу и ноги, выбивая весь воздух из груди. От неожиданности из меня вылетает шипение, и я пытаюсь сделать необходимый вдох, но через мгновение вся тяжесть и давление исчезает. Не понимая, что произошло, подпрыгиваю с кровати, ошарашенно глядя на эту чокнутую.       Кристина гордо, словно надменная аристократка, смотрит на меня и медленно опускает палочку. Ее лицо ничего не выражает, но уголок губ слегка приподнят. Злобная стерва. Ее поведение меня выводит из себя, и лишь воспитание не позволяет сказать кто она есть на самом деле. Дэн, видимо получивший такое же заклинание, резко подпрыгивает с кровати и матерится на нее так громко, что полностью выражает все мои чувства. — Закончил? Зато глядите-ка, вы уже встали. Надеюсь, что уж теперь вы не опоздаете. У нас первый урок общий, там и увидимся, — ее уголки губ ползут вверх, и она быстро разворачивается на каблуках, покидая комнату. — Милые трусы, кстати.       Я смотрю на друга, замечая его ярко неоново зеленые боксеры, что делает ситуацию слегка нелепой. Не то, чтобы я не замечал их, но обращать внимание на чужую мужскую задницу мне точно лишний раз не хочется. — Она ебнутая, Джим. Слушай, мне плевать, что сказал профессор, она точно перешла границу. — И что ты предлагаешь? — я злюсь, осознавая, что ее должность для нас помеха. — Сдать ее профессору Ипкинсу? Ты сам представляешь какие слухи пойдут? Нет, сами справимся. — Есть план? — Пока нет, но скоро будет.

***

      Мы приходим к первому уроку как раз до звона колокола. Оружейная представляет собой просторное здание до которого идти минут десять. По дороге мы встречаем пару наших ребят, направляющихся в сторону внутреннего леса по тропинке. Альбус быстро нас опережает и догоняет остальных, пока мы медленно идем на урок. Погода на редкость мерзотная, еще и мошка не перестает нас атаковать. — Ебучая сибирь, — шипит Дэн, убивая на себе уже пятого комара.       Начинается дождь, словно говоря о том, что мы могли бы спокойно проспать первые два урока, но привычно наматывающих кругов студентов мы не видим. — Вы что встали? Заходите, сегодня погода не для бега по лужам, — говорит преподаватель Мазин, безрадостно куря рядом с входом магловские сигареты.       В прошлые разы наши занятия проходили на улице в виде бега с препятствиями через лес, и мы заходили не дальше коридора и раздевалки, но сегодня впервые оказываемся здесь. Кажется, прийти на урок не такая уж плохая идея.       В оружейной очень просторно: светлые стены, высокие потолки со сводами, множество зеркал и пол словно пружинит каждый шаг. С середины зала доносятся крики болельщиков, наблюдающих за дракой в квадратном ринге, словно из магловских фильмов. Вот только дерутся они далеко не как я привык — не в магической дуэли, а на кулаках.       Вокруг стен толпятся другие студенты Хогвартса, разглядывая нереальное количество боевого инвентаря: от деревянных посохов до настоящего оружия различной сложности и форм. Ученикам Колдовстворца, кажется, больше интересен исход бойни.       Я оглядываю студентов внутри, но Кристины не замечаю, впрочем, другая девушка сразу же привлекает мое внимание. Признаться, на ней облегающая спортивная форма смотрится очень привлекательно, а сама Диана скрестив ноги, мило улыбается и машет мне рукой, отчего я сам начинаю улыбаться. Все же одежда здесь куда приятнее взгляду, чем мешковатые балахоны в моей. Да и девушки куда милее.       Но тут весь мой дружелюбный настрой убивает звук свистка, который означает начало издевательств. — Класс, постройся! — грозный прокуренный голос Щербаковой заставляет вздрогнуть.       Мы всегда опаздывали и никогда не попадали в самое начало, поэтому вовсе не понимаем, что нужно делать. Дэниэль просто встает рядом со всеми, а я становлюсь с ним рядом. — Молодые люди, вы оглохли? Стройся! — Я не умею.       Женщина, которая больше напоминает Шалтай-Болтая, чем великую спортсменку, подходит ко мне ближе. Ее рост еле достигает моей груди, отчего в голове сразу возникает аналогия с гоблинами, заставляя улыбаться. — Руки в ноги и быстро встать в строй, — я поднимаю бровь, не понимая, как это возможно. Дэн же тянется руками к ногам и делает так шаг, отчего класс начинает хохотать. — Вы издеваетесь? Получите дополнительные двадцать отжиманий после занятий, — я открываю рот, чтоб возмутиться. — Сорок, каждый! — Простите, Лилия Михайловна, — раздается голос Маши, которая была нашим провожающим в первый день. — Они ведь из Хогвартса и ничего не знают про дисциплину. Не серчайте на них. — В ратники заделалась? — преподавательница утыкается своими пухлыми ручками в место, где должна быть ее талия, свирепо глядя на ученицу. — Нет-нет! Просто они не знают, что такое построение, — тон Маши все еще любезный, что меня поражает. Я не привык, чтоб меня защищали девчонки и тем более продолжать быть милом, когда ко мне относятся по-свински, но здесь это видимо в привычке вещей. — Раз вызвалась, так и научишь! Выйти из строя, остальные равнение направо.       Маша говорит «так точно», после чего быстрым шагом хватает нас за запястья и утаскивает в конец зала. Наша спасительница кратко, но внятно объясняет порядок и как нужно делать, попутно тыкая пальцем на остальных ребят. Мне кажется все это огромной глупостью, но я все же запоминаю за кем должен стоять и что делать, но с перестановкой ног все довольно сложно. — Да, именно так, Дэнни, а после разминки Лилия Михайловна сама каждому дает упражнения исходя из нашей физической подготовки. Тут уже все просто: она показывает, ты пытаешься повторить. — Она? Это будет весело, — усмехаюсь я, глядя на эту с первого взгляда неповоротливую женщину. — Зря ты так, — ее голос становится холодным, словно мои слова могли задеть. — Она классная учительница и немногие могут за ней повторить. Поэтому попытайтесь просто не сильно тупить и, хотя бы делать вид, что пытаетесь. Тогда она забудет о наказании в конце урока.       Я смотрю на этого грозного гнома в женском обличье, не понимая, почему Маша так отреагировала. Я ведь никак и никого не оскорбил, да и женщина явно не из тех, кто может многое дать в спортивном плане, но мои мысли прервал очередной свисток. — Закончили? Бегом за остальными.       И вновь начинаются уже привычные вещи. Мне как капитану команды по квиддичу привычны физические нагрузки, но пару человек, которых явно кот с книгой отправили на ратное дело по ошибке, добегая уже первый круг выглядят так, словно вот-вот извергнутся слизнями. — Быстрее! Мы не на прогулке с пенсионерами! Вы также будете неспеша иди, если за вами погонится первертыш? Если вы попадете на логово лихо? Быстрее, моя бабушка бегает и то бодрее! А ей сто десять!       Чувствую, как пот стекает на глаза, и становится дышать все труднее. Сердце и легкие, словно сжимает от непривычного перенапряжения, а в икрах начинает гудеть. Я вместе с остальными радуюсь, ловя воздух ртом, когда преподаватель разрешает остановиться. — Две минуты на отдых, дальше разминка. Затем девочки десятый — к станку. Мальчики — копья, девочки и мальчики одиннадцатый на позицию.       Все расходятся друг от друга на некоторое расстояние, пытаясь выровнять дыхание. Получается хреново.       Еще один свисток, и наш вождь начинает показывать простые упражнения. Повторять — несложное дело. Некоторые я беру на вооружение для команды, лишь через пару минут с грустью понимая, что не факт, что вернусь к концу года. Да и вообще неизвестно позволят ли нам играть, даже если МОМ пройдет быстро. — Гнемся, гнемся. Мы не бревна, дорогие мои, — Лилия Михайловна фыркает на слова ученика, который держится за спину. — Миша, тебе шестнадцать, а ты уже жалуешься на больную спину. К двадцати совсем развалишься? Не позорь родину! Какой из тебя витязь?! Гнись лучше!       В моей спине что-то хрустит, отчего на меня оборачивается Маша, улыбаясь на мои попытки повторить за учительной. Признать, я облажался с выводами. Это не Шалтай-Болтай, это балерина в его теле. Лилия Михайловна спокойно сидит на идеальном продольном шпагате, подбадривая своих учащихся, попутно полностью ложась то вперед к одной ступе, то отклоняясь к носку другой. — А теперь меняем положение!       Она широко улыбается, изящно пересаживаясь в поперечный шпагат, а затем полностью ложась в этой позиции вперед. Мои руки дрожат, когда я понимаю, что мне нужно это повторить. Дэн, пытаясь выйти их этого положения заваливается на бок, глухо шипя и хватаясь за ногу. — Ебучие судороги, — шепчет он, пока я стараясь поставить ноги шире, что получается еще хуже, чем прошлый «шпагат».       И лишь затем из этой позы Лилия Михайловна сводит ноги, отталкивается руками, подобно ламантину на берегу, и делая кувырок, встает на ноги, даже не пошатнувшись. По залу проносится обреченный всхлип. — Не дрейфь, Миша, я из тебя еще сделаю чемпиона! — А я говорила тебе идти на знахаря, — доносится тихий голос какой-то девочки рядом с мной. — Я выбрал меньшее зло. — Разговорчики! — пронесся прокуренный бас нашей балерины.       После этого издевательства, когда у меня болит все, что может и не может в теле, приходит черед основным занятиям. Сил практически нет. А единственная мысль — это как бы свалить с занятий. — Закончили разминку. Напоминаю: девочки десятый — к станку. Мальчики — копья, девочки и мальчики одиннадцатый на позицию.       Я оборачиваюсь на знакомых мне ребят из «моего» одиннадцатого класса и иду за ними к рингу. Здесь нам удается отдышаться, пока Лидия Михайловна раздает приказы каждому. Девочки у «станка», который представляет собой множество брусьев, делают какие-то упражнения на баланс и по кругу проходят полосу препятствия от более толстого бревна к менее. Затем она дает разрешение мальчикам взять палки со стены, показывая несколько движений с инвентарем и заставляя их повторять несколько раз, лишь после чего возвращается к нам.       Будь моя воля, я бы и тут прекрасно постоял, наблюдая за другим. Мне на сегодня нагрузок на тело хватит. — Чего стоим? Делимся на команды, правила простые. Вы потеряли палочки, нужно повалить соперника на спину. — Это что за варварские методы? — удивляется Кортни Лавгер, по привычке проводя длинными пальцами по короткому светлому ежику. — Принцесса, представь себе ситуацию: на тебя напал злой маг, в битве вы оба потеряли волшебные палочки: ты как спасаться будешь? Звать принца на помощь? Или вспомнишь, что ты волшебница? Используй мозг, дорогуша. У вас все еще есть невербальные заклинания, — она кивает в сторону двух здоровых парней. — Игорь, Виталий, покажите, как это делается.       Два крупных парня, которые могли бы рекламировать магловские спортивные товары, встают друг напротив друга, пожимают руки и расходятся в разные концы ринга. Они кружат друг напротив друга, как в старых фильмах, что я видел в гостях у дедушки Уизли, представляя собой завораживающее зрелище. В следующее мгновение все меняется, отточенными пассами, она посылают в друг друга неизвестные заклинания, которые разбиваются об невидимую преграду. Я с восторгом выдыхаю, когда алая вспышка растворяется в куполе, не долетая до Кортни, что встала слишком близко. Тем временем одноклассники сходятся в кулачном бое, притом продолжая перенаправлять заклятия друг друга, мешая точности прицела рук. И вдруг тот, который крупнее издает рык, а его напарник впечатывается в ринг так сильно, что даже мне становится за него больно. — Минус балл, никаких звуков, Игорь. Молодцы, оба. Следующие.       Пары сменяются, схватки становятся абсолютно разными в технике и стиле, кому-то даже позволяют использовать инвентарь. Но одно я понимаю точно: без синяков отсюда никто не выходит. Когда русские пары заканчиваются, то начинают вызывать болгарцев. Лилия Михайловна внимательно следит за ними, подсказывая что и как сделать, многие же просто начинают боксировать, не способные создавать невербальные заклинания, да еще и без палочки. Я слышал, что у них есть предмет, похожий на эту подготовку, но не знал об этом наверняка.       Я радуюсь, как никогда прежде, слыша звон колокола. Драться мне приходилось и не сказать, что я всегда одерживал победу. Но то была необходимость, а здесь я буду словно клоун на арене. Это мне пиздецки не нравится. — Завершим на следующем уроке. Все свободны!       Все медленно начинают расходиться, и я вижу Машу, которая вместе с другими девушками отходит от преподавательницы. — Слушай, а почему не было Кристины? — Так у нее освобождение, она ведь в студсовете. — А ты почему тут? Ну, ты же тоже вроде. — А-а, ты меня в следующий раз точно только в конце осени увидишь на сдаче нормативов. Просто мы стараемся не пропускать занятия Лилии Михайловны, они полезны для наших выступлений. Она после занятий много подсказывает, что можно изменить. А так у нас конечно освобождение.       Может, тоже что-то придумать?

***

— Как вам ратное дело? — с нескрываемой гордостью за себя спрашивает Иван, напоминающий уменьшенную копию громил-охранников. — Хук правой был лишний, теперь у меня рука болит. Но у Андрея нос сломан, настроение даже поднялось.       Я усмехаюсь, сам не понимая почему. Бить кого-то просто так — дикость. Цель этого бойни мной не понятна. Мы не изучали невербальные заклинания, это слишком сложно. А затем сам удивляюсь тому, что тон в моей голове звучит совсем по-розовски. Кажется, общение с ней плохо на меня влияет. — Да, Джим, как тебе? — мило отзывается кудрявая рыжая девушка с внушительным размером груди при спортивном телосложении. — Жестко. Но интересно. — У нас в школе любят пожестче, — усмехается она, закусывая пухлую губу. — А вообще вам очень повезло. Наша Лилия Михайловна была примой балета, весь магический и магловский мир ее знал, куда ее только не приглашали выступать, но она ушла оттуда, выбрав семью. Вообще у нее пятеро детей и она редко дает занятия, но лучшего тренера, чтоб быстро прийти в отличную форму не найти.       Хочется пошутить, но я проглатываю свои слова, так их и не озвучив. Все же эта женщина действительно способна на многое, я зря ее недооценил. — Да? Может, покажешь чему научилось? — Дэн улыбается так целенаправленно, что у него практически на лице написано, что Диана ему очень понравилась. — Может быть, если найду время, — она отвечает так сладко, но ее взгляд направлен прямиком на меня. Становится душно. — А вообще вы неплохо справляетесь.       Я улыбаюсь, чувствуя боль в каждом дюйме тела, а за эту неделю она только усилилась. У меня ощущение, будто меня несколько раз переехал поезд, но ребятам об этом знать необязательно. — Ди, я вообще не понимаю нафига ты ходишь на общие занятия, если можешь откосить, — говорит ей подруга, после чего отдает свою недоеденную порцию Ивану, за что тот благодарно кивает. — Мари ругается, когда мы много пропускаем, — фыркает она, а я быстро нахожу нужную блондинку с каре. Она вовсе не кажется мне стервой. — Если б был шанс, то я б с радостью откосил, — говорит внезапно Дэн, озвучивая мои мысли.       Из-за повышенной нагрузки я теперь слишком часто хочу есть, потому моя тарелка уже минут пять как пуста, а единственным желанием сейчас является просто лечь спать. Но я по-прежнему делаю вид, что в полнейшей норме. Все же мое лето сказалось на моей спортивной форме, а пить огневиски в компании друзей вместо постоянных тренировок оказалось не самым лучшим решением.        Иван проглатывает большой кусок мяса, а затем указывает на нас с Дэном вилкой, прищуривая глаза, словно что-то вспоминая. Выглядит он весьма комично. — Ты же капитан команды по квиддичу? Охотники? — Ну, да. — В команду по квиддичу постоянно идет набор. Вы вроде крепкие, попробуйте в команду. У них отвод от тренировок.        То, что я пройду — нет никаких сомнений. Все же я отличный игрок, да и Дэн никогда не подводил команду. Если нет, то можно попытаться создать свою команду. Игроков хватит, среди болгар тоже есть пара классных ребят.

***

      Как только звенит колокол, то я срываюсь с места, направляясь на поиски арены, которую видел лишь издалека. Огромный стеклянный купол, среди деревьев выглядит странно, но привычные крики с тренировки команды, заставляют меня идти быстрее. Сердце стучит от волнения, ведь совсем скоро я окажусь в привычной среде.       Никаких глупых занятий. Тренировки и тактики — вот что ждет меня впереди. Не знаю, на что надеялась Макгонагалл, когда вписывала в МОМ мое имя, но отставать от графика подготовки к отборочным я теперь не собираюсь. — А ты чего тут? — хмуро раздается голос Игоря, которого сегодня я уже видел в оружейной. — Хотел посмотреть на квиддич, но видимо ошибся. — Глаза разуй, это и есть квиддич. Если хочешь записаться, то мест нет. Ну, пока Давида вновь не отправят на больничную койку.       Мимо меня пролетает парень на березе, отбивая дубиной огромный шар, который мало что имеет в схожести с квоффлом. Я абсолютно забыл о том, что здесь иные правила и версия привычной мной игры. Надежды рассыпаются мгновенно.       Я молча разворачиваюсь на носках и ухожу подальше, чем не видеть этого ужаса, которые местные называют квиддичем. — Слышь, ты чего заходил то? — кричит Игорь, но я уже не оборачиваясь выходу на улицу.       Я не отвечаю вместо этого целеустремленно иду в сторону комитета. Кристина ведь говорила, что можно создать свой «клуб». Значит, так и поступлю.       Я быстро дохожу до Царских палат, совершенно не думая о том, что уже совсем скоро будет ужин и я могу здесь просто никого не встретить, но отчего-то надеюсь на удачу.       В помещении темно, и прямо сказать мрачно, но задорная музыка, доносящая из глубин коридора не дает мне аргументов, чтобы уйти. В конце концов, я замечаю табличку на двери «студсовет» и смело вхожу внутрь. — Ой, привет, Джеймс. Если ты ищешь Кристину, то это последняя дверь по коридору, — говорит Диана, глядя на меня из положения мостика. Взгляд отчаянно старается подняться выше ее лица, но воспитание не позволяет. — Да, спасибо. Крутой танец, Диана. — Хочешь поучаствовать? — с улыбкой отвечает она, легко вставая из этой позы. — Если только в роли реквизита, — губы девушек растягиваются в улыбках, их заинтересованные взгляды направленны на меня. — Могу побыть стулом. — Если понадобиться, то будем знать к кому обращаться, — хихикает Маша. — Прости, но ты немного отвлекаешь нас от репетиций.       Я извиняюсь и закрываю дверь, направляясь в указанном направлении. Я сомневаюсь нужно ли постучать и все же делаю это, но ответа не следует.       Может ее вообще здесь нет? Все же ужин начнется через двадцать минут, она его пока не пропускала.       Решаюсь, чувствуя себя так, словно добровольно вхожу в клетку к дракону. В кабинете меня встречает уже привычный исконно русский стиль вперемешку с современным. Здесь лишь три стола и на одном из них счастливо сидит парень спиной ко мне, болтая одной ногой в воздухе. — И представляешь, — он усмехается, а затем его взгляд падает на меня. Я узнаю в нем ведущего концерта. — Джеймс, ты что-то хотел? — Кристина жестом прерывает своего друга. — Ага, ты говорила можно создать любой клуб? — Ну, да, если я его одобрю и комиссия не сочтет опасным. — Я хочу играть в квиддич. Нормальный квиддич, а не в то, что вы здесь играете. — Для нас это нормальный квиддич, — оскорбляется ее парень. — Ты имеешь ввиду европейскую версию? Тогда надо собрать команду. — Хм, если сможешь собрать команду, то так и быть. Я не против. Возьми бланк с того стола, пусть участники впишут фамилии, поставят подписи и спокойно открывайте клуб. Насчет графика тренировок, то договаривайтесь с Никитой и Игорем — они капитаны наших команд. И предупредите Борислава Витомировича, он посмотрит на вас и выдаст мне разрешение о частичном освобождении команд от физической подготовки.       Запоминаю ее слова, забирая бланк. Хорошо, что мы все-таки не поторопились с местью. Кристина может оказаться очень полезна.

***

      Я лежу на кровати, перебирая кандидатов в команду и уже в который раз прихожу к тому, что на позицию вратаря нам нужен Альбус. Я не хочу этого, поскольку он слишком мало выкладывается на тренировках, а если на него давить потом может влетать от матери. — Джим, все равно вариантов нет. — Ты еще скажи, что можно Малфоя рассмотреть. Они ж… Ну, они. Их размажут в первые секунды как слабых духом.       Нас перебивает настойчивый стук в дверь, и я скривлюсь от боли, как только встаю. Надеюсь, что это не Роза, на ее проповеди у меня точно нет сил, но только она может прийти в такой час из-за очередного пропущенного собрания.       К счастью, я ошибся. Как только я открываю, то в нос ударяет сладкий аромат клубники. — Так что насчет прогулки? — Диана улыбается так красиво, что у меня отпадают все аргументы против.       Я беру куртку из шкафа и иду за ней, пока она смело ведет меня по коридорам, а затем с ухмылкой толкает невидимую дверцу в стене, за которой оказывается очередная лестница. — Интересная у вас школа, — я усмехаюсь, когда вижу вертикальную лестницу, а Диана игриво поправляет что-то в кармане своего платья.       Как джентльмен, я пропускаю ее вперед, не решаясь взглянуть наверх, пока не слышу знакомый смех. Не хватало еще чтоб нас застукали, а с этой девчонкой мое самообладание дает трещины. — Ты застрял что-ли? — смеется она сверху, после чего я мгновенно забираюсь следом, стараясь не обращать внимание на дрожь и боль в теле.       Прохладный вечерний воздух ударяет в нос, и я понимаю, что мы сейчас стоим прямо на самой вершине башни. Сквозь огромные окна виднеется широкая разлитая река, а с другой стороны темный недружественный лес. Издалека доносится звуки природы и больше всего меня удивляет громкое отчетливое мурчание. — Кот Баюн, вон там, — Диана указывает на фонтан, возле которого разлегся этот огромный кот. — А он нас слышит? — Кто знает? Скорее всего, да. Но секреты, на то и секреты. Он никому не рассказывает, что видит и слышит.       Диана садится на широкий подоконник, свешивая одну ногу на ту сторону, отчего я слегка волнуюсь, подходя ближе в попытке успокоить себя, что в случае чего успею ее поймать. — А ты уверена, что здесь безопасно? — Конечно, мы здесь часто собираемся. Учителя знают, но не тревожат нас. Раньше мы тусовались на пляже после отбоя, но теперь это строго запрещено. — Почему? — Ммм, долгая история. Да и полностью всего никто не знает. А я не особо люблю слухи.       Я смотрю за белую стену впереди, где загораются маленькие фонарики, а над нами прекрасное звездное небо. В Хогвартсе редко не бывает туч, и в такие дни у нас проводят астрономию на природе, но здесь я ощущаю нечто совершенно иное. И что именно — пока понять не могу. — И как тебе наша школа? — Много отличий, очень много. — Например? — Диана закусывает пухлую губу, обхватывая себя руками, отчего ее немаленькая грудь выделяется еще сильнее. — У вас программа сложнее, уроков больше, но многим такое чувство, что… Наплевать? — Не всегда так было. Стараясь угнаться за «престижем» наше министерство перестаралось, мы пытаемся отхватить слишком жирный кусок знаний. Многое из того, чему нас обучают никогда даже не увидят на старших курсах ваших вузов. Школьники явно не справляются, экзамены становятся все сложнее. Впрочем, ничего удивительного, что все забивают и изучают только то, что нравится. Оценки ни на что не влияют, главное, как сдашь экзамены. А экзамены у нас чистый рандом и везение. Отличнику может попасть такой сложный вариант, что он его просто не напишет. А двоечнику настолько легкий, что у него будет высший балл. Таков наш мир, полный несправедливости. — Звучит херово. У вас еще и студсовет и прочее. Одна Кристина чего стоит. Кстати о ней. Что с ней вообще не так? — Кристина она такая… Кристина, в общем. Она ведь Соколова. — Абсолютно не прояснила ситуацию. — У вас вроде есть аристократы. У нас тоже. Но только у нас аристократами считаются не по чистоте крови, а по весомости фамилии. Чем ближе к власти и влиянии в истории — тем больше величия. А есть такие как Соколовы — отступники. В их жилах течет царская кровь, но они не желают быть в верховном совете. За это их… Не любят, там. Морозова вечно на ней отыгрывается, стараясь сделать все, чтоб Кристина ушла из школы. Но, признаюсь, держится она весьма достойно. Конечно, Крис та еще стерва, которая часто на всех срывается, носит корону, помыкает, но без нее нам было бы куда хуже. Потому многие стараются ее слушать, пока она совсем не барзеет. — Я думал, президент школы — это престижно. — Когда на твоей шее куча малолетних идиотов? Очень. Если что-то случится, то спрашивать будут с нее. Это не Хогвартс, здесь все… Иначе. Всю организацию по любым мероприятиям берут на себя не учителя, а сами школьники. Директриса верит, что это учит ответственности.       Наступает неловкое молчание, и я замечаю красивое массивное кольцо на ее правой руке. Красно-малиновый камень, серебряные надписи. Выглядит дорого, но словно отражает суть самой Дианы: красиво, шикарно и вызывающе. — Очень красивое кольцо, прямо под тебя. — Папа подарил, — улыбается она, глядя на камень. — Оно… В общем, шикарный подарок на день рождения.       Некоторое время мы болтаем, и я стараюсь игнорировать ее предельно ясные сигналы и намеки, пока вдруг Диана в попытках «согреться» не походит слишком близко. У нее очень красивые глаза и пахнет она так, что хочется стоять рядом всегда.       От неисправимого меня спасает мат уже слишком знакомого мне голоса. — Диана, я вроде бы просила, — тон Кристины похож на холодный приказ. — Уже? Прости пожалуйста. Я не… — Поговорим завтра, — она безэмоционально отходит от люка, давая место для прохода. — Джеймс, немедленно возвращайся в свою комнату. — Но… — Если хочешь вылететь из олимпиады и подставить свою команду, то я помогу это сделать. Немедленно в спальню.       Я вновь поспешил с выводами. Кристина — просто очередная сука, у которой нужно сбить корону с головы.