Северный край

      Я всегда считал терпение и умение владеть собой одними из моих лучших качеств. Но быть в неведении сейчас сложнее, чем я думал. Сегодня нам должны отправить сов c ответом, и я надеюсь, что меня и Скорпиуса пронесет. Не хотелось ехать в Дурмстранг. В прошлом году они рассказали о том, что у них суровая дисциплина, полное отсутствие свободы, тотальный контроль и это точно не подходит ни мне, ни другу.       Вдруг я улавливаю чрезмерно сладкий запах духов, отчего меня начинает подташнивать. Этот аромат узнается сразу, так как единственный в своем роде. Роза идет в мою сторону, что подтверждается усилением приторности цветочных духов ее собственного производства. Ими она несомненно сильно гордилась, ведь собрала эту отраву от насекомых будучи в походе с известными зоологами — Саламандерами. Честно говоря, запашок еще тот, но, как и вся семья, я тактично поклялся об этом молчать.       Кузина присаживается слишком близко, к счастью, я успеваю сделать быстрый вдох, задерживая дыхание. Притом все мое внимание сосредоточено на экране планшета. Она что-то увлечено рассказывает, не замечая, что я нахожусь в беспроводных наушниках. Не думаю, что она заметила их — мои волосы достаточно отросли за год, а стричься не входило в планы.       Я делаю короткий вдох и начинаю дышать ртом, не отрываясь от фильма и стараясь справиться с головокружением и тошнотой. Может, я хреновый друг и брат, но сегодня не тот день, чтоб я вслушивался в чьи-то проблемы. К счастью, Лили подзывает ее к себе, сильно выручая, как минимум тем, что я вновь могу нормально дышать. Уже через минуту они о чем-то яростно спорят, а я перематываю на пару секунд назад, наслаждаясь красивой боевой сценой.       Если бы не мама со своими высокими стандартами семейной идиллии, то я бы остался в своей комнате, но перечить ей — добром не заканчивалось никогда. Поэтому приходится лежать на заднем дворе, щуря глаза и пытаясь уловить каждую деталь.       Я не сразу замечаю, что к нам присоединился Джим. Его присутствие здесь само по себе странное явление, ведь он смог избежать моей участи, убедив мать, что его очередная девушка куда важнее, чем этот унылый «праздник прощания с летом».       Брат смотрит на меня, и кивает, давая понять, чтоб я поставил все на паузу и послушал, что он скажет. На мгновение в мыслях пролетает, что он знает что-то о МОМУ. — Разве ты не ушел к своей девушке? — не то, чтоб мне интересно, но Джим бы просто так не ушел со свиданки.       Лили настороженно смотрит на него, отчего тот мягко улыбается, словно ничего страшного не произошло. — Какая девушка, Ал? Я только об учебе думаю, — он скорчивает милую гримасу, зачем тут же следует смешок сестры. Это всегда действовало на всех, но не на меня. — Кстати, ты помнишь Кэрри?       Трудно ее забыть. Высокая рыжая девица с крупной накаченной пятой точкой и точенной фигурой, но при этом всегда казалось, что мозгов у нее вовсе нет. Да, она училась на Пуффендуе, но каждый раз после разговора с ней, я словно впадал в шок, а в голосе звучало «минус десять очков мозгу». Скорпиус сказал, что они с Джеймсом идеальная пара: расфуфыренные идиоты. — Вновь объявилась? — Почти, — его голос переходит на шепот. — Ланна увидела в ее профиле нашу фотку. Ну, ту, ты помнишь. — На твоем дне рождении?       Родителей не было дома в момент вечеринки по случаю совершеннолетия брата, иначе бы они просто оторвали голову Джеймсу и всем его друзьям. Точнее, я бы только обрадовался этому, но нам с Лили тоже бы досталось за то, что ничего не рассказали. Кэрри выступила инициатором всего «веселья», и ходила почти голая, если вообще тот ее купальник считался одеждой, перед наколдованным бассейном-подарком. А к вечеру так вообще чуть не изнасиловала Джима на глазах у всех. — Ага, в общем, Ланна устроила истерику, — Джеймс задумчиво кусает нижнюю губу, отчего появиляется глубокая ямочка на правой щеке. — Я подумал, может она тебе напишет, и ты сможешь ее успокоить. Вы же с ней вроде дружите.       Мы с ней состоим в «клубе слизней», и часто болтаем там ни о чем, стараясь хоть как-то развеять скуку, но мы точно не друзья. И я уж точно не собираюсь мирить ее с братом. Сам пусть разгребает. Мне уже хватило однажды. — Я сожалею, — искренне произносит Лили, все же услышав разговор. — Может все образуется, когда она успокоится? — Или Джим к тому моменту найдет себе новую девушку, — ехидно замечает Роза.       Вот в этом я точно не сомневаюсь. И почему все девчонки на него вешаются? Ах, да, смазливое наглое выражение лица, дурацкий юмор, плюс капитан команды по квиддичу. Генетика сыграла жестокую шутку. — А у тебя есть кто-то на примете из твоих подружек? — Джеймс обезоруживающе улыбается. — Ой, извини, у тебя их нет. Прости, но Скорпиус мне не интересен.       Роза резко вспыхивает, а я признаю, что это забавно. Кузина его терпеть не может, за что еще один бонус к нашей дружбе. Малфоя младшего вообще мало кто выносит. А я не люблю большие толпы вокруг себя — определенные плюсы со всех сторон.       Она подскакивает на ноги, явно собираясь ответить что-то заунывное, но Лили успевает одернуть ее за руку. Затем сестра бросает гневный взгляд на нас, упирая руки в хрупкую талию. В такой момент она уж очень сильно напоминает бабушку. Даже меня пробирает дрожь.       Удивительно, как это нежное и хрупкое создание влияет на Джима. Единственная, кто может его заткнуть. — Как ты так можешь, Джим?! У тебя совсем сердца нет?! — Я когда девчонок клеил, то показывал, смотри, что есть, — Джеймс с фирменной улыбкой изображает, что вырывает из груди сердце, — вот так и потерял. — Джим, ты невозможен! — За это прощу прощения. Без обид.       Нас прерывает клекот птиц, и в небе появляется три незнакомые белые совы с огромными пакетами. Они бросают их в кучу между нами, а затем улетают прочь, даже не ожидая корма или каких-либо поощрений. — Что там? — спрашивает Лили с беспокойством, пока Джим поднимает конверты. Мы редко получаем почту на этот адрес. Его почти никто не знает.       Джеймс молча протягивает мне увесистый конверт и я даже не сразу соображаю зачем мне это. — Что это? — Я же говорил тебе не отбивай квоффл башкой, отупеешь. Теперь вот письма не узнаешь.       Джим без своих привычных кривляний протягивает последний конверт Розе, что слегка настораживает. Для Лили ничего нет. Спустя полминуты, когда кузина уже читает свое приглашение, то я осознаю, что именно это значит. Нас выбрали. — Дэн еще утром написал, сказал, что это задница. Его выбрали в «МОМУ», но там все не как обещали. — В смысле? — почти хором спрашиваем мы. — Я, конечно, божественен, но не ясновидящий, — Джеймс разводит руками, а я наконец-то справляюсь с обложкой. — Вы забыли, что нельзя разглашать детали?       Руки трясутся и в глубине души я надеюсь, что это очередная шутка брата, но увы. Надо смотреть правде в лицо — мадам Фортуна повернулась ко мне задницей. А ведь у меня только все исправилось в жизни: расстался с Лионой, приняли в команду по квиддичу вратарем, неплохо сдал «СОВ» и обзавелся хорошей компанией, если не считать Скорпиуса. А тут вот это и потеря времени.       Какого блять…       Ажурными буквами так написано, что я состою в команде от Хогвартса для участия в «Международной олимпиаде магических умений» и должен отправиться не в Дурмстранг, а в долбанный Колдовстворец. Это вообще где?       Внутри лежат адрес точки сборов, список необходимых вещей, без единого учебника и пометка, что некий Александр Алексеев должен будет сопроводить нас до школы завтра ровно в одиннадцать утра.       Я читаю письмо дважды и с каждым разом все больше убеждаюсь, что это явно шутка Джима. Ну, серьезно, это ведь полнейшая чушь. Но брат не настолько хороший актер, чтоб сыграть настолько большое удивление. У него последний год обучения, и по его планам он собирался готовиться к отборочным в «Паддлмир Юнайтед» и, если что-то останется по времени, к «ЖАБА». Выступать на «МОМУ» он точно не собирался. Да и вообще как его могли взять с его средним по всем предметам «удовлетворительно»? — А где этот Колдовстворец? — спрашивает Лили, заглядывая в письмо кузины. Она слишком мала для олимпиады. — Это школа волшебства в России, — тут же отвечает Роза, недовольно хмурясь. — Мама говорила, что их министр пытается оспорить место проведения, но она была уверена, что ничего не выйдет. Я уже собралась в Дурмстранг. Наверное, из-за переноса места время олимпиады займет не три месяца, а больше. — Я слышал, что дисциплина там еще ужаснее, чем в Болгарии. Дедовщина, издевательства от учителей, а еще телесные наказания, — нагнетает обстановку Джим. — Ой, не ври. Ты только сейчас от меня о школе то узнал. О Колдовстворце вообще ничего не известно. Даже на прошлой олимпиаде по зельеварению они отзывались о своей школе только с точки зрения погоды. И говорили, что у них все по-другому.       То, что Роза поедет — не было неожиданностью, я же все же имею неплохие знания по травологии и зельям, поэтому понимал, что выпускницу Сирену Ридли нужно кем-то заменить в команде. Джеймс же… На кой он там — не понятно.

***

      И почему просто нельзя трансгрессировать?       Я сонно спускаюсь вниз в уже забитую чемоданами машину, хотя Джим явно все еще находится в кровати. Но зато Лили вся сияет, как в день рождения. Даже сделала красивую прическу и надела уж слишком короткое платье, которое будто сделало ее старше.       Так, срочно надо поговорить с Хьюго!       Пока я пишу кузену сообщение с просьбой присмотреть за Лили, мать вновь начинает кричать, что мы опаздываем. Джеймс лишь с третьего раза спускается вниз, и слава Мерлину, мы садимся в машину. — Лилс, может наденешь мою толстовку? Ты ведь замерзнешь. С простудой в первый учебный день — не очень-то хорошее начало, — его голос кажется доброжелательным, но я понимаю, что он что-то задумал. — Мне не холодно, но спасибо, — Джеймс ее не слушает, вместо этого против воли натягивая на нее свою длинную кофту, которая закрывает ее ноги почти до колен и прячет фигуру. — Что ты делаешь?! Ты ведь мне платье помял! Ма! — Он прав, милая, холодно, замерзнешь, — отвечает отец и одобрительно подмигивает нам.

***

      — Обязательно сообщите нам, как доберетесь! — в очередной раз напоминает мама, пока мы продираемся сквозь толпы в аэропорту.       Я слушаю вполуха, но угукаю через каждые пять секунд, чтоб попадать в ее слова. Вскоре я все же замечаю то, что увидел Джеймс парой минут ранее. Знакомая непослушная рыжая копна волос в огромном желтом плаще даже издалека выглядит пугающе. А вокруг нее полукругом находится остальное семейство Грейнджер-Уизли. Естественно, тети Гермионы среди них нет, но зато стоял Хьюго.       Лишь оказавшись рядом с ними, я замечаю молодого мужчину, которому не больше двадцати двух, а может и того меньше. Голубые глаза, короткие светло-русые волосы, довольно высокий, крепкий и угрюмый — явно русский. Сто процентов, что это и есть тот самый Александр Алексеев. — Вы Поттеры? — У незнакомца сильный акцент. — Простите за опоздание, — отец протягивает руку, здороваясь с провожатым, пока тот молча оценивает нас. Я привык к такому вниманию, но в этот раз мне кажется нечто иное в этом привычном взгляде. — Надеюсь, мы не сильно вас задержали? — Время проводов закончилось. Уважаемые родители, мы отправляемся. Увидимся после окончания олимпиады.       После этих слов начинается переполох. Родители вновь начинаю давать напутственные слова, создавая ужасный гул. Мама резко притягивает меня к себе, к чему я не готов. Сейчас она до ужаса напоминает мне бабушку, готовая задушить в своих объятиях. Папа хлопает меня по плечу, говоря что-то ободряющее напоследок и напоминая быть внимательным. Я стараюсь ответить, что все будет хорошо, но не слышу собственного голоса в этой какофонии. Пару раз Лили стискивает мне ребра, после чего вновь виснет на Джеймсе. А затем уши закладывает от резкого и громкого крика Александра Алексеева, заставляющего всех замолчать.       И это без заклинания и волшебной палочки! — Мы отправляемся, за мной, не отставайте! — в его голосе столько твердости, что нельзя не повиноваться.       Взяв свои вещи, я двигаюсь вслед за ним, направляясь к вип-двери, той, что обычно ведет в отдельно бронируемые залы. Для маглов мы кажемся лишь группой детей, что отправляется на конференцию или в какой-нибудь лагерь. Отсутствие животных нам очень помогает в незаметности.       За дверью скрывается целый магический мир. Посреди огромного светлого помещения со стеклянной крышей находится круглый конвейер, на котором лежат чемоданы, исчезавшие за поворотом. Прямо по центру располагается коридор с траволатором.       С первого взгляда это ничем не отличается от обычного магловского зала ожидания. Я был в таком этим летом, когда прощался с подругой. Вот только эльфы, снующие туда-сюда маги, летающие документы и множество различных домашних волшебных созданий говорят об обратном.       К нам быстро подходит молодая женщина в глуповатой остроконечной шляпе и с огромным шарфом на шее. Работница зала здоровается с легким, кажется, французским акцентом, после чего быстро оформляет документы и багаж. Не более минуты на каждого. В это время подручный эльф в фуражке со стразами и пиджаке с огромными наплечниками из бисера и бахромы отправляет чемоданы на конвейер, откуда они уходят точно по назначению.       Я оглядываюсь, оценивая шансы нашей команды. Нас семнадцать человек с шестого и седьмого курса, многие из которых с Когтеврана, что в принципе логично. К моему легкому разочарованию, Скорпиуса среди них нет. Впрочем, это не удивительно.       Аристократ и в какую-то глушь? В такие место только Розу тянет.       Лишь через пару минут до меня доходит, что кроме меня вообще нет шестикурсников-слизеринцев, если не считать Марко Бланко, но он приятель Скорпа — не мой.       Кажется, что эта поездка будет действительно гарантирует стать очень скучной. Впрочем, даже с Джеймсом наши шансы на победу довольно высокие. Практически у всех средний балл «превосходно».       Вскоре женщина отдает бумаги Алексееву и добродушно приглашает всех встать прямиком на траволатор, по инструкции напоминая держаться за поручни крепче. Меня ставят вторым, и вскоре механизм приходит в действие. И мы со скоростью улитки едем вперед.       Я стою за Розой, с сомнением глядя вперед, но ничего не происходило. Да и вообще, что должно? Я ничего не знал о таких перемещениях и чувствовал, что зря не поинтересовался у кузины об этом, но для безопасности старался повторять за ней.       Она вдруг резко поставила правую ногу вперед, чуть наклонилась и крепче вцепилась в поручни, словно ее вот-вот должен сдуть как минимум шквал. Я повторяю, хоть и чувствую себя максимально глупо.       Проходит минута и ничего. Джим откровенно ржет над нами, для этого мне даже не нужно оборачиваться. И когда мой запас терпения подходит к концу, Роза исчезает на моих глазах, въезжая через тонкую алюминиевую арку.       Через секунду я несусь на огромной скорости через неизвестность. Из легких выбивают весь воздух, словно ударом под дых. Внутри все екает от страха, а перед глазами мелькают яркие искры, не давая сосредоточиться. Это не так, как при перемещении с порталом или с трангрессией, здесь скорость куда выше.       Мне кажется, будто в меня дует сильнейший ветер и если бы не та поза, в которой я застыл, то точно бы упал на спину и покатился назад. Меня вот-вот вырвет или я вовсе упаду в обморок, отчего приходится закрыть глаза и попытаться сделать вдох, но получилось далеко не с первого раза. Резко мне словно ударяют по животу, я делаю вынужденный вдох, а затем громко закашливаюсь. Открываю глаза, понимая, что все закончилось. Мы на другой стороне портала в совершенно ином зале.       Маги здесь далеко не беззаботно радостные, а какие-то сильно уставшие и недовольные. Ну, вот и добро пожаловать в Россию.

***

— Вы не отправитесь с нами дальше? — удивленно спрашивает Роза.       Он не отвечает, вместо этого мягко улыбается и передает ей документы, назначая главной. Кто б мог сомневаться, что она станет любимчиком? Но не за пару же минут! Мы даже до школы не прибыли! — У меня другие дела, но мы еще увидимся со всеми вами.       Он махает нам и возвращается обратно, а мы под командованием Грейнджер-Уизли выходим на улицу, в попытке найти кого-то из преподавателей. Но у входа нас поджидают три довольно симпатичные девчонки, может, немногим старше нас. Одна блондинка стоит позади всех к нам спиной. Шатенка с пучком на голове постоянно поглядывает на часы, хмурясь на слова пепельной блондинки с прямым каре. Но тут наши взгляды пересекаются, отчего она лучезарно улыбается и поднимает табличку, яростно начиная махать, чем останавливет напарницу от разговора. Маглы же недовольно выходят вместе с нами, что-то грубо бормоча себе под нос. На их лицах застыло еще больше недовольства, чем у нас на дополнительных парах по заклинаниям.       Признаться, такой контраст меня смущает, и я даже запинаюсь, не заметив плохой дороги. И лишь через пару секунд понимаю, что выгляжу идиотом.       Джеймс тихо присвистывает, но это явно предназначается в адрес третьей девушки, которую можно было описать только одним словом: «актриса». Фильмов для взрослых. Светлая копна волос, алая помада на пухлых губах, невероятно кукольные черты лица, и уж очень выделяющиеся изгибы фигуры. Абсолютно во вкусе Джима. Если бы здесь находился Скорпуис, то я б даже заключил с ним пари, кто из хогвартских справится быстрее. — Однако, неплохо, — произносит Джеймс. — Россия начинает мне нравится.       Шатенка протягивает руку, принимая у Розы документы. От того, как она морщится и вселенской усталости в ее глазах, девушка кажется куда старше своих лет и напоминает какого-то тюремщика из клюквенных фильмов. Она бросает на нас раздраженно-оценивающий взгляд, а затем грустно кивает себе под нос. — Добрый вечер, проходите в автобус, — ее английский оказывается с легким акцентом, почему-то показавшимся мне американским, а голос куда нежнее, чем предполагает ее строгая внешность.       Синий автобус ничем не отличается от лондонских одноэтажных, что меня слегка удивляет. Я слышал, что в России ужасные проблемы с транспортом. За рулем сидит пожилой мужчина, листающий огромную газету с движущимися изображениями — такие же до сих пор выписывает дедушка, ничего разительно отличающегося.       Я быстро занимаю место как можно дальше от входа в отличие от Розы, та как всегда садится впереди, словно сможет понять о чем русские перешептываются. Впрочем, я не удивлюсь если она вдруг каким-то сложным заклятием за ночь выучила новый язык.       Странно, что именно эти девочки встречают нас. Они ведь студентки, но тогда почему они здесь, а не в школе? У нас встречей учеников всегда занимался Хагрид, пока не уволился, и дежурный учитель, тогда почему у них не так?       Да и прибыть в школу на обычном автобусе — не кажется чет-то увлекательно-интересным. Ученики Дурмстранга, по их словам, добираются верхом на драконах. Не то чтобы я верил этой байке, но хотелось бы убедиться.       Указав сесть на свободные места для последних студентов, шатенка начинает зачитывать фамилии, жутко их перековеркивая. Меня, к счастью, проносит. — Жеимс Потте́р, — громко произносит она, но брат уже навис над блондинкой с алыми губами, не замечая остальных. — Жеимс Потте́р!       Шатенка от его игнора явно начинает злиться. На мгновение я даже допускаю мысль, что она или организатор, или учитель, просто выглядит молодо, но вместо выговора или ругани, девушка достает коробку с переднего сиденья, что-то от туда вытаскивая. — Руку. — Для тебя хоть две, — отвечает Джим практически на автомате, сопровождая это своей фирменной улыбкой.       Она быстро, словно делала это уже тысячи раз, защёлкивает на его руке браслет, как наручники. Вытащив палочку из крепления на предплечье, девушка произносит странное заклинание, касаясь предмета, его ушей и переносицы волшебной палочкой. Джеймс пытается вырваться, но она длинными ногтями вцепляется в его кожу, не давая это сделать.       О таком я никогда не слышал. Может прокляла? Переведя взгляд на Розу, я осознаю, что и ей это заклинание не знакомо. Шансы на победу стремительно летят вниз.       Джим что-то пытается сказать, но его речь теперь другая, я не понимаю ни слово, хотя он явно обращается ко мне и к Розе.       Девушки повторяют это еще с двумя, прежде чем до моего туповатого мозга доходит, что это какой-то новый продвинутый переводчик. Но вроде такое устройство входит в число запрещенных, впрочем может это только у нас.       Этот вопрос я задаю блондинке с каре, которая застегивает на мне браслет, который мгновенно плотно обхватывает мою руку. Ничего не давит и практически не ощущается, даже когда я несколько раз вращаю кистью. А затем она повторяет тоже самое, что с остальными из Хогвартса. В ушах болезненно звенит, а голова с минуту разрывается от жуткой мигрени до тех пор, пока будто не раздается громкий щелк. — Устройство на вас — это портативный переводчик новейшего производства, разработанный нашими ученными вместе с американскими техномагами. Из побочных эффектов: легкая головная боль, звон в ушах, слабость, тошнота и дезориентация. Это нормально, пройдет через пару минут или через час, в общем быстро. Из длительных: лишь то, что вы можете слышать, но не понимать некоторые слова. Самое главное: постарайтесь не сломать и не потерять эту прекрасную вещицу, на вас сейчас целое состояние, — громко заявляет блондинка с каре. — Но… — У меня есть разрешение или вы предпочтете учить наш язык за пару часов? — агрессивно отвечает шатенка, опережая вопросы Розы. Кузине такой грубый тон явно не приходится по вкусу, но она замолкает. — Вот и отлично. Меня зовут Кристина, — она ладонью указывает в сторону пепельной блондинки с каре, — это Мари, — а затем к другой блондинке. — А это Ульяна. Мы будем сопровождать вас до Колдовстворца, надеюсь, ни у кого из вас не возникнет дурацких идей сбежать? Не забывайте, вы в России и за вами сейчас следят сразу два министерства. — А как же экскурсия по городу? Ульяна, может проведешь отдельно заинтересованным? — Джеймс не перестает улыбаться, но все же усаживается на свое место.       Я почти закатываю глаза к потолку на такую глупость, но Кристина делает это раньше. Интересно сколько за сегодня они слышали подкатов? Судя по незаинтересованному лицу Ульяны — очень много. — Экскурсия будет позже, если так интересуешься, то я позабочусь о том, чтобы профессор Громов рассказал лично тебе как можно более подробно, — Кристина смеряет Джеймса холодным взглядом, а затем тянет подругу на место рядом с собой. — Семеныч, можем ехать.       Автобус трогается и уже через мгновение разгоняется до такой скорости, что приходится вцепиться в кресло даже ногами. И как маглы этого не видят?

***

      Мы резко сворачиваем, затем еще раз и еще. Моя задница в прямом смысле скользит по сиденьям, и я решаю, что нужно присягнуться, но тут меня ожидает веселый сюрприз — никаких ремней безопасности здесь нет. По крайней мере на последних сидениях. Мы еще раз резко поворачиваем и разгоняемся еще сильнее, направляясь точно в стену здания.       Мы все сдохнем!       Роза и две другие девчонки кричат, а я от испуга хватаюсь за спинку, ожидая жесткого удара, но мы проезжаем дом насквозь абсолютно без препятствий, и уже на другой стороне водитель наконец замедляет ход.       Мы оказываемся на широкой мощенной улице, по сторонам стоят небольшие двух и трехэтажные здания в светлом окрасе и с красивой белой лепниной. А на нас заинтересовано глазеют люди в странных одеждах, отвлекаясь от прилавков магазинов и пытаясь заглянуть через стекло автобуса.       До меня не сразу доходит, что мы оказались в каком-то магическом центре. Улица по строению мало чем отличается от Косого Переулка, лишь тем, что здесь куда светлее, просторнее и красивее. И есть дорога для транспорта. — Это что за улица? — Роза с интересом рассматривает все вокруг, и я усмехаюсь. — Не улица, это целый район, как бы скрытый город в городе. Называется Белградский. Сюда мы ездим во время выходных или на всякие экскурсии, — дружелюбно объясняет Мари. — Если что-то срочное, то можно телепортироваться, но разрешение получать слишком долго и муторно. Лучше пользоваться традиционными способами.       Не успеваю спросить каким именно, как перед нами открывается вид на набережную, по которой вскоре мы двигаемся к пристани. В голове вспыхивает аналогия с Дурмстрангом. Впрочем, если школы находятся где-то рядом, то возможно многие традиции очень похожи? Тогда, может и шутка Джима вовсе не шутка?       Мы выходим из автобуса, направляясь к огромному судну с синими парусами и вырезанной на носу позолоченной головой, кажется, феникса. Возле него множество людей, которые машут своим детям, стоящим на борту и кажется, все ждут только нас. Все это напоминало провожание поезда «Хогвартс-экспресс». — Вы чуть не опоздали, сударыни, — произносит пожилой мужчина, когда Кристина жестом указывает нам на деревянную лестницу. — Простите, доктор, мы забирали ребят, приехавших на олимпиаду, — у Ульяны обезоруживающе милый голос, и она слегка улыбается, замечая мой взгляд. — Ах да, англичане. Похвально, похвально, молодцы, девочки. Но дайте быстрее, быстрее.       Низенький старик выглядит забавным и довольно добродушным. Но его одежда кажется напоминает о тех старых волшебниках, которые все еще цепляются за традиционные мантии вместо удобных магловских одежд. С его головы почти съехала черная меховая шапка-колпак, а длинный изумрудный шелковый халат ему явно слишком большой, отчего болтаются рукава и он чуть ли не наступает на подол при каждом шаге. Чем-то он напоминает мне профессора Флитвика, когда тот еще преподавал у нас.       Оказавшись на борту, Кристина не обращая внимание на расспросы Розы и Николь Мартин, сразу окликает насколько человек, а те в свою очередь как безропотные подчиненные передают ей стопки бумаг. До меня доносятся лишь обрывки фраз, но такое чувство, что у них явно все идет не по плану, но стоит мне на мгновение отвлечься, они быстро пропадают в толпе.       Марию и Ульяну я тоже не вижу, они скрылись с моего поля зрения как только ступили на борт. Видимо на эту часть путешествия присмотра над нами не предполагала.       Я оглядываюсь в поисках знакомых лиц. Кто-то занимает места на длинных скамьях, что стоят посередине, другие вцепились в борта и смотрят вниз, а кто-то особо юркий занял места на самом носу. Все это для меня в новинку, но радости нет никакой.       Хочу, чтоб это закончилось как можно скорее.       Присоединяюсь к Марко, что буквально висит на бортике, вглядываясь вниз и безынициативно споря с Николь о чем-то. Забавно, что эти двое всегда находят друг друга. Скорп говорит, что дело в их испанской крови. Я же думаю, что тут дело во взаимной симпатии и гордости. — И как мы до этого докатились? — Марко даже не смотрит на меня, рукой приглаживая свои длинные кудри. — А Скорп говорил, что наши превосходно до добра не доведут, — мой голос звучит воодушевленно, но я такого не ощущаю. — Видимо, прав оказался. — Ага. Зато теперь у этого павлина вся комната в его распоряжении.       Я усмехаюсь, боясь даже представить, во что она превратиться. Он никогда не обладал талантами и тягами к уборке, а сейчас точно засрет ее.       Мой взгляд опускается вниз. Интересно, когда мы будем погружаться, то намокнем ли стоя так близко к краю? Я думал об этом еще в прошлом году, но спросить у дурмстрангцев так и не решился.       Город остается позади, а корабль резко накреняется в бок под удивленно-испуганный крик, и я вцепляюсь даже ногтями в дерево перил, чтоб не упасть. Еще резкий рывок вперед, в другой бок и сильный назад. Со всех сторон раздаются охи и визг, но вместо того, чтоб опуститься под воду, корабль наоборот взмывает вверх.       Мерлиновы кальсоны! Летающий корабль! Как из легенд про призраков! — Мы летим! — в голосе Розы нескрываемый восторг. — Но как удается левитировать такой большой по массе объект? Как с аэродинамикой? Какая скорость? — Ой, со всеми этими заумными вопросами тебе к Кристине, а лучше к Алексееву, — Мари словно появляется из неоткуда, накрывая какую-то младшеклассницу, стоящую близко к нам, пледом. — Для меня это просто Летучий корабль. У вас все норм? — Да. Все отлично.       Под нами расстилаются огромные зеленые полотна и тонкая полоска извивающейся реки, а голубое небо с редкими белыми облаками окружает все вокруг. Все это вызывает совершенно иное чувство, чем полеты на метле над Хогвартсом. Да, схожесть не заметит лишь слепой, но все здесь кажется куда более ярким и не таким привычным. Будто попал совершенно в другой мир. Впрочем, я ведь в России.       Никогда бы не подумал, что окажусь здесь. Да и когда узнал о МОМУ, надеялся, что меня пронесет. Но сейчас видимо настала стадия принятия своей участи. И я немного скучаю по привычному порядку вещей и лучшему другу.

***

— Впервые вижу человека, которого так заинтересовала Тайга, — Ульяна кладет мне руку на предплечье, и я вздрагиваю сам не понимая отчего. — Первогодки не в счет.       Она ко мне обращается? А где Джим? Это она так спрятаться пытается от одного Поттера в компании другого?       Ее волосы развеваются от ветра, а улыбка мягкая и доброжелательная. Ловлю себя на мысли, что она выглядит как девушка из рекламы. Она точно могла бы стать известной, если бы сама этого захотела. На нее хочется смотреть не отрываясь. — Это странно. Ни одного поселения, лишь лес. Мы бы уже несколько раз пролетели расстояние от Лондона до Хогвартса. Ты когда-нибудь задумывалась насколько ваша страна огромная?       Она удивленно смотрит на меня, и я чувствую, как краснеют уши. Какого морщерогого кизляка? Что со мной? Она далеко не первая красивая девчонка, которая общается со мной. Может, она вейла? Но их чары вроде работают иначе. — Никогда об этом не думала. Но я бы хотела посмотреть ее всю, жаль, что не выйдет, — она грустно вздыхает, обхватывая себя за плечи, и смотрит куда-то вперед. — Наверное, это слишком грубо с моей стороны, но твой брат всегда такой активный?       Рассказать или не стоит? — Всегда. Особенно с очень красивыми девушками. — Так ты считаешь меня красивой? — теперь смущаемся мы оба. — Спасибо, буду осторожнее, — она улыбается, поправляя волосы, а затем опускает взгляд вниз. — Вот и холм. Мы на месте, взгляни вон туда.       Первое что бросается в глаза — красные с золотым маковки-луковки на башнях. Размерами замок чуть больше Хогвартса, состоящий из множества построек белых, красных, желтых и оранжевых оттенков. Никакой системы в постройке явно нет, но есть чувство, словно все возвышается ближе к середине. Я замечаю некую схожесть с нашей школой, но Колдовстворец окружают со всех сторон белые каменные стены и это явно не просто для красоты. Ничего подобного я никогда не видел и точно не читал об этом.       Корабль резко дергает вперед, и я, не удержавшись на ногах, заваливаюсь на парня впереди. Но тот лишь хмыкает на мое извинение. Затем воздушно-магическое судно вновь кренится назад, слегка на бок и аккуратно опускается на воду, подплывая к деревянной пристани с широкими резными поручнями. — Это реально круто!       Я оборачиваюсь, но Ульяны позади уже нет. — Альбус, хватит считать ворон, иди сюда, — кричит Мария.       К моему удивлению никакой толкотни или даже какого-то рассредоточения нет. Старшие ребята, не церемонясь, ставят всех по парам, кто выбивается из строя. Кристина появляется словно из ниоткуда, ставя несчастного Майка Бромана в пару с каким-то мальчишкой лет двенадцати. А сама быстро встает в начало перед Джеймсом, уводя Ульяну из его пары. Видимо ей тоже не нравится, что он все время крутится возле ее подруги.       Никто не спешит, не ломится, царит строгая дисциплина, что начинает меня слегка раздражать, поскольку в какой-то момент мне мерещится будто это превращается в марширование. Ненавижу такие подходы, но думаю, что Роза сейчас просто счастлива.        Видимо, Джим не ошибся, шутя о том, что здесь будет, как в Дурмстранге.       Спустившись вниз, все направляются к огромным воротам фунтов двенадцать в высоту и шестнадцать вширь, которые охраняют рыцари-великаны в золотых доспехах, одаленно напоминающие рыбью чешую. Они похожи меж собой и внимательно глядят на всех, заглядывая будто в душу и копаясь там, отчего даже мне становится не по себе. Если это все из-за МОМУ, то организаторы постарались на славу.       Внутри я сразу вижу несколько зданий: два деревянных, остальные каменные. Все разноцветные, украшенные разными резными фигурами. Мотаю головой, стараясь все рассмотреть, пусть и понимаю, что это глупо. И в какой-то момент еле успеваю остановиться, чтоб не сбить девушку. Учащиеся занимают места на широкой площади перед самой большой постройкой с теми самыми башнями, которые я видел с высоты. В противоположенной стороне двора замечаю высокую ель перед не менее красивым зданием, а под ней, кажется, маленький дворец из стекла. Позади меня находится небольшой пруд-фонтан. — Ал, ты оглох? — раздается знакомый голос со спины. — Я тебя уже пять минут зову.       Я оборачиваюсь и вижу Скорпиуса в компании какой-то крупной двенадцатилетней девчонки. Она краснеет и завороженно на него поглядывает, отчего я усмехаюсь, отмечая про себя несколько забавных подколок. — Зачем? Я давал тебе насладиться этим приятнейшим местом и хорошей компанией, — с улыбкой говорю я, глядя на то, как девочка еще больше краснеет.       Я не уверен, что можно выходить из строя, но ученики явно идут по каким-то своим непонятным мне разделениям, поэтому просто остаюсь на месте. Лишь благодаря тому, что русские занимают свои места, я вижу свою команду, а затем и студентов Дурмстранга, что стоят возле того самого стеклянного дворца.       К моему удивлению директор Макгонагалл тоже здесь, подзывая нас ближе к себе. Она внимательно сверяет списки и у меня возникает такое чувство, что она сама впервые видит список учеников на олимпиаду. — Признаюсь, я абсолютно не знаю, что нас ждет на этом соревновании, но мы обязательно постараемся выиграть. У нас замечательная команда, и мы точно сможем доказать всем, что Хогвартс заслуженно считается одной из лучших школ магического мира.       Речь нашей директрисы прерывает торжественная музыка. С трудом замечаю на балконе женщину в белом костюме. Разглядеть отсюда кого-то очень трудно. — Добро пожаловать в Колдовстворец, — от громкого голоса у меня по спине бегут мурашки, — лучшую из магических школ во всем мире! Я ее директор — Морозова Елена Ивановна. Прежде чем начать, я хочу поприветствовать наших гостей из Европы. Наш замечательный Колдовстворец выбрали для проведения первой Международной Олимпиады Магических Умений. Команды из Хогвартса и Дурмстранга прибыли и готовы для соревнований! Но, к сожалению или к счастью, организаторы отнесли задания к высокосложным, поэтому Министерством волшебного образования было принято, что первые три месяца будут потрачены на подготовку всех студентов к олимпиаде в стенах нашей школы. Наши заграничные друзья будут полноправно учиться с нами. Успешного всем вам учебного года.       Какого? Я на такое не подписывался! Изначально говорили вообще о двух месяцах! Не собираюсь я тут торчать полгода. А с их сроками и передвижками явно год.       Это что? Да нет. Не может быть. Кот?       Злость и негодование затихает, когда я замечаю в проходе между зданиями здоровенное животное, размером с медведя. Тот смотрит прямо на меня, наклоняя голову в сторону, и затем вальяжно идет дальше. Из-за этого я даже не замечаю, что в какой-то момент ученики начинают расходиться, строй совсем распадается, а мне все еще мерещатся эти яркие желтые глаза. — Увидимся завтра, студенты, — доносится до меня голос Макгонагалл.       Я моргаю несколько раз, прежде чем наваждение уходит, и я осознаю, что Кристина идет к нам, а за ней будто не заинтересованно волочится Джим, оглядываясь куда-то назад. — Ну, что, добро пожаловать в Колдовстворец! Сегодня много дел, поэтому пойдемте скорее, а то я опаздываю хлеще белого кролика.       Она быстрым шагом направляется к левому деревянному зданию, толкая массивную дверь и жестом приглашая внутрь. Я чуть задерживаюсь, решив поздороваться со Скорпиусом нормально, но Кристина мгновенно меня торопит. Видимо, у нее такая привычка. Быть всем недовольной.       Я прохожу внутрь, оказываясь в узком коридоре, и успеваю сделать лишь три шага по ступенькам, как окошко слева отодвигается и голову оттуда высовывает сам гремлин. Я их никогда не видел, но думаю, именно так они выглядят.       Джеймс резко затормозит, изворачиваясь от ниоткуда возьмись таблички, что падает с воздуха и зависает прямо перед его лицом. Гремлин что-то ворчит, но Кристина впервые выдавливает некое подобие улыбки, быстро оказываясь рядом, а за ней идет Скорпиус. — Здравствуйте, тетя Галя. Это новые студенты, прибыли на МОМУ. В четыреста тридцать седьмую и четыреста двадцать первую. — Хорошо, палочки или другие артефакты, молодые люди, — хрипит существо, притом говоря будто в нос.       А что еще мы можем показать кроме волшебных палочек?       Я протягиваю свою, она касается ей двумя пальцами, поднося чуть ближе к носу, а затем раздается громкое и протяжное хрюканье. «Тетя Галя» не церемонясь втягивает запах моей палочки, отчего я попросту охреневаю.       Что происходит? Зачем? Почему? И многие другие вопросы остаются без ответа. — Спасибо большое. Хорошего вечера! — произносит Кристина, когда проверяют палочку Скорпа.       Знак исчезает, и девушка обходит Джеймса, направившись вперед. Узкий коридор сменяется широким расписным холлом с двумя коридорами, видимо, делимые на женское и мужское крыло. На первом этаже бегает много детей лет одиннадцати, а вокруг них толпятся старшие ребята, явно присланные присматривать. К счастью, Кристина проходит мимо, толкая еще одну широкую дверь, за которой оказывается массивная резная лестница, не имеющая на первый взгляд никаких волшебных особенностей. Девушка буквально вбегает на четвертый этаж, а затем толкает единственную дверь.       От антуража замка здесь лишь роспись под потолком и витиеватые узоры на дверях. Остальное выглядит вполне современно: даже широкий диван и кустовидные незнакомые растения в горшках. — Это наш этаж. Первый разделен для пятого класса и началки, но вход у них с другой стороны, в этом году малышни совсем мало. Второй для шестого класса и для седьмого, третий собственно для восьмого и девятого, а четвертый для десятого и одиннадцатого. Я попросила поселить вас всех здесь. Так мне будет куда проще.       Что ей будет проще? Неужели для каждого прибывшего студента приставили надсмотрщика, как к первокурсникам? — У каждого прибывшего есть куратор среди учащихся. Для вас троих — это я. По всем вопросам можете обращаться ко мне, я живу в четыреста двадцать третьей, но лучше не злоупотреблять моей добротой. Сейчас у вас есть двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Ваши вещи уже ждут в ваших комнатах. За вами зайдут старосты этажа, мне же нужно уйти. Форму сегодня надевать ненужно. Есть вопросы?       Погодите, она сказала, что живет рядом? В смысле, прям в этом же корпусе? Мы живем в крыле девочек? А как же разделение во славу традициям и в жертву оберегания гормонов? У них в мужском корпусе мест не хватило?       Я внимательно оглядываю коридор, замечая, как в конце из комнаты выходит девушка и парень. Удивленно прокручиваю в голове тот факт, что у них нет разделения. Ни на факультеты, ни на просто на мужские и женские стороны для спален хотя бы по этажам. Джеймс тоже это замечает и на его лице появляется странная улыбка. И я даже не хочу думать о том, что у него сейчас в голове. — Комнаты девочек по традиции справа, парней слева. Коридор общий. Комендантский час после десяти. Выйдите из комнаты — заорет сирена. Нельзя курить, употреблять алкоголь и любые запрещенные вещества. Хранить тоже запрещено. Поймают — выгонят, а это исключение из школы. Запрещено притаскивать любых животных. Переезжать без разрешения коменды, ну, тети Гали. А она явно скажет нет. Ну, и по мелочи: запрещено портить имущество, шуметь и трахаться в общих комнатах. Ах да, вы не сможете войти в комнату без разрешения. Вопросы?       Что? Мне показалось, что… — Крис, — Джим ухмыляется, демонстрируя ямочку на щеке, явно готовый сразить ее. — Кристина, — она раздраженно хмыкает на такое сокращение. Счет явно в ее пользу. — Давай буду называть тебя принцессой. Так вот… — Хм, лапуль, — прерывает она, от такого приторно сладкого тона даже мне становится не по себе. — Мне дико начхать на все, что ты там себе придумал. Ты даже не представляешь кто я и что могу с тобой сделать. Просто делайте то, что я говорю и тогда я буду закрывать на многое глаза, — она переводит взгляд на меня. — Может, даже подружимся.       Не давая нам опомниться, она подходит к крайней двери у дивана и толкает ее, но ничего не случается. Заперто. — Кис, ключ у меня, — Ульяна подбегает к нам, а затем краснеет, когда видит трех парней, что уставились на нее. — Ой, прости.       За ней направляется долговязый парень с черными волосами, собранными в короткий хвост и с выбритыми висками. Он не сводит с девушки взгляд и только увидев Джеймса будто впервые понимает, что находится среди людей. Кажется, у Дэниэля Корнера появилось еще больше татуировок с прошлого года, которые теперь бегают по его телу. И еще несколько проколов в ухе. — Кажется, ты совсем ослеп от такой красоты, Дэн, что даже меня не увидел, — Джеймс здоровается со своим другом, а я все еще не понимаю, что эти двое делают на олимпиаде. Они спортсмены, не зубрилы. — Ульяна, что ты делаешь с нами! Один пациент уже потерян.       Она смущено улыбается, передавая ключ своей подруге, а та лишь закатывает глаза к потолку и тяжело вздыхает. Краем глаза я замечаю, что Скорпиусу блондинка тоже нравится.       Замок щелкает, и девушки проходят внутрь, что-то проверяя и оставляя нас стоять в коридоре. — Я все еще не могу поверить, что она — мой гуру, — тихо говорит Дэн. — А как тебе твоя? Как старшая сестра, сварливая жена или ласковая подруга? — Как жена хомячка по правой руке.       Кристина, кажется, слышит их разговор и вопросительно поднимает бровь, возвращаясь к нам. Если бы можно было убить взглядом, то Джеймс сейчас лежал бы мертвым. Она явно не из тех девчонок, которые ругаются, чтоб привлечь внимание. Скорее из тех, которые бесятся, когда их планы идут к чертям, и в порыве гнева насылают на тебя какое-нибудь страшное проклятие. Кажется, в России мы нашли потерянного близнеца Розы Грейнджер-Уизли. — Джеймс, это твоя комната, — она сурово смотрит на брата, а затем обращается к нам со Скорпиусом. — Идемте, покажу вашу.       Мы проходим почти в середину коридора, прежде чем Кристина открывает дверь. В комнате у двух кроватей стоят наши чемоданы. И вот теперь я понимаю, что это не шутки.       Она серьезно? Скорпиус Малфой. Мой сосед — Скорпиус. Как вообще так получилось? Это явно не то, что я ожидал от этой поездки. — Мы соседи? — Малфой словно озвучивает мои мысли. — Ну, да, ваши фамилии стоят друг после друга в одной возрастной категории. Сначала хотела поселить братьев вместе, но потом решила, что так будет лучше. Или все же поменять, пока не поздно? — Нет, ни за что! — мой протест явно слишком громкий, но Кристина на это лишь улыбается. Впервые по-доброму. — Я так и подумала. Кстати, возьмите с собой что-то накинуть на плечи, — она переводит взгляд на Скорпиуса. — И белые туфли лучше оставить здесь. Там довольно грязно, сегодня был дождь.       Напоследок она отдает нам ключ на цепочке, раздваивая для обоих. Уходя бубнит что-то про запрет на магию в общежитии и убегает в комнату через дверь.       В нашей комнате все довольно просто, никаких каменных полов, каминов или пыльных балдахинов. Светлые стены и деревянный пол, большое дугообразное окно с плотными шторами. Под ним во всю стену стоит длинный стол с двумя стульями, разделяющий две полуторные кровати по разные стороны. И для каждого стоит узкий шкаф. А у входа прочти незаметная дверь, ведущая в душевую и туалет. Одним словом, уютно. Впрочем, я практически уверен, что если захотеть, то можно изменить весь дизайн. Правда, желания пока не возникает. — Как тебя вообще отпустили сюда, да еще и без свиты? — спрашиваю я, заваливаясь на правую кровать, как и в Хогвартсе. — Мать готова была отправить меня куда угодно, лишь бы подальше от чокнутого деда. Кажется, тот совсем рассудком повредился. Даже думать не хочу, как она уговорила отца на все это. Ты б видел лицо Малфоев-древних, когда я получил письмо. Столько криков было. — По шкале от одного до потери павлинов? — Как если б я сказал, что женюсь на русской магле и останусь здесь, — Скорпиус скидывает белые туфли и открывает свой чемодан. — В принципе, неплохой план. — Ага, только Розе об этом сообщи, — я приподнимаюсь на локтях и улыбаюсь. Как же сильно я люблю то глупейшее признание. — Да ты задрал, — Скорп напрягается и тут же бросает в меня свою кофту, но я уворачиваюсь и она летит в стену. — Это было три года назад!       Я усмехаюсь, а затем кидаю в него кофтой обратно. Прежде чем это перерастет в драку, я встаю с постели, и, последовав совету Кристины, вытаскиваю из багажа джинсовую куртку. — Слушай, а что за блондинка была с Кристиной? — Ульяна, — на лице невольно появляется улыбка. — Но прежде чем до нее добраться, нужно одолеть дракона. — Этого дракона отдаю твоему брату, ему такие нравятся. Только не говори, что тоже имеешь виды. — Не хочу думать о девчонках сейчас, — Скорпиус поднимает голову, явно желая спросить что-то про Торри, но замолкает. За это я ему благодарен.

***

      За нами заходит коренастый лысый парень с бородой и представляется Коляном. Времени до какого-то торжественного события остается совсем немного. На площади перед дворцом, где естественно никто не говорит, что нас ожидает, толпятся ребята внешне нашего возраста. Некоторых узнаю сразу, других с трудом узнаю лишь через время.       Студенты их Хогвартса и Дурмстранга предоставлены сами себе, ни преподавателей, ни директоров. И это немного напрягает.       Я отхожу на пару шагов назад, кивая Скорпу в сторону знакомых ребят. От них к нам на встречу идет высокий парень и жмет руки. — Игорь! Как давно вы здесь? — я действительно не ожидал его здесь увидеть, он в прошлом году говорил, что думает не возвращаться в школу. — Вчера прилетели. Директор говорит, что министр с ума сошел. Нам запретили прибыть сюда на нашем корабле. Доставили на их. Еще все эти меры безопасности. Такое чувство, что нам нагло врут. — Не парься, скоро мы выиграем и все по домам, — усмехается Скорпиус, пожимая ему руку. — А с чего вы решили, что вы победите?       Я быстро пробегаюсь взглядом по нашей команде. Шансы довольно высокие. Из выпускников-грифиндорцев отмечаю лишь брата, Дэниэля и Джессику Фостер. Дэниэль, пусть и довольно туповат, но его родители потомственные историки, отчего и он ее прекрасно знает, а Джессика была замкапитана в команде по зельеварению. — Заглянул в будущее.       Кристина выглядит еще хуже, чем пару часов назад. Ее пучок на голове сильно растрепался, по лбу стекет пот, а выражение лица отчетливо показывает ненависть к всему живому. В особенности к шеренге ребят моего возраста, что, как утята за мамой, беспрекословно шли за ней. Она морщит нос, замечая дорогущие белые кроссовки Джеймса, но молчит. Внезапно ее зовет какая-то статная женщина, и Кристина поспешно передает ей несколько листов, а затем убегает в сторону большого здания, явно бормоча ругательства себе под нос.       Почему с этим таскаются студенты — мне не ясно.       Профессор с косой, возлегающей короной на голове, и в длинном платье, никак не выбивающимся из русской стилистики, оглядывает студентов и через пару минут мы двигаемся в путь, выходя за пределы белокаменных стен из других ворот, а не тех через которые прибыли.       Отсюда видно широкую реку и на другой стороне темный лес. Чем дальше отходим от Колдовстворца, тем холоднее становится. Вдобавок маленькие мерзкие насекомые накидываются на нас, будто на жертвенный корм.       На берегу стоит громадный слегка покосившийся дуб, на котором от дуновения ветра звенят старые и ржавые цепи. А перед ним торчит валун, со всех сторон окруженный детьми. Они оживленно спорят под присмотром Алексеева, а тот, кажется, не особо заинтересован в этом. — А вот и госпожа Премудрова. Помните, с этого дня вы гордо носите звание ученика самой лучшей школы волшебства в мире. Завтра утром загляните в библиотеку, возьмете все необходимые учебники. А сейчас наш уважаемый учитель Трансфигурации проводит вас до столовой.       Первокурсники следуют за преподавателем, а мы остаемся на поляне, чего-то ожидая. Подойдя ближе, я вижу огромный камень возле дуба, на котором вырезаны какие-то древние неизвестные мне руны. — И что от нас хотят? — Джейс оглядывает камень. — Тут какой-то список в фамилиях. Нам нужно просто подойти ближе? — Ничего не надо, просто подождите, — произносит незнакомая неприметная блондинка с косой, стоящая рядом с Розой. — Обучение в России начинается немного иначе, чем у вас. У нас дети поступают в возрасте шести-семи лет, первые четыре класса необязательные. Дети учат основы, вроде как история магии, язык, математику и прочее. С пятого класса уже основное обучение по одиннадцатый. — А факультеты? — вежливо спрашивает Малфой, оценивая собеседницу. — Здесь тебе не Ховгартс, — специально с ошибкой произносит она, вздергивая длинный острый носик вверх. — Учеников делят просто для ровного числа. Обозначают наши группы «Аз», «Буки», «Веди», «Глаголь». Когда я поступила, то на параллели было всего две группы, у брата через три года их было уже четыре. — И все? — удивляюсь я, в этом ведь нет ничего волшебного. — Почему же, в девятом классе начинается распределение по направлениям, согласно талантам ученика: ратное дело, техномагия, знахарство. Поэтому мы все здесь. — И что это значит? Как нужно выбрать? — Джеймс напрягается, да и я тоже. Не хочется показывать какие-то умения. — Потому что так, — она указывает на камень, — распределяют только первогодок. Распределение начнется чуть позже, Василий Тимофеевич довольно медлительный. Ратное дело — направление для, скажем так, боевых магов. Знахари подробно изучают зельеваренье на очень продвинутом уровне, многие выпускники становятся достойными колдомедиками. Техномагия — очень престижное и невероятно сложное направление, но мало кто туда действительно попадает. Но я не уверена, что вы должны быть тут… Ох, как грубо с моей стороны, меня зовут Светлана, можно просто Света.       Роза с неохотой представляет нас, а затем вовлекает новую знакомую в какую-то беседу о всезнайстве. Порой это раздражает.       Я абсолютно не представляю, что будет с нами. Будем ли мы учиться со всеми или нам будут проводить уроки отдельно или может мы вовсе будем готовится лишь к олимпиаде, забивая на занятия. Никто, ничего не знает. Даже Роза. — Я рад, что так много гостей решили узнать свое природное предрасположение, пусть это и не обязательно, но вам придется подождать пока пройдут наши ученики, — говорит Алексеев, а у меня чувство, будто меня где-то надули.

***

      Он хлопает в ладоши и подзывает к себе, заставляя всех встать полукругом. Не доставая волшебной палочки, он вычерчивает знаки в воздухе, а тот начинает вибрировать, словно от жара, на каждый его жест. Он сосредоточен, его лицо неподвижно, если не считать губ, которыми он что-то беззвучно проговаривает. Даже я ощущаю, как магическая энергия витает в воздухе, и наполняет все вокруг.       Корни деревьев начинают будто оживать, они шумно опускаются, начиная сплетаться то ли в низку. трибуну, то ли подставку. Признаюсь, выглядит очень эффектно.       Все учащиеся замолкают, наблюдая как из огромного дупла вниз медленно, как перышко, опускается толстая ветхая книга в коричневой обложке и что-то мне подсказывает, что она далеко не из Лидл. Такой отлив напоминает шкуру дракона.       Алексеев ловит артефакт, не давая ему коснуться земли, и ставит на наколдованное из дерева возвышение, а затем аккуратно берет за край пера и открывает на пустой странице. — Василий Тимофеевич, милости просим, — он легко кланяется дереву и делает шаг в сторону, не поворачиваясь туда спиной. — Что? Уже? Минуточку, — крехтит кто-то очень хрипящим, но пронизывающим голосом откуда-то сверху.       Проходит минута, прежде чем на дереве показывается толстый серый пушистый кот в черной шляпе и очках. Он грациозно, несмотря на вес и одежду, спускается вниз, переходя с ветки на другую, подобно лестнице, и вскоре уже усаживается перед раскрытой книгой. Он куда больше чем любой кот, которого я когда-либо видел, размерами не меньше овчарки. Но этот точно не тот, что был во дворе. Большие уши, по рысьи крупная морда и я с удивлением понимаю, что перед нами Сибирский жмыр! Но… Их почти не осталось.       Жмыр оглядывает всех поверх очков и лапой подвигает перо-закладку к краю. — Такой волнительный день! — до меня не сразу доходит, что он умеет говорить. Я знал, что они очень умны, но чтоб настолько даже не догадывался. — Сегодня дорогие мои, вы узнаете о том, какая магия выбрала именно вас. — Я называю вас, вы выходите вперед, — кратко объясняет Алексеев, разворачивая список. — Абанова Екатерина Витальевна. — Выходи, сударыня, не бойся, — поддакивает Кот, а я отмечаю, что у него даже губы шевелятся. — Напиши свои фамилию, имя и отчество в книге.       Девушка берет перо в руку, с сомнением глядя на отсутствие чернил, и долго выводит буквы, будто никогда не делала это раньше. Уже через пол минуты жрыр смотрит в ее надпись через громоздкие очки и сообщает, что она теперь обучается на направление «техномагия». Никаких аплодисментов, как в Хогвартсе, лишь кивок от ученика.       Затем каждый русский студент повторяет тоже самое, получая свое направление. Никаких оваций, только практичность. Их тридцать пять.        После того, как список заканчивается, Алексеев достает другой. Конечно, для нас это ничего не значит, но однозначно было бы здорово узнать свою природную расположенность к тому или иному направлению. Может, так хоть один профессию выберет.       Роза первая попадает на «техномагию», в чем никто не сомневается. Двое знакомых с Когтеврана определяются на «знахарство», а Дэниэль Корнер оказывается на «ратном деле». — Скорпиус Гиперион Малфой, — раздается после еще нескольких ребят.       Малфой выходит вперед, с видом, будто его не интересует ничего в этой жизни, поскольку он выше этого, берет перо и вписывает свое полное имя в книгу.       Что так долго? Завитки вырисовывает? Я еле сдерживаюсь, чтобы не произнести это вслух. — На моей памяти такое в последний раз случалась в прошлом году, кажется, с Марией Олеговной Соколовой. В тебе есть много чего выдающегося. И тебе выбирать, куда ты направишь свою энергию. Из тебя может получиться великий изобретатель или же великий боец. Выбирать тебе. — Когда магия ровна, то ты сам можешь выбрать, — объясняет Алексеев. — Техномагия или ратное дело? — Тогда техномагия.       Скорпиус направляется назад, а я делаю шаг вперед. — Альбус Северус Поттер.       Быстро и размашисто пишу свое имя, с нетерпением ожидая что-то интересное, а затем наблюдаю как с точкой слова меняются, составляя теперь иное. — Ага, интересно. Немного того, этого. Магия в тебе говорит о подвигах. Но подвиги ты будешь совершаешь иными способами. Определенно, знахарство.       Знахарство? Варить зелья и быть скучным колдомедиком? Это шутка какая-то? Сначала слизерин, теперь зельевар. Ну уж нет.       Брат без каких-либо сюрпризов оказывается среди боевых магов. А кто б сомневался? Мне становится действительно за это обидно.       После нас распределяют студентов Дурмстранга и многие из них явно рады тому, куда попадают. — Так, а теперь в столовую. Быстро ужинать и в Царские Палаты.       Александр Алексеев машет рукой и быстрым шагом направляется обратно в школу. Мы проходим по площади, направляясь мимо деревянного здания, проходя в соседнее. Оно круглое, двухэтажное и облицовано тусклым желтоватым камнем, но с яркой красно-оранжевой крышей. Выглядит столовая намного новее, чем остальные постройки. — Вход в больничное крыло с другой стороны, так, на всякий случай, — произносит он, быстрым шагом преодолевая пять ступенек.       Первое, что нас встречает внутри — очередь у раковин, где ученики моют руки перед едой. По другую сторону стоят диванчики, на которых лежат в ожидании какие-то младшекурсники. Сама же комната разделена от столовой высокими дверьми с мутными стеклами. Выглядит это как что-то дорогое и старое.        Мы следуем примеру преподавателя, а затем заходим в большое помещение, которое мне почему-то напоминает кафе в Сладком Королевстве. Старые желтоватые обои, множество фотографий на стенах, высокие колоны и множество столов со скатертями, спускающимися прямиком на пол. Удивительно, но здесь стулья, а не лавки. Но кто-то все равно умудряется на них практически лежать.       Преподаватель уходит вглубь зала, а мы стоим, не особо понимаем принцип рассадки. Хоть бы кто поднял задницу и подсказал. Тоже мне кураторы. — Да во имя великих гуслей, садитесь за любые свободные места, а не стойте у входа как бедные родственники, — Кристина выглядит еще более загнанной. — Рассаживайтесь. Или мы еще отдельные приглашения должны были сделать? Быстрее, ужин стынет.       Она пробегает мимо, садясь рядом с Ульяной, и даже не обращая внимание на расспросы своих одноклассников принимается есть, но тут же прекращает и бежит к преподавателям, которых почти не видно за колоннами.       Светлана тащит Розу к группке девушек, которые заинтересовано бросают взгляды на иностранцев. За их столом есть два свободных места, и мы со Скорпиусом идем туда. Рядом со мной, не отрываясь от тарелки, сидит высокий худощавый парень в очках, напротив место занимает Мия Браун — студентка с Пуффендуя. С другой стороны усаживается Малфой, с явным высокомерием оглядывая накрытый стол. — Состряпай морду проще, — если бы мог, то что-нибудь в него бы кинул. — А то прям хочется ее подправить. И не только мне.       Малфой жутковато улыбается в ответ и я усмехаюсь. С такой рожей к нам точно никаких вопросов и внимания не будет. Всех распугает.       Оглядываю стол и свою тарелку, понимая самую главную разницу между школами. Если в Хогвартсе студенты сами выбирали что есть, то тут дают определенные блюда всем. И никакого «я не ем мясо», «мне нельзя глютен» и прочее. Впрочем, зачерпывая ложкой светлую субстанцию, понимаю, что согласен на такой расклад. Еда тут очень вкусная.

***

      Моя надежда, что и здесь Малфой будет отпугивать всех сразу пошла крахом. Кто же знал, что его холодное и высокомерное поведение привлекает русских куда больше?       Я всегда удивлялся способности друга выглядеть безэмоциональным в любых ситуациях, но, кажется, даже он не выдерживает заинтересованных взглядов, чередуемых с хихиканьем в нашу сторону.       Роза что ли рекламу дала: заберите кузена-неудачника и его высокомерного друга? Та, словно подтверждая домыслы, смеется вместе с девочками, поглядывая в нашу сторону.       Спустя минут семь игнорирования, их интерес достигает пика. Из-за конца стола поднимается красивая фигуристая девушка с иссиня-черными волосами, а за ней низенькая худощавая блондинка. Они, переглядываясь, направляются к нам и мне приходится приложить все силы, чтобы сохранить незаинтересованность. — Привет, я Зарина, — произносит брюнетка, обращаясь то ли ко мне, то ли к Малфою. — А я Алена. — Альбус, можно просто Ал, — представляюсь я, но смотря на друга, понимаю, что тот не горит желанием с ними общаться, — а это Скорпиус Малфой. — Очень интересное имя, — Алена застенчиво улыбается, глядя на Скорпа из-под опущенных ресниц, а затем опускает руки на плечи худощавого парня в очках, похожего на корейца из любимых сериалов Лили. — Миша, хоть бы проявил капельку гостеприимства! Даже не представился. — Ты не видишь? Я ем, — бубнит он, стряхивая плечом ее руки. — Завтра на занятиях познакомимся. — Зарина твою ж! — Кристина появляется рядом, и я вздрагиваю от ее злобного тона, — Алена? Какого лешего ты еще здесь? Ноги в руки и метнулись обе кабанчиком в концертный. Машка уже там рычит, скоро начнет убивать. А Паша тебя уже точно проклинает. Чего встали то? — Вас понял, генерал! Нас уже здесь нет! Еще увидимся, — напоследок бросают девушки нам.       Мы спокойно продолжаем есть, пока не раздается сигнал колокола, затем еще один и третий. — Ворота закрыты. Начало концерта через десять минут! — кричит Колян, когда я как раз приступаю к десерту.       Оборачиваюсь, замечая, что Джеймс уже собрал компанию возле себя. Он что-то увлеченно рассказывает, все улыбаются, а девушки заинтересованно смотрят на него, некоторые даже краснеют. Вот уж точно у кого нет проблем с вниманием.       Учащиеся Колдовстворца группками покидают столовую, и Малфой, пихнув меня в ребро, чуть ли не силой выталкивает к выходу. — У меня теперь из-за твоей поклонницы голова болит, — усмехается Скорпиус. — С чего ты решил, что моей? Она вообще-то на тебя смотрела или ты не заметил? Хотя, о чем я? У тебя ведь уже есть девушка. Вы так с ней выгодно смотрелись, родня явно одобрит. Правда ей лет двенадцать, но ничего, придется подождать. — Придурок.       Мы двигаемся за остальными, оказываясь в богато украшенном здании. Холл с позолоченной лепниной, широкой мраморной лестницей и хрустальной многоуровневой люстрой завораживает. Но все отправляются налево, проходя в узкий коридор, а за ним попадают в огромном концертном зале. Он ничуть не выбивается из тематики «Царских палат»: красные бархатные сиденья, позолоченные украшения и люстра в два раза больше той, что на входе. Но мне кажется, что это далеко не все, что здесь есть.       Несколько старших ребят в форме на военный манер стоят у дверей, молча следя за порядком. Проходим дальше по ряду, и Малфой предлагает сесть поближе к выходу, чтоб можно было незаметно уйти, если все это затянется, но нас замечает Колян и отправляет на пустые места во втором ряду. Нам ничего не остается. Все же — их школа, их порядки.       Когда уже рассаживаются на свои места и тихо перешептываются, создавая гул, Кристина приводит Джеймса. Она практически тащит его вперед и чуть ли не за шиворот, усаживает на свободное место рядом с нами.       Мерлиновы кальсоны! Что он сделать успел? — Кажется, я говорила тебе стоять рядом. Я за тобой бегать не обязана. — Мне не нужен присмотр, я взрослый человек. — Судя по твоему глупому поведению это абсолютно не так.       Она либо бессмертная, либо не понимает во что ввязывается. Хотя, отчасти Кристина права. И это ставит в тупик. Она точно характерный близнец Розы.       Кристина подает какой-то сигнал и убегает на сцену, прячась за кулисы и через мгновение свет в зале гаснет, и прожекторы направляются к кулисам. Раздаются аплодисменты и спустя полминуты появляется долговязый парень со старомодными усами. Одежда еще более странная: круглые очки-пинсне, шляпа-цилиндр и фрак. — Благодарю, благодарю! Дамы и господа! Позвольте представиться, ваш покорный слуга и несменный ведущий, Павел Блишенов, — он деловито делает поклон к залу, снимая шляпу. — Учащиеся самой лучшей магической школы мира, от лица студенческого актива, я поздравляю вас с началом учебного года! Как же хорошо вновь оказаться тут! Но сегодня у нас особые гости. Это студенты с далекой и аристократичной страны, — Павел деловито поправил галстук, — которая славиться своими строгими традициями. Все мы знаем о МОМУ, и придется запастись терпением, пока министрам не надоест нас мучить и использовать в качестве лабораторных крыс, — от таких слов мне становится не по себе, и я понимаю, что в зале нет ни одного взрослого. — Как минимум полгода они проведут в стенах нашего прекраснейшего теремка. Поаплодируем студентам Хогвартса, — зал начинает перешептываться и вяло аплодировать. — С ними у нас в гостях наши гордые братья и сестры. Суровые и достойные воины, равные нам под стать — встречаем студентов Дурмстранга! Давайте покажем, что такое настоящее русское гостеприимство! — зал рукоплещет куда громче. — Для всех кто здесь впервые и, кто нет, мы приготовили приветственный концерт. Добро пожаловать в русский мир магии!       В Хогвартсе нет ничего подобного, если не считать пения шляпы и речи Макгонагалл. Павел скрывается за кулисами, и зал окутывает тьма. Через мгновение кулисы в тусклом свете напольных ламп поднимаются, представляя нескольких девушек, словно яркие огоньки посреди поля.       Кажется, это Мария? Да, она. А с ней я не сразу узнаю Алену.       Мари стоит в пятерке девиц с разноцветными волосами в очень облегающих костюмах, напоминающие скорее россыпь страз и блесток на груди и еле прикрывающее сияющие трусы. Это явно не то, что я ожидал здесь увидеть. Но, не сказать, что мне не нравится.       Звучит музыка, прожекторы направляются на сцену, девушки поднимают головы вверх и начинают свой танец. Они двигаются синхронно, энергично и ритмично, и спустя пару секунд мне сложно оторвать взгляд от шоу.       Взмахи волосами, шпагаты в воздухе, мне действительно кажется, что они будто ночные огоньки в поле. Ладно, много шпагатов и зазывающие позы тоже добавляют свой шарм.       Внезапно Мари поднимает зажатый кулак вверх и выпускает целый столп искр, осыпающий их словно серебряный дождь. Она делает взмах головой и улыбается, поворачиваясь к нам спиной, отчего зал ревет от восхищения. Я узнаю свой голос в этой толпе.       Еще одна улыбка и поворот. Вдруг я понимаю, что смотрю только на нее, не обращая внимания на других девчонок. Но они уже разошлись вокруг, медленно качаясь, оставляя ее одну на центре сцены. Движения становятся уверенными и плавными, призывающими и возбуждающими. Она медленно спускает руки по талии, все ниже опускаясь на колени, и вот оказывается на шпагате.       Я моргаю, и Мария каким-то неведомым образом снова оказывается на коленях, делая плавный круг головой, отчего ее волосы завораживающе повторяют ее действия. Затем она резко поднимается на ноги, кошачьей походкой направляясь к ведущему, который выходит из-за кулис. Он держит палочку, готовясь объявить номер законченным, но девушка приближается к нему, кладя руки на его грудь и несколько раз быстро меняет ноги, чуть ли не шлепая ими по своей спине.       После двух поворотов вокруг застывшего Павла, она резко дергается к нему, оставляя миллиметры расстояния. Не выдерживая, парень вдруг подхватывает ее за талию, притягивая к себе и помогая сделать еще два вращения, а затем поднимает ее руку вверх. Музыка затихает, а зал заполняется аплодисментами, криком и свистом.       А, что там говорили о русских суровых традициях? Но так мне нравится куда больше. — Скажем спасибо нашим «Зимородкам»! И отдельное их бравому капитану за столь зажигательный танец. Не знаю, как вам, но мне стало жарко. Ух, а вы, готовы продолжить этот вечер? — толпа одобрительно кричит. — Тогда встречаем нашу звезду голубых кровей, Ульяна Распутина.       Руки уже болят от хлопков, но я продолжаю. Свет вновь гаснет и раздается мелодичное мычание. Яркие вспышки на сцене, освещают плывущий по нему дым. Но Ульяны нет на ней. И тут раздается голос. Такой нежный и чарующий, что у меня по всему телу пробегают мурашки.       Я никак не могу решить на кого она больше похожа: ангела, богиню или принцессу. Да и важно ли это?       Она спускается на сцену на огромной сияющей качели. Ее белое платье лишь еще больше подчеркивает сказочность происходящего.       И чем ближе текст идет к припеву, тем сильнее музыка действует на меня. Она поет на английском, глубоко и сильно, без всякого акцента, а от слов пробирает лишь сильнее. — Снежинки тают в моих слезах, но я молю постой… — лишь сейчас я понимаю, что на сцене идет снегопад. — Там где нет тебя, а снег идет.       Может они все вейлы и играют с моим разумом?       Песня подходит к концу, девушка встает на сцену и все снежинки, кружащие в воздухе резко замирают. Зал ревет, и Ульяна смущенно делает книксен, после чего направляется к ведущему. Я же, как и любой парень в зале, провожу ее взглядом. Если она вейла, то действие чар должно закончиться когда? Точно не помню и не думаю, что сейчас это важно.       Интересно, у нее есть парень? И почему голубая кровь? Может, она тоже аристократка, как Скорпиус? — У тебя слюна потекла. — Ага, качели классные.       Дальше идет представление акробатов без рубашек, которые играют пиратов под соответственную музыку. В первом ряду стоят парни, энергично раскручивая в руках огненные шары без палочек, остальные прыгают, выписывая в воздухе немыслимые фигуры. А в середине представления один из волшебников вызывает гигантского золотистого феникса, который мчится над залом, под громкие хлопки и визг.       Типичная программа Дурмстранга. Но это помогает мне остыть и успокоиться. — Скажем спасибо нашему «Снежному Дозору»! И поприветствуем суровую группу, покоряющее множество женских и не только женских сердечек, наш «Океан».       Последними выступает музыкальная группа под сопровождение световым шоу. Признаться, они мне нравятся. Пусть и на фоне остальных кажутся очень простыми. Завещающей песней становится «Города», а позади музыкантов из света и магии появляются образы уютных улиц.       Свет включается, но все сидят на своих местах. К удивлению, на сцене появляется Кристина, широко всем улыбаясь. — Всем привет. Многие меня знают, может кто-то забыл, кто-то еще не в курсе, — произносит она. — Меня зовут Кристина Соколова, я президент школы для одаренных колдунов и чародеек «Колдовстворец». Я присоединяюсь ко всем поздравлениям, с началом нового учебного года, друзья! И по традиции я вновь обязана напомнить вам, что Колдовстворец — это не просто место, в котором вам со скрипом и сквозь слезы вкладывают знания, но и место где вы можете найти свое призвание. Каждый может открыть свой кружок по интересам, достаточно просто заполнить бланк. Быть может вы начинающий режиссер и хотите поставить спектакль, а может отличный танцор и жаждете присоединиться к одному из наших коллективов или вообще создать свой? Если даже вы хотите создать что-то свое, абсолютно новое и уникальное, мы с радостью примем любые ваши пожелания. Кстати, нашему комитету тоже не хватает людей, поэтому если вы активны и хотите что-то изменить, вы точно наш человек. Приходите, мы будем рады видеть всех!       Кулисы поднимаются и все выступающие стоят рядом, держась за руки и готовясь к поклону. — А теперь давайте поблагодарим всех, без кого этот маленький концерт бы не состоялся. Подарим аплодисменты жарким «Зимородкам», прекрасной Ульяне, суровому «Снежному Дозору» и яркой группе «Океан». И конечно, главному организатору, Кристине Соколовой. — И всеми любимому ведущему, Павлу Блишенову, — завершает Кристина, указывая на парня. — Спасибо всем и до новых встреч!       Что ж, это определенно не Хогвартс. Вообще ничего общего.