Однострочники

      Это здорово, жить в мире, в котором ты знаешь точно, что где-то есть твоя родственная душа. Миллиарды душ находили друг друга и умирали, наслаждаясь своим счастливым концом. Миллиарды пар наслаждались совместной старостью, воспитывая детей и вместе с внуками справляли Рождество. Миллиарды пар заканчивали свою жизнь вместе, в один день. Миллиарды счастливых судеб душ, которые находили друг друга.       Дэхён смотрит на пару, что сидит за соседним столиком. Ещё пара душ, которые нашли друг друга. Они стареют вместе, и имена на их запястьях расцветали бутонами, буйствовали красками, и вопреки природе, у них была весна. Стебельки, извиваясь, тянулись друг другу. Руки юноши и девушки были переплетены, молодой человек нежно сжимал пальцы спутницы в своих, и не мог отвести взгляда от её прекрасной улыбки. Это ещё одна счастливая пара, которая соединилась спустя долгое время поиска. Чон мысленно желает им всего хорошего, потому что он не может радоваться, соединению их душ. Он не разучился радоваться этому, когда для множества людей это было обычным делом. Так много людей находили свои родственные души, пользуясь подсказками на своих запястьях.       При рождении они совсем бледные, едва-едва заметные, кляксами проступающие на коже. Но с возрастом они набирают цвет, и к совершеннолетию можно с лёгкостью прочитать чёрные завитые буквы. И чем ближе к тебе твоя родственная душа, тем длиннее и кудрявее становятся буквы. Если ты встретишь где-нибудь человека, чьё имя высечено на твоей руке, то на стеблях появятся ещё совсем крошечные, нераскрытые бутоны. И чем ближе ты становишься к своему человеку, тем больше становятся бутоны, и наливаются разными цветами.       Дэхён уже давно не видел имени на своём запястье, но никогда не сможет его забыть. Его руки давно перекрывают татуировки, набитые умелым мастером. Винтажная залитая рамка, непроницаемо чёрная и пустая, на месте имени его родственной души. Просто он не хочет её искать. Он уже её нашёл. Правда, очередной раз опаздывает. После стольких лет, проведённых вместе, его родственная душа так и не научилась приходить вовремя. Даже не смотря на то, что они около двух десятилетий живут вместе. Но Дэхён это ему прощает, потому что Чоноп Дэхёну тоже много прощает.       На запястье Чонопа – выгоревший шрам, на месте имени. Мун говорит, что это произошло уже очень давно – его родственная душа умерла, когда Чонопу не было ещё и пятнадцати. Тогда буквы только-только наливались цветом, и начинали появляться первые завитки. Но потом что-то произошло с его человеком, и на месте букв остался уродливый шрам. Но самого Чонопа это никогда не расстраивало. Он был готов на вечную жизнь, и он думал, что сможет дождаться, когда его родственная душа переродиться.       Только Дэхён сломал все его планы на счастливый конец. Чонопа не беспокоит его собственный конец – ведь это только его проблема, но его беспокоит, что Дэхён обрекает себя на вечную жизнь. И Чоноп категорически отказывается понимать, что Дэхён уже давно всё для себя решил, и он хочет разделить свою вечность с тем, кого так искренне любит всей своей душой. И Чоноп не понимает, как Дэхён спокойно говорит о своей родственной душе, которая так же обречена на вечную жизнь. Только в отличие от Чона, жизнь полную поиска и надежды. Сам Дэхён надеется только на то, что Чоноп никогда его не покинет. А в остальном… А в остальном они как-нибудь справятся.       Потому что они вместе, и им плевать на то, что их осуждают. Они не боятся отношений не со своими родственными душами, они не боятся отдавать свои сердца тем, кому вроде бы, не принадлежат. В мире, где у каждого есть предначертанный ему человек, существует жёсткая дискриминация тех, кто влюбляется не в свою родственную душу и не собираются это менять. И возможно, будь кто-нибудь из них девушкой, люди бы не стали тыкать в них пальцами. Но они оба парни, и они обречены на то, что за ними всегда наблюдают. Однажды, их даже выгнали из заведения просто потому, что они держались за руки. Два парня, два влюбленных, которые ломают эту систему.       Чоноп появляется в кафетерии спустя пятнадцать минут назначенного времени. Весь взлохмаченный и раскрасневшийся от декабрьского мороза. Дэхён улыбается ему и ловит его ледяные пальцы, прижимая к своим щекам. Чоноп смущённо прячет улыбку в огромном шарфе и пододвинув юношу, садиться рядом на диванчик, принимая из рук Дэхёна стаканчик с горячим кофе. – Ты опять опоздал, – Дэхён говорит это уже в который раз, и это, скорее, какая-то дурацкая традиция, чем упрёк. – Директор требует немедленных исправлений, чтобы проект перешёл в стадию претворения в жизнь, – оправдывается Чоноп, обхватывая пальцами бумажные бока стаканчика, чтобы немного согреться. Он вдыхает аромат напитка и понимает, что это, скорее, заказанный для Дэхёна, потому что отдавал пряными нотками.       Чон чувствует, как жжется его запястье, и поэтому натягивает рукава свитера до кончиков пальцев, и прижимает к себе Чонопа. Он никогда его не отдаст, и никогда от него не откажется. – Значит я могу тебя поздравить? – С улыбкой интересуется Дэхён, заказывая ещё один кофе и десерт. – Ты уже поздравлял, – напоминает Мун и вздыхает, чувствуя, как Чон залезает своими руками ему под куртку. – Стоит ещё раз? – Игриво спрашивает юноша, подёргивая бровями, а после зарывается лицом в мокрый, от растаявшего снега, мех капюшона и продолжает что-то говорить. – Извините, кто-то из вас Дэхён? – Милый женский голосок нарушил идиллию, а вышеупомянутый резко выругался, пряча свои руки под одеждой Чонопа, вцепляясь в его горячую пряную кожу.       Чоноп поднимает голову и видит милую черноволосую девушку, что слегка наклонилась к ним. Она поправляет на плече сумку, в её руках тёплая куртка, а на запястье, буйствующие красками буквы, складываются в «Дэхён». Сердце пропустило удар, и зашлось вновь в бешенном темпе. Ему не хотелось верить в это. Нет-нет, его счастье не могло быть таким коротким.       Мун нашаривает ладонь Дэхёна, и призывает юношу обратить внимание на девушку. – Соён? – Спрашивает Чон, но уже знает ответ на свой вопрос. Девушка обворожительно улыбается, и хочет уже присесть за стол, как Дэхён хмуриться. – Прости, но это ошибка. – Что? – Осоловело хлопая глазами, интересуется девушка. – Это, – он демонстрирует своё запястье, на котором сквозь чернила татуировки, словно глянцем по матовому, проступают буквы имени девушки. Чоноп видит, как тонкие завитушки выступают из-под татуировки и тянутся в сторону девушки. – Ошибка, – жёстко чеканит последнее слово. – Моя душа, моё сердце и моя жизнь, рядом. – Дэхён смотрит прямо в глаза Соён, из ослабевших рук которой выпадает одежда. Чоноп чувствует себя лишним, и хочет сказать, что готов отпустить Дэхёна, но, похоже, Чон не хочет отпускать сам. – Мне искренне жаль, что такой мусор как я, станет причиной твоей боли. Но я не хочу отказываться от того, что сейчас имею. Прошу прощения.       Дэхён поднимает одежду девушки и отдает куртку владелице. Соён всё ещё хлопает очаровательными ресничками, пытаясь осознать то, что её родственная душа отказывается от неё. Как такое вообще может быть?       Сам же Дэхён разрывается противоречивыми чувствами, и он ощущает, как стоит на краю пропасти, под названием «отчаяние». Он не может найти хотя бы соломинку, чтобы найти спасение, и хватается за руку Чонопа. Ему становиться спокойней, но от того ещё острее чувствуется вина перед девушкой, которая должна существовать без своей половины. – Но это не честно! – Вдруг воскликнула Соён, – нельзя нарушать баланс, чтобы чья-то родственная душа вот так терялась! – Многие люди умирают прежде, чем находят свою родственную душу. А чья-то родственная душа – преступник, маньяк, серийный убийца. Кто-то рождается инвалидом, некоторые души разделяют сотни тысяч километров. Есть те, кто меняют свой пол, есть асексуалы и социофобы. Есть множество душ, которые никогда не смогут найти свою любовь. Все считают, что тому виной тот человек, что не оправдал ожиданий того, кто его искал. А ты не думала, что виновата эта чёртова Вселенная, что выжигает на наших запястьях имена людей, с которыми, мы, возможно, никогда не будем? Эта система не совершенна. И я рад тому, что вопреки ей, я нашёл своего человека. Надеюсь, ты сможешь найти своего, не опираясь на подачки чёртовой Вселенной. Будь счастлива.       Дэхён кладёт деньги на стол, и не притрагиваясь к десерту и кофе, заставляет Чонопа выйти из кафе. Сквозь прозрачное матовое стекло, Мун видит, как Соён оседает на диван, на котором минутой ранее сидели они.       Они долго бредут по набережной, усыпанной серебристым снегом. Они молчат, каждый думая о чём-то своём. Чоноп хочет, чтобы Дэхён не жертвовал воссоединением, а Дэхён обдумывает, как он хочет провести остаток своей жизни рядом с Чонопом. Думает о том, что больше не стоит откладывать поездку к морю, и в срочном порядке найдёт время, чтобы отправится в Пусан.       Снег всё так же осыпается на землю, припорашивая и Чонопа с Дэхёном. Руки Чона совсем ледяные, и Мун предлагает свернуть в сторону дома. – Мне всё равно, Чоноп, – тихо говорит Дэхён, когда они сидят на их кухне и ужинают. Это первые слова Чона с того момента, как они вышли из кафе. – И я бы хотел, чтобы и тебе было всё равно, – он грустно улыбается, и поднимает голову, встречаясь взглядом с Чонопом. – Просто потому, что я не жалею. Я с тобой. Теперь наша вечность станет короче, но я не жалею. – Я не хочу отпускать тебя, – Чоноп может выразить свои чувства только так.       Дэхён смотрит на своё запястье, на котором начинают распускаться крохотные бутоны. И он ненавидит Вселенную за то, что глянцем выступает на коже не имя Чонопа. Он бы хотел состариться вместе с ним.       И всё не так, и всё неправильно. Они ломают систему. Они неправильные. Их любовь неправильная. Но им плевать. Потому что те чувства, что они испытывают, касаясь друг друга, или просто видя, чувствуя – они правильные. Им всё равно, что о них говорят.       Дэхён крепко обнимает Чонопа, что у того трещат рёбра, зарывается носом в шею, и от тёплого дыхания, по коже Чонопа ползут тысячи щекочущих мурашек. Он прижимает к себе Дэхёна и смотрит куда-то сквозь эту реальность.       Теперь их вечность начала отсчёт до своей гибели. Их неправильная реальность никогда не имела светлого будущего. Но они всё равно найдут свой счастливый конец.