Hey, Potter

Если не учитывать взаимодействий с Малфоем, то будни Гарри были довольно спокойными. Он успевал с уроками, а остальное время (пока Рон разговаривал с Гермионой через камин, а большинство общественных мест Хогвартса оказались заполненными студентами младших курсов, старающимися подкараулить Гарри за каждым углом, чтобы попросить автограф или пригласить на свидание, а иногда и то, и другое) Гарри проводил в поисках скрытых проходов в Хогвартсе и блуждая по замку в одиночку. Таким образом он нашёл странный будильник на колёсиках, который пускал пар, а не звонил — Гарри назвал его огненным — и выпускной альбом Рэйвенкло 1989 года. Этим вечером Гарри прогуливался по коридорам Восточной Башни, когда поразительно знакомый голос окликнул его. — Привет, Гарри. Гарри развернулся под громкие удары собственного сердца. Это была… — Тонкс? — он выдохнул. Волосы Тонкс были мерцающего жёлтого оттенка, на ней была та же аврорская мантия, что и во время последней битвы. Она была такой, какой Гарри привык её видеть. Однако сейчас Тонкс должна быть мертва, и прошло уже несколько месяцев с того дня, так что в этом столкновении и вовсе не могло быть чего-то привычного. Тонкс застенчиво пожала плечами и запнулась о свою же невидимую мантию, что заставило её неуклюже приземлиться на ближайшую ступеньку. — Упс, — сказала она, подтягивая мантию и усаживаясь поудобнее. — Тонкс, — снова сказал Гарри. Что-то болезненно сжалось в его груди. — Ты стала призраком? Она нахмурилась, а лицо её погрустнело. — Боюсь, что да, Гарри. — Мерлин, — Гарри боялся к ней подойти, несмотря на то, что знал её и находился рядом с призраками сотни раз. Чёрт возьми, он же посещал вечеринку в честь дня смерти Почти-Безголового-Ника и был окружён множеством призраков, когда ему было всего двенадцать. Однако в этот раз всё отличалось. Он знал Тонкс. Он оплакивал Тонкс. Чёрт возьми, он видел тело Тонкс, лежащее прямо на том месте, где она сейчас стояла. Гарри мог почувствовать ком, подступающий к горлу, и тяжело сглотнул. — Не могу поверить, что это ты, — он сказал, мечтая наброситься на неё с объятьями, мечтая, чтобы она была жива. — Как поживает Тедди? — спросила Тонкс. На долю секунды её лицо исказила гримаса боли, но затем она исчезла так же быстро, как и появилась. — Хорошо, — Гарри запнулся. — У… У него и правда всё хорошо. Тедди сейчас… Он с твоей мамой. Я вижусь с ним, как только появляется возможность, но не во время школы, — чувствуя, словно этого было недостаточно, Гарри добавил. — Мне бы хотелось, чтобы у меня было его изображение. Тонкс натянуто улыбнулась. — Ты ведь приглядишь за ним для меня и Ремуса, правда? — Конечно, — голос Гарри прозвучал приглушённо. — Спасибо тебе, Гарри, — она улыбнулась и подмигнула ему, хотя всё ещё выглядела очень печально. — Ты хороший друг. — Тонкс… Но прежде, чем Гарри успел спросить, как у неё дела и почему она стала призраком, Тонкс растворилась в ближайшей стене, и Гарри остался с холодным чувством потери и горького гнева от несправедливости всего происходящего. *** Следующим вечером Гарри и Рон решили поиграть в волшебные шахматы. Рон наконец-то появился в общей комнате, хотя плечи его мантии были покрыты совиными перьями. Ради благополучия птицы, Гарри надеялся, что Рон не посылал все письма через Сычика! — Что ж. Я видел Тонкс, — Гарри сходил ладьёй и осторожно посмотрел на Рона. Рон нахмурился и поставил свою шахматную фигуру. — Что ты только что сказал? — Я сказал, что видел Тонкс. — Ты пытаешься разыграть меня, Гарри? — медленно спросил Рон. — Я видел её призрака, Рон, — хмуро ответил Гарри. — Тонкс стала школьным призраком. Глаза Рона расширились. — Ты же это несерьёзно? — Помнишь, как я говорил, что вижу какие-то тени? — Тонкс? — он поперхнулся. Гарри кивнул. — Она спрашивала насчёт Тедди. — Вот это да, — Рон сжал губы. — Призрак? Но ведь это… — Она застряла здесь, — горько ответил Гарри. Рон потряс головой. — Только подумать, что Тонкс смогла застрять где-то… Ты точно уверен, что это была она? — Да, уверен. Гарри и Рон переглянулись, а потом продолжили играть в тишине. Рон побил ладью, королеву и короля Гарри без обычных восклицаний, которые всегда сопровождали его неизменную победу. После этого он с тяжёлым вздохом вернулся к домашнему заданию по Чарам, а Гарри пожелал ему спокойной ночи и отправился спать. Он был рад, что ему было с кем поговорить этим вечером. Может, они и не проводили всё время вместе, как было раньше, но Гарри знал, что всегда мог положиться на Рона. *** Следующим утром, после завтрака, направляясь в кабинет Зельеварения, Гарри заметил Малфоя, идущего ему навстречу. Он поприветствовал слизеринца отработанной в течение дня фразой. — Эй, Малфой. Не будешь возражать, если я сравню мои ответы по Зельеварению с твоими? Малфой нахмурился, когда Гарри приблизился к нему на шаг. — Да, Поттер, — отрезал он. — На самом деле, я буду возражать. Гарри пожал плечами. Он чувствовал себя немного уставшим из-за случая с Тонкс, поэтому у него не было достаточно энергии на Малфоя. — Хорошо. Тебе выбирать. Неожиданно Малфой схватил Гарри за ворот мантии и резко потянул его за угол, а затем прижал к стене. — Что ты задумал, шрамоголовый? — прорычал он. — Ничего, — спокойно пробормотал Гарри. — И отпусти мою мантию. Взгляд Малфоя упал на его руки. Он расширил глаза, видимо, осознав, что Гарри был прав. Слизеринец ослабил захват и сделал шаг назад. — Ты же знаешь, что я не идиот. — Нет, — Гарри согласился. — Ты не идиот, — сказал он, вместо предсказуемого «Не пытайся одурачить меня» или «Создаётся обратное впечатление», что так и вертелись на кончике языка. — Нет. Нет, — Малфой отошёл назад и сердито начал измерять шагами коридор. — Это всё неправильно, — он указал на Гарри пальцем, словно обвиняя того. — Ты должен сказать, что, да, я идиот! А потом, я не знаю, ударить меня в лицо или что-то вроде того! — он беспомощно провёл бледной рукой по волосам, приводя их в беспорядок. — Ты хочешь, чтобы я ударил тебя в лицо? — спросил Гарри, сомневаясь. Малфой вздохнул и устало потёр глаза. — Нет, — он отвёл глаза в сторону. — Нет, это не то, что я… — он выпустил отчаянный стон. — Просто… Неважно! В тот же момент Слагхорн высунул голову в проход. — Мальчики, мальчики, — сказал он, посмеиваясь. — Занятие скоро начнётся! Малфой зло отвернулся от Гарри и раздражённо зашагал в класс всё ещё с растрёпанными во все стороны волосами. *** Несколько дней спустя Гарри понял, что не может заснуть. Было уже два часа ночи, и он провёл всё это время ворочаясь. Он пытался снова встретиться с Тонкс, но не нашёл её, и никто из остальных школьных призраков, казалось, не знал о её существовании. Гриффиндорец выбрался из их с Роном комнаты, стараясь не наделать много шума. Он подумал, что, может быть, у него не получалось уснуть потому, что он совершенно не подготовился к завтрашнему тесту по Чарам. Несколько часов дополнительной учёбы казались более полезными, чем безнадёжные попытки провалиться в сон. Гостиная восьмого курса, располагающаяся на полпути к Западной Башне, была довольно неплохим, удобным и, к счастью, пустым местом для этого. Окно справа от Гарри было приоткрыто, запуская в помещение прохладный октябрьский ветерок. Гарри посильнее укутался в свой Уизли-свитер и уютно свернулся клубком на диване. Он только начал погружаться в безмятежную пучину изучения материала, как портрет у входа распахнулся. Гарри повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть кого-то, неустойчиво перешагивающего через проход и совсем не грациозно приземляющегося на пол в попытках ухватиться за стул для равновесия. С выгодной позиции Гарри, устроившегося на диване, можно было наблюдать за человеком и остаться незамеченным. Так что он, не теряя шанса, придвинулся к спинке дивана и начал смотреть. Кто бы это ни был, передвижение по общей комнате давалось ему нелегко. Он продолжал цепляться за мебель и взрываться бесчисленным числом различных проклятий. Этот кто-то на секунду остановился и встал в полный рост. Воздух застрял где-то в районе горла Гарри. Драко Малфой находился перед ним, будучи невероятно пьяным. Его руки были вытянуты в обе стороны, словно он пытался сохранять равновесие, не шагая по нормальному полу, а балансируя на канате. Его светлые волосы были слегка запутаны, и Гарри мог заметить покрасневшие от алкоголя щёки слизеринца через всю комнату. Гарри был уверен, что тот отправится в свою спальню, чтобы лечь спать, но у Малфоя, по-видимому, были другие планы. Он нацелился на место у камина рядом с Гарри и, поддерживая равновесие с помощью мебели, с ворчанием опустился в соседнее кресло. Теперь, когда Малфой был ближе, Гарри мог услышать его тяжёлое дыхание и увидеть его прикрытые веки. Ему стало интересно, как долго слизеринец сможет оставаться бодрствующим, будучи в таком состоянии. Глаза Малфоя начали совсем слипаться, но как только его подбородок упал на грудь, он тут же проснулся. Гарри знал, что это был только вопрос времени, пока Малфой не заснёт полностью. Но если это случится, каждый сможет увидеть его здесь утром и начнёт интересоваться, что же произошло. По какой-то неясной причине Гарри не хотел, чтобы это случилось. — Малфой, — прошептал Гарри. — Хмм, — он невнятно промычал. — Малфой, — сказал Гарри, в этот раз, стараясь быть громче. Голова блондина резко приподнялась. Он уставился на Гарри, сонно щурясь, будто пытался сфокусироваться на нём и понять, что вообще происходит. — Ох, чёрт, — сделал он вывод. Затем, с трудом сконцентрировавшись и, видимо, пытаясь правильно составить предложение, он сказал. — Что ты делаешь тут так поздно? — после чего его бровь немного заторможено приподнялась. — Я не мог уснуть, — ответил Гарри, стараясь не выдавать своего веселья. — А ты? — Да. Я не мог уснуть, — он притормозил и сглотнул, — тоже. — Всё хорошо? — Гарри чувствовал себя обязанным это спросить. Малфой свирепо посмотрел на него. — Просто прекрасно. — Тогда почему бы тебе не пойти в кровать? — предложил Гарри. — Я уверен, тебе не захочется оставаться здесь, вместе со мной. Малфой вздохнул и опёрся руками на подлокотники кресла. — Прекрасно, — повторил тот. Малфой заставил себя встать, но, судя по всему, был недостаточно осторожным, отчего покачнулся влево, встретившись с каменной стеной. Он постоял там пару секунд, тяжело облокотившись и пытаясь собраться с силами. Он снова решительно шагнул вперёд, но сбился с курса и ударился ногой об угол стола. — Чёрт побери! — Ты уверен, что ты в порядке? — внутри Гарри росло беспокойство. — Я в порядке! — отрезал он, тяжело склонившись над столом и повернувшись к Гарри спиной. — Тогда в чём проблема? — Просто голова н-много кружится, — невнятно пробормотал он, пренебрежительно махнув рукой. — Н-верное, из-за погоды. Весь день. — Малфой, не неси чушь, — сказал Гарри. Тот обернулся, чтобы посмотреть на него; серые глаза попытались остановиться на гриффиндорце. — Ты явно пьян. Малфой хмыкнул. После чего из него вырвалась глухая отрыжка. Малфой спешно прикрыл ладонью рот, а его кожа начала приобретать зеленоватый оттенок. Он закрыл глаза, делая несколько вдохов, пытаясь выровнять ритм дыхания под своей рукой. Спустя некоторое время он открыл глаза и взглянул на Гарри. — Ладно, хорошо, — Малфой аккуратно вдохнул ещё раз. — Да, я пьян. Я очень пьян, — он снова закрыл глаза, потом открыл один, гримасничая. — Тебе станет плохо? — спросил Гарри. — Нет, — ответил Малфой, нахмурившись. — Я так н-думаю. Мерлин, я надеюсь, что нет, — он ослабил хватку на столе и проделал нелёгкий путь назад к своему креслу. Малфой снова упал в него, в этот раз немного промахнувшись. Он шлёпнулся задницей на деревянную ручку кресла и вскрикнул от боли, прежде чем перекатиться на мягкие подушки и недовольно зарыться головой в изгибе спинки. В конце концов слизеринец смог привести себя в порядок, принимая более менее нормальную позу. Чуть погодя, Малфой начал посмеиваться всё ещё с закрытыми глазами. Гарри недолго понаблюдал за его странными действиями, прежде чем спросить. — Что такое? Широкая улыбка растянулась на лице слизеринца. — Ты что, не с-бираешься сделать мне ком-млимент, Поттер? — Малфой неизящно фыркнул. — Пока т-не сказал мне ничего хорошего. — О. — Что? — Малфой раскрыл глаза и сфокусировал размытый взгляд на Гарри. — Нечего сказать мн-сейчас? Тебе не нравится моя мантия или моя сумка, или мои волосы? — он снова рассмеялся. — Эм, — Гарри начал. — Ну, ты проделал хорошую работу, раз напился ночью в школе. — Правда? — Малфой ответил, широко раскрыв глаза. После чего последовало что-то вроде икоты с отрыжкой. — Лучшую работу, — он хрипло сглотнул. — А кт-говорил, что Малфои не труд-любивые? Гарри неуверенно пожал плечами. — Министерство, вот кто! — выдал Малфой, его глаза неожиданно наполнились злостью. — Чёртовы ублюдки, которые арестовали бы меня сейчас за то, что я назвал их чёрт-выми ублюдками, просто потому что им захотелось. Нельзя даже выразить своё собственное мнение, не попав в Аз… — он икнул, — …кабан. Малфой сжал руку в кулак и потёр глаза, после чего с трудом моргнул несколько раз, словно безуспешно пытаясь прояснить своё зрение. — Всё это грёбанное дерьмо, Поттер, вот что это. — Ты думаешь, что не заслуживаешь наказания? — Конечно, заслуживаю! — он махнул рукой. — Но пусть они или отправляют м-ня туда и всё или нет. Сейчас они просто наблюдают за мной, ожидая, когда я сделаю что-то плохое, чтобы с позором засунуть меня обратно, — он невесело посмеялся. Гарри был правда удивлён, что даже пьяный Малфой упомянул о своём кратковременном заключении в Азкабан. Он пребывал там всего каких-то две недели, но на колдографиях в газетах выглядел как травмированный ребёнок. В итоге ему разрешили вернуться в Хогвартс на последний год обучения. Однако министерство всё ещё не приняло окончательное решение насчёт того, куда отправить его после выпуска. Или Малфою придётся вернуться в Азкабан потому, что он не соответствовал требованиям, или он будет жить в доме для реабилитированных Пожирателей неподалёку от министерства, или же получит свободу вместе с общественными отработками. Малфой продолжил. — Это всё шутка. Они поймают меня на чём-то. Это всего лишь вопрос времени. Просто чёртова игра в ожидание, — он перевёл взгляд на Гарри и насупился. — Да. Вот, что это, Поттер. Чёртова игра. Они наслаждаются этим. Властью над сломленным Малфоем. — Эм, — Гарри начал. — Это, возможно, прозвучит не к месту, но ты правда думаешь, что из-за этого тебе следует напиваться на территории школы? — Какая разница? — возмутился Малфой. — Я заебался, — он произнёс последнее слово по слогам. Малфой уронил голову на свою руку и несчастно уставился на огонь. Гарри ничего не ответил. — А завтра я буду слишком вымотанным, чтобы идти на чёртовы занятия, — он выпустил печальный вздох, потерев лоб, и мягко рассмеялся. — Господи. — Может тебе лучше пойти в кровать? — предложил Гарри. — Может тебе тоже, — Малфой закрыл глаза и вернулся в прежнее положение. — Я не могу передвигаться. — Но ты не можешь оставаться здесь, — Гарри выпустил неверящий смешок. — Не подливай топливо министерству в камин. — Что ты вообще несёшь? — пробормотал Малфой. — Топливо, — он протянул по слогам очевидно незнакомое ему маггловское слово с усмешкой. — Придурок. Гарри поднялся. — Ты понял, что я имел в виду. Давай. Поднимайся, ты не будешь здесь спать. — Отъебись. Гарри потянулся вперёд, хватая Малфоя за руку, а потом дёрнул его на себя. Это движение заставило другую руку слизеринца, которая подпирала его голову, соскользнуть. Он резко приподнялся, из-за чего Гарри испугался, что Малфою станет плохо. — Слезь с м-ня, идиот. — Давай, вставай же, — потянув Малфоя снова, Гарри смог частично поднять его с кресла, что сопровождалось плаксивыми протестующими стонами. Ещё один рывок поставил Малфоя на его спотыкающиеся ноги - он опёрся руками на грудь Гарри, свесив голову вниз. Малфой развернулся от Гарри в сторону своей комнаты и попытался сделать шаг самостоятельно. Однако его нога отказалась справляться с внезапно вернувшимся весом, и тело Малфоя под его недовольное ворчание безвольно упало обратно на грудь Гарри. Гарри поймал слизеринца, хватаясь за верхнюю часть его рук, чтобы удержать его. Затуманенные серые глаза моргнули в его сторону. — Это так низко, — простонал он. Гарри не смог подавить желание улыбнуться, наблюдая за пьяным в стельку слизеринцем. Сопровождаемый лёгкими толчками от Гарри Малфой послушно переступал ногами, пока тот, поддерживая его сзади, направлял их к спальне. Когда Гарри наконец-то отпустил Малфоя по прибытии в комнату, которую он разделял с Гойлом, узнанного по ужасающе громкому храпу, исходящему из противоположной стороны комнаты, Малфой схватился за дверь и развернулся, чтобы посмотреть на Гарри. — Слушай, По… — он икнул, покачав головой, — Поттер, — он хотел отправить Гарри суровый взгляд, но, похоже, вышло слишком пафосно. — Ты должен пообещать мне две вещи. — Какие? — спросил Гарри, будучи одновременно заинтересованным и обеспокоенным. — От… — он хрипло сглотнул и шмыгнул. — …Отправь в Гойла заглушающее. И второе, — Малфой выпустил дверной косяк в попытке показать Гарри два пальца, но быстро вернул руку в прежнее положение, когда начал пошатываться. — Убьёшь меня утром? — Убью тебя? — повторил Гарри, приподняв бровь. — Или ты сделаешь это, — Малфой ткнул пальцем в грудь Гарри, после чего убрал его. — Или я сам сделаю это, — он очертил с помощью него круг в воздухе. — Но кто-то должен сделать это. — Можно поинтересоваться, зачем? — Потому что, — Малфой опустил руку. — Иначе, я умру-т смущ-ния. Гарри важно хмыкнул и кивнул ему, наколдовав Люмос, чтобы помочь добраться до постели. Слизеринец небрежно помахал ему и старательно дошёл до кровати. Он рухнул на неё полностью одетый, а его дыхание почти сразу же выровнялось. Гарри послал в Гойла Силенцио и закрыл дверь.