Hey, Potter

— Доброе утро, Малфой, — бодро поприветствовал его Гарри перед началом совместного урока Трансфигурации в десять утра. Малфой уже прогулял Чары в восемь, наверное, потому, что знал, что Флитвик все равно ничего не сделает, а вот Макгонагалл — совсем другая история. Мантия Малфоя выглядела безупречно благодаря Очищающему заклинанию, догадался Гарри. Он подозревал, что одежда на слизеринце была той же, что и прошлой ночью. Лицо Малфоя, казалось, осунулось, а глаза стали слегка опухшими. — Как свежо ты сегодня выглядишь, — не мог не подметить Гарри. — Очень смешно, Поттер, — голос Малфоя прозвучал слабо и хрипло. — Я должен признать, — начал Гарри, заняв место рядом со слизеринцем, когда Макгонагалл вошла в класс, — что удивлён увидеть тебя здесь. Малфой прикусил губу и уставился на преподавательницу. — Кажется, я умираю, — прошипел он сквозь зубы. Гарри усмехнулся, а Малфой, почувствовав это, лишь сузил глаза сильнее. — Почему ты вообще сюда сел? — Так получилось. Тем более, — Гарри порылся в кармане и вынул флакон с Антипохмельным зельем, которое этим утром выпросил у одного из домовых эльфов. — Я подумал, тебе может пригодиться это. Малфой нахмурился, посмотрев на бутылочку, после чего перевёл на Гарри недоверчивый взгляд, — Это то, о чём я думаю? Гарри передал ему колбу с подозрительной чёрной жидкостью. — Просто выпей его уже, пока Макгонагалл не заметила. — А что, если оно отравленное? Гарри пожал плечами. — В таком случае, я сомневаюсь, что тебе может стать хуже. Малфой сузил глаза, но всё равно откупорил бутылку. Он поднёс флакон ко рту, после чего поколебался. — Ты можешь поторопиться? — прошептал Гарри. По всей видимости, Малфой решил, что Гарри был не настолько глуп, чтобы отравить его посреди занятия, так что залпом выпил содержимое флакончика. Рвотный рефлекс сразу же сработал, отчего слизеринец закашлялся, будто его сейчас вырвет. Макгонагалл повернулась к нему. — Всё в порядке, мистер Малфой? — она приподняла бровь. Малфой слабо кивнул и под столом передал Гарри пустой флакончик. — Да, мадам, — выговорил он. Гарри положил пустой флакон назад в карман. Он уже хотел спросить Малфоя, начало ли зелье своё действие, когда тот тяжело вздохнул и уронил голову на руки. — Это конечно очень мило с твоей стороны, Поттер, но не мог бы ты, пожалуйста, пересесть на другое место? — поинтересовался он. — Последнее, что мне сейчас надо, это чтобы ты продолжал… Продолжал делать то, что делаешь по отношению ко мне. — Я делаю что? — прошептал Гарри заинтересованно. — Пытаешься достать меня, — сказал Малфой устало. — Не отрицай этого. Гарри невинно пожал плечами. — Я просто стараюсь быть искренним, — он указал на переливающееся кольцо стального цвета на пальце Малфоя. — Необычное кольцо. Малфой выпустил тихий стон и покачал головой. Он уже раскрыл рот, собираясь сказать Гарри что-то неприятное, но потом перевёл взгляд на своё кольцо и пробормотал: — Это от мамы. — Что оно значит? — Гарри осторожно приблизился и постарался разглядеть надпись на нём. Малфой закрыл кольцо другой рукой. Гарри несколько раз пытался вовлечь Малфоя в разговор, но тот демонстративно игнорировал его в течение оставшейся части занятия. И по какой-то причине Гарри это волновало. *** Этой ночью Гарри занимался исследованием секретного прохода, который брал начало рядом с кухней и вёл к этажу под комнатой Гарри. Он был изображён на карте мародёров, и Гарри замечал его раньше, но никогда не имел достойной причины, чтобы воспользоваться им. А сейчас, поскольку он проживал в Западной Башне, Гарри подумал, что проход мог оказаться полезным. Конечно, он мечтал о Роне, сопровождающем его, как и в былые времена, но тот большую часть времени проводил в совятне или за обсуждением девочек вместе с Симусом. Не то чтобы Гарри не хотел присоединиться к Рону и Симусу — он просто не знал, как поддержать разговор. У него не было опыта, который был у его друзей, и, так уж и быть, разговоры о девочках казались Гарри отчасти скучными. Проход начинался на пятом этаже Западной башни за статуей Хельги Хаффлпафф. Оказалось, что красные шторы, загораживающие массивную стену, скрывали и сам проход. И, если их отодвинуть, постучать по стене и произнести «Диссендиум», стена исчезнет, открывая вид на многочисленные лестничные переплетения и каменные туннели. Гарри возвращался к себе через проход — его руки были набиты домашней выпечкой, приготовленной эльфами, — когда увидел призрачную фигуру, появившуюся впереди. Не раздумывая, он тут же бросился бежать, чтобы остановить её. — Тонкс? — прокричал он, в спешке роняя несколько пирожных, чтобы наколдовать Люмос. Однако к тому времени, когда ему удалось должным образом осветить весь проход, Тонкс или кто бы это ни был уже исчез. *** По возвращении Гарри застал Малфоя, сидящим в гостиной: слизеринец подогнул под себя ноги, а на его коленях лежал огромный раскрытый учебник. Парень задумчиво грыз кончик пера, и Гарри стало интересно, возможно ли отравиться чернилами, занимаясь этим делом. — Привет, Малфой, — поздоровался Гарри. Он определённо намеревался пройти мимо слизеринца и отправиться спать, однако блондин поднял взгляд и выжидающе уставился на Гарри. — Эм… — Гарри остановился. — Хорошие учебные привычки, — он указал на книги Малфоя и кивнул. — Это… Это хорошо. Малфой приподнял бровь, совершенно невпечатлённый. Он посмотрел на Гарри пару секунд и затем, так как грифиндорец не предпринял чего-то ещё, вернулся к своим книгам, перелистнув страницу. — Подожди… — сказал Гарри: скучающий взгляд уж точно не та реакция, которую он пытался получить. Малфой поднял взгляд снова, подперев подбородок рукой в ожидании. — Эм… — Гарри растерял уверенность в своих силах. Глаза Малфоя не отрывались от него и медленно моргнули. — Твоя обувь сияет. — Действительно? — Ага. Малфой перевёл взгляд назад на учебник. Было сложно с уверенностью сказать, ведь голова слизеринца была опущена, но Гарри показалось, что Малфой улыбнулся. Гарри потряс головой. — Да. Когда Малфой вернулся к чтению, а Гарри направился в свою комнату, он осознал, что в этот раз его метод не сработал. В этот раз Малфой ожидал комплимента! И, вместо того, чтобы смутить Малфоя, Гарри был смущён сам. Получается, этот засранец привык. Он осмелился думать, что знает, какую игру затеял Гарри. Гарри решил, что завтра он должен повысить планку. *** Гарри сидел с грифиндорцами в большом зале, когда Малфой и Гойл появились на завтраке. Волосы Малфоя выглядели особенно светлыми сегодня, его глаза были необычайно серыми, а его мантия… Хорошо, она определённо была самой обычной школьной формой, в этом нет сомнений. Проведя завтрак за интенсивными размышлениями, но так ничего и не придумав, он направился к Малфою и выдал первую вещь, что пришла в голову. — Привет. Малфой развернулся к нему и равнодушно уставился на Гарри.  — Чего ты хочешь? — Хорошо выглядишь в этой мантии. Ресницы Малфоя взволнованно колыхнулись, и он в шоке повернул голову назад. Гарри почувствовал появившейся на щеках румянец, но стойко решил игнорировать его. — Она прекрасно на тебе смотрится, — он неуверенно указал на мантию Малфоя. — Твоя мантия. Малфой окинул взглядом свою одежду, после чего посмотрел на Гарри. Он нахмурился. — Правда? Неожиданно Гарри почувствовал прилив адреналина, и, сам того не осознавая, позволил улыбке, которая, кажется, не собиралась исчезать в ближайшем будущем, появиться на своём лице. Он кивнул. И затем Малфой сделал то, чего Гарри точно не ожидал. Он улыбнулся в ответ. И это была не самодовольная улыбка или привычная усмешка — его глаза ярко сияли, а на лице появилась настоящая, даже слегка смущённая улыбка. Чуть открыв рот, слизеринец ответил: — Спасибо. Когда Гарри развернулся, чтобы уйти, ничто не могло подавить то чувство радости, возникшее благодаря улыбке Малфоя. Даже возмущение Рона или поднятые брови Симуса, которые, Гарри был уверен, могли упорхнуть с его лица. *** — Гарри, — сказал Рон этим же днём по пути на Трансфигурацию. — Что происходит между тобой и Малфоем? — Что ты имеешь в виду? — Почему ты продолжаешь, ну, знаешь, говорить, что он выглядит хорошо и прочее? — Рон поморщился и почесал за ухом. Гарри рассмеялся. — Вид его лица, Рон, он поразителен. Тебе тоже стоит попробовать. — Ага, — с сомнением ответил Рон. — Я, пожалуй, воздержусь. — Каждый раз, когда он говорит что-то плохое, я говорю что-то хорошее. Это действительно сбивает его с толку. Рон нахмурился.  — Но Малфой не говорил ничего плохого тебе этим утром, — заметил он. Гарри, не зная отчего, почувствовал жар, расползающийся по шее. — Ох, ну, ты понял, что я имею в виду, — он запнулся. — Малфой определённо собирался это сделать. Я уверен. Рон лишь потряс головой. — Как скажешь, Гарри. *** Этой ночью Гарри продолжал вспоминать реакцию Малфоя в Большом Зале. Эта улыбка. Её изображение словно засело у Гарри в голове. Что он скажет Малфою дальше? Каким образом он может вызвать такую реакцию у слизеринца снова? Однако его смущали слова Рона и догадки, не дававшие ему покоя, о том, что желание получить подобного рода реакцию от другого парня определённо не было нормальным. Гарри тут же отогнал странные мысли, показавшиеся ему смешными. Когда дело доходило до Малфоя, нормальные правила не работали. *** Следующим вечером Гарри чувствовал себя необычайно голодным. Так что сейчас, прикончив пирог с патокой, он пробирался из кухни по секретному проходу к Западной башне, когда услышал голоса. Ему показалось необычным, что кто-то ещё прогуливался рядом с Западной Башней в такой час. Поэтому Гарри последовал за звуком, ведущим к небольшой, довольно незаметной комнатке в конце коридора, которая, как он предположил, когда-то использовалась в качестве комнаты отдыха, а сейчас была просто пыльной и заброшенной каморкой. — Но не «плюй-камни», — послышался детский голос. Гарри нахмурился: он был удивлён, что кто-то с первого или второго курса смог выбраться из своей комнаты так поздно. — «Плюй-камни» можно подбрасывать как захочется, пока есть место. — Что ж, тогда это не «плюй-камни», ты, маленький паршивец, — заносчиво ответил другой голос. — Так что подбрасывать их то же, что и жульничать. Ребёнок обиженно хмыкнул, и Гарри подобрался поближе. Второй голос звучал подозрительно знакомо. — Но ты же слизеринец, — сказал ребёнок. — И что? — спросил второй. — Ты всё равно жульничаешь. Плюс, — растягивал тот слова, — ты ребёнок. Поэтому должен делать то, что я скажу. — Ты не настолько уж и старше меня, — проворчал детский голос. Гарри обошёл угол, и его глаза чуть не вылетели из орбит. Второй голос принадлежал Малфою. Отлично. Но ребёнок оказался не первокурсником и даже не второкурсником. По крайней мере, теперь. Мальчик, которому на вид было около одиннадцати или двенадцати лет, был прозрачен, подобно Тонкс. Однако Гарри никогда не видел его ранее. Это могло значить лишь то, что он погиб в битве за Хогвартс. Если Тонкс была призраком, и этот мальчик был призраком, как много осталось ещё? Наверное, множество. Весь замок должен был быть полон ими, подумал Гарри с беспокойством. Хорошие призраки, плохие призраки, дети, члены Ордена и Пожиратели Смерти. Гарри вдруг начал понимать, что фигуры, которые он продолжал видеть, вероятно, не были просто Тонкс. Они могли быть этим мальчиком. Чёрт возьми, да они могли быть кем угодно… Был ли здесь Ремус? Нет, подумал Гарри, скорее всего, нет, или он был бы вместе с Тонкс. А Фред? Беллатриса? Гарри бросил взгляд через плечо. Если Беллатриса превратилась в привидение, то теперь не было смысла бояться Пивза. Пивз был довольно дружелюбным в сравнении с ней. — Я достаточно взрослый, чтобы ты меня слушался, — ответил Малфой. — Так что перестань подбрасывать мои «плюй-камни», иначе я не буду с тобой играть. — Хорошо, — насупился мальчик. Затем мысли Гарри перетекли в другое русло. Почему же Малфой проводил время с этим ребёнком-призраком? Разве он не мог поиграть в «плюй-камни» с Гойлом, если хотел отдохнуть? Маленькая часть Гарри заставила чувствовать себя виноватым за подслушивание, но другой, довольно весомой, было необходимо удовлетворить любопытство. Так что он выбрал остаться. В основном, ребёнок, которого звали Калум, болтал о правилах игры «плюй-камни» и о своём друге Терренсе, кем бы тот ни был. Малфой реагировал на болтовню своим фирменным саркастическим способом, однако Гарри мог с точностью сказать, что тому нравилось проводить время таким образом. Поистине удивительным стало то, что Калум знал о прошлом Малфоя. Один из камней подскочил в воздух и ударил Малфоя по руке. Когда слизеринец зашипел от боли, глаза мальчика расширились, и он спросил: — Я… сделал тебе больно? Малфой вздохнул, потирая руку.  — Ага. Мальчик выглядел обеспокоенным. — Извини, Драко, я… — Всё в порядке, — отмахнулся он. — Просто сходи ещё раз. Калум потянулся за плюй-камнем, после чего поколебался. — Это очень больно? Малфой покачал головой. — Нет. Даже не близко. — Почему она не исчезла, когда Поттер убил его? Малфой раздражённо хмыкнул. — Откуда мне знать? Прекращай болтать и ходи. Мальчик принял свою очередь, и Гарри сделал шаг назад. Ощущая вину за подслушивание, он отправился обратно в свою комнату, а в его груди поселилось странное тяжёлое чувство. *** На следующий день Гарри не мог выкинуть мысль о Малфое и Калуме из головы. Он хотел знать больше. Были ли они знакомы до смерти Калума? Почему Калума не волновало, что Малфой был Пожирателем Смерти? Как погиб Калум? И, даже несмотря на то, что он понимал, что не должен поднимать эту тему, Гарри не мог себя остановить. Поэтому по пути на Чары следующим утром, когда Гарри столкнулся с Малфоем, для начала он смягчил его комплиментом. — Мне нравится… твой галстук сегодня. — Он ничем не отличается от тех, что я ношу обычно. — Ты что, не стираешь его? — спросил Гарри, ухмыльнувшись. — Повзрослей, Поттер, — закатывая глаза, ответил Малфой. — Что тебе надо? — Кем был тот мальчик, с которым ты разговаривал? — спросил Гарри, потупив взгляд. — Призраком? Малфой остановился и потряс головой. — Извини меня, — выдал он, — но что? — Прошлой ночью я… — Ты шпионил за мной? — спросил Малфой, повысив голос. — Ты что, наблюдал за нами? — Это была случайность, — возмутился Гарри. — Я посмотрел на вас пару секунд, а потом ушёл. Клянусь. Малфой сузил глаза, словно не поверил словам Гарри. — Действительно. Я уверен, что ты не стоял и не подслушивал. Ты ведь всегда был так хорош в уважении моей личной жизни. — Ну, вы вроде и не прятались, — оправдался Гарри. — Это ничего не меняет, — сказал Малфой, его глаза потемнели. — Прекрати менять правила так, чтобы они не противоречили твоим поступкам. — Мне просто стало интересно, вот и всё, — Гарри пожал плечами. — Я видел других, поэтому…  — Других кого? — Призраков, — ответил Гарри. Малфой устало провёл рукой по лицу. — Калум Макгрэйди. — Что? — Тот мальчик, — сказал Малфой. — Он хаффлпаффец… Был, — блондин прочистил горло, — был хаффлпаффцем. — Ох, — ответил Гарри. — Ты знал его? Малфой пожал плечами. — Не особо. Однажды я поймал его в коридорах после отбоя и назначил ему отработку. — Ох, — сказал Гарри снова. — Так прошлой ночью вы…? — Играли в «плюй-камни», любопытный придурок! — Малфой бросил на него разозлённый взгляд. — Мы ничего не замышляли, если ты так подумал. Ему двенадцать, чёрт возьми.  — Ладно, ладно, — Гарри поднял руки. — Я просто поинтересовался, вот и всё. Мне и мысли не пришло, что вы что-то замышляли. — Прекрасно, — хмуро сказал Малфой. Он вошёл в кабинет, сбросил с плеча сумку и занял место в задней части класса. Слизеринец потянулся, чтобы положить её на другой стул, но Гарри быстро проскользнул за него. Кажется, Малфой понял, что спорить было бесполезно, так что уронил сумку под ноги, закатив глаза. — Устраивайся поудобнее. Гарри вынул тетрадь и начал записывать дату. — Почему ты играл с ним в «плюй-камни»? — Потому что, — начал Малфой, тоже записав дату и аккуратно поставив перо рядом с пергаментом, — он попросил меня. — Так… ты бы поиграл в «плюй-камни» со мной позже? Малфой рассмеялся. — Не в этой жизни, Поттер. — Почему нет? Я же попросил тебя, — возмутился Гарри. Малфой сложил руки на столе и развернулся к Гарри. — Он одинок и мёртв, ладно? И ему двенадцать. Гарри поднял брови и пожал плечами. — Ладно. Малфой определённо что-то недоговаривал, но в этот момент Флитвик вошёл в класс и начал записывать что-то на доске. — Я думаю, ты и правда хорошо поступаешь, Малфой. Малфой со стоном уронил голову на руки.