Hey, Potter

Ближе к Хэллоуину, когда температура начала понижаться, весь замок буквально гудел от волнения из-за предстоящего похода в Хогсмид. Даже старшие студенты с нетерпением ожидали возможности ненадолго выбраться за пределы замка. У Рона, к примеру, были свои причины: Гермиона пообещала встретить его в деревне. Уизли настаивал, чтобы Гарри пошёл с ним, однако тот не хотел мешать воссоединению пары, поэтому отказал другу, сказав, что лучше останется в Хогвартсе и займётся учёбой. Он смог позаниматься недолго, а затем переключился на книгу Пушек Педдл. В этот момент Малфой, Гойл и Забини с шумом вломились в Общую Комнату. Гарри оторвался от книги. — Давайте, идиоты, — подгонял их вышагивающий впереди Забини. Гойл и Малфой закинули друг на друга руки для поддержки. У Гарри появились подозрения, что именно на Гойле лежала большая часть работы. Было видно, что Малфой снова напился. Ладно, было видно, что вся компания слизеринцев находилась не в особо трезвом состоянии. — Гойл, — сказал Малфой, указывая на дверь. — Тебе надо вернуться туда. Тебе надо пойти и… проклясть его. И её. Забини закатил глаза. — Тебе вообще повезло, что Гойл успел остановить тебя в нужный момент, придурок. — Эй, — сказал Малфой, нахмурившись. — Ты слышал, что они говорили о моей матери? — он свалился в кресло. — Да, Драко, — ответил Забини, стараясь сохранять ровный тон, пока с помощью Гойла пытался поставить упрямившегося Малфоя обратно на ноги. — Но она же не хочет, чтобы её сына отправил назад в… — Забини приподнял голову и заметил Гарри. — О. Поттер, — кивнув, проворчал он, посылая Гойлу многозначительный взгляд. — Поттер! — радостно закричал Малфой, подняв обе руки в воздух. Гарри мог заметить, как тот улыбался. — Привет, Поттер! Ты что, весь день просидел тут один? Гарри не ответил.  — Ах, — начал Малфой, наклоняя голову набок, — бедный Поттер. — Ну, всё, — сказал Забини, раздражённо роняя руку Малфоя. — С меня хватит, — он обменялся взглядом с Гойлом. — Надо же. «Бедный Поттер»! — повторил Забини, качая головой. Он указал на Малфоя большим пальцем. — И он ещё смеет просить у меня добавки Огневиски. Гойл согласно хрюкнул и уронил другую руку Малфоя. Она безвольно упала на его грудь, после чего скатилась в сторону. Как только Забини и Гойл начали подниматься по лестнице к своим комнатам, Малфой заставил себя встать, чтобы пересесть на диван к Гарри, что он и сделал, упав на подушку рядом с ним. Малфой был достаточно близко, чтобы Гарри смог почувствовать запах алкоголя в его дыхании, заполнивший воздух вокруг них. Он также почувствовал прохладный запах снега, пота и лёгкий аромат сигаретного дыма. — Ты куришь? — удивлённо спросил Гарри. Малфой прикрыл глаза, прильнув к спинке дивана. Он позволил голове упасть на плечо Гарри. — Ох, да, я забыл, — пробормотал он. — Гольдштейн дал мне сигарету, — слизеринец ухмыльнулся шире, всё так же с закрытыми глазами. — Голова от них кружится. Малфой открыл глаза, их радужка, казалось, стала в два раза более серой. — Знаешь, — не смог удержаться Гарри, — у тебя действительно… — он хотел сказать «красивые», но передумал, — необычные глаза. — Я знаю, — прошептал Малфой. Он приблизился. — Тебе нравится это? — Д-да, определённо, — выдавил Гарри. Он почувствовал, как его сердце начало биться быстрее из-за неожиданной близости Малфоя. Малфой вдруг протянул руку, прикасаясь к линии челюсти Гарри. Его ледяные пальцы прошлись по щеке. — Зелёные глаза, — пробормотал Драко. Гарри застыл, уставившись на руку Малфоя, покоившуюся на его лице. — Что ты делаешь? Малфой потряс головой, избавляясь от наваждения, и уронил руку. — Я не знаю, — он хмуро посмотрел на свою ладонь, словно обвиняя её. В конце концов, слизеринец поднялся, слегка покачиваясь, и уже собирался пойти в свою комнату. — Подожди… — сказал Гарри, закрыв книгу. — Тебе необязательно уходить. Малфой приподнял бровь. Гарри похлопал по месту рядом. — Да, садись. Общая Комната на то и общая, потому что создана для всех, правильно? Малфой рассмеялся, что показалось слишком громким в тишине комнаты, после чего шлёпнулся обратно на диван. — Правильно. Правильно. Но учти, что за свои слова и поступки я не отвечаю. — Это было бы честно, — улыбнулся Гарри. *** Малфой вытянул из кармана фляжку и поделился ей с Гарри. Они разговорились и в итоге вернулись к теме привидений. — Итак, почему ты разговариваешь с тем мальчиком? — поинтересовался Гарри, чувствуя себя приятно пьяным, наслаждаясь свободным общением с Малфоем. — С Калумом? — спросил Малфой, поднимая руку в воздух. — Я не знаю. Я знаю, ты думаешь, я бессердечный монстр, и, может быть, я такой и есть, но по какой-то причине этот засранец мне приглянулся. — То есть… Малфой тяжело взглянул на него, чуть-чуть прищурившись.  — Ему двенадцать, и он мёртв, и ему не с кем поговорить. Мысль об этом делала Гарри очень-очень грустным. — Что ж, но у него есть ты, так ведь? Малфой фыркнул. — Для чего? Я буду играть с ним в чёртовы «плюй-камни» до июня, а затем уеду. А он застрял здесь навечно. — Что насчёт других студентов? — предложил Гарри. — Уверен, тут есть хаффлпаффцы, знакомые с ним. Малфой нахмурил взгляд. — Да, чёртов Терренс, — он потянулся, вытягивая руки, и пошевелил пальцами, после чего выхватил у Гарри фляжку. — Чёртов Терренс, который никогда, блять, не вернётся. — Тогда другие призраки? — Кто? — Малфой хлопнул по подушке. — Чёртов Кровавый Барон? Почти Безголовый Ник? Отличные друзья для двенадцатилетки, идиот. Один — убийца, а мозги другого держатся на сухожилии. Гарри решил не упоминать тот факт, что он дружил с Почти Безголовым Ником, когда ему было двенадцать. Но у него-то были Рон с Гермионой. Затем ему в голову пришла идея. Тонкс. Тонкс могла бы присмотреть за Калумом. Гарри должен рассказать ей про него сразу, как только появится возможность. — Как он погиб? — спросил гриффиндорец. Малфой пробежался рукой по волосам. — Он не знает. Возможно, это и есть причина, почему он всё ещё тут, — Малфой выпустил негодующий смешок. — Он оказался одним из тех глупых смелых детей, которые думали, что смогут проскользнуть назад и стать героями, — Малфой тяжело сглотнул. — Половину времени Калум даже не осознаёт, что мёртв: ему кажется, что мы всё ещё находимся в разгаре битвы, — голос слизеринца повысился от напряжения и прервался, сопровождаемый всхлипом. Затем он судорожно рассмеялся и пробежался рукой по лицу. — Блять, — сказал он, вручая Гарри фляжку обратно. — Держи. Мне уже достаточно. Гарри принял фляжку и поставил её в сторону. — И он знает, что ты Пожиратель? Улыбка сразу же сползла с лица Малфоя. — Был, — проворчал он. — И да, он знает. — И его это не волнует? — Полагаю, это забавная вещь в смерти, — хмуро сказал Малфой. — Что-то вроде этого кажется неважным. По крайней мере, пока мы играем «плюй-камни», — он уронил голову в ладони. — Это несправедливо, да? — его голос прозвучал приглушённо. — Я здесь… Мы все здесь и скоро обо всём забудем, — голос Малфоя слегка дрогнул. — Но он никогда не сможет забыть. Застрял в вечном аду, переживая свой худший день снова и снова. И всё потому, что он думал, что поступает правильно. Когда Малфой поднял взгляд, его глаза были влажными из-за навернувшихся слёз. Он спешно протёр их руками, медленно моргнул и шмыгнул. — Но, отвечая на твой вопрос, да. Ему без разницы. Он не использует моё прошлое против меня, как делают все остальные. — Что ж, — сказал Гарри. — Если это важно, то я тоже. Малфой смотрел, не отрывая взгляд, на стол перед ними, нахмурившись. — Я вымотан, так что лучше пойду спать. *** Следующим утром Гарри чувствовал на себе взгляд Малфоя во время завтрака. Но каждый раз, когда он оборачивался, слизеринец сразу отводил глаза. Казалось, что Малфой смущён. А, может, так оно и было. Гарри мог поклясться, что всё ещё чувствовал прикосновение пальцев Малфоя на своей щеке. Что это было? Почему Малфой сделал это? Может, Малфой подумал, что Гарри хотел сделать шаг, сказав, что его глаза необычные? Малфой должен знать, что Гарри не имел это в виду. Однако если бы тот и правда считал, что Гарри имел это в виду, то точно поднял бы его на смех. А не прикоснулся к лицу и… Он просто был пьян, решил Гарри. Вот и всё. *** Этим же днём Гарри заметил призрачную фигуру, проскользнувшую в дали коридора. Но в этот раз он не был уверен, кем она была. Так что, вместо того чтобы кричать и отпугивать призрака, Гарри решил передвигаться медленными осторожными шажками и следовать за ним. Фигура обогнул угол, направившись к нише, где недавно Гарри видел Малфоя и Калума, играющих в «плюй-камни». Затем она остановилась у выходившего на парк окна, поколебавшись. Гарри аккуратно подобрался. — Прошу прощения, — мягко произнёс он. Фигура развернулась. Оказалось, что это была Тонкс. — Тонкс, — пробормотал он. — Гарри? — она послала ему невесёлую улыбку и кивнула. Гарри не мог не вспомнить, какой грустной она была во время шестого курса, потому что не могла находиться с Ремусом. И сейчас она была разделена с ним снова. Это, должно быть, было ужасно. Сердце Гарри разрывалось. — Как ты? — спросил он, зная, что слов недостаточно. Она покачала головой. — Не очень, Гарри. Я думала, может, со временем станет проще, но не стало. Гарри тихо кивнул, подавляя слёзы. — Мне жаль. Мне так жаль, что я не могу сделать большее… — Гарри! — Тонкс потрясла головой. — Не смей так думать. Ты сделал всё, что в твоих силах… для всех нас. Я даже слышала, что ты пожертвовал своей жизнью. Гарри присел на пыльный красный диванчик и кивнул. Тонкс села рядом, словно пытаясь успокоить. — Как много здесь других? — спросил её Гарри. — В смысле, других призраков. Тонкс нахмурилась и покачала головой. — Я не уверена, — медленно ответила она. — Мне не приходило на ум, что тут есть другие… Ты видел кого-нибудь? — Одного, — сказал Гарри. — Мальчика. Ему всего двенадцать, его зовут Калум. — Двенадцать, — Тонкс положила руку в районе сердца. — Он участвовал в сражении? Гарри кивнул. — Он иногда разговаривает с Малфоем. Малфой сказал, что он одинок. Тонкс сузила глаза, ухмыльнувшись. — Ты имеешь в виду Драко Малфоя? — Ох, — Гарри покачал головой, — да, Драко Малфоя. Ты, оказывается, любопытная. — Он Пожиратель Смерти? — Был… — Гарри потряс головой. — Я не знаю. Он не такой, каким был раньше. — Нет? — Ну, то есть, да, но… Я вроде как начал пытаться быть вежливым к нему, и кажется, он не так уж и плох. Тонкс хмыкнула. Она улыбалась. — Я знаю. Я видела вас. Эти слова заставили Гарри почувствовать себя необъяснимо смущённым. — Что ты имеешь в виду? Тонкс отбросила свои розовые волосы в сторону, и они перекрасились в тёмно-коричневый. Воображаемые очки появились на её лице, и она начала пародировать Гарри. — Милая обувь сегодня, Малфой. Ты действительно умный, Малфой, — она приподняла брови и понизила голос. — Твоя мантия прекрасно на тебе сидит, Малфой. Гарри мог почувствовать жар на лице. — Ох, Тонкс, перестань. Это всё ради смеха. Я не имел этого в виду на самом деле. — Значит, ты лгал ему? — Ну, — Гарри неловко переступил с ноги на ногу. - Нет, не совсем. Я просто… В смысле, да, он хорошо выглядит… Но я не имел этого в виду. — Гарри, — медленно произнесла она, улыбка появилась на её Гарри-подобном лице. — Тебе нравится Малфой? Гарри начал бессвязно возмущаться. — Что? Нравится? Нет! Нет. Я знаю, это странно выглядит, но… Нет. Ни за что. Очки исчезли, а волосы Тонкс изменили цвет обратно. Она положила ледяную руку поверх руки Гарри. — Гарри, — сказала она с понимающей ухмылкой, — знаешь, когда люди говорят, что кто-то мило выглядит в своей мантии, то, что они на самом деле говорят — это, что Они. Думают. Что. Кто-то. Мило. Выглядит. В. Своей. Мантии, — она приподняла бровь. Помимо холодной руки Тонкс, Гарри мог почувствовать лишь, как горят его щёки и уши. — Хмм? — она легко подтолкнула его. — Тонкс… — Хорошо, — она подняла и вытянула перед собой руки. — Я перестану, — на её лице всё так же была та понимающая улыбка, и Гарри посчитал бы это раздражающим, если бы не был так рад видеть Тонкс. — Но подумай об этом, Гарри. Малфой неплох. Уверена, он пошёл в мамину сторону, — сказала она, подмигнув. Гарри со стоном зарыл лицо в своих руках. — Знаешь, Гарри, — сказала она серьёзным тоном. — Иногда два человека просто подходят. Это не всегда имеет смысл, но ты должен доверять своему сердцу, — она встала и проскользнула к окну. — Я жалею, что не решилась на это раньше. Мы могли бы провести ещё один год вместе, — она развернулась. — Не трать время попусту, Гарри. Гарри лишь посмотрел на неё с тяжёлым чувством в груди. — И, может быть, — сказала она с нахальной улыбкой. — Я заметила, как он смотрит на тебя, пока ты не видишь. — Что? — поражённо спросил Гарри. — Что ты имеешь в виду? Как?! — О, вдруг заинтересован, да? — она приподняла брови, рассмеявшись. — Тонкс! — Ладно, — она заговорщицки ему прошептала, — по-моему, он думает, что ты выглядишь мило в своей мантии тоже, Гарри, — щёки Гарри покраснели ещё сильнее. Тонкс снова подмигнула ему, после чего исчезла. *** К концу недели Гарри был уверен, что Малфой избегает его. Каждый раз, когда Гарри появлялся на их обычных местах столкновения с комплиментом дня наготове, Малфоя невозможно было найти. В действительности казалось, что этот болван перестроил всё своё расписание, чтобы точно избегать Гарри. Конечно, возможно, это было совпадением, что Малфой появлялся на Гербологии — его наименее любимом уроке — за двадцать минут до начала, но Гарри сомневался в этом. Он знал, потому что попробовал прийти за тридцать минут, чтобы быть уверенным во встрече. К его разочарованию, он был проигнорирован. Малфой даже не постарался оскорбить его, что, как думал Гарри, должно было принести ему облегчение, но по какой-то причине не принесло. И на каждом их совместном занятии — то есть на всех, кроме Арифмантики и Маггловедения — Малфой вставал минутой или две ранее, выдумывая то одно, то другое оправдание, и спешно уходил через распахнутую дверь. О каких «взглядах» говорила Тонкс?